...И в венах ромашковый чай

***

Пройдут года, не станет нас с тобой:

Меня бандит убил, тебя лесник срубил,

Но кто-то из тебя гитару сколотил

И в месте, где я жил, он песню сочинил

О том, как...

***

–Куда твою жопу занесло вместе с ребёнком??       Металлист нахмурил брови – номер был не опознан. Глэм и Вики никогда не стирались с телефонной книги, поэтому то, кто мог отправить смс, оставалось загадкой. –Кто это? – напечатал Чес и перевёл взгляд на окно. –Это я, Анна. – всплыло сообщение на экране       Внутри Чеснока повисло лёгкое удивление: с каких это пор сама Анна пишет такому, как она. В молодости, если бы не Лиди, то Чес бы засмотрелся на неё, но схожести характеров девушек и их крепкая дружба просто не позволяли совести металлиста смотреть куда-то «налево». Как-то однажды Анна, придя на кухонные ночные посиделки, ещё до беременности Лидии: «Встав перед выбором, я возьму деньги и одиночество, чем вязкую яму супружеской жизни, Лиди» –Какими судьбами, дорогуша? – с лёгкой улыбкой спросил шатен –Вики забыла телефон, идиот. – синеволосую перекосило от раздражения, но на вопрос Виктории о её роже, Анна не стала ничего отвечать. – Где вы? Мы стоим в твоём вонючем подъезде уже 20 минут       За закрытыми окнами такси быстро промелькивали кустарники и деревья. Городская аллея, ограждённая по всему периметру острым забором, располагалась совсем недалеко от многоэтажек, образующих квадрат, в одной из которых жили Грейс и Чес. До конца пути оставалось меньше десяти минут.       Грэйс бесшумно проснулась, потерев кулаком глаза. Оглядев васильковыми глазами всю возможную зону видимости, шатенка сдавленным писком дала о себе знать отцу. Чес достал из кармана ключи и повесил над лицом девочки, прицепив на ручку переноски. –Мужчина, мы приехали. – уведомил таксист, останавливая машину у подъезда.       Чес подал купюру в руки и захлопнул дверь машины. –Малыш, мне просто нужен ключ, – идя по лестнице, нараспев сказал Чес после того, как Грэйс заплакала из-за снятых с ручки блестяшек.       Байкерша сидела возле дверей в квартиру. Разгневанная Вики уже уже уехала обратно домой, не дождавшись племянницы и её горе – отца, ни разу в жизни не появившегося на месте вовремя.       Уставшая Анна уже сползла по стене на пол, обняв колени руками и удерживаясь от того, чтобы веки предательски не слиплись. Если бы не посмертно данное для Лидии обещание, подруге было бы глубоко плевать на Чеса, но оставленная на него Грэйс... Малышка была единственным ребёнком, который не вызывал у Анны внутренней агрессии, именно Лидина малышка. При мысли о том, что проживая с «зелёным петухом» с голубоглазой шатенкой может что-то произойти, холодное сердце неприятно сковывало. Но быть навязчивой нянькой было для Анны слишком мерзко.       Детский плач эхом пролетел по лестничному пролёту, отчего Анна резко встала на ноги. –Мы уже дома, прин... – Чес заикнулся, увидев рядом с собой презирающую гарпию. – А где Виктория? – хрипло спросил шатен, поправляя волосы –Может тебе подарить наручные часы? – Анна закатила глаза и на секунду посмотрела на младенца       Хиппи молча провернул ключ в замке и открыл дверь. –Дамы вперёд, – сладким голосом произнёс металлист, делая реверанс       Анна заметила, что от таких движений, лежащий ребёнок едва держится, за счёт ремней безопасности. Цыкнув, Анна взяла Грэйси на руки со словами: «Она тоже дама» –Я прихожу не к тебе, а к Грейси, – отчеканила байкерша, сидя за столом на кухне –Ну к Грейси, так к Грейси, – Чес пожал плечами и покачал дочь на руках       В квартире стояла тишина. Холодильник тарахтел, рассеивая молчание среди не близких знакомых. Анна отстучала ритм ногтями по столу и посмотрела на хиппи. –Дай мне её сюда, – нахмурившись, она протянула руки к ребёнку.       Чеснок улыбнулся. Он аккуратно переложил малышку в руки и заметил, что от напряжения у Анны появилась капля пота. Подняв Грэйс на уровень глаз, байкерша с прищуром рассмотрела короткие кудряшки, длинные ресницы и глубокие глаза. –Да... Из неё вырастет та ещё стерва, – кивнув, проговорила она и прижала к себе Грэйс лицом к Чесу. –Есть в кого       Металлист встал с табуретки и включил чайник. Оперевшись спиной о тумбочку, хиппи оглядел Анну и Грэйс, лежащую у неё на коленях: Настолько неестественно и непривычно, что хочется протереть глаза и выпить таблетки от галлюцинаций. –Ну же, чувиха, признай: ты не доверяешь мне отцовство.       Анна замерла. Устремляя взгляд на девочку, байкерша задумалась, утонув в воспоминаниях. Грэйс улыбнулась, протягивая ладони к синей косе. Анна молчала.       Вода закипела и чайник с треском отключился. Струя пара поднялась из чайного носика ввысь, растворяясь в никуда. –Чаёк? – спросил металлист, уже разлив кипяток по кружкам       На столе появились две белые кружки с чаем. Анна с лёгкой брезгливостью осмотрела горлышко чашки и сделала маленький глоток. Чеснок достал с верхнего ящика бутылку и, открыв, налил часть жидкости в кружку. –Ты будешь? – Чес протянул склянку Анне Та оглядела её и поморщилась –Ты издеваешься? Дешёвый портвейн? –Для дамы могу налить в бокал, – Чеснок подмигнул –Благодарю за галантность, но убери своё пойло себе, – Анна коснулась бутылки ладонью и отодвинула от себя руку, сжимающую портвейн       Анна пила чай, на коленях покачивая Грэйс из стороны в сторону. Прошло около получаса. Кружка опустела. –Она уснула. – шепнула Анна и прижала девочку к груди, чтобы отнести в комнату.              Чес выпил почти половину бутылки портвейна и сейчас лишь провожающе оборачивался вслед синеволосой тигрице. Нет, он не воспринимал её как новую пассию, она лишь напоминала ему горячо любимую жену. «Красавица... И никто не посмеет тебя обидеть» – прошептала байкерша, погладив кончиками пальцев влажные кудри, спадающие на лоб.              Оставляя Грэйси в кроватке, Анна заметила на столе фотографию в рамке с надписью в углу: «Чё за уроды на сцене»       Три знакомых лица стояли на переднем плане: Чес и Глэм, с Лидией посередине. Анна прикусила губу. Глубоко вдохнув, вышла из комнаты на кухню. –Твоя дочь вынуждена дышать этой гадостью? – Анна осмотрела Чеса, выпускающего дым в открытое окно       Чес опирался о подоконник на локтях, смотря на летящих воробьёв, иногда опуская глаза на засохший фикус. –Не надо зудить мне под ухо. – шатен выпустил новое кольцо дыма       Она всё таки взяла портвейн в руки и налила в кружку. Глоток, второй. «Вошла во вкус»– прокрутил ась мысль в голове металлиста после того, как Анна взяла бутылку вновь.       Оглядывает гостью с забавной усмешкой глаз. Но молчит. –Почему ты не снимешь фотографии? – рука ворочает кружку в стороны, так что остатки алкоголя рисуют на донышке круг.       В комнате повисла молчаливая пауза. Прекратилась она после того, как обугленный фильтр на пальцах оставил ожог. –Не за чем. Память должна быть чтима всегда: на то она и память. –Мудрец. – Анна покачала головой –Каждый мудрец своей жизни, разве нет? – тихим хриплым голосом спросил Чес, выбросив окурок в пепельницу. –Раз ты такой мудрец, – байкерша поставила ногу на табуретку и положила подбородок на колено, – то объясни: почему в нашей ничтожной жизни всё происходит не так? Несмотря на то, как сильно ты этого хочешь? Где твоя мудрость? – брови поднялись, а тонкие губы сжались в нарастающей агрессии       Чес подбирал мысль около минуты, пока в кружку со льющимся звуком до последней капли переливалась терпкая жидкость, а после медленно указал пальцем на растущее у окна кедровое дерево, по которому взбирался кот. –Я не могу заставить это дерево вырасти или уж тем более дать плоды тогда, когда мне угодно. –Но от меня зависит какое дерево я захочу вырастить и куда посадить семечко. – агрессивно протараторила синеволосая       Чеснок пожал плечами: –Ты можешь захотеть вырастить яблоню, но равно вырастет кедр

***

      Прошло два дня со встречи с наркобароном. От Фариса не было ни весточки, Чес даже забылся о важном звонке.       В гостиной заранее горит люстра, чтобы не включать её заранее. Из динамика телефона на полную громкость играет песня группы Сплин: «Орбит без сахара». Чеснок кружил с дочерью на руках в такт музыки

«Она жуёт свой «орбит» без сахара

И вспоминает тех, о ком плакала.

Она жуёт свой «орбит» без сахара

И ненавидит тех о ком плакала»

      Подняв малышку над головой, кудряшки вздымались от порывов воздуха.

«Она ходила голой на лестницу, Ходила голой на улицу. Она хотела даже повеситься, Но институт, экзамены сессия»

      От полётов на крохотном лице появилась улыбка. Ледяные глаза растопили разбитое поношенное сердце. Чес стал подумывать, что пора заканчивать эту багадельню и зарабатывать для дочери в другом месте, чем быть прикованным псом, но обратная сторона медали – деньги. Как не крути, но фарфоровая балерина всё ещё хранит в себе прошлую заначку, но работая в некой «нарко–мафии» эти деньги могли бы принести пользу.       Заводная мелодия всё продолжала играть, но в один миг замолчала. Экран телефона засветился и по кофейному столику пошла ритмичная повторяющаяся вибрация. –Алё? – Чес положил дочь на диван и погладил по серому комбинезону

–Собирайся, дорогуша, твой час пришёл.       Мозг медленно загружал информацию, подбирая нужные слова. Экран телефона показывал 20:45. Солнце медленно уходило в закат, нежными лиловыми полосами рассекая горизонт. На кухне закипал чайник, не хотела засыпать дочь, лопнула лампочка в ванной: всё навалилось в раз. –Ты прикалываешься?! – оживился шатен –Уже несколько недель «прикалываешься» ты, мой дорогой друг, – Фарис вольно сидел на дорогом кожаном кресле, улыбаясь, потирая кончиками ногтей обивку       Чес посмотрел на локтевой сгиб: синеватые точки, диаметром около сантиметра. Странно, что употребление ещё не вызвало сумасшедшего привыкания, Чеснок считал, что держится ради Грэйси и, конечно же, Лидии. Тяга к инъекции появлялась временами, но из-за ночных младенческих капризов не было времени воткнуть иглу, а днём оба хозяина квартиры отсыпались почти до полудня – так кудрявый ангел и помог отвлечься от навязчивых мыслей. Но сейчас, погрузив взгляд на синие пятна, вязкая тяга появлялась вновь. Металлист прикусил губу. –До завтра нельзя подождать? – промямлил хиппи, смотря на активные движения дочери –Нет, нельзя. Могу заказать тебе такси, даже сам оплачу, – нерасторопно вторил сладкий голос, – Или доплачу... Чем хочешь       «Он заигрывает со мной? Или строит дурака? Индюк» –Не нужны мне твои шлюшкины подачки!       Грэйси вздрогнула от рассерженного громкого голоса вблизи, готовясь заплакать. Нижняя губа уже оттянулась и напряглась, но Чес с виновным чувством стыда тут же взял дочку на руки, плечом зажав телефон.       Молча пройдясь по комнате, Чес всмотрелся в настольные часы среди барахла на полках. 20:50. Нужно провернуть уговор с Глэмом, дабы передать Грэйс знающей голове. Фарис выжидающе скрипел зубами, царапая кожаный подлокотник. –Я сам оплачу. – наконец выдавил из себя гитарист. –С тобой приятно иметь дело! Машина уже у твоего дома.       «Умник блять» – Чес подошёл к окну и отодвинул штору: нет ни мигающих фар, ни вырви–глазной жёлтой расцветки с шашечками. –Допустим. – Чес отключил звонок и бросил телефон на диван.       Сборы. Грэйс капризничает, не давая найти соску. Отыскав её под столом, Чеснок быстрым шагом направился на кухню и ополоснул её – дело двух минут. Заодно и готова бутылка со смесью, уже уложенная в карман автокресла вместе с соской.       Контакту «Чувачелло» уже отправлены сообщения с просьбой посидеть с Грэйс. Глэм никогда не отказывал в помощи, сочувствуя утрате жены и отсутствии поддержки, но в этот раз в чате мелькало двусмысленное: <b>*прочитано*</i>, вызвавшее у хиппи некое неудобство.       Поправив чёрную шапочку, Чес взял в руку переноску и захлопнул за собой входную дверь.       Подъездная дверь со стуком закрылась. В воздухе витает запах свежести и нарастающей сырой прохлады. Во дворе светят железные фонари, в свете которых видна тёмно–синяя машина. Окно медленно опускается и водитель машет рукой в сторону хиппи. Металлист неспешно направляется на зов и садится на заднее сидение.       Поворот ключа. Зажигание. Мотор.       Радио разразилось по салону лёгким шипением, но перейдя на соседнюю волну, включило песню, как раз на самом начале.

«Девочка с глазами из самого синего льда Тает под огнём пулемёта»

      Металлист двинул плечами и повернул голову на окно. –Поверни в ту улицу, – шатен кивнул головой на поворот       Таксист молча послушал пассажира, хоть до этого ему наказали не уклоняться от курса.

«Скоро рассвет, Выхода нет. Ключ поверни и полетели.»

      Водитель, по указанию, подъехал к мрачному высокому зданию с синей крышей. По острому забору прыгал ворон, почти во всех окнах не горел свет, но это не помешало гитаристу достать дочь и направиться к порогу. Чеснок уже минуту мялся на крыльце. Обернувшись на машину, фарами освещающей его силуэт, через силу в груди выросла энергия постучать в дверь три раза.       Стук. Ещё раз. Костяшки заныли от ударов по дереву. В глубине дома раздались звуки.       –Ну чью там ещё жопу в потёмках носит?! «Виктория» – сразу же уяснил наведавшийся гость.       Усталая рыжеволосая валькирия почесала растрёпанные пряди, повернула замок и открыла дверь. –Чес? – Вики устало зевнула –Тебя куда в такое время? Десятый час вечера. –Вы с Глэмом не могли бы посидеть с мелкой? Она спит, мешать не будет, всё лежит в кармане. – жалобно закончил Чес и указал на спящую малышку       Виктория рычаще выдохнула, приняв автолюльку в левую руку. –В какое это место тебя ужалило? –На собеседование, – уже отходя от крыльца, ответил Чеснок, быстрым шагом возвращаясь в машину.       Дверца хлопнула и авто с треском двигателя отъехало. Тёмная пустая улица, озаряемая светом горящих окон и одним фонарём.       –Собеседование... – процедила байкерша, поглядев на племянницу, и закрыла входную дверь.