...И в венах ромашковый чай

***

      Стук в дверь. Кого ещё принесло? Глэм так рано бы не вернулся Ноги были ватными, с трудом неся тучное тело, руки тряслись, а измождëнные вены пульсировали на всëм теле. Когда стук в дверь повторился, вена на лбу надулась и застучала в ответ.       Пол в прихожей скрипнул под ногами и, с трудом сориентировавшись в пелене перед глазами, шатен еле-еле взялся за ручку двери и открыл её.       На пороге надоевшая темноволосая фигура, блестнувшая лисьими глазами. Особо не церемонившись, брюнет зашел в квартиру, не снимая с себя чëрное пальто. Чеснок не мог вникнуть в слова накробарона, но увидев упаковки травы, рассортированные в равных пропорциях по пакетикам, понял одно: деньги увеличиваются. Попахивало неким обманом, ну и плевать, фарфоровая балерина спрячет всю бумагу, полученную обманом и противозаконием. Зелëная трава в прозрачной обëртке пестрила на кухонном столе —И куда ты мне прикажешь деть всю эту наркоту? —Продавать! — ухмыльнулся Фарис, сверкнув серебряным перстнем на левой руке, — Про тебя узнают люди, которые будут приезжать, а ты веди себя спокойно и не трать ничего зря.       Через 5 минут Фарис удалился, оставив Чеса наедине с шипящим телевизором и птицами на подоконнике. Какая разница на этого барыгу? Главное, что платят вперёд, а остальное не важно —Шваген—Вагенсы бы меня убили... — шатен посмотрел на чëрные блестящие пластинки, стоящие на полке под стеклянной рамкой, — Чëрт, чувак! — Чес подорвался с места, но увы поздно Собирая со стола с дюжину пакетиков, скидывая их в среднюю картонную коробку, в прихожей раздались шорохи —Чес! — блондин снял ботинки и направлялся по коридору к кухне, в которой доносилась возня, — Чес, я... — Глэм опешил и недоумëнно негромким голосом продолжил фразу, — Хотел сказать, что... У Грэйси появилась... Странная сыпь...       Чеснок не хотел терять самообладание и со спокойным видом убрал коробку в ящик над раковиной —Чес, что это такое?! — держа племянницу на руках возмутился блондин —Это? — со смешком спросил Чес, придумывая отговорку, — Травянной чай, — задумываясь ответил Чеснок, — Ну да, чай, успокоительный       Действительно, успокоительное, доводящее до передоза, с одной стороны верное объяснение, но есть одно но: —Чес, это мать твою трава! — качая шатенку на руках провозгласил Глэм       Улыбка сменилась на ожидание пояснения, как обычно смотрят родители на нашкодивших бедолаг—детей. Со злостным недоверием голубые глаза оглядывали содержимое не закрытой коробки, а руки сжимали тëплое и спящее тельце младенца, прижимая к светлой жилетке.       Чеснок сел на табурет, жестом приглашая лучшего друга на соседнее место. —Я продаю это. Деньги. Понимаешь? — в ответ лишь хмурые брови и растерянность взгляда       Шатен цыкнул, закрывая коробку, не отрывая взгляда от дочери. Положив коробку на Дальний край стола, он продолжил: —Со мной не опасно оставлять ребëнка, ты об этом же хотел сказать? — с утверждением спросил Чес, протягивая руки к Грэйси —Чес, я не понимаю... Ты, — Глэма оборвали на пол пути к лекции —Да какая к чëрту разница кто я теперь? Главное, что эти олухи платят быстрее! —Чес, ты.. Ты... Ты полный кретин! — Глэм позеленел от злости, прямо как Себастьян при первой встрече с Чесноком — А если тебя подставили? У вас был какой-то договор? Вы что-то подписывали?       Чеснок вздохнул и силой забрал у друга дочь, прижав крепко спавшего ребёнка к себе —Мне нужны деньги для дочери. И я не употребляю. Точка. — процедил шатен, сияя бездонно—черными мешками под глазами       Глэм развëл руками в стороны, с раздражением громко хмыкнув от того, что в этот раз учудил приятель детства. Бывали и кражи под названием «одолжил», бывали уличные концерты за копейки, да хоть как можно заработать, но наркотики? Шваген—Вагенс понимал, что приятель не прав и врëт в лицо, но доказывать это бесполезно — не пойман—не вор. Хотя мешки под глазами, суженные зрачки и паутина красных капиляров на белках глаз, усталость, вена на лбу — далеко не признак недосыпания из-за ребëнка.       Хотелось помочь и всë обьяснить — всë же не чужой человек, но Глэм посмотрел на часы на экране телефона и без тëплых прощаний снова прорычал себе под нос и вышел из квартиры к Ди, за которым мило решила присмотреть местная старушка, сидящая на лавочке у подъезда и присматривающая за своей внучкой, около четырëх лет на вид.       Положив в кроватку спящую Грэйс, Чес огляделся по карманам: звонил телефон. Как ошпаренный, шатен схватился за мобильник. Из-за нехватки батареи тëмный экран с трудом показывал название контакта. —Чего тебе ещё надо, павлин? — прошипел Чес, выходя из детской —Чеснок... — с усмешкой протянул Фарис, прикуривая сигару, — Собирайся, дело есть

***

      Нужно было добраться до старой части города для какого-то заманчивого дела. Чесу негде было оставить дочь, но, как он тогда думал, сам в состоянии справиться с ней, без поддержки родственника.       —Алло, такси? Мэри—Стрит, дом 23       Убрав телефон в карман, Чес открыл шкаф, начав тщательно перебирать вещи, от раздражения скидывая всë в одну кучу. Грэйс находилась за спиной отца, с энтузиазмом дëргая холодными ручками. Натянув поверх чëрную косуху, найденную наконец совершенно не в том месте, Чес подошёл к окну: ни души, только жëлтая машина подъезжает к дому, стараясь поудобнее припарковаться на узкой улице.       Металист поставил на диван знакомое автокресло, чтобы уложить ребëнка. Щëлкнув ремнëм безопасности, Чес поцеловал маленький холодный кулак, обдавая его теплом губ. —Нужно ехать, принцесска, — шепнул Чес васильковым глазам.       Мельком посмотрел на статую балерины и, сжимая чëрную ручку кресла, сорвал с деревянной настенной вешалки блестящий ключ захлопнул входную дверь.

***

      Запах пыли и мусора раздался сквозь открытое окно машины. В метрах десяти перед колëсами свора собак раздирала странный шевелящийся чëрный мусорный пакет, который очень быстро перестал проявлять сопротивление. Водителю пришлось несколько раз посигнались, чтобы согнать с дороги серого одноглазого пса — вожака. —Приехали, — водитель с опаской оглянулся назад, рассматривая торчащие из серой шапочки каштановые пряди       По лицу юноши за рулëм можно было прочитать: «Какой тупоголовый повëз младенца в такую дыру?». Впрочем, так оно и было.       Солнце будто брезгливо обходило стороной этот райончик: небо выглядело серым, словно пыльные окна первых этажей, старые трёхэтажные домишки, казалось, вот-вот развалятся под натиском прыгающих по крыше котов. Старый бродяга, стоя заснувший у кучи коробок, разбросанных на краю постройки, своим острым натянутым капюшоном спортивки указывал на номер дома: 23.       Дверей было две, как-бы разделяющих каменную развалюху на две части. Фарис не указал, в какую именно дверь заходить, но как только Чес с дочерью вышел из машины и захлопнул дверцу, из правой железной двери вышла фигура,манящая к себе рукой. —Неужели это та самая папина радость? — брюнет склонился к лицу нахмуреной девчонки —Хэй, отодвинь от неё своë ебало! — Чеснок сделал шаг в сторону, навстречу двери, — Видишь, даже ей ты не понравился, — с усмешкой Чес посмотрел на вытянутую нижнюю губу шатенки. —Проходи, — Фарис закатил глаза и вместе с шатеном отправился вглубь здания.       Загробный мужской хохот эхом отзывался из дальней комнаты. Лампочка в коридоре висела на проводе и светила с перебоем, но можно было заметить трещины на гнилых досках стен. Тараканы давно облюбовали это место. Может и не тараканы, но десятки их тонких лапок ловко перебирались из одного угла в другой, дабы не быть задавленными кожаными ботинками.       Деревянный пол скрипел, гулко потрескивая под ногами. Под облупившимся потолком вальсировали два мотылька, на которых своими янтарными глазами смотрела юная принцесса, протягивая руки кверху и надеясь, что тонкие пальцы дотянутся до неизвестных существ наверху. —Чес, не висни, — отозвался грубый голос, — нам туда       Один из мотыльков обжëг бархатные крылышки и упал на грязный пол, исчезнув, будто бы и никогда не появлялся, оставив второго мотылька летать в одиночку.       Чес открыл дверь. В комнате сидел ещё один мужчина. С грязными рыжими волосами по плечи, одетый в клетчатую рубашку с длинными рукавами.       Фарис громкой скороговоркой познакомил подельников и положил на шаткий стол карту. Рыжеволосый юноша представился Крысой. Облезлый вид обладателя полностью оправдывал название клички.       Чеснок поставил переноску на пол и взял дочь на руки — не хватало ещё, чтобы в такой грязи мышь тяпнула неповинного ребëнка за палец. Фарис провëл рукой по карте и все прислушались. —Дорогие друзья, это — карта нашего мелочного городишки. — брюнет сверкнул глазами в сторону девочки, отчего отец прижал её к себе, — Вот это, — Фарис из ниоткуда достал тонкую плохопишущую ручку и обвëл ей область карты, — Липовая аллея. — ручка тыкнула в область жëлтого цвета — в Ломбард—стрит 15 есть крупная база, на которую отправишься ты, Крыса       Рыжий нахмурил брови и внимательно слушал, кивая головой на каждое слово. Яркий пример «шестëрки» Фариса, которая явно была не одна. «Вот, что значит промывка мозгов» — подумал шатен сжимая пальцы на кофте дочери.       Брюнет разливал Крысе речи о поставке, которую надо срочно забрать, как до неë добраться и как обойти другие банды —Другие банды? К чему конкуренция? — Чес вслух решил подумать, как Глэм —Когда не выходишь из квартиры, то явно не замечаешь, что творится снаружи, верно, Чес? — Фарис поднял бровь и продолжил речь       За маленьким окошком был слышен лай собак и рëв мотора мотоциклов, старающихся поскорей угнать с этой дыры. —Итак, Липовая аллея. До Ломбард—стрит лучше добраться через... — Фарис задумался, подбирая ассоциации к виду зданий. — Через пробку от бутылки, повернуть направо в сторону гайки и...       В этом мелочном городишке с давних времён здания делились на внешний вид: язычок от молнии, бритва, точилка... Будто мэр города так и задумывал: создавать заводы и многоэтажки под стиль концелярских товаров. А когда появлялись новые здания, то и им тоже присваивалось звание «скобки», «замочной скважины» или чего похуже. В общем, для тех, кто умеет видеть детали, эти сравнения были совершенно нормальны. —Стоп! — Чес отдëрнул ручку в сторону, ставя палец на карту, — пробка от бутылки? Серьëзно? От неё ведëт двор ведущий не в ту часть улицы, а у гайки вообще стоит пост ментов, — металист прорычал себе под нос и выхватил ручку у барона, — Липовая аллея, Ломбард—стрит 15, спальный район. Тут два путя: через трамвайный путь в сторону «скворечника»— Чес слегка подвинул стержень, — либо более быстрый и эффективный: через двор от батарейки до киоска, там сразу же будет Ломбард—стрит, умник блять       Брюнет фыркнул и на 360 градусов повернул серебряный перстень. Крыса всë это время слушал так, будто ожидая команды хозяина. У Чеса это выражение лица вызывало смесь удивления и смеха. —Чес, раз ты такой умный, — змея с презрением осмотрел шатенов, получив гневный взгляд в ответ, — Уолл—стрит!       «Академический район» — прокрутилось в голове       Туда соваться не было ни малейшего желания. Призраки прошлого заскрипели в голове как струна под неопытным смычком. Юность, любовь, приключения — прошлое. Та улица славилась тем, что на ней молодой побег чеснока познакомился и связал жизнь с такими личностями, как Шваген—Вагенсы, золотоволосые, чистоплотные и до смеху культурные. —Я не побегу в академический! — с напряжением выпалил Чес       Фарис не обратил внимания на сказанное и, поматав головой, открыл рот для уже нового рассказа —Уолл—стрит 15, недалеко от музыкальной академии —Консерватории. — шатен поджал губы и переложил Грэйс на другую, незатëкшую руку, при этом скрывая её лицо —Нет разницы —Пиздец какая большая разница, — прошипел металист       Брюнет фыркнул. Скорее всего от того, что пофигистичный подельник не подчиняется любой сказанной чепухе. Чеснок хорошо знал этот район ещё с юности и был готов пересказать каждую подворотню, в какой останавливался по нужде, а какой пользовался для экономии времени Частички пыли мушками летали в воздухе, привлекая внимание чистых искренних глаз, но при этом пытаясь залететь в ноздри. —До Уолл—стрит на такси 10 минут и, — вдовец резко прекратил говорить от внезапного писклявого и громкого чиха, будто кто-то принëс в комнату котëнка, — Будь здорова, принцесска, — протараторил Чес таким же тоном, не отрываясь от темы, — Так в какое время подъехать? —Тебя не должен никто видеть, а особенно нарваться, не будь самоуверенным ребëнком. В течение трëх дней. Точнее напишу позже. —То есть ради этого я перелся в эту залупу? — хиппи встал с места, прижимая дочь к тëплой косухе       Брюнет развернулся к старому шкафу, достав из него два плотных чëрных пакетика, примерно с ладонь размеров. Подав каждому участнику по пакету, Фарис вновь покрутил перстень на среднем пальце и поднял бровь. —Ты хранишь такие дорогие штуки здесь? — Чес засунул пакет в карман —Места постоянно меняются, это же глупо, иметь постоянное место, — пояснил молчаливый Крыс.       Язвит также, как хозяин, пытается во всëм ему подражать. Только ухмылка и хитрый взгляд Фариса вошли в привычку, а Крыса выглядит лишь нелепо. —Я считаю можно на этом закончить? — Фарис стукнул ладонью по шаткому столу и улыбнулся, глядя Чесу в глаза.       Непредсказуемый хиппи вызывал неподдельный интерес у манипулятора барона, а по глазам Крысы можно было сказать, что он ревнует, поджимая губы, глядя на голубые лисьи глаза и сверкающее семейное кольцо. —Мир вашему дому, дорогие возлюбленные, — Чеснок посмотрел на рыжего, — пойду к другому       Чеснок положил дочь в переноску и вместе с ней направился к выходу, глядя на грязный пол. —Стой, Чес! — прикрикнул Фарис, чтобы почувствовать себя главным, направляясь к уходящему металисту.       Шатен ощутил, как в спину ему летит горячий взгляд огненноволосого. Фарис наклонился к уху собеседника и из-за спины достал что-то железное и холодное. —Сейчас лучше иметь это при себе, — холодный пистолет оказался в руках вдовца. Заранее отвечая на крутящийся вопрос, Фарис положил руку на плечо, — К тебе могут постучаться однажды, сам понимаешь.       Чес открыл рот для вопроса, но ему опять не дали вставить слова —Позже. — сухо закончил брюнет и похлопал по спине

***

      Гитарист быстро направился в приготовленное такси. Сидя на заднем сидении, в мозгу прокручивались мысли, не дающие сконцентрироваться на дороге или хотя бы речам таксиста. Пистолет был спрятан за спиной. Чтобы в этом убедиться хиппи слегка похлопал себя по спине и со спокойствием посмотрел на Грэйси — всë таки она спокойный ребëнок, пусть и переживший так много за маленькую жизнь.       «Надо написать Глэму... Хотя... Нет, позже» — приговорил про себя Чес, но на телефон пришло смс