Вальпургиева ночь

      — Ты как? — спросил Блейз, озабоченный состоянием Рона. Тот, казалось, смотрел невидящим взглядом в толпу.       — Ну, нормально. На сколько вообще можно чувствовать себя нормально в такой ситуации, — пробормотал Рон, облизнув пересохшие губы. — Думаю, мне точно сейчас не помешает выпить…       Он направился к ближайшему столу с яствами и напитками. Блейз, стараясь не издавать лишних звуков, тихо просеменил следом. Благо, кроме антуражных черепов на празднике были предоставлены еще и стеклянные бокалы: организаторы позаботились и о тех, кому не приходилась по душе мистическая тематика.       Взяв какое-то игристое, Рон залпом выпил содержимое, слегка сморщившись от кисловатого привкуса. Его всё еще одолевали сомнения и он был благодарен Блейзу за молчание. Всё, чего сейчас хотелось — побыть в своих мыслях и обдумать увиденное, чтобы прийти к логическому завершению внутренней борьбы. Ведь, с одной стороны, всё можно было списать на галлюцинации, но, с другой, он был абсолютно уверен в том, что видел.       Было ясно одно — простому научному объяснению произошедшее не поддавалось, сумасшедшим Рон не был, да и не существовало таких технологий, которые были бы способны скрыть шум толпы снаружи безо всякого купола над головой. Пиршество, между прочим, находилось не внутри самого замка, а на его открытой территории. И тот старик, появившийся из стены, словно из ниоткуда — ниши там точно не было! Просто Рону было выгоднее списать увиденное на тень.       Он вздохнул и взял еще один бокал в руку. Посмотрев на хаотично мельтешащие пузырьки в напитке, в голову пришло сравнение, что он на них даже чем-то похож: он так же болтался сейчас в непонятном самому себе состоянии и будто не хотел принимать очевидное. Единственное различие было в том, что Рону теперь приходилось плескаться во всем этом осознанно. Ведь раньше он совершенно не знал и не подозревал, что причастен, а сейчас услышал и увидел собственными глазами.       Не складывалось лишь то, что он ничем не владел. Рон был абсолютно точно уверен в этом. У него и чувства-то никогда не было, что в мире существует что-то запредельное, необъяснимое. Интуиция была не в счёт. И если он ничем не обладал, то как оказался на празднике? Почему его пропустили? Просто по прихоти Блейза? Значит, у него не только своё кафе, но и какой-то авторитет в мистических кругах? Как вообще эти круги называют причастные?       Пусть Драко и интересовался пару дней назад в курсе ли Рон, кем является, сам Рон изо всех сил пытался игнорировать этот факт. И вообще, не то чтобы блондин вызывал у него хоть каплю доверия. Вот Гарри — да. Но Гарри и был тем, кто колдовал…       Спустя пару минут размышлений у Рона окончательно закипела голова. Он выпил содержимое бокала, которое уже успело нагреться в его руке, и, прищурившись, посмотрел на покорно молчавшего Блейза.       — Ну вот ты, получается, кто? — в голосе слышны были нотки иронии и недоверия.       — Ведьма, — вкрадчиво сказал Блейз, внимательно изучая Рона и стараясь сохранить внешнее спокойствие, хотя на самом деле от волнения даже ладошки вспотели.       — А я? — прищурился Рон, не зная, действительно ли ему нужно получить ответ на свой вопрос или всё-таки спокойнее жилось бы без осознания своей принадлежности к чужой субкультуре.       — Бес, — в горле пересохло, Блейз нервозно облизнул губы.       — Хм, а вот, ну, чисто в теории, мне можно стереть память об этом всём? Или, может, я сам себе могу это сделать? — Рон и сам не знал, что это было: попытка отшутиться или он действительно говорил серьезно?       — Можно. Я не могу, ты тоже не можешь, могут другие. Найти надо человека с сильной связью. Наверно, Гарри сможет. Ты как? В порядке? Не хочешь присесть? Задавай любые вопросы, времени у нас еще много. Если ты, конечно, не хочешь уйти…       Блейзу было больно от слов Рона почти физически, но и насильно погружать человека в собственный мир он не желал. И обманывать тем более не собирался. Не говоря уже о том, что светлая душа Рона этого просто-напросто не заслуживала.       — Я не знаю, пока не решил, — вздохнув, Рон начал осматриваться. По периметру площади кое-где стояли лавки и, как и всё здешнее, были приурочены к празднику: сделаны они были словно из чьих-то костей, больше похожих на человеческие, разумеется.       — Бутафория чистой воды. Всё остальное тоже, — решил на всякий случай пояснить Блейз, проследив за взглядом своего спутника. Плечи Рона полетели вниз так стремительно, будто с них свался не то, что груз, а целый кирпичный дом.       — Слава богу, — о том, уместно ли было произносить данную фразу, Рон даже не подумал и направился к одной из лавок, продолжив: — И что могут бесы?       — Давай я тебе целиком расскажу, — сказал Блейз и подумал: «Чтобы ты не сделал неправильных выводов». — Основное — это то, что существуют ведьмы и бесы. Про таких, как Филч, пока рассказывать не буду, но, грубо говоря, он Виго и может только отличать «избранных» от простых людей. В целом, ведьма прекрасно живет сама по себе, но её силу в разы может увеличить бес, если они вступят в связь. Как Гарри и Драко, например. Бес сам по себе не обладает никакой магией, он лишь является сосудом, откуда ведьма черпает дополнительные силы. Конечно же, просто так они в тебя не вольются и кто угодно их позаимствовать не может — это было бы очень губительно, так что природа об этом позаботилась. Для того и нужна связь — некий ритуал между двумя сторонами, где каждый соглашается с предписаными условиями. Связь разрушается только посмертно и, предвосхищая твой вопрос о том, что я выбрал тебя только потому, что ты возможный сосуд — нет, это не так. Связь совсем не требует никаких интимных отношений, люди могут хоть братьями друг другу быть. Тео, кстати, ведьма. — Блейзу тут же захотелось себя ударить: зачем он только добавил в конце этот глупый факт? В любом случае, Рона, кажется, совсем это не волновало.       — Погоди, я переварю это всё, — задумчиво произнёс Рон, вновь погружаясь в самоанализ. То, что он предупредил Блейза, приятным тёплым чувством осело в груди последнего и ему даже удалось чуть-чуть расслабиться. Если в такое время Рон заботился о чужих чувствах, значит, как минимум, ему не было всё равно на их взаимоотношения.       Сам Рон тем временем вспомнил аварию, которая произошла пять лет назад, и её последствия. Вся предыдущая жизнь была под непроглядным туманом беспамятства, а последние два года его мучила огромная дыра где-то внутри себя. Она не имела никакой связи с внутренними органами, дело было вовсе не в физической стороне вопроса. Было просто невыносимо ощущать эту пустоту морально — изо дня в день, из года в год ничто не приносило должного удовлетворения. Любое действите покрывалось безразличием, будь то вкуснейшая еда его матери или же самые страшные аттракционы в парке. Ничто в нём не трепыхало от вида прекрасной Гермионы, а эмоции за два года были отлично отрепетированы, чтобы никто не смог разглядеть пропасть внутри.       Лишь с близнецами он мог заметить в себе отголоски радости, волнения, тревоги и даже страха, но с остальными всё было по-прежнему заблокировано. И когда он вспомнил, как жил еще буквально пару недель назад, невольно ужаснулся — оказывается, с появлением Блейза Рон напрочь забыл об этой проблеме, а ведь ранее она являлась главным очагом бессилия и отвратности бытия. Бессмысленность жизни исчезла так быстро и легко, словно кто-то потушил спичку, когда как Рону всё время казалось, что масштаб проблемы соразмерен целому океану (а то и двум).       Простым совпадением это явно быть не могло, да и он сам уже начал примерять на себя новую роль, только пока не понял, достаточно ли ему комфортно в ней. Ведь, по сути, пропасть исчезла с момента встречи с Блейзом, а неизвестное амплуа просто теперь обрело название, историю и разъяснения.       — Так, может, меня действительно «ваши» тогда привязали и захотели сжечь?       — Точно нет. Мы таким не занимаемся, это фанатики. — Блейз тяжело вздохнул. Пришло время вскрываться. — Хотел бы я отложить этот диалог… В общем, еще в баре у меня было стойкое ощущение, что тебя ждут неприятности. Есть у меня один напиток, который помогает отслеживать людей. Эффект длится всего сутки, но имеет настолько мощную силу, что в голове, когда закрываешь свои глаза, то будто смотришь через чужие. Конечно, это тоже требует владения магией и навыков, обычный человек ничего бы не увидел. Так вот, как ты понял, это был тот ликер, что я давал вам «продегустировать». И когда почти сразу после того, как ты вышел из бара, картинка с твоих глаз пропала — я заподозрил неладное. Но даже толком сделать ничего не мог — не понимал, где ты находишься. А потом, как только ты очнулся и рассмотрел местность, в моей голове моментально возникло понимание куда нужно идти. В историю с Кростой, думаю, ты теперь веришь больше, чем раньше, — Блейз мягко улыбнулся, разглядывая внимательно пожирающего информацию Рона.       — А ты ведь и не пытался толком ничего скрыть! Да и я всё время чувствовал, что меня к тебе тянет. И когда в бар шёл, то как будто заранее знал, что ты точно будешь там! — похвастался Рон, мол, посмотри, а ты говорил, что бесы ничего не умеют!       — Что ты сказал сейчас? — бровь Блейза шокированно взлетела чуть ли не к праотцам.       — Кажется, в твоих данных что-то неверно, да?       — Надеюсь, ты меня сейчас не обманываешь, tesoro, потому что если беса начинает тянуть к ведьме, это значит только…       — Рада видеть тебя, Рон! — откуда-то сверху раздался мелодичный женский голос. — В жизни вы двое еще очаровательнее, а как славно искрят ваши ауры — загляденье…       — Рон, знакомься, эта сказочно очаровательная особа — Полумна…       — …ну, а мы, думаю, не нуждаемся в представлении — ты и так хорошо нас знаешь.       Два молодых парня, что стояли за Полумной, одновременно скинули капюшоны: на празднестве на две рыжие макушки стало больше.