***
15 октября 2024 г., 01:03
— А дальше что? Окажется, что наша мать и есть самая главная ведьма? А я избранный? — казалось, Рона больше невозможно было ввести в состояние шока. От братьев стоило ожидать чего угодно, и он скорее удивился бы, если бы Фред и Джордж и вовсе не фигурировали в этой истории, связанной с магией.
— К счастью, нет. Наша мама бы такого не выдержала, — хихикнул Фред.
— Ну, ладно, дома поговорим. Мы очень заняты, еще со столькими чертилами надо поговорить! Год не виделись! Пока-пока! — Джордж утащил близнеца следом за собой, избавляя их обоих от ненужных вопросов. Подло? Немного. Волновало ли их это? Нет. Они были уверены в том, что Блейз и Полумна отлично справятся сами.
— Ладно… — Рон вздохнул и обратился к девушке, которая с интересом разглядывала его. — Мы ни разу не виделись, откуда…
— Ох, твои братья показывали мне твоё фото. Видишь ли, кроме того, что я отличаю обычных людей от «нас», я еще умею видеть идеально совместимые пары. Пару месяцев назад они прислали твою милую мордашку и спросили, связан ли ты с нашим миром. У тебя такой необычный цвет, я такой видела лишь однажды.
— Она про ауру, — горделиво улыбнулся Блейз, мол, да, вот такой крутой у меня партнер. — Жаль я не могу посмотреть.
— Ммм… А ты давно пустой? — спросила Полумна, совсем не стараясь подобрать слова. Рон на секунду подумал, что она решила ему нахамить, но внешний вид девушки кричал о миролюбивости и дружелюбии. Она заметила это и решила пояснить, — о, прости, я имею в виду, как давно ты с ощущением пустоты внутри?
— Я попал в аварию пять лет назад, пролежал три года в коме, а когда очнулся — то уже вот таким. Вообще не помню, как жил до происшествия.
— Я так и думала, — она мягко улыбнулась, играясь с белым локоном кончиком указательного пальца. — Моя теория такова, что где-то на земле, в одно время с тобой, насильственной смертью умер другой бес и случайно вселился в тебя, а не в свое тело обратно, — Рон на такое заявление лишь приподнял непонятливо бровь. — Не пугайся, это очень грубое и неточное описание, для таких процессов не подойдут ни одни слова в мире. Это про духовное, незримое… Высшая материя… — мечтательно подняв голову в небо, Полумна продолжила говорить сама с собой, разглядывая луну.
— В любом случае, мы потом можем либо почитать, либо спросить у Главы. Если тебе будет интересно, конечно же. Еще не решил сбежать отсюда? — Блейз положил свою руку на ладонь Рона, рассматривая тонкую светлую кожу.
— Да пофиг, как там и что было. Два года прошло, да и я все равно ничего не помню из той жизни, — Уизли пожал плечами и потряс головой, в надежде скинуть с себя огромный объем информации, что ему успели сообщить. Ему не очень хотелось знать, что он настоящий умер, а сейчас настоящий совсем не он. — Хватит с меня новостей, я устал. Что тут по развлекательной программе намечается? — Рон аккуратно переплёл их пальцы и вперил уставший взгляд в Блейза.
— Танцы, песни, полёты на метле, а в три часа ночи встреча с Главой. Остаешься? Или скучновато для тебя? — тревожность вместе с волнением испарились, являя миру расслабленного и острого, как прежде, на язык Блейза.
— От такого количества блюд и макси-бара тяжело отказаться. Но если бы не они, знай: я бы точно ушёл, даже твоё очарование не помогло бы! — хмыкнул Рон, свободной рукой взъерошивая рыжую копну волос, всё еще пытаясь скинуть несуществующий морок.
— Я настолько плохо сегодня выгляжу? — наигранно ужаснулся Блейз, картинно округлив рот.
— Нет, ты настолько хорош, что у меня помутнение не от информации, а от тебя. Надо срочно что-нибудь поесть! — и, дабы избежать дальнейших расспросов, Рон почти побежал к свободным столам.
***
— А чем вообще занимаются ведьмы? — спросил Рон после того, как наелся. Его взгляд уперся в макушки братьев, которые стояли практически в центре танцпола и с кем-то увлеченно болтали. — Живут, работают, как и обычные люди, в общем-то, — ответил Блейз, довольно разглядывая партнера. Кажется, тот смирился со своей участью, что не могло не радовать. — Ну, я имею в виду, зачем им даны силы? И почему существует какой-то главарь у вас? Вы ж не банда какая. — Не главарь, а Глава, мы не в боевике, — усмехнулся Блейз. — Мы у людей выполняем роль кармы: мстим, пакостим, подстраиваем неприятные ситуации. Иногда даже убить можем — но это в совсем тяжелых случаях. Не смотри на меня так, справедливости в мире нет, поэтому мир создал нас. — И что, вам прямо списки дают с именами, кто напортачил? — Не совсем. В лучших ведьминских традициях, мы сами ищем и наказываем. Но не нарушая баланс, за этим и следит Глава. Во время Вальпургиевой ночи он считывает нашу память в считанные секунды и анализирует всё произошедшее за год. И, в случае чего, выносит приговор уже нам. Ну, либо наказывает за безделье, либо поощряет за достижения. — Что, и бесов наказывают? — застонал Рон, переводя несчастный взгляд на Блейза. — Нет, это было бы не логично. Бесы не умеют колдовать, так что тебе ничего не грозит, tesoro, — он улыбнулся своей самой мягкой и обворожительной улыбкой. — А если бы и грозило — я бы защитил. Рон покраснел. — Так и, ммм, что между нами? — последнее слово он произнес так тихо, что Блейз его едва расслышал. — Предлагаю начать отношения. Если ты не боишься всей этой магии, конечно же. — Я не могу бояться того, чего не понимаю. К тому же, по жопе буду получать не я, так что, фактически, в моей жизни изменения произошли только к лучшему, — рыжий довольно улыбнулся, мысленно соболезнуя Блейзу. Оглядев стол в поисках вкусного напитка, между тарелками он наткнулся на едва заметную колоду карт: рубашка глубокого фиолетового цвета так и манила к себе, а небольшая россыпь звезд, изображенная на, судя по всему, ночном небе, казалось, начала светиться. Рон потянулся и подвинул их к себе, увлеченно разглядывая. — Карты таро, — незамедлительно пояснил Забини. — Их используют ведьмы, но мне они вообще не нравятся. Не мой инструмент, — Блейз поцеловал Рона в висок, наблюдая за тем, как его парень изучал карты. — И как ими пользоваться? Ой, эта страшная, — он вытянул девятку из колоды и потряс ею перед лицом Блейза. — Это темная колода, тут не будет приятных. Обычно во время тасовки задают вопрос и выкладывают карты, а затем их читают по смыслу. Это получается не у всех и далеко не всегда, нужна особая связь. Связь с чем — не знаю, я не погружался в эту тему; мне по душе навести облака, устроить взрыв — в целом, погодные изменения мне приятнее. Это просто и понятно. Еще могут по картам смотреть будущее, но это обычно исключение из правил. Да и смысла никакого нет — будущее изменчиво: на завтра они нагадают дождь, а в итоге выглянет солнце. Которое я же и устрою, — Блейз состроил злобную мину и аккуратно отвел запястье Рона от своего лица. — Есть общий смысл карт, но те, кто их использует с помощью своих способностей, не изучают бумажки с пояснениями — картинки приходят в голову сами вместе с трактовкой. Это, например, карта одиночки, которого загнали в угол и ему, на самом деле, необходима чужая помощь, но он никогда её не попросит. — Это же Драко, — хмыкнул Рон, перемешивая колоду. Было в этом всём что-то манящее, притягивающее. Он подумал, что обязательно уделит внимание этому инструменту позже. В конце концов, ему не очень нравилась мысль о том, что бесы бесполезные. Может, хоть научится карты читать — пусть и механически, используя не силу, а воображение, но всяко лучше, чем ничего. Рон еще немного поразглядывал карты: его взгляд, отчего-то, задержался на восьмерке. Он не понял подпись — карты были подписаны по-итальянски, — но ему показалось, что она отлично подошла бы Блейзу. Изображенный мужчина ловко балансировал двумя мечами, а лицо отражало сильный характер, честность, искренность. Ключи, висевшие на поясе, явно означали умение найти подход к любому человеку, и Рону даже почудилось, что самый маленький из них являлся ключом от его собственного сердца. Он ухмыльнулся собственным мыслям и отложил колоду в сторону, сосредотачиваясь на Блейзе. — А ты с детства знал, кто ты? Существует ли такое, что от ведьм сто процентов родится ведьма? — Рон положил голову на чужое плечо, чувствуя его размеренное дыхание. Скандинавские мотивы сменились музыкой повеселее, отчего люди устроили импровизированный танцпол и веселились в более расслабленной — из-за принятого на грудь количества алкоголя — обстановке. — Да, с детства знал. Отец умер в младенчестве, меня воспитывала мама. Их любовь была настолько сильна, что они пообещали никогда не создавать связь с бесами и быть во всех жизнях преданными лишь друг другу, — Блейз приобнял Рона за плечо и начал гладить его по голове, продолжая, — Но она решила нарушить данное обещание и впоследствии у меня было еще пять отчимов, так что у меня был почти идеальный пример семьи, — хохотнул Забини — его нисколько не трогали сложившиеся обстоятельства. Ну, или он хотел, чтобы Рон так думал. — Мне жаль. У меня, вроде, дружная семья. — Вроде? — Не то, чтобы я участвовал в наших семейных посиделках. Мне там было совсем неуютно, так что с виду — да, а как на самом деле — одному черту лысому известно. — Хорошо, что ты не лысый, а то бы я с тебя спрашивал, — Блейз улыбнулся и поцеловал Рона в макушку. — Не хочешь потанцевать? — Не особо. Я устал морально и оттого физические силы тоже на нуле. Но ты если хочешь потанцуй, там вон, вроде, Драко и Гарри.***
Глава данного торжества выглядел роскошно — хотя даже это слово в полной мере не смогло бы описать его величие и статность. От него словно исходила неведомая сила, вот только могли ли её распознать обычные люди — оставалось загадкой. Рон же чувствовал всё на себе в полной мере — аж колени подкашивались. Возможно, устрашающий эффект добавлял трон, на котором и восседал беловолосый мужчина. А еще он то и дело пытался успокоить себя тем, что довольно большие рога, торчавшие из головы Главы, являлись муляжом — не мог же этот человек спокойно разгуливать по улицам с таким достоинством? Рядом с ним стоял угрюмый мужик в мантии, которого Рон даже не пытался разглядеть — черные волосы, крючковатый нос… «Ему больше подошла бы роль вечно недовольного гнома», — подумалось Рону. — «И что он там вообще забыл?» Но такие мысли тактично было оставить при себе. Светловолосый нечто вещал, а его голос был настолько громким и четким, что отражался от стен замка, возвращаясь в уши прибывших на празднование. Это в который раз подтвердило существование магии, ведь у Главы не было даже никакого микрофона. Пока все были увлечены вступительной речью, Рон прошептал Блейзу: — Мне нужно будет с ним знакомиться при всех? И все будут смотреть? — Обычно так и происходит, — шепнул Блейз в ответ. — Но у нас другая ситуация в связи с твоим неведением, так что я попрошу перенести знакомство, tesoro, — он улыбнулся самым очаровательным образом и потрепал Рона по волосам. — А теперь тс-с, Глава не любит, когда кто-то разговаривает во время его спикерства.***
Когда официальная часть с выступлением и отмыванием всеобщих грехов закончилась, трон Главы куда-то пропал вместе с ним и тем угрюмым мужчиной. И даже спустя пять минут они не появились. — Блейз, а как мы… — Отец внутри замка, — его перебил подошедший Драко. — Будет тут еще минут десять, так что советую вам, голубкам, поспешить. — Спасибо, — ответил Блейз и потащил Рона за собой. Рыжий же был явно возмущен таким развитием событий — во-первых, его перебили, во-вторых, зачем им отец Драко, когда нужно было найти Главу и поговорить с ним? — Глава и есть отец Драко, — в который раз прочитал его мысли Блейз и тактично пояснил, что они делают и куда направляются. — Так Драко важная шишка? А его отец сможет прочитать мои мысли о его сыне? Если да — то я лучше свалю сейчас, пока не стало слишком поздно… — Он может, но, думаю, не станет, — хохотнул Блейз. Он был согласен с Роном, потому что на собственном опыте знал — чтобы полюбить Драко его надо узнать получше. — В конце концов, ему это незачем делать. — В смысле «думаю»? — простонал Рон, продолжая покорно, но угрюмо семенить следом. Никому из присутствующих на празднике не было позволено заходить в здание: Рону думалось, это меры предосторожности, так как старое разрушенное строение не вызывало никакого доверия, а на деле там внутри попросту ничего не было, да и температура в помещении оказалась довольно низкой. Он поежился, кутаясь в тонкую мантию. — Извини, я бы помог заклинанием, но моих сил для него недостаточно, — у Блейза был такой расстроенный голос, что Рону сразу захотелось его пожалеть. — Всё нормально, это волнение от предстоящей встречи, — сказал Рон в надежде на то, что Блейз поверит. Однако тот просто промолчал. Далеко идти не пришлось: коридор вёл только в одном направлении и в боковых комнатах, мимо которых они проходили, признаков жизни не было. Когда же парни, наконец, добрались до временного места пребывания Главы, Рон удивился: он ожидал минимального величия, а на деле в помещении ничего толком и не было, кроме стола и пары обитых синим велюром стульев, на которых и расположились двое мужчин. — Добрый вечер, подойди ко мне, — в комнате голос Главы показался бархатным по сравнению с тем усиленным голосом на улице. Несмотря на вполне расслабленную обстановку, колени Рона слегка подкосились — казалось, всё помещение было пропитано величием и властностью. Он ответил на приветствие и покорно подошёл к мужчине, не задавая лишних вопросов. Хотя ему и очень хотелось, но он не был уверен, что может себе такое позволить. — Смотри мне в глаза и не отводи взгляд, — произнёс Глава, шепча себе под нос что-то вроде «легимеленс». От нервов Рона кинуло в пот, но зато перестало трясти от холода. Он ожидал чего-то ужасного, однако перед глазами просто мелькали воспоминания после аварии, ну и картинки с их общего времяпровождения с Блейзом. Когда Глава затронул вечер похищения, Рона невольно передёрнуло, и сеанс добывания информации прекратился. Прошло ли всё гладко из-за того, что он не сопротивлялся или из-за великой силы Главы? Впрочем, его волновало не это, а то, каков будет вердикт. — Немного таких случаев я видел. Твой примерно тринадцатый, если интересует информация — попроси книгу у Драко. Блейз тебе всё остальное объяснил. У тебя какие-то вопросы есть? — Когда можно провести ритуал связи? Сказать, что все в зале обомлели — не сказать ничего. Даже сам Рон был в шоке от собственной фразы, но он не видел смысла тянуть, когда и так всё было очевидно. Естественно, если Блейз будет согласен. Только при этом условии. — В первый день новолуния, — Глава выгнул белесую бровь, но разумно промолчал. Меньше всего его волновали чужие взаимоотношения. — Чем ближе к полнолунию — тем слабее будет связь. Договариваться надо со мной или Северусом, — он указал рукой на хмурого мужика, — заранее, чтобы мы смогли подготовить место. Ну и, если мы будем в другой стране, тебе и твоей паре нужно будет прибыть в эту страну. — Надеюсь, не стоит напоминать о том, что связь разрушается посмертно? — Рон именно так и представлял себе голос этого Северуса — такой же напряженный и пугающий, как долгий раскат грома среди плотно сгустившихся облаков. Очевидно, слова были направлены на запугивание, но Рона они ничуть не страшили. — Блейз предупреждал об этом, я запомнил, — он постарался выдать свою самую милую улыбку, однако на его лице получилось нечто больше похожее на доброжелательную угрозу. — Тогда, если вопросов нет, вы свободны. Добро пожаловать, Рон. То ли Рону показалось, то ли последняя фраза действительно прозвучала предупреждающе — подумать об этом не хватило времени, глаза были заняты тем, что делал Северус: мужчина рукой начертил в воздухе окружность пару раз, искажая реальность. На месте нарисованного круга появилась бесцветная дыра, лишь голубые края сигнализировали о материализовавшемся переходе. Глава уверенно шагнул внутрь вместе с угрюмым Северусом, после чего воронка абсолютно беззвучно исчезла. Кресла, стоявшие в комнате, тоже в одночасье потеряли свой вид и мелкими камнями посыпались на полуразрушенный пол. — Они даже свет из помещения забрали, вау. А кто-то тоже так умеет? — произнёс Рон, часто моргая в попытках адаптироваться к темноте. Они направился к выходу из замка. — И да, и нет. Освещать что-то огнём — могут, воссоздавать электричество — нет. На то он и Глава и, кстати, связанный. Насколько мне известно, он сам когда-то придумал способ связи беса и ведьмы, за что и был награждён свыше такой силой. При этом, если ты заметил, Северус тоже минимально обладает способностями — но зато какими! Вот, например, портал — он может за минуту переместиться из одной страны в другую. Ни виз, ни акрофобии в самолете, ни укачиваний в машинах, ни досмотра на границах… Впрочем, это хорошо, что так может только он рядом с Главой — они добросовестные. Неизвестно, что было бы, если бы таким могуществом обладала каждая вторая ведьма или бес, — в глаза ударил свет от фонарей, расставленных по периметру замка, когда они, наконец, вышли из затхлого помещения. Блейз на пару секунд зажмурился, привыкая к яркости. Он не хотел затрагивать тему связи, хоть ему и было лестно от того, что Рон поинтересовался ритуалом у Главы. Но осознавал ли он весь масштаб и всю серьезность события, когда навеки связываешь себя неразрывными узами с кем-то? Рон же думал совершенно иначе: у него наконец-то появился смысл жизни, щемящее чувство пустоты в груди исчезло, а новый мир успел приобрести предельную ясность и уже почти не смущал. Конечно, на нюансы вроде разной магии каждого индивидуума ему было всё равно — если вариантов так много, не было даже смысла забивать этим голову. Исключением были способности братьев, которых он непременно собирался отчихвостить, но чуть позже — дома. Несмотря на эти вполне весомые аргументы в голове, Рон тоже не поднимал тему. В конце концов, спешить было некуда и незачем. Он невольно задумался о том, стоило ли возвращаться из солнечной Италии в пасмурный Лондон. Всё же Блейз не приглашал жить в его квартире, а навязываться Рону вовсе не хотелось. Без братьев, которые точно собирались вернуться, аппартаменты было бы снимать довольно дорого, так что стоило обдумать решение и, в случае чего, выбрать что-то более минималистичное и дешевое. Неожиданно в голову пришла гениальная идея. — А ты можешь сделать так, чтобы я свободно понимал и разговаривал на итальянском? Ну, магией, конечно же, — глаза Рона покрылись пеленой азарта. — Я — не могу, — в очередной раз сказал Блейз. Рон, наверно, только за сегодня получил больше отказов, чем за всю свою жизнь. За последние два года точно. — Но я знаю одного парня, который отлично владеет этой способностью. И, по счастливому стечению обстоятельств, Кормак Маклагген стоит прямо за тобой. Вас познакомить? — Определенно да. Кормак был довольно хорош собой — глядя на его лицо, думалось, что он добрый и отзывчивый человек, а четкий подбородок придавал внешности уверенность и вместе с тем гармоничную мягкость. Однако так было ровно до момента, пока он не открыл свой рот. — Я-то могу, а что можешь ты? — конечно, Рон не надеялся, что ему окажут услугу бесплатно… Хотя кого обманывать — конечно, он надеялся! Они же все заодно и должны друг другу помогать! Судя по народу, собравшемуся на праздновании, людей в их ведьминском кружке по интересам осталось не так уж и много. К чему были эти условия? — Могу заплатить, и всё. Я просто бес, ничего не умею, — постаравшись скрыть своё возмущение, ответил Рон, надеясь, что этот гад не завысит цену услуги до небес. — Мм, нет, — несмотря на довольно текучий приятный голос Кормака, с каждой фразой Рон мрачнел всё больше. Как мог такой симпатичный юноша извергать такую низость своим ртом? Хуже дракона, который сидит на золоте! — А профессия у тебя какая? — Копирайтер в фирме по изготовлению морских судов. — Значит, способности к языкам есть. Уже полегче, — картинно вздохнул Кормак, глядя на абсолютно бесполезного Рона. Но рядом с ним стоял вполне ценный Блейз, и об этом явно забывать не стоило. — Как будто ничего стоящего нет, досадно. Тогда я помогу в обмен на какую-нибудь услугу в будущем, идёт? — Только не выходящую за рамки норм и приличий. И моих моральных ценностей и принципов, — буркнул Рон. Неприятный ком внутри лопнул — он отделался малой кровью. — Само собой, — произнёс Кормак так, словно бы Рон сказал абсолютно очевидную всем и каждому вещь, и с легкой толикой издёвки добавил: — Блейз, предупреждение для тебя: сильно не ревнуй. Маклагген изящно поднял правую руку и, положив её на рыжий затылок, притянул Рона к себе так, чтобы их лбы соприкасались. — Может немножко потрясти, твоя задача — не терять сознания, — и в следующую секунду глаза Рона закатились, а информация начала появляться в мозгу сама собой. Она вливалась, словно поток, забивалась в каждую извилину мозга и впитывалась так быстро, что последний начинал ныть. И чем больше знаний добавлялось, тем сильнее начинала раскалываться голова — но Рон понимал, что получить всё быстро и безвозмездно не получится, как бы сильно ни хотелось, поэтому если он не расплатился чем-то материальным, то хотя бы отдаст часть ментальным. Силы свои он явно переоценил — да и никто не смог бы выдержать такой объем за раз. Он чувствовал, что Кормак не специально атаковал его мозг — Рон словно бы видел, как Макглагген сам бережно рассовывал по углам его памяти крупицы знаний, стараясь одинаково распределять нагрузку по всем областям, кропотливо и аккуратно выстраивая опору. Однако каким бы сильным ни был Рон и каким бы бережным не оставался Маклагген, всё впихнуть не удалось — Рона постепенно начинало трясти, что со стороны похоже было на припадки судорог при эпилепсии. Блейзу не было никакого дела до ревности — он был осведомлен о том, что у Кормака есть свой бес. Вместо этого он дико переживал, а когда у Рона в глазу от напряжения лопнул сосуд, то немедленно подал знак Маклаггену, похлопав того по плечу. Кормак осторожно начал отступать и постепенно покидать разум Рона, тело которого подхватил готовый к внезапной слабости возлюбленного Блейз. — Г… — начал было Рон, но его грубо перебили. — Молчи, услуга за услугу, — Маклагген проморгался и приложил два пальца к своему виску, восстанавливаясь. — А ты крепкий орешек — мы дошли до уверенного В2. Почти С1, я бы сказал. Обычно с первого раза еле средний В1 выдерживают. Отлично подходишь Блейзу. — Спасибо за благословение, — дружелюбно съязвил Блейз. — Обращайся, если что, — предложил он Кормаку и поспешил отвести Рона к ближайшей лавочке, придерживая за талию.
