Только между нами...

      Вечер. За окном сгущались сумерки, а по небу рассеивались загадочные, мерцающие манящим светом огоньки. Огромный диск желтоглазой луны медленно выплывал из-за горизонта, окунаясь в фиолетовое море небосвода, а... Ну вы же здесь не за описанием неба, так? Так что давайте перемотаем это бессмысленное литьё воды на что-то поинтереснее. Спасибо. Гермиона Грейнджер сидела на своей кровати, читая историю магии и попутно делая то, что профессор Снейп задал на Рождественские каникулы, которые сейчас и шли. Она проклинала зельевара за то, что занизил ей оценку на предыдущем уроке и теперь собиралась сделать домашнее идеально, чтобы доказать ему, чего она стоит. Расслабьтесь, это не "воспитание мисс Грейнджер". Её родителям нужно было срочно уехать к простудившейся тетушке, а потому Гермиона осталась в Хогвартсе. Рождество подразумевало, что бóльшая часть студентов разъедется на каникулы к родным, поэтому спальня Гриффиндора, в которой она обитала, была абсолютно пуста. Собственно, Гермиона и не ждала, что кто-то здесь останется. Скажу больше, она не ждала даже гостей. Но, как говорится, самолёт летел, колёса тёрлися — дверь медленно отворилась, пропуская вовнутрь Гриффиндорской спальни сначала резко ударивший в нос девушки запах алкоголя, а затем ту, из-за кого он появился. Это была Джинни Уизли и она была в стельку пьяна, в руке была половина от бутылки, вторую же она где то потеряла или об кого-то сломала. Половина была пустой, что, впрочем, ни о чём не говорило. Где Уизли только успела так наклюкаться, оставалось загадкой, и Грейнджер чувствовала, что не хочет знать ответ. — Мало... Половин, — подняв руку с половиной от бутылки вверх, произнесла девушка, пьяно рассмеявшись, после чего выронила её, икнув и только через пару секунд опустила руку. Не смотря на расслабленный вид Уизли, Гермиона по её глазам уловила, что та сюда не просто так притащилась. Девушка оправдала её ожидания — она тут же замкнула комнату. Грейнджер почувствовала нарастающее напряжение и моментально вскочила на ноги, случайно уронив на пол зельеварение. Она поймала на себе странный взгляд, которым наградила её Уизли, и против воли покраснела. Слишком уж явно в нем отражались все "скрытые" желания и все мысли, что блуждали сейчас у той в голове. Джинни, кажется, заметила лёгкий испуг в глазах подруги, от чего её губы моментально расплылись в соблазнительной, хищной усмешке. Джиневра двинулась на неё со стремительно нарастающей скоростью, пока та, медленно отступая назад, не упёрлась спиной в стену. Они оказались один на один, глядящие друг другу в глаза, и Гермиона была абсолютно уверена — всё, что произойдёт дальше, (а оно несомненно произойдёт — девушка была в этом уверена так же, как я, а я автор), произойдёт только между ними. Никто об этом не узнает. Даже если этим "никем" будет Рональд или сам Тот-Чьё-Имя-Нельзя-Называть. Да черт возьми, кажется, даже вездесущий Дамблдор, кажется, не мог увидеть этого. От внезапного предвкушения, чувства, что она ждет дальнейшего развития событий, Гермиона слегка вздрогнула и начала дрожать, всё ещё находясь в напряжении. — Что ты делаешь? — побелевшие губы Гермионы сами прошептали эти слова. Их хозяйка, казалось, не могла выдавить и слова, лишь продолжая смотреть в пьяные, полустеклянные глаза цвета шоколада, обрамленные огненными, слегка подкрученными ресницами. Джинни рассмеялась, сама, кажется, не до конца понимая, что она делает, явь происходящее или сон. Через мгновение она вновь посмотрела на Гермиону, и той стало жарко от этого взгляда. Девушка медленно, как обычно бывает в дешёвеньких мелодрамах про школу с мальчиком-плохишом в роли любовного интереса главной героини (это не реклама сумерек, вы не подумайте), оперлась о стену рукой, сокращая расстояние между девушками и отрезая подруге все пути к отступлению. Она всё ещё не прекращала улыбаться, как истинная хищница, обольстительница. Гермиона не раз видела, как Джинни так улыбалась разным парням: Дину Томасу, Гарри и другим. И иногда она втайне признавалась себе, что в такие моменты больше всего хотела быть Дином или Гарри, чтобы она улыбалась так ей. Но обычно она отгоняла от себя эти мысли и густо краснела — хорошим девочкам нельзя о таком думать. Но теперь её самые сокровенные мысли превратились в явь, и хорошая девочка Гермиона не знала, как ей поступить. Глубоко внутри девушки вспыхнуло такое странное, противоречащее всем её моральным устоям пламя, и она сначала попробовала ему возразить: "Нет-нет-нет, так не должно быть... Так ведь не правильно". Однако давайте будем честны друг с другом, и не с другом, и с Гермионой в том числе, чтобы она могла быть с нами так же честна. А она была честна, именно поэтому она решила, что на один вечер вполне может побыть плохой девочкой. В конце концов, мир не рухнет, правда? — Сама знаешь, — склонившись к уху Грейнджер и лукаво улыбнувшись, страстно прошептала Джинни, опаляя щёку и ухо девушки неожиданно таким горячим до мурашек под кожей дыханием. А ещё смардным запахом алкоголя, но опустим эту незначительную деталь. Её глаза мерцали, подобно тем самым звездам, про которые мы решили не разглагольствовать в начале — хитро и загадочно. Гермиона склонила голову, потупив взгляд и разглядывая пол, резко краснея от накатившего на неё смущения. Чёрт подери, что бы она там не думала, а Уизли в пьяном виде была ещё более соблазнительна, чем обычно. Да, ради этого определённо стоит стать плохой девочкой. — Джинни... Ты п-пьяна, — строя из себя робкую овечку, пробормотала она, смущенно глядя в пол. Надо поиграть. Нужно, чтобы Джинни сама всё начала, чтобы не испытывать потом такого сильного стыда. Нужно спровоцировать её пойти на это. Джинни усмехнулась, поднимая на себя лицо Грейнджер за подбородок и откровенно любуясь им. Взгляд скользнул по губам и задержался на них. Девушка слегка сузила глаза и большим пальцем провела по нижней губе. Они так пленили её, так манили, выглядели так соблазнительно, что не будь Джинни сейчас трезвой, она бы тут же её поцеловала. Но постойте-ка, она ведь итак пьяна. Так что ей, в таком случае, мешает? В следующий момент мисс Грейнджер почувствовала на своих губах вкус чужих. Джинни страстно и настойчиво впилась в неё поцелуем, заставляя Гермиону ещё сильнее краснеть и в тайне мечтать, что поцелуй — это лишь меньшее, что она может получить за эту ночь. Впрочем, не нужно быть провидецем, чтобы предвидеть этот исход событий. С минуту она боролась с собой, колебалась. Наконец, выждав положенное количество времени, за которое Джинни уже могла бы сдаться и отступить, Грейнджер всё-таки сдалась под натиском губ вкуса дешёвой палёной водки и робко, трепетно ответила на поцелуй девушки, прикрывая глаза и нерешительно запустив свои пальцы в её огненно-рыжие волосы. Она не имела в этом опыта, но уже чувствовала, что страстно желает получить её всю. Ей мало только губ Джинни. Она хочет её всю. Полностью. Её охватило приятное чувство эйфории, которое будоражило и пугало хорощую сторону, но Гермиона решила не обращать на это внимания, чувствуя, как дыхание Джинни тоже участилось, после чего та медленно отстранилась, заправляя прядь непослушных каштановых волос за ухо Гермионы пробирающим до мурашек своей ласковостью жестом. Взгляд Уизли скользнул ниже, а руки тут же обхватили Гермиону за талию, властно привлекая магглорожденную к себе. Вообще-то Гермиона не планировала оказаться под властью пьяной подруги, хотя такой расклад её уже устраивал. Она попала под чары Джинни и не считала себя способной отказать ей в том, что подруга будет сверху. — Прошу..., — сглотнув образовавшийся ком в горле, всхлипнув, прошептала она, после чего её губы вновь накрыли поцелуем, на этот раз целуя ещё более настойчиво. Язык Джинни вторгся в рот Гермионы, тут же начав хозяйничать там и переплетаясь с языком девушки. Он умело там хозяйничал, считая зубы, касаясь дёсен и нёба. Руки Уизли свободно гуляли по телу Гермионы, пока не дошли до верха мантии. В следующее мгновение она полетела к чертям (хотя вряд-ли черти носят платья, но это не столь важно. В конце концов, мы тут не про моду чертей пишем). Грейнджер осталась полностью обнажённой, чувствуя смущение и краску, резко прихлынувшую ко щекам и лицу девушки. Как так вышло, что под мантией Гермионы ничего не оказалось, остаётся загадкой, которую я вынуждена оставить на вас. Итак, пока Гермиона краснела и офигевала от того, насколько настойчиво себя вела подруга, Уизли не зевала и так же быстро избавилась от своей одежды, после чего вновь придвинулась к Грейнджер вплотную, у которой тут же образовался жар и потягивающее чувство внизу живота. Дыхание девушки перехватило. Она хотела её. У Джинни была сочная фигурка с тугой соблазнительной грудью четвертого размера, красивыми ножками, тонкой талией — в общем, Джинни оказалась даже прекраснее, чем Гермиона себе представляла. "Ну же, давай, действуй!" — кричала в голове Грейнджер плохая девочка, но сама Герми не могла показывать своего нетерпения так активно. Однако, её глаза всё выдали. Заметив в глазах девушки этот озорной блеск, который та неумело пыталась скрыть под пушистыми ресницами, Уизли усмехнулась и плавно толкнула подругу к кровати. Когда та упала на спину, позволив себе расслабиться, лежа поверх покрывала, рыжеволосая ведьмочка в момент нависла сверху. Гермиона напряглась, почувствовав запах кожи Джинни так рядом, и это волнение перенеслось на подругу. — Шшш, — прошептала Джинни голосом, вызвавшим у Гермионы мурашки,— ты же не хочешь, чтобы нас услышали? Гермиона лишь закивала, опустив взгляд. Уизли неправильно истолковала её напряжение, ну да черт с ним. На лице Джинни появилась наглая усмешка, после чего её руки стали медленно ласкать тело Гермионы, приятно отзывающееся на её прикосновения всё нарастающим спазмом в нижней части живота. Губы чистокровной волшебницы мягко прикоснулись к шее Грейнджер, а потом стали медленно опускаться ниже. Сначала Джинни целовала мягко и аккуратно, но с каждымновым поцелуем следующий становился куда более страстным, полным желания. Джинни наслаждалась процессом, а Гермиона зажмурилась, вытянув шею. Она слегка извивалась под подругой, находясь в эйфории. Сколько раз она себе это представляла и вот теперь это происходит в действительности. Губы Джинни настойчиво покрывали красными пятнышками нежную кожу Грейнджер, слегка прикусывая её. Когда девушка уже вовсю опускалась к грудям подруги, та решилась на ответные действия, подавшись навстречу Джинни. Внезапный порыв страсти был прерван очередным горячим поцелуем в губы, после чего Уизли продолжила свои действия, уверенно, но аккуратно ткнув пятерней подругу в грудь, чтобы та упала обратно на спину и далее не вмешивалась в процесс. Та лишь усмехнулась и закрыла глаза. Её руки плавно опустились и легли на спину Джинни, прижимая её к себе. Губы подруги коснулись, одного соска Гермионы, который та слегка зажала между зубами. Это заставило лежащую под ней девушку тихо простонать. Кажется, она этого даже не ожидала, потому что закрыла себе рот ладонью и покраснела ярче некуда. Джинни развязно рассмеялась и решила продолжить, её руки заскользили по ногам, поглаживая внутреннюю часть бедра подруги, после чего стали подниматься выше, заставляя Грейнджер дышать ещё быстрее. Сердце девушки колотилось, как бешенное, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди, которой коснулись губы Джинни, вновь слегка прикусывая розовый сосок. Ещё один стон. На этот раз громче. Его обе девушки ожидали, пусть это ожидание и утратило какое либо значение. Значение сейчас имели лишь тонкие белые пальчики Джинни, уверенно поднимающиеся выше и выше с каждой секундой. Это почти как у Нюши в песне, только смысл другой. Наконец, её рука дошла до промежности девушки, заставляя ту тихо охнуть. Пальцы уверенно ринулись в бой, став нежно поглаживать её и заставляя Гермиону сладко судорожно вздохнуть, истекая потом и прочими жидкостями, появляющимися от чрезмерного возбуждения. Не, ну если вы хотели почитать красивую еблю, то облом. Сорян, это не ко мне. Раз вы ещё не убежали с криками и дочитали до этого момента, то терпите. Могу пожелать лишь удачи. Развязка скоро, поверьте. — Джинни... — выдавила Гермиона, сбивчиво дыша. Она приоткрыла глаза и наткнулась на игривый взгляд подруги. Ей, кажется, приносили удовольствие страдания Грейнджер. — Джинни... — вновь повторила девушка, а, заметив, что та на неё снова так же посмотрела, нежно простонала, отдаваясь случаю и подруге, потому что да, — Прошу... Джинни ухмыльнулась, после чего аккуратно вошла в неё сразу двумя пальцами, заставляя Гермиону прогнуться и сладостно, громко застонать. Желание сводило с ума, Гермиона уже не думала. В голове сейчас был лишь образ Джиневры Уизли, которая в это время, понаблюдав немного за реакцией подруги, стала работать пальцами. Она знала, что и как делать, куда и когда нажать. Она доставляла ей неимоверное удовольствие, которого, будем честны, Гермиона не сможет получить уже ни с кем, кроме, может быть, повторного раза с Джинни. Девушка немного ускорилась, снова принявшись покрывать тело подруги поцелуями. Наконец, по венам Грейнджер прошёлся резкий разряд тока, словно заменивший в них кровь, бушующую огнём. Этот огонь замер, и теперь вместо него по телу разлилось чувство эйфории. Ещё мгновение, и Джинни закончила, ложась на подушку рядом с Гермионой и позволяя ей положить голову на свою обнажённую грудь. Она не получила ничего в ответ, но она знала, что Грейнджер не останется в долгу. А ещё обе знали, что теперь их жизнь уже точно не станет прежней. Утром Гермиона открыла глаза, обнаружив рядом с собой обнажённую Джинни. События вчерашней ночи завертелись у неё перед глазами, опаляя ярким румянцем щеки. Джинни усмехнулась и посмотрела на неё — она уже не спала. Просто лежала, любуясь Грейнджер. Покраснев, девушка убрала руки с Джинни, отводя взгляд. — Ты помнишь...? — прошептала она, не став заканчивать предложение. Почему-то сегодня стыд всё же накрыл её с головой. В следующее мгновение девушка почувствовала лёгкое прикосновение к своим губам и тут же ответила на поцелуй, прикрывая глаза. — Всегда, — выдохнула ей в самые губы Джинни, ласково обнимая и по-хозяйки запуская пальцы одной руки в волосы девушки, вторая же расположилась на бедре, притягивая ближе.