Двойник (Бояръаниме)

Глава шестнадцатая 16 Запрещенная техника Рыча и скалясь эти твари стали забегать внутрь и нестись по лестнице. Я выстрелил, и твари сбавили напор заскулив и не решаясь рваться всей толпой. И тут же внизу вся свора снова зарычала. - Как тебя зовут? – спросил я продолжая глядеть в сторону лестницы. Говорить не хотелось, но тьма кругом, превратившая день в ночь и сотни багровых глаз и рычание вызывали такой адреналин, что сидеть молча просто не получалось. - Женя, – ответила девушка. - Обожаю это имя, – пробормотал я переводя пистолет с одной пары алых огоньков на другую. - Егор… - прошептала девушка прислонившись к стене. – Они просто ждут. Как только они поймут, что у тебя больше нет патронов, то кинуться все разом. - Патроны у меня ещё есть, – с излишним оптимизмом ответил я. - Значит время от времени будут пытаться штурмовать лестницу пока они не закончиться, - Нам же лучше, – ответил я. – Пока они дают нам время к нам идёт помощь. В это время несколько псов бросились на лестницу и я отвлёкся, сделав выстрел. Одна собака осталась лежать на ступенях, а остальные снова отскочили во тьму. - Помощь не придёт, – ответила Женя. – Эта тьма кругом – это не ночь и не затмение. Это непроницаемый чёрный купол, который не пропускает ни солнечный свет, ни звук, ни людей, а эти адские псы формируются, когда кто-то снаружи ударяет магией стену купола, чтобы сломать её. Тем кто снаружи – не пробиться к нам. Если попытаться бить магией изнутри, то это тоже будет создавать новых и новых псов. Очень редкая и страшная техника, которая применялась около двадцати лет назад во время Корейской Войны, этот барьер держится трое суток. Мы не успеем дождаться его исчезновения. Я замолчал, а потом снова выстрелил в темноту отгоняя псов. - Вот как… - только и сказал я. – Жалко… Мы замолчали. Псы внизу продолжали рычать. - Это смерть, – отстранённо сказала Женя. – Всегда хотела увидеть какую-нибудь сильную и забытую технику… Какая ирония, правда? - Я не жалею, что познакомился с тобой, – ответил я продолжая целиться в тварей внизу, которых становилось всё больше и больше. – Ты очень смелая девушка. Гораздо более смелая, чем я сам. Знаешь, я даже рад, что познакомился с тобой. Мы оба знаем, что не проживём и двух часов, но ты так спокойно говоришь об этом… и не плачешь. - Не получается, – хмыкнула Женя уголком рта. – Я несколько раз сильно приложилась, когда падала, получила несколько тяжёлых рваных ран и сейчас обколота анестезией. Слёз просто нет. Если бы я была в порядке, то не удержалась бы и поплакала. Мы замолчали, потому, что мне пришлось сделать ещё один выстрел и перезаряжать оружие так, чтобы псы не видели, что я безоружен. - А ты тоже храбро держишься, – сказала Женя. – Не думала, что когда-нибудь скажу такое кому-нибудь, но ты сейчас выглядишь очень круто. Глупо звучит, да? - Да нет, – рассеяно ответил я. – Мне нравиться. - Если бы могла пошевелиться, то обняла бы тебя, – хмыкнула Женя. – Нежность она всем нужна. Особенно в такие моменты. - Мне приятно, – ответил я. – Ты не представляешь, как сейчас тепло на моей душе. БАБАХ! БАБАХ! – твари осмелели настолько, что пришлось сделать сразу два выстрела. - Скажи, а что такого сказал мой двоюродный брат, что ты избил его до невменяемого состояния? - А ты что, разве сама не знаешь? – спросил я. - Неа. Только ту версию, которую тётка рассказала моему отцу. И сейчас мне кажется, что она приписала тебе лишнего. Но ведь похоже и ты не знал, что под этим доспехом не мой брат, а я. У моих родственников свои секреты, у моих – свои. - Да? Не знал, – ответил я. – Думал это будет мужчина или парень. - Так ты не сказал, что сделал мой брат. - Не могу… Гадко сильно. Не охота повторять, и тем более чужому человеку. - Ну так мы всё равно скоро умрём, – флегматично ответила Милославская. – А я хоть узнаю перед смертью, за что погибла. Я замолчал сжав челюсти. - Если коротко, то он обвинил меня в инцесте с родными сёстрами. И ещё добавил лишнего. - Вот сучонок, – тихо выругалась Женя. – За такое и правда убить мало. И я из-за этого ублюдка умираю. Решено – я вернусь за ним после смерти. -Угу, – кивнул я. – Извини, что так тебя отделал. Мне и правда очень жаль. - Пустое, – ответила Женя. – Ты поступал как мужчина. Я не держу зла. - Жаль, что мы познакомились при таких обстоятельствах, – сказал я и сделал ещё пару выстрелов в темноту. – С моим положением неодарённого я не имею особого веса в обществе, но уверен – мы бы подружились. Я бы познакомил тебя со своими сёстрами. Они бы тебе понравились. Они одарённые в отличие от меня. Саша очень добрая, нежная, милая. Аня суровая и сильная строгая но очень справедливая. Они бы тебе понравились. БАХ! БАХ! – я снова сделал пару выстрелов в темноту. - Саша очень за меня переживала, и я решил, что больше не заставлю её плакать, – сказал я то, что и правда решил для себя. – А Аня тоже переживала за меня, но скрывала это… Скорее от того, что с одного момента наши отношения стали натянутыми… Пожалуй мне следовало быть несколько другим, но теперь, я уже ничего не смогу сказать ей из того, что хотел сказать… - Егор… - тихо сказала Женя и всхлипнула. – Вот теперь я плачу. - Прости, – только и ответил я. – Довёл тебя до слёз. - Нет… я даже счастлива, что познакомилась с тобой. – уже более твёрдым голосом ответила Женя. Мы помолчали. - Знаешь Егор, – вдруг сказала Женя. – Может попробовать уйти так, чтобы нам все позавидовали? Я тебя совращу, у нас будет очень жаркая любовь, а потом нас просто сожрут и мы успеем показать этим тварям факи. - Шутишь? – попытался улыбнуться я. - Есть немного, – ответила Женя. – Всегда мечтала побыть плохой девчонкой и сказать что-нибудь такое. - Круто выглядишь, – кивнул я. – Женя, я так понимаю, что эта техника выдерживает и физические атаки? Просто так, уточнить перед смертью для очистки совести. - Правильно понимаешь, – кивнула Женя. – Снаружи эту черноту не пробить никаким тараном или взрывом. А изнутри… изнутри можно пробить его только в самой высокой точке и то, сила должна в несколько раз превышать человеческую. - Что? Что ты сказала? – спросил я. - Это как скорлупа цыплёнка, – пояснила Женя. – Ему легче всего сломать её изнутри с острого конца, поэтому она имеет такую форму, да и у остальных птиц тот же принцип, это касается и тех, кто несут круглые… - И ты молчала?! – я аж подскочил. – Почему ты не сказала этого раньше?! - А смысл Егор? – безмятежно ответила она. – Эта точка – вершина купола. Нам никак не подняться на такую высоту, да и потом у нас нечем сделать удар такой силы. Я почувствовал, как у меня в груди потеплело. - Женя… Скажи, какой примерно высоты может быть этот купол? – попросил я. – Хоть примерно. - Ну… - задумалась Женя. – Шесть или пять этажей. - А какую территорию он примерно охватывает? - Ммм… в цифрах сказать не могу, но всю «городскую» часть этого полигона он точно охватывает. - Женя… ты не представляешь, как я рад тебя слышать, - вымучено улыбнулся я и задышал чаще. – Самое высокое здание на полигоне – как раз пятиэтажная бетонная коробка – имитация паркинга. И он как раз находится в центре полигона. Слабое место прямо над его крышей. - Егор, нас сожрут быстрее, прежде чем мы доберёмся туда, добраться туда в кромешной тьме при свете двух планшетов просто нереально, расстояние до него огромное, а даже если мы каким-то чудом доберёмся до него и влезем на крышу, то до уязвимой точки останется ещё очень далеко и у нас нечем будет нанести удар. Твой револьвер с картечью не годиться. БАХ! – я ещё раз выстрелил в темноту. - Женя, просто поверь мне, – сказал я. – Ни о чём сейчас не думай, не бойся и не предавайся унынию… Постарайся сейчас придумать, как добраться до паркинга. Просто добраться и не пройти мимо. - Сигнальные ракеты, – наконец сказала Женя. – Те, которыми мы должны были сообщить о своей капитуляции. Подожди, я посмотрю, что за это модель. Если простая, то света хватит на шесть или двенадцать секунд. Если комбинированная, то на пять секунд с воем…Если парашютная, то тридцать секунд или даже больше… Пока Женя бубнила чтобы хоть на йоту успокоиться я уже продумывал о том, что мы будем делать. Если до этого я думал, что у нас нет шансов, то теперь считал, что шансы у нас есть. - Егор… В этом нам немного повезло, – сказала Женя с волнением в голосе. – Нам сунули не простые и не комбинированные ракеты. У нас парашютные ракеты. Одна ракета даст света на тридцать секунд, мощность будет около сорока тысяч свечей. В таком маленьком куполе этого хватит, чтобы осветить нам дорогу. - А сил у них хватит, чтобы сделать удар? – спросил я. - Не знаю… - по голосу Жени было слышно, что она волнуется. – Но знаешь Егор, я бы приберегла одну и попробовала выстрелить ей в центр купола с земли. Высота полёта у неё сто пятьдесят метров, а высота купола около двадцати метров. Может быть что-то и получится. - Отлично… - сказал я. Женя помолчала, а потом сказала: - Егор, я всё понимаю. Вдвоём нам уже не выбраться – сама я бежать не смогу, а если ты потащишь меня, стая сожрёт нас раньше, чем мы добежим… Глупо умирая тут, утащить за собой ещё одного человека. Слишком глупо и эгоистично… У тебя будет шанс, если ты возьмёшь ракеты и побежишь один – будет время добежать, плюс стая будет жрать меня. Один ты вполне успеешь добежать. - Не говори ерунды, – ответил я. – Я потащу тебя, и мы сделаем это вместе. Я не передумаю. - Спасибо, – слабо отозвалась Женя после некоторого молчания. – Умирать одной не так страшно. - Женя, а теперь готовься, – сказал я морально готовясь к некоторым вещам.. – Сейчас я отдам тебе свою ракету, а после мы выбежим на крышу. Тут высоты то всего – один этаж. После этого ты должна будешь сделать выстрел из ракетницы, чтобы дать нам немного света. А потом будет немного больно – мы прыгнем в кучу гравия, куча которого рядом с этой коробкой и сбежим по нему вниз. После этого я очень быстро побегу к паркингу вместе с тобой на спине. Ты лучше знаешь этот полигон, чем я и тебе нужно будет подсказывать мне дорогу, если я собьюсь. Когда мы окажемся рядом с паркингом ты должна будешь сделать второй выстрел в центр купола. И ещё. Нам нужно будет сбросить бронежилеты и шлемы, чтобы не тащить лишний вес. Какая разница как умирать – с ними или без них? - Ты прав, – ответила Женя и попыталась улыбнуться. – Даже если ничего не выйдет это будет очень крутая смерть. - А теперь готовься, - я повернул барабан так, чтобы напротив бойка оказался зелёный патрон – дробь пять миллиметров, сжал зубами кусок одежды, деактивировал «стальную рубашку» направил оружие на уже пострадавшее предплечье, после чего нажал на спуск. БАХ! - ВРААААААА! – взревел я раненым бизоном и повалился на пол. Боль была просто адская. Разум просто застилало. Рядом что-то кричало Женя, но не это было главным – я почувствовал, как Лебен взбесился и закипел во мне. Чем сильнее боль или повреждение – тем сильнее начинает кипеть Лебен в моём теле. Лебен, та сила, которая позволяет аристократам творить их красивые потоки пламени или ходить по воздуху, та сила, которая отказывается покидать моё тело и не даёт творить этого. Инстинктивно я применил Анестезию, и разогнавшейся Лебен подействовал так, что боль исчезла мгновенно, а осталось только адреналиновое опьянение. Идиот. Надо было сразу активировать Анестезию, а потом ранить себя. - Егор! – взревела Милославская. - Я в порядке, – отозвался я. - Егор! Лестница! Я обернулся и увидел, как псы уже несутся к нам и разрядил оставшиеся четыре красных патрона в них. Перезарядка удалась мне всего за две секунды. - А теперь наверх! – скомандовал я хватая Женю и выбегая на крышу. – Женя, ракету! Хлопнуло и яркий огонёк устремился вверх. В свете «звездочки» стали видны коробки зданий, кучи строительных материалов, и орда псов…. Не то! Вот оно! Паркинг был рядом – в ста пятидесяти метрах. Я выстрелил несколько раз в низ по псам малиновыми патронами. Картечь диаметром девять миллиметров. Выкусите это твари! После этого прыгнул вниз на кучу гравия. На спине сдавленно крикнула Женя, я плюхнулся на задницу и съехал вниз, после чего снова за рекордное время поменял обойму-звёздочку, выстрелил пару раз и снова закинул Женю себе на спину обхватив руками её бёдра. Осталось около двадцати четырёх секунд – ракета ударившись о купол не погасла, и не рухнула вниз, но зависла на небольшом парашютике продолжая давать свет. Накачав ноги взбесившимся Лебеном я рванул вперёд. Стометровку я пробегал примерно за десять-одиннадцать секунд, а сейчас под ускорением нёсся в несколько раз быстрее. Только бы не споткнуться. Сзади неслась рыча и воя стая, что-то кричала Женя, а я бежал так, как никогда не бегал, вокруг всё смазывалось. В очередной раз свернув я увидел псов перегородивших дорогу. - Егор, влево! – закричала Женя. – Влево, там свободно! Я рванул влево. Затем вправо – снова показались псы, а потом замер – псы были со всех сторон. - Нас загнали Егор! – выкрикнула Женя. - Женя… Держись покрепче, – сказал я. – Сейчас может немного тряхнуть. Сколько у нас осталось времени? - Пятнадцать секунд! Я коротко разогнался, и прыгнул. Когда я тренировался с Соном на крыше, то делал прыжки по пять-шесть метров в высоту. Сделал и теперь. Перелетев через четыре ряда ошалевших псов и укрепив тело для перегрузки, которое вызовет падение, я приземлился на ноги, слегка подогнул их, но устоял. - Егор, - потрясённо выдохнула Женя. – Егор, семь секунд! Я рванул снова отрываясь от собак, на повороте пришлось замедлиться, чтобы не упасть, а потом рвануть к паркингу. - Четыре секунды… Три… Я вижу центр купола. Егор… Я выпускаю вторую ракету. Первая ракета догорела и на миг снова стало темно, а затем хлопнуло, и Женя выпустила вторую. Мы замерли. Ракета стукнулась о вершину купола и ничего не произошло. Рухнув вниз она повисла на парашютике и продолжила освещать пространство. - Вот и всё, - только и выдохнула Женя. - Не всё. – прорычал я и рванул к ближайшей лестнице паркинга. С ногами запитанными под завязку Лебеном я взлетел на крышу пятого этажа за рекордное время. Адские псы пока отставали. Я глянул вверх. Над нами в пять метрах был угольно-чёрный купол, тут же горела звёздочка ракетницы, а внизу бесновались собаки, врываясь в здание. Всего пять метров. Я прислушался к своим ощущениям. Лебен выделенный клетками кипел, а по ощущениям его количество уменьшилось только на четверть. Я аккуратно положил Женю на крышу и, встав под наивысшую точку, взял поудобнее подобранный тут же кирпич. Прыжок вышел идеально, а после рука, накачанная Лебеном, ударила кирпичом. На мгновение ничего не изменилась, а потом раздался трек, звук лопающегося льда, купол пошёл трещинами и начал разваливаться, а псы стали исчезать один за другим. Я обессилено опустился на крышу. - Не говори никому, – сказал я. – Пожалуйста. Женя посмотрела на меня, на ясное светлое небо вокруг, после чего встала и пошла по мне. - Полежи пока,– сказал я. – Ты вся изранена. - Да ладно, – Женя шатаясь подошла ко мне и легла рядом, после чего приобняла одной рукой и положила голову мне на плечо. – Ты тоже не в лучшем виде. Я замолчал, слабо улыбаясь, и только сейчас заметил, как она красива – светло-русые волосы до плеч, карие глаза. Улыбка… - Спасибо Женя, – только и сказал я. Девушка только хмыкнула и поцеловала меня в щёку. - Тебе спасибо. Всё… Покрашу волосы в светло-розовый. Сделаю татуировку или даже две… Временные… Одену юбку выше колен или шорты. – бормотала она уткнувшись мне в плечо. – И по хер на всех. А потом… Ты говорил, что мы могли бы стать друзьями в других обстоятельствах? Они у нас будут. Я тебя не отпущу. Я лежал, слушал её, ни о чём не думая и глупо улыбался. Это было здорово. Внизу раздался шум, крики, вопли, топот кучи ног, а над нами разом зажужжали все дроны. - Хм, да, – сказала Женя. – Очень хочу сейчас кое-что сделать. С этими словами она вытянула одну руку вверх и показала на камеру «фак». Я улыбнулся и повторил её жест. Пусть Берг-Дичевский знает, что я о нём думаю.