Студенческие похождения

—Так-то, сучки! Я же говорил, что поступлю! —Тэ показывает средние пальцы окнам школы, в которую вернулся лишь для того, чтобы показать учителями, что он смог. Глупо, но столь необходимо. —Ким Тэхён! —басит директор, выглядывая из окна своего кабинета. —Немедленно покиньте территорию школы, иначе я буду вынужден… —А-ха-ха! —забавляется омега. —И что Вы мне сделаете? Вызовите родителей? —Я могу вызвать полицию! —кричат ему ответ, но он продолжает смеяться, пожимает плечами и произносит последнее: —Идите нахуй, ублюдки. Омега ухмыляется и, развернувшись на пятках, покидает территорию учебного заведения. Прямо у ворот на его шею бросается Чимин, подбадривая, но даже радостная улыбка друга не способна отвлечь от чувства, что кто-то за ним наблюдает. Этот взгляд обжигает, но Тэ решает просто игнорировать. У него больше нет причин возвращаться сюда, тут у Кима никого не осталось. Ему предстоит дорога в Сеул, где его ожидает встреча с хёном и студенческая жизнь в Сеульском Национальном Университете, или же в СНУ — лучшем ВУЗе Южной Кореи. —Я и не думал, что ты реально это сделаешь! —Чимин крепко держит руку младшего. —Раз ты так крут, то позволю тебе сегодня быть сверху! —Вы так добры, господин Пак, — усмехается Ким, кротко целуя пухлые губы. —Но на сегодня у нас другие планы. —Ну-у, —расстроенно тянет Чим, утыкаясь лбом в чужое плечо. — И что же это за планы? —Юнги-хён поздравил меня с поступлением, —загадочно рассказывает Тэ. —А потом он сказал, что будет ждать нас с тобой в Сеуле уже через два дня! —Значит, у нас еще целых полтора дня, —глаза Чимина темнеют, а губы расплываются в пошлой улыбке. —Чимин-а, —Тэ оглаживает мягкую кожу, спускаясь на шею и слегка сжимая. —Нам надо собрать вещи, —шепчет он, но Пака это не волнует. —Сначала секс, —он глаз не сводит с чужих губ. —Нет нам прощения, —хмыкает младший. —Нам и без него хорошо. С тобой и Ад не страшен. Ким ловит первое попавшееся такси и называет водителю адрес их съёмной квартиры, в которой они остаются до самого утра.

***

—Хён, хён, хён! —тараторит подросток, валясь на кровать. Из динамика слышится недовольное бурчание, а после громкое зевание. —Ты даже представить себе не можешь… —Гук-а, —сонно бурчит Хо, переворачиваясь на другой бок. —Если ты снова будешь рассказывать мне о своём Тэхёне, то я начну игнорировать твои звонки. —Ну-у, хё-он! —Ладно, это последний раз, —сдаётся старший. —Он поступил, хён! Я так рад! Он смог поступить в СНУ, а ещё он сегодня такое в школе… Чонгук рассказывает брату о своём возлюбленном всё, даже то, что видит только сам Гук, например, как у Тэхёна дрожат длинные густые ресницы, когда он моргает, или как блестят его серьги, когда омега становится под лучами солнца, согревающими его медовую кожу. Он так безумно любит.

***

—А вот и вы! —Юнги дарит омегам широкую десенную улыбку и затаскивает их внутрь квартиры. —Я уже заждался. —Юнги-я, а ты чего такой довольный? —усмехается Тэ, ловя взгляд старшего на стройных ногах своего лучшего друга. —Чимин-а, —вдруг меняет Ким свою цель. —У тебя из кармана что-то выпало. Пак тут же разворачивается и нагибается, выпячивая сочную задницу, а у Юнги едва слюни не текут от такого вида омеги. Тэ понимающе кладёт ладонь на плечо хёна и проходит вглубь квартиры, оставляя друзей наедине. После звонкого шлепка, Тэхён довольно хмыкает, но неловко улыбается, когда в комнату входит довольный Чимин, а следом за ним Юнги, потирая зад. —Вау, —выдыхает Тэ. —Захлопнись, мелочь, —бросает Юнги и берёт свою сумку. —Я хотел предложить вам пообедать, но…—он бросает на Пака хмурый взгляд. —Мы отправимся на экскурсию прямо сейчас. Они выходят из многоквартирного комплекса и проходят целый квартал, чтобы оказаться в студенческом городке. Они удобно застают момент большой перемены и получают возможность увидеть настоящую, активную и бурлящую силу юности. —Итак, это главный корпус, мои юные пидорасы, —насмешливо вещает старший, идя по направлению к центральному входу. —Грубиян, —недовольно бросает Пак, хватаясь за Тэхёна, к сожалению, он не видит, как Юнги дольно улыбается, наслаждаясь таким омегой. —Я познакомлю вас с самыми лучшими людьми в этом мире, —альфа ведёт младших внутрь здания и целенаправленно следует к главному залу, в котором обычно проводят лекции приглашенные специалисты и учёные. Он приоткрывает дверь и заглядывает внутрь, проверяя обстановку. Когда его взгляд цепляется за блондинистую макушку, он пропускает младших внутрь и заходит следом. —Сокджин-хён! —О, Юнги-я, —красивый омега растягивает губы в улыбке и отвлекается от бумаг, выходя из-за стола. —Кто это с тобой? —на плечах старшего накинут белоснежный отутюженный халат, под которым поражает своей педантичностью белая рубашка с черным галстуком и черные брюки, к которым идеально подходят туфли на небольшом каблуке с атласными лентами. —Это мои малыши — будущие пекусы на факультете искусств. —Сам родил? —Нет, это всё Намджун-а. —Идиот, —качает головой Джин. —Приятно познакомиться, парни. Я Ким Сокджин, студент второго курса медицинского факультета. —Ким Тэхён, —кланяется омега. —Пак Чимин, будущий муж Юнги-хёна, —сладко щебечет омега, укладывая ладонь на поясницу альфы. —Эм…—старший недоверчиво косится на парочку, но больше ничего не говорит. —Интересненько, —шепчет Тэ, подходя к Паку и целуя его губы. —А как же я, Мин-и? —Мы идём дальше, —вдруг встаёт между ними альфа и, махнув Джину, покидает зал. Младшие молча следуют за ним, держась за руки. Их провожает внимательный взгляд и слабая улыбка. —Сейчас я познакомлю вас с лучшим игроком нашей баскетбольной команды. —Ого, хён, тебя превзошли. —Будешь выёбываться, Тэ, член оторву, —шипит альфа, зыркая на младшего, тот выставляет перед собой руки в сдающемся жесте и, звонко шлепнув Пака по заднице, убегает вперёд. На внутреннем дворе расположены несколько площадок для различных видов спорта. Ким не решается идти дальше в одиночку, ощутив яркие смешанные запахи альф. —Ну и чего ты встал? —Юнги пихает младшего, заставляя идти вперёд. —Да не волнуйся ты так. Никто тебя не обидит. Они проходят к нужной площадке и омеги откровенно залипают на обнаженные по пояс тела альф. Но их взгляды приковывает одно конкретное тело, которое улыбается устало, но искренне, а на щеках его появляются ямочки. Мужчина идёт к ним, вытирая полотенцем пот с шеи. —Хён, как твоя нога? —низкий голос заставляет омег едва не плавиться от этой безбожной сексуальности. —Всё отлично. Я тут экскурсию для младших провожу, —он указывает себе за спину и взгляд Джуна фокусируется на двух стеснительных омегах, по виду которых и не скажешь, что им знакомо какое-то там стеснение. У Тэхёна белые короткие волосы, яркие голубые линзы, покрывающие всю радужку глаза, немного косметики и чокер на шее; из одежды на нем лишь широкая белая футболка, с красноречивой надписью «Fuck you» и рваные черные джинсы с ремнями на бедре, крепящимися к ремню на талии, а на ногах низкие белые конверсы с радужными вышивками, сделанными на заказ. Чимин от друга не отстаёт: рыжий взрыв из волос, грубые металлические серьги, серые линзы и яркий тинт на губах; одежда не столь броская, если не знать перевода надписи на его черной футболке — русское «Иди на хуй» красуется на подтянутом торсе, а ноги его покрыты черной кожей обтягивающих штанов, что подчеркивает сочные изгибы, на которые каждый второй альфа пускает слюни. —Сам родил? —хмыкает Джун, представляясь омегам: —Меня зовут Ким Намджун, я капитан баскетбольной команды нашего университета, учусь на экономическом факультете. —Ким Тэхён, будущий первокурсник факультета искусств. —Я Мин Чимин, —радостно выдаёт омега. —А, ой, извиняюсь, пока ещё Пак Чимин, первокурсник с того же факультета, а ещё будущий муж Юнги. —Какого хера? —недоуменно выдыхает Нам, скользя взглядом по лицам троицы. —Забей, он просто конченный, —пожимает плечами Юнги. —Мы только что у Джин-хёна были, он просил тебя поцеловать, но делать я этого не хочу. —И правильно, не стоит портить мне психику. —Оу, ну…тогда тебе придётся забыть этих двоих. —Да ладно… —Малыши…— он даже попросить не успевает, как Тэхён впивается в губы Чимина, а тот тут же отвечает, позволяя своему запаху усилиться под порхание бабочек в животе. На них тут же устремляются десятки взглядов. —А пекусы у нас веселые! —звучит искрящийся весельем голос и рядом с ними появляется ещё один альфа. —О, Хосок-а, ты не поверишь, но эти двое к тебе, —улыбается Юнги, подходя к другу. —Они у нас танцуют и поют, так что изнасилуй их хорошенько, —старший наклоняется ближе и шепчет на ухо: —А вот того рыженького научи стриптизу, хочу посмотреть на его тело. —Извращенец, —хмыкает Чон. —Он называет меня мужем, —играет бровями Мин. —Сочувствую ему. —Говнюк. —Я тоже тебя люблю, Юнги-я. —Для тебя хён, сучка. —Обойдёшься, —бросает Хо, направляясь к омегам. —Рад знакомству, я Чон Хосок, куратор и хореограф танцоров СНУ, а так заканчиваю первый курс филфака. —Я Ким Тэхён, а это… —он указывает на друга. —Пак Чимин, мы первокурсники на факультете искусств. —Вокал, танцы или живопись? —Мы на общем, будем продвигаться и в танцах, и в музыке. —Тяжко вам придётся, —усмехается Хосок, подмечая, что на руке Тэ красуется новый браслет, который Хо помогал выбирать своему младшему брату. Подарок омега принял, жаль, что он не в курсе того, кто ему его преподнёс. Зато Чон в курсе, ему Гуки все уши прожужжал, пока выбирал браслет, а после придумывал способ его передачи. В итоге же просто подложил коробочку в его сумку, когда тот оставил её Чимину в аэропорту. Нет, Пак Чимин никоим образом не причастен к этому. Вам показалось. Тэ открывает рот, чтобы ответить, но его останавливает звонок мобильного. Он вытаскивает телефон из кармана и всматривается в дисплей, Хо бросает взгляд на сердечки и отводит его, тут же жалея о сделанном. —Богом-а, —Тэ улыбается, отвечая на звонок своего парня, а Чимин рядом закатывает глаза и уходит к Юнги с Намджуном. Альфы не заостряют внимание на происходящем, а Хосок исчезает так же незаметно, как и появился. Тэхён болтает с альфой слишком долго, а Чимин слушает переговоры баскетболистов о травме Юнги. На обратной дороге Тэ рассказывает о том, что его парень переезжает в Сеул через месяц, а Чимин продолжает закатывать глаза. Ему альфа друга никогда не нравился, поэтому он, не стесняясь, творит со своим другом всё, что его душе извращенной угодно. —Что ж, получается, что через неделю мы станем частью вашей компании? —мечтательно обращается Пак к Мину, но тот как-то насмешливо тянет ухмылку. —Не-ет, Чимин-а, чтобы стать её частью, вы должны пережить вечеринку в честь конца этого семестра, которая будет завтра, а потом суметь приползти через две недели на вечеринку в честь начала нового учебного года. —Какова вероятность того, что у нас это получится? —настороженно спрашивает Тэ. —Ну-у, —Юнги разворачивается к ним, издевательски ухмыляясь. —Я уверен в вашем успехе на целых 0,01 процента.

✨✨✨

Устало свалившись на кровать, Хосок прикрывает глаза, выслушивая истерику младшего брата. —Ну, хё-он, пожалуйста! —Нет, Гук-и. Это студенческая вечеринка, тебе туда нельзя. —Я же ненадолго, хён, —умоляет маленький альфа, вкладывая в это все свои силы. —Просто зайду ненадолго, чтобы посмотреть на Тэхёна. Не будь так жесток! —Гук-и, пойми, он не ждёт тебя. У него уже есть альфа, —Хо уже готов сдаться. Ему ясна причина, по которой мелкого так тянет к этой оторве, но он ничего не может с этим поделать. Мало кто в этом мире ищет своего истинного, давно уже люди смирились, что истинность необязательна, чтобы быть счастливыми. За Чонгука очень страшно. Он настрадался достаточно, а тут ещё это. Кто знает, Тэхён может просто его не принять и разбить юное сердечко, а Гук-и ещё слишком мал, чтобы контролировать свои чувства. Стоит ли позволить ему перестрадать сейчас, или продолжать молчать об истинной личности Кима? —Да брось, хён. Все в курсе того, что они пара лишь на словах. Дальше поцелуев они никогда не заходили! —Да уймись уже, —хочется образумить, во всё горло закричать: «Он трахает Чимина!», «Он чертов извращенец, который тебя не заслуживает.», «Он сломает тебе жизнь, Гук-и…». —Будь по-твоему! Скажи родителям, что отнесёшь мне некоторые вещи, чтобы они не беспокоились. Но у тебя будет полчаса, чтобы понаблюдать за ним и уйти. Ничего более, Чонгук. —Спасибо! —вмиг развеселился младший. Вызов завершается, а Хосок бросает телефон рядом с собой и открывает глаза. Вечеринка будет на выходных. Там будет вся компания: от всех постоянных, до новоприбывших первокурсников, в числе которых и Тэхён с Чимином, ещё и чертов Богом должен приехать. Невероятно. Хосок уходит в душ, игнорируя пришедшее на телефон: Шуга: жду сегодня после девяти

***

—Чимин-и, мой дорогой Чимин-и, —Тэ прижимает податливое тело к стене, нетерпеливо впиваясь в пухлые губы. —Вздумал яйца к хёну катить? —старший мычит в поцелуй, отталкивая от себя друга. —Черт, Тэ, —Пак вытирает губы тыльной стороной ладони и, недовольно хмыкнув, разворачивается и уходит вглубь квартиры. —Что б ты знал, Ким Тэхён! —вопит Чимин, стягивая неудобные узкие кожаные штаны, в которых успел порядком вспотеть, от чего материал прилип к коже и с трудом стягивался. —Секс с омегой – это круто, ты и сам в курсе. Секс с тобой – просто невероятен, а главное безопасен. Никаких презервативов, противозачаточных, но! Всегда есть «но», Ким Тэхён! У тебя уже есть парень, и он альфа, так что я имею право словить краш на Мин Юнги! —Чимин-а, Юнги в этой жизни вступал в отношения лишь дважды, —Тэ подходит к другу, помогая снять одежду. —И оба раза были с альфами, да и ходят слухи, что сейчас он тоже имеет постоянного альфу-партнёра. —Не смеши меня, да наравне со мной ни один альфа не стоит! Ты видел этот шикарный зад? —он поворачивается к Тэ, выпячивая задницу, в добавок шлёпая ладонью по упругим оголённым половинкам. —Черт, оденься, если не хочешь, чтобы я тебя прямо сейчас нагнул. Да и вообще, вдруг хёну нравятся толстые и большие члены, которые способны вколачивать его в матрас сутками? —прищуривается Тэ, скользя изучающим взглядом по изящному телу в кружевном белье. О, да, хоть Пак Чимин и ведёт себя как стерва и носит грубую сексуальную одежду, под этим всем таится хрупкое, нежное и невинное. Ну-у, относительно. —Тэ-Тэ, мы живём в современном мире. Альфа ведь не стена, я его просто подвину, ну а если Юнги так нравятся большие члены, то я могу прикупить для него парочку, — Тэ лишь пожимает плечами. —Кстати, а ты раздеваться то не собираешься? —М? —Ты на меня в коридоре набросился, а теперь даёшь заднюю? —Пак пошло ухмыляется, запуская ладони под футболку младшего. Большие ладони ложатся на упругие ягодицы и резко сжимают, заставляя омегу простонать. —А ещё грубее можешь, Ким Тэхён? —звонкий шлепок и короткий вхлип, который сменяется хныканием, когда Тэ сжимает чужие волосы у корней и давит на макушку, заставляя опуститься на колени. —Чего ж ты сегодня такой нетерпеливый? —Если ты сейчас же не трахнешь меня, то я побегу домогаться Юнги. —Юнги сейчас занят, так что я весь твой, —Чимин проходится языком по губам, а после вытягивает его. Тэ ухмыляется и расстёгивает пуговицу, за ней молнию, стягивает штаны с боксерами, высвобождая налившийся кровью орган. Немедля, Чимин обхватил губами головку и начал посасывать, языком лаская дырочку уретры. Стараясь изо всех сил, он начал насаживаться на плоть, сдерживая рвотный рефлекс, насколько это было возможно. Он давится несколько раз и отстраняется прежде, чем у него выходить вобрать член полностью, утыкаясь носом в гладкий лобок. Тэ удерживает его голову, не давая отстраниться. —Да, малыш, ты молодец, —хрипит Тэхён, позволяя Чимину отстраниться, а после подаётся бёдрами вперёд, толкаясь в глотку Пака. Он сам задаёт темп, а старший послушно принимает, позволяя использовать свой рот. Расслабляет горло, чтобы член мог проникнуть глубже. Тэхён аккуратно скользит во влажное нутро, наращивает темп, предчувствуя скорую разрядку, но чужие пальцы смыкаются у основания, не позволяя продолжить. —Нет, ты не можешь кончить сейчас, —Чимин поднимается на ватных ногах и вальяжно идёт к одной конкретной коробке, которая отличается от остальных. Открыв кодовый замок, Пак вытаскивает несколько ремней, зажимы и небольшую коробочку, от представления содержимого которой, Тэ сглатывает, молясь, чтобы это орудие не было использовано на нём. —Мин-и, ты же, —Пак замечает страх в глазах друга и улыбается. —Нет, Тэ, это, —он крутит футляр в руке. —Для меня, а для тебя у нас анальные шарики. —Ты же знаешь, что я не умею этого делать, —настороженно уточняет Тэхён, стягивая с себя одежду. Младший остаётся полностью голым, а вот Пак не спешит снимать бельё. —Значит…будем учиться вместе. Тэхён подталкивает друга к кровати и устраивается у его ног. Медленно стягивает кружевные трусики, прокладывая вслед за ними дорожку поцелуев. Пак тяжело дышит, а тело его подрагивает; он пальцами ласкает набухшие соски, постоянно облизываясь из-за недостатка жидкости. —Мин-и, сразу используем это, или после того как ты кончишь? Чимин не отвечает, притягивает Тэ к себе и жадно целует.

***

—Знаешь, всё это выглядит слишком нормальным, —Чимин откидывает голову назад, упираясь в решётку балкона. Он вытягивает пухлые губы, выдыхая густой белый дым. —Где ты взял эту дрянь? —Тэ кивает на косяк в руке друга, на что тот усмехается, прикрывая глаза. —На первом этаже угостили. Хочешь? —он протягивает младшему самокрутку, но Тэ не успевает взять предложенное. Юнги бьёт Пака по руке и тот роняет эту дрянь, но никак не реагирует. —Ты вовремя, хён, —улыбается Чимин. —Я думал, ты меня больше не любишь. —Не люблю, —грубо бросает Мин, режа прямо по сердцу. —Отлично, ну и иди нахуй, —посмеивается Пак и поднимается на ноги. Его немного пошатывает, но он игнорирует своё состояние. Они молча смотрят вслед уходящему омеге и не могут найти в себе силы, чтобы заговорить. Снизу начинает доносится рёв байков. Ещё немного и объявят начало вечеринки, но это уже не важно. —Чего он хочет от меня, Тэ? —старший обнимает омегу, утыкаясь носом в его ключицы. —Тянет его к тебе, —младший обнимает Юнги в ответ, поднимая лицо к небу. Совсем скоро начнётся дождь. —Не умею я любить, Тэ. Я жизнь ему сломаю, —хрипит Юн своим прокуренным напрочь голосом. Жаль только, что он простыл и лихорадит его уже неделю, а курить он бросил. У него теперь новая зависимость, от которой он не сможет избавиться. Никогда. —Будешь избегать этого? —Буду. —Эй, голубки! —Тэ поднимает взгляд, услышав голос Сокджина, и впадает в ступор – на омеге разорванная розовая рубашка, на губах смазанная помада, а глаза густо подведены. Короткие шорты обтягивают сочные ягодицы, удлиняя и без того стройные ноги, на ступнях же ничего нет, кроме портупеи, что крепится на лодыжке и тянется к ремню над коленом, от которого разъединяется в две полосы к ремню на талии, что проходит над пупком, открывая вид на цепочку пирсинга. —Ва-ау, —тянет Тэхён, присвистывая. —Не могу отреагировать так же. Чего это ты такой скромный сегодня, Тэхён-и? Юнги отстраняется, вникнув в слова старшего, и оглядывает младшего перед собой. Тэхён без линз, яркий макияж сменился неброским, широкая белая футболка с прорезями, что немного спадает с одного плеча, открывая вид на худобу тела, она заправлена в черные джинсы на высокой талии, едва доходящие до щиколоток и найковские кроссовки. —Не хотел выделяться сегодня, —слишком спокойно пожимает плечами Тэ и старшие начинают волноваться, ведь с момента приезда все образы младшего были яркими и вызывающими, не говоря уже о том, что омега успел прогуляться по кампусу в одном лишь розовом полотенце. —Дожили. Надо оторваться сегодня, а то завтра, предчувствую, будет конец света! — звонко смеётся старший омега, прикрывая ладонью рот. —Оторваться? —выгибает в непонимании бровь Тэхён. —Мне одному эта вечеринка больше напоминает рождественские посиделки с родственниками? —Дождись, пока погаснет свет, —загадочно улыбается Юн, вешаясь на хёна и они вместе начинают посмеиваться, уходя, оставив Тэхёна в полнейшем одиночестве. —Надеюсь, свет будет гореть вечно, —шепчет омега, разворачиваясь и смотря на расшумевшуюся компанию. Не проходит и пяти минут, как свет гаснет и срабатывает сирена. Кто-то что-то поджог и запах дыма дошел до балкона. В сердце Тэ нарастает тревога и он спешит спуститься вниз, но застаёт далеко не панику: музыка становится громче, а диджей явно отрывается, пытаясь сделать басы громче, чем звуки сирены. Датчики мерцают, являя собой страшный сон эпилептика, но всё это ничто, ведь помещение начинает заполняться дымом и еще большим количеством людей. Всё случилось слишком быстро и вот уже какой-то омега вешается на одного из команды баскетболистов, а на диванах в углу всем своим весом Хосок придавливал какого-то слишком смазливого омегу к столу, игнорируя присутствие других людей рядом с ними. Не успевает Тэ сообразить, как кто-то хватает его за талию и резко разворачивает, впиваясь в его губы. Вечер только начался, но чужие губы горькие от чего-то точно незаконного, а алкоголем несёт так, что хочется лишиться обоняния, но он беспомощен. Ощущает таблетку на языке и послушно проглатывает её вместе с чужой неприятной слюной. Сначала тело расслабляется и Тэ повисает в чужих сильных руках, но потом энергия возвращается, резким потоком наполняя тело. Он вырывается из цепких рук и прорывается через толпу в надежде уцепиться за того, кто точно сможет ему помочь. Чимина нет. Вокруг слишком много нетрезвых тел, сплетающихся в одно целое перед глазами омеги. Уже и не разобрать ничего. Тэ врезается в пару альф, что разрывают свой поцелуй, чтобы оттолкнуть человека, посмевшего им помешать, а после вновь возвращают внимание друг другу. —Пиздец, —отстранённо шипит омега, чувствуя тошноту и ему уже не так важно найти знакомых, как оказаться на свежем воздухе, чтобы проветрить голову. Он находит дверь, нажимает на ручку и толкает, но та не поддаётся. Опьянённое сознание не сразу понимает, что дверь заперта, а потому рука продолжает дёргать ручку, пока поверх тэхёновой ладони не ложатся холодные пальцы, что тянут ручку внутрь и дверь поддаётся. Омега вылетает из душного помещения, в воздухе которого смешалось множество различных запахов, и валится на газон, переворачиваясь на спину и прикрывая глаза. Его свежий воздух спасает, отрезвляет и он чувствует садящегося рядом с ним человека. —Ты впервые на студенческой вечеринке, —нежный голос, тон которого совершенно непонятен, доносится до слуха омеги и тот открывает глаза, слегка поворачивая голову на звук. —Тебе бы осторожнее быть. От таблеток того придурка постоянно кто-то попадает в больницу. —Ты опоздал, —хрипло шепчет Тэ, ощущая давление в штанах. —Эта херня уже действует. —Вижу, но помочь не смогу, я исключительно по альфам, —старший омега улыбается, прикрывая глаза на мгновение, а после открывает их, меняясь в лице. —Ты девственник? —Что ты… —Как омега? —Да, —усмехается Тэхён, голодно сглатывая. Возбуждение всё возрастает. —зачем тебе… —Вокруг тебя столько альф, а ты продолжаешь подминать под себя того мальчишку. Как глупо, —произносит он это с неким сожалением, от чего Тэ становится не по себе. —Тебе-то какое дело до меня… —Хранишь себя для любимого? —Да какого…—он начинает злиться и даже пытается подняться, но замечает в чужих глазах слёзы и останавливается. — Я тут на днях с одним альфой переспал. Он не так давно переехал в Сеул, —он задумчиво смотрит на ночное небо, а после продолжает с горестной улыбкой. —А потом ему позвонил его омега. Этот альфа приглашен на эту вечеринку… Парень встаёт с газона и оставляет Тэхёна одного, а тот вновь валится на спину и прикрывает глаза. Если бы он выплюнул ту таблетку, то сейчас, возможно, понял бы к чему клонил тот странный омега, но это было выше его сил. Слишком сложно, для затуманенного разума.

***

—Хосок-а, —какому-то придурку явно жизнь не дорога, раз он отвлекает Чона от развлечений. —Хули тебе надо? —недовольно рычит Хо, отстраняясь от истерзанной шеи омеги под собой. —Там какой-то паренёк, —он указывает за спину, где находится дверь главного входа. —Говорит, ты его пригласил. —На кролика похож? —недовольно, но уже спокойнее звучит голос альфы. Собеседник усмехается и положительно кивает, от чего Чону приходится встать и поправить одежду, чтобы направиться встретить младшего брата. Кинутый омега не особо доволен ситуацией и даже кидает оскорбления в удаляющуюся спину альфы, но тому всё равно. Он глубоко вздыхает, оказавшись у двери, и открывает её. На пороге стоит Чонгук: его закусанная губа тут же освобождается, и яркая улыбка озаряет лицо маленького альфы. Он топчется на месте, неловко осматривая внешний вид старшего брата и пытаясь заглянуть ему за спину. От увиденного, улыбка становится натянутой и немного нервной. В этот момент Хосок жалеет, что позволил Гуку приехать. Но уже ничего не изменить. Старшему остаётся только тяжело вздохнуть и впустить брата внутрь. Он не позволяет и шагу ему свободно ступить, приобнимает за плечо и проводит через толпу потных тел. Хосок доводит Гука до излюбленных диванов и усаживает на один из них, а сам взглядом обводит толпу. —Хён, а где… —Понятия не имею. Я постараюсь его найти, а ты жди здесь, —Хосок быстро теряется среди множества людей. Чонгук нервно сжимает ладони на коленях, осматривая всё вокруг.

***

Первым Тэхёна находит Чимин, что вышел на задний двор, чтобы спокойно покурить и едва не наступил на лучшего друга. Тэ внимательно смотрит на Пака, что садится рядом и прожигает взглядом топорщащуюся ширинку Кима. —У тебя встал на звёзды? —хмыкает Пак, ложась рядом. —Лучше бы на звёзды, —немного виновато отвечает Тэхён, заставляя друга напрячься. —Если ты на моего Юнги, —вспыхивает Пак, от чего Тэ лишь начинает посмеиваться. —Поможешь мне? —Ну конечно, —Чимин помогает младшему встать и тот, облокотившись на него, обретает возможность идти. Продвигаясь к лестнице, Пак ловит обращенный на них взгляд Чонгука и хмыкает, желая быстрее скрыть Тэ от этих глаз, что вечно в розовых очках, когда дело касается Ким Тэхёна. В планах Чимина было занять одну из комнат и спокойно потрахаться, но Тэ его мыслей не разделял. Он прямо в коридоре прижимает желанное тело к стене и начинает стягивать мешающую одежду, покрывая влажную кожу поцелуями. В таком состоянии даже пот кажется ему сладким. Чимин сопротивляется, отталкивает, но не успевает. Что-то разбивается у лестницы, и они оба смотрят на человека, что потревожил их. Чонгук смотрит на них широко открытыми глазами. Пак смотрит в ответ напугано и с сожалением, а вот Тэ лишь опьянённо проходится языком по припухшим губам и растягивает их в пошлой улыбке, потом разворачивается и впивается в губы лучшего друга, утягивая его в ближайшую комнату, которая, к сожалению, оказывается пуста. Чонгук впервые готов заплакать. Это не тот Тэхён, ради которого он всё это затеял. Ким Тэхён не такой. Он лучше. Альфа сбегает по лестнице и направляется к выходу, где его перехватывает Хосок и прижимает к себе очень крепко, чтобы унять дрожь в теле своего маленького брата. Он увидел слёзы в глазах Чонгука. Тэхён же пал в его глазах на самое дно.

***

—Намджун-а, ты Юнги не видел? —Джин подходит к своему парню и ластится, игнорируя всех альф, что беседовали с Джуном. —Он долго залипал на то, как Хо зажимает какого-то омегу, а потом свалил на балкон, кому-то строча, —Джун говорит это в самое ухо своему омеги, после проходясь по нему языком и покусывая. —Зачем он тебе? —У него ключи от машины, а в машине мои таблетки. —Таблетки? —в непонимании Джун всматривается в глаза своего парня, но тот молчит и закатывает их. —У меня течка, Джун-и, —ласково, насколько это позволяет громкая музыка, произносит омега и тянет альфу за собой. Тот сначала упирается, но, когда до него доходит, он хвостиком бежит за своей парой, игнорируя смех друзей за спиной.

***

Когда тяжело: Сегодня не получится, у меня появились неотложные дела Шуга: Да пошёл ты. Юнги поднимается и вновь возвращается в толпу, чтобы хоть как-то улучшить дерьмовое настроение

✨✨✨

Самым страшным грехом могло стать лишь смирение. Для каждого, кто находился на той вечеринке. И без того пухлые губы становятся зацелованными настолько, что неприятных ощущений, и трещин после, не избежать. Но разве это важно, когда собственное возбуждение давит столь сильно, что ты ничего не можешь с этим поделать.

Винить всё равно некого. Разве что, человека, который дал тебе ту чертову таблетку. Но ведь никто не заставлял тебя её глотать. Винить можно самого себя, ведь ты знал о судьбе того маленького сердечка, но позволил ему разбиться вместе с той самой вазой у лестницы. Но, из собственного интереса, помогал тому самому сердечку биться сильнее, передавая подарки своему лучшему другу, считая это правильным. Но никто не заставлял тебя ему помогать.

И без того открытая одежда становится просто разорванными тряпками, что стоили больше, чем твоя стипендия за весь семестр, но кого это волнует, когда так жарко и до исступления. И кого волнует, что таблетки так и лежат в машине Юнги, который растворился среди толпы, утопающей в ядовитых веществах. Или ядовиты сами люди? И зачем нужны какие-то там нормы и морали, когда ты никому не нужен, но при этом нужен всем и каждому. Десятки рук ласкают твоё тело, а ты по-прежнему чувствуешь себя самым одиноким человеком, но, похоже, только в этом проклятом доме.

Ты можешь винить во всём тех людей, которые причинили тебе всю ту боль. Можешь винить лучшего друга, который привёл в твою жизнь человека, которому ты, какого-то черта, нужен. Действительно нужен. Ты можешь во всём винить алкоголь, но сейчас он тебе необходим. Действительно необходим. Но никто не заставлял тебя привязываться к людям, влюбляться в чертового Пак Чимина и пить так много алкоголя на этой проклятой вечеринке.

Самый дорогой в твоей жизни человек, сейчас содрогается в твоих руках. По щекам его текут слёзы, а милейшие кроличьи зубки жуют губы, но не в том милом смысле, а когда до трещин, крови и боли. Ты прижимаешь его к своей груди и умоляешь о прощении, но разве он способен сейчас слышать более, чем громыхающее сердце. А красные глаза он жмурит столь сильно, чтобы только образ тот, разбившийся с той самой вазой у лестницы, не вспоминать.

Можно обвинить Тэхёна, что разбил юное сердце. Но знал ли он об этом самом сердце? Можно обвинить Чимина, что как последняя шлюха ложится под другого омегу, да ещё и лучшего друга. Можно обвинить Юнги, что помог этим двоим вообще поступить в СНУ, но, останься они в родном городе, удалось бы избежать неизбежного? Можно винить самого себя. Но никто не заставлял тебя позволять Чонгуку верить в лучшее.

Бесконечно можно винить весь этот чертов мир, но ничего не изменится. Никто ведь не заставлял тебя влюбляться в Ким Тэхёна.

Обвини весь мир, но виноватого всё равно не достигнешь.

Боль пронзает всё тело, стоит лишь увидеть рядом со своим истинным другого человека. Милого и невинного, которого он так бережно в объятиях сжимает. Но что поделать, ведь он не ты. Он не позволял разложить себя на столе и бесстыже вылизать свой рот и всё то, до чего Чон Хосок успел добраться. Тошнота подкатывает к горлу, стоит в помещение войти человеку, чей запах теперь для тебя омерзителен. Альфа, с которым ты спал и не раз, даже не догадываясь, что у него уже есть омега. Столь прекрасный омега, как Ким Тэхён. Ничего не изменилось. Люди продолжают веселиться; алкоголь всё так же льётся рекой; в воздухе витают запахи всех в этом помещении; музыка всё так же бьёт по ушам.

Свет так и не загорается.

***

—Хэй, Богом-а, ну и урод же ты, —яркий смех звучит громче музыки. Кухня находится далековато от всей основной тусовки, а тут остались лишь торчки, что не видят ничего дальше банок пива и косяков, которые сворачивают кривые пальцы одного неказистого альфы. —Зато мне есть с кем трахаться, —язвительно усмехается Богом, затягиваясь. —Уверен? Твой парень и тот омега с прошлой тусовки оба здесь. Не боишься, что Тэ побежит к своему бравому защитнику и пиздец тебе? —встревает в разговор омега, внезапно появившийся в их компании. —Воу, а тебя-то где так потрепало? —заинтересованный взгляд скользит от растрепанных волос к зацелованным губам и по шее, кожа на которой покрыта теснящимися засосами, что следуют дорожкой и уходят под распахнутую рубашку. —Или правильнее спросить: «Кто тебя так потрепал?» —и смеётся своим отвратительным смехом, на что омега лишь фыркает и, взяв несколько банок пива, вновь уходит в темноту, с которой борются лишь неоновые огни. На выходе он бросает взгляд на человека и усмехается, но не останавливается, позволяя тому самому со всем разобраться. Тупые альфы за спиной вновь начинают смеяться, но это только веселит. Не долго им осталось смеяться.

***

Стоит омегам выйти из комнаты, как Тэ тут же хватает и притягивает к себе мерзкий, по мнению Чимина, Пак Богом. —Вот ты где! —Чимина сейчас стошнит от этой фальшивой приторности. —Я так долго тебя искал, а ты тут с этим, —он пренебрежительно обводит омегу взглядом и усмехается, возвращая внимание своему парню. —Бом-а, —тянет младший, едва держась на ногах, но ему всё же удаётся обхватить лицо альфы руками и притянуть для поцелуя. Чимина воротит от этой картины, поэтому он безумно радуется, когда дверь в комнату напротив открывается и оттуда выходит растрёпанный омега, тело которого буквально растерзано кем-то ненасытным. Однако он выходит один и фыркает небрежно, заметив парочку. В этот момент Чим готов его самого расцеловать, разделяя такую реакцию. Тэхён начинает отключаться, а потому виснет грузом на альфе, на что тот, будто случайно, ослабляет хватку и омега падает на пол, сильно ударяясь, от чего болезненно стонет, но встать у него не получается. Юнги оказывается рядом быстрее, чем омеги успевают среагировать. Он помогает Тэ встать на ноги и облокотиться на его плечо, придерживая за плечи, чтобы тот не упал. —Ублюдок ты конченный! —гневно рычит Мин, в упор смотря на Богома. —Какой ты нахуй альфа, если позволяешь своему омеге падать. Ничтожество! —Смотрите-ка, кто явился, —усмехается Пак, с отвращением поглядывая на старшего перед собой. —Главный извращенец! И не стыдно на людях показываться? —Не будь здесь Тэхёна, я бы превратил твою мерзкую рожу в фарш! —никто, кроме Чимина не обращает внимания на развернувшуюся ссору. Растрёпанный омега из соседней комнаты давно ретировался, не желая влипать в неприятности. Тэ же просто отрубился, уткнувшись в шею хёна, почувствовав себя в безопасности. Чимин, смотря на такого Мина, невольно возвращается к прошлому, к самой первой их встрече, когда Тэ вновь задирали тупые завистливые омеги, а Чим тогда вступился за него. Но на защиту тех мерзких омег пришли их альфы, что пустили в ход кулаки. Чимин тогда отмахивался, зажмурив от страха глаза, но никого к другу не подпускал. Не подпустил и Юнги, которому тогда прилетело от Пака не меньше, чем их обидчикам. Да, в тот день они впервые встретились. Знакомство их началось с избиения. Юнги даже подумывал обидеться на Чима за побои, но не вышло. Чтобы остановить омегу, Юну пришлось обнять его и крепко держать, прося успокоиться. Как только Чимин понял, что в безопасности, как сразу бросился к Тэхёну. Никто из них не жалеет о том дне. Но никто и не задумывался, почему Чимин успокоился в объятиях незнакомого альфы. Возможно из-за шока, но Пак слабо запомнил Мина в тот день, а потом тот уехал в Сеул, где не так давно и состоялось их полноценное знакомство, которое понесёт за собой огромные последствия. Но важно ли это сейчас, когда Чимин, смотря на такого альфу, хочет оказаться под его защитой. Он хочет на место Тэ. Пусть в том же состоянии, но в этих руках. —Не порть жизнь малышу, —язвительно тянет младший альфа. —Он ведь так любит меня. Зачем разбивать ему сердце? —Да нахуй ты ему не сдался! —психует Мин. Разворачивается к Чимину и просит забрать Тэ. Стоит альфе освободить руки, как он тут же бросается на Богома, разбивая ему нос. —Я лучшего для него найду, а ты, ублюдок, будешь довольствоваться шлюхами, —он ухмыляется, а Пак напрягается. —Такими же мерзкими шлюхами, как твой папочка. Юнги нравится наблюдать за чужой растерянностью. Он ни капли не жалеет о сказанном. —Что? —усмехается. —Неприятно, да? А мой друг говорил, что ему было очень даже по кайфу, когда твой папочка ему отсасывал, —Мин словно ядом плюётся. В самую душу. Он показывает характерный жест, от чего Богом вскипает и уже порывается ответить Мину, но не успевает. Свет резко включается, а со двора слышится вой полицейской сирены. Юнги реагирует мгновенно и забирает у Чимина Тэ, уводя их обоих на первый этаж, где они выходят на задний двор и успевают дойти до машины. Мин пьян, но сейчас это так не важно, поэтому он садится за руль и уезжает заученным путём, как делал всегда в подобных ситуациях. —Хён, —голос Чимина тихий, но Юнги всё равно его слышит, поглядывает в зеркало, качая головой, чтобы младший замолчал. —Спасибо, —всё же произносит Пак, отводя взгляд. Альфе очень больно видеть такого Чимина, но он понимает, что их тяга друг к другу слишком не здоровая. «Это пройдёт», — убеждает себя альфа.

***

—Тэх-а! —омега слышит голос Джина и резко оборачивается. —Хён! —тут же загорается Тэ и бежит к старшему, прыгая в объятия. —Эй! —возмущается старший. —Аккуратнее надо быть, я ведь не Джун. Ты меня так сломаешь скоро. —Извини, —дует губы Тэ, отлипая от хёна. —У тебя закончились лекции? —Ага. Не хочешь пообедать вместе? Тэ мнётся, виновато пожевывая нижнюю губу. —Хён, тут такое дело… —Он идёт обедать со мной! —звучит из-за спины Джина, и он еле сдерживается, чтобы лично не ударить этого придурка. —Так ведь, Тэ? Богом подходит к младшему омеге и приобнимает, оставляя на губах лёгкий поцелуй. —Прости, хён. Может, в другой раз? —Хорошо, милый, —улыбается младшему Джин и взъерошив его волосы, оставляет парочку одних. С той злосчастной вечеринки прошло почти две недели, но Джин так и не решился действовать. Пак Богом омерзителен. Омега услышал в тот вечер много дерьма и ему не нравится, что этот ублюдок использует этого малыша. Да, Джин первое время и сам не особо-то был доволен Тэхёном. Считал его той еще занозой в заднице, но стоило ему открыться, как старший вмиг изменил своё мнение, прозвав Тэ солнечным ребенком. Рассказать всё Тэхёну, он не может. Действовать самостоятельно – тоже. —Что ж…—выдыхает Джин. —Пока оставим всё как есть.

***

—Гук-а, пожалуйста, подумай еще немного, —Хо устало валится на кровать и кладёт телефон рядом, включив громкую связь. —Я уже всё решил, —уверенно заявляет маленький альфочка, который навсегда останется для старшего брата таковым. —Ты не должен отказываться от своего будущего из-за этого омеги. —Я не смогу, хён. Да и на СНУ жизнь не заканчивается. В нашей стране полно хороших университетов, —пытается быть убедительным Чонгук. —Но ты столько сил вложил, чтобы быть лучшим, чтобы получить возможность учиться в СНУ! —негодует Хо. —Нельзя же сдаваться из-за какого-то чертового… —Прекрати, Хоби-хен! —Не прекращу! Я хочу, чтобы ты был здесь. Рядом со мной, чтобы я мог во всё тебе помогать. —Я уже всё решил. —Ну вот почему ты такой упёртый! —Для альфы это хорошая черта! —Хорошо, —закатывает глаза Хосок. —Поступай, как считаешь нужным. Только помни, что никогда не поздно всё изменить. —Я знаю, хён. И вообще! Добрых снов, уже пора спать. —Пора, да. Спокойной ночи, Гук-и, —Хосок улыбается, зевает и отключается. Чонгук же смотрит на завершенный вызов и, откинув телефон на другую сторону кровати, утыкается лицом в подушку и рыдает. Всю боль выплакать пытается, чтобы только не болело так сильно под рёбрами, чтобы только воспоминания перестали существовать. Он изменит свою жизнь и либо сможет забыть и разлюбить Ким Тэхёна, либо сделает всё возможное, чтобы омега стал его. У него есть на это целых два года, которые он точно не потратит впустую. Он будет лучшим. Лучшим во всём. А иначе жизнь просто не будет иметь смысла. —Я стану лучшим! Лучшим, для тебя, Ким Тэхён! —уверенно заявляет альфа образу, засевшему в его мыслях так давно. —Я все силы приложу. Ты обязательно меня полюбишь! Слышишь, Ким Тэ!? Я люблю тебя…