Студенческие похождения

3 года спустя.

Головная боль и опустошенная бутылка холодной воды. Отличное начало дня. Два бессознательных тела в гостиной на диване, одно из которых мычит что-то. Похмелье — самое страшное зло в жизни студента, не считая бессонных ночей перед тестами, зачетами и экзаменами. Возмущенное тело приходится подвинуть подальше от края, чтобы то, если и будет рваться куда-то, не упало. —Сраный Пак, да сдвинь ты свою задницу! —из последних сил злится Гук, падая на край несчастного дивана, который прошлым вечером пострадал больше всех — не каждый день на него опрокидывают стол с кучей открытых бутылок. —Иди нахёр, малышня. Не мешай хёну страдать, —вымучено стонет тело, пихая в бок младшего, но тот и бровью не ведёт. —Отправить бы твоему альфе пару фоток. —Отправить бы твоему омеге пару фоток. —Какое ему дело до меня, спит он с тобой, —усмехается немного расстроено, заставляя Пака почувствовать себя поистине виноватым. Если в своих неудачных отношениях виноват только он и это нормально, то и в отношениях этого кролика переростка тоже он. Безысходность. —Мы из клуба вчера вдвоём вернулись? —пытается сменить тему омега, промаргиваясь и слегка приподнимая голову, чтобы иметь хоть небольшое представление о том, что они умудрились натворить вчера в этой несчастной квартире, потому что под животом явно что-то разлито, да и рука безумно липкая. —Ты слишком много выпил, хён. —как-то слишком осуждающе прозвучало. —Не надо так на меня смотреть, того парня ты притащил, —указывает куда-то в сторону кресла Чон и ложится рядом, формируя валет. —Я притащил с нами омегу? —О, Боже.

***

—Как прошла твоя «последняя в жизни» попойка? —издевательски тянет Югём, забавляясь. —Без происшествий. Как там… —Не-а, иди нахер. —Это ещё почему? —настолько это было неожиданно, что альфа останавливается на середине пешеходного перехода и теряется в пространстве. —Что-то случилось? —Ты случился на мою бедную голову. —Не ворчи, ты у меня единственный друг там. Мне больше некого просить, —столь умоляюще произносит, что никаких сил на отказ нет. Ещё и глазища свои наверняка выпучил. —Тебе бы поторопиться с переводом. —Значит, всё-таки что-то случилось? —догадывается Гук, и матерится негромко, когда водитель сигналит. Зелёный свет давно сменился красным, а он и не заметил. —Это всего лишь слухи, но я не вижу причин им не доверять, —поток холодного ветра и начавшийся дождь — идеально усиливают чувство тревоги, зародившееся где-то глубоко в душе. Приходится зайти в ближайшее от кампуса кафе. Людей почти нет, у студентов середина второй пары, поэтому все столики свободны, кроме одного, что расположен в самом углу. За ним сидит один из профессоров, поэтому Чонгуку, как прилежному юноше, приходится подойти и поздороваться. После он занимает место у окна, снимает пальто и вешает на спинку стула, на него же ставит сумку и бросает сверху шарф. Заняв второй стул, он наконец возвращается к диалогу. —Прости, отвлёкся. —И ведь даже толики сожаления не ощущается. —Ага. Так что на счёт слухов? —Т-ц, уже не первый день весь третий курс обсуждает Богома, который в последнее время слишком часто светится в клубах с разными омегами. —кулаки сжимаются сами по себе, к счастью, подходит официант, чтобы принять заказ. Заказав латте и малиновый чизкейк, он возвращается к Югёму, который с минуты на минуту начнёт поливать его самыми низкими словами. —А что Тэхён? —А Тэхён сегодня проспал первую пару и пришёл в универ во: — внимание! — черных свободных штанах, огромной белой рубашке и бежевом пальто. Никаких украшений, только черная маска и очки для зрения, —Югём заканчивает, но не успевает Чонгук ответить, как Ким тянет многозначительно «о» и присвистывает. —Эм, Гём? —Прямо сейчас я вижу крайне прекрасную картину, —в голосе заметны нотки веселья, от чего Чон только сильнее настораживается. —Единственный и неповторимый Пак Чимин таскает за волосы Пак Богома в самом центре кампуса. —Какого черта… —А наш любимый медик Ким Сокджин держит Тэхёна, не давая ему вмешаться. Вот это я удачно пришёл. —Блять, Югём. Что за херь там творится? —Обычные студенческие будни. —хмыкает Гём. —Ладно, мне на лекцию надо, выясни потом всё у Чимина и не смей мне больше звонить. Пока! —Гём! —но в ответ лишь гудки. —Т-ц, никакой ясности.

***

—Ублюдок! —от звонкого голоса хочется закрыть уши и свалить подальше, да только от Пака хер уйдёшь, этот омега любого достанет, и не только из-под земли. —Чимин-а, какая встреча, —Богом улыбается, совершенно не ожидая того, что младший со всей силы ударит его по лицу. Конец напускной вежливости и лицемерию. Совершенно не думая, альфа замахивается и удар приходится на скулу, оставляя ссадину и мгновенно наливающийся синяк. —Я тебя прикончу, —одного только взгляда темных глаз достаточно, чтобы осознать всю тяжесть совершенного. Чимин не промах, хватает старшего за отросшие волосы и впечатывает в своё колено со всей силы, со всей злостью, что хруст четко слышен всем окружающим. —Как смеет такое уёбище ещё и руки распускать! —Эй, хватит! —Чимин хорошо слышит голос друга, в отличии от альфы, у которого в ушах лишь звон, но игнорирует. —Пожалеть его решил? —Пак вновь хватает его за волосы и поднимает, чтобы столкнуться лицом к лицу. —Жалеть надо таких ничтожеств как ты! Уродов, которые смеют поступать как последние мрази! —А-ха… Ха-ха, —жуткий смех и окровавленная улыбка. —Мерзкие. Вы оба…такие мерзкие. —Да я тебе! —Разойтись! —слышится голос одного из профессоров, что стали свидетелями происходящего. —Студент Пак, в деканат, —Чимин отпускает чужие волосы и отступает на шаг, сканируя человека перед собой злым взглядом, а после разворачивается и молча уходит. —А вы, молодой человек, покиньте территорию университета, иначе я вызову охрану. Богом невнятно кивает и уходит в противоположную сторону, подальше от толпы. Тэхён вырывается и бежит за ним, игнорируя перешёптывания и чужие взгляды. —Богом-а, подожди. —Тэхён, —он оборачивается к подошедшему омеге и устало выдыхает. —Уходи. —Но… —Но? —вновь кровавый смешок. —Ты настолько тупой? Прекрати бегать за мной. Иди к своим друзьям и оставь меня в покое! Почему до тебя никак не дойдёт, что ты мне не нужен. —Совершенно непрошено в уголках глаз скапливаются слёзы, а пальцы обхватывают манжеты, нервно сминая их. —Ты мне не нужен. Я уже два года трахаюсь с другими омегами, а ты ведёшь себя так, словно ничего и не происходит! —Чем я тебя не устраиваю? Почему каждый раз в твоей постели оказываются они, а не я? —Потому что они из себя хоть что-то представляют, Тэ. Ты же просто отвратителен. —Почему ты не бросил меня? Почему столько времени продолжал это шоу? —А что, устал быть клоуном? Вот только другим тебе не стать. Вся эта хрень, чтобы выделяться: крашенные волосы, тонна косметики, откровенные вещи. Кто ты, если не чертов клоун, который готов падать и обливать себя водой, чтобы только на него обратили внимание? Ты жалок, Тэ. Я не бросал тебя, потому что знал, ты никому такой не нужен. Так и будешь до конца своей жизни трахаться с Чимином. —Прости, —только и может выдавить из себя омега прежде, чем слёзы уже будет не сдержать, и срывается с места, скрываясь за ближайшим поворотом.

***

—Чон Чонгук. Лучший студент потока, капитан команды по плаванию, множество наград и достижений. —члены комиссии внимательно осматривают альфу, кидая взгляды в стороны друг друга. —Почему вы решили сменить вуз? —На самом деле, я с самого начала хотел поступить в СНУ, но по семейным обстоятельствам мне пришлось выбрать другой вуз. —Но не менее престижный, —замечает бета в возрасте, почти все его волосы на голове сделались седыми, морщины на лбу собираются каждый раз, стоит ему поднять взгляд на студента, очки всё время спадают на кончик носа и он поправляет их двумя пальцами, словно запрограммированный. —Собираетесь продолжить заниматься плаванием или смените направление? —вступает со своим вопросом альфа лет тридцати, однако никакими возвышенными словами его не назвать. Совершенно неказистая внешность, усталый вид и бледная кожа, рубашка хоть и выглажена, однако мешком висит на худых сгорбленных плечах. Кудрявые волосы и заметные веснушки выдают в нём иностранца славянской внешности. —Не так давно я повредил плечо, поэтому сейчас не могу решать свою дальнейшую судьбу в спорте. Если врач разрешит продолжать заниматься плаванием, то я продолжу. А если же плечо не восстановится, то сменю направление дополнительного развития. —Хорошо. Тогда у нас остался лишь один вопрос, —кивает головой ректор. Вам необходимо будет место в общежитие или же вы будете жить за пределами студенческого городка? —У меня есть квартира в жилом комплексе в соседнем квартале, поэтому место в общежитие мне не нужно, —кажется, в этот момент все выдохнули от облегчения и напряжение спало. Чонгук может их понять. С каждым годом иностранных студентов становится всё больше, а все общежития и так переполнены. Как же хорошо, что Хосок перед отъездом решил оставить квартиру, а не продавать её. Сам же Чонгук всегда будет благодарен родителям хёна, хоть те и не обязаны были, но всё же забрали Гука к себе, когда тот ещё был ребёнком. Пусть они и являются всего лишь опекунами, в любви и заботе никогда не обделяли. Все семейные моменты и воспоминаниями то не назвать. Их последняя семейная встреча была пару дней назад и единственной погрешностью идиллии был Хосок, который вот уже несколько месяцев живёт в США. Закончив последний курс в университете, он согласился на стажировку в небольшой, но очень многообещающей компании, а потому довольно быстро принял решение о переезде. Однако, несмотря на огромные расстояния и вечные дела, они всегда находят возможность провести пятничный ужин всей семьёй. Такие тёплые моменты надолго остаются в памяти, а их постоянство защищает от ностальгии. Это и хорошо, Чонгуку и так есть о чем ностальгировать: длинные дни в библиотеке, стопки книг на столе и голова, уложенная на руки. Тэхён очень любил спать в таких спокойных местах. Сожжённые краской волосы всегда закрывали глаза, поэтому приходилось как можно осторожнее их поправлять, чтобы омега не ощутил чужого присутствия и не испугался. Всё приходилось делать тайно. Идя по коридору, Чонгук смотрит в окна, которые выходят во внутренний двор университета. На газоне среди кустарников установлены столы и скамейки, чтобы студенты могли позаниматься на свежем воздухе, но взгляд цепляется за конкретных людей. Гук выучил всю их компанию, и прямо сейчас рассматривал издалека, улыбаясь тому, как смешно Чимин жестикулирует, что-то возбуждённо рассказывая, в то время как Тэхён лежит головой на коленях Мина, закрыв лицом какой-то тетрадью, чтобы солнце не слепило. Внимание Чонгука отвлекает уже знакомый омега, что идёт в деканат, откуда только что вышел сам Чон. Альфа встречается с этим парнем уже не первый раз, но на последний они проснулись в одной квартире, и паника Чимина была тогда довольно забавной, но не заслуживающей большого внимания. Сам Ли совсем не смотрит на Гука и просто проходит мимо. Проводив омегу взглядом, Чонгук возвращается к наблюдению, но картина изменилась: Юнги пытается оттащить Тэхёна, который хватается за одежду Сокджина и что-то кричит. Спустя пару минут омег всё же успокаивают. Что-то маленькое падает куда-то в траву и Тэхён опускается на колени, начиная раздвигать травинки пальцами в поисках вещи. Чонгук сжимает челюсть и отводит взгляд, чтобы тот упал на собственную руку и к горлу подкатил ком. —Эй, малышня! —Чонгук поднимает голову и тут же замечает летящий в него предмет, и ловко ловит его. —А ты не промах, —ярко улыбается омега, подходя ближе и садясь напротив. —Что это? —крутит в руках небольшую коробку, аккуратно перевязанную лентой. —Предложение руки и сердца, —Чимин открывает меню, едва сдерживаясь, чтобы не засмеяться с выражения лица младшего. —Малыш, сделай лицо проще и освети мир своим счастьем. —Там наркотики? —сощурив глаза, он внимательно наблюдает за Паком, который совершенно равнодушно делает заказ и ловит взгляд Гука, щуря глаза в ответ и едва не переваливается через стол. —Подарок от Тэхёна, —и после этих слов сознание улетает, а на месте остаётся лишь глупое выражение лица и закусанная губа. —Да ты шутишь. —Шутил я, когда говорил, что не сопьюсь без Юнги. —А сколько дней ты уже не пил? —Девять часов. —Тогда объясни. Потому что я уверен, что там бомба и ты решил скрасить мои последние минуты перед взрывом. —У тебя проблемы с фантазией, —качает головой Чимин, протягивая руку к чужому стакану с лимонадом и придвигая к себе, тут же втягивая спасающую жидкость через трубочку. —Я готов молиться на этот божественный напиток. —Хён. —Это из-за того браслета, который совершенно случайно оказался в его сумке, когда она была у меня. —Что именно ты ему рассказал? —начинает нервничать Гук и сам тянется к стакану, потому что в горле резко пересохло и вообще так душно. Ужас. Наверное, с кондиционером проблемы. —Ничего, —и залпом допивает оставшийся лимонад, разрушая все надежды на спасение Чон Чонгука. —Он знал, что у него есть поклонник, но предпочитал игнорировать в силу своей заниженной самооценки. Всё равно тебе с этой проблемой разбираться. Я сказал ему только о том, что знаю кто ты, а он потом всучил мне эту коробку и сказал передать тебе, —омега уводит взгляд в сторону, наблюдая за происходящим на улице через окно. —Думаю, он сейчас где-то там. Выслеживает меня, чтобы докопаться до истины. —Гонишь, он бы не стал так делать. —Гоню. Чонгук всё же открывает коробочку, внутри которой лежит браслет, похожий на тот, который он подарил Тэхёну, и записка. «Спасибо. Браслет клёвый, но, пожалуйста, больше ничего мне не дари.» Воспоминание прерывается так же стремительно, как зарождается предвкушение. Прошла почти неделя с того момента, как Чонгук подал заявление о переводе. Уже завтра альфа сможет пойти на учебу и начать воплощать планы по завоеванию Ким Тэхёна в жизнь. Он готовился так долго, а теперь остались считанные часы. Все эмоции накатили разом, от чего хочется только лечь, прижать ладони к ушам и заплакать. Хосок всегда говорит, что плакать может каждый, вне зависимости от пола и возраста. Страдания альфы прерывает звонок. Ноутбук приходится отложить. Звон вновь повторяется, и Гук материт пришедшего, но как только видит лицо человека на экране, тут же остывает, теряясь, и открывает дверь. —Как ты узнал адрес? —Гук-а, мелкий гадёныш, —возмущенно шипит Чимин, отодвигая младшего в сторону и по собственнически проходит в квартиру, скидывает кеды идёт в зал, шурша пакетами в руках. —Я пришел поздравить тебя, а ты! —А я не говорил тебе адрес, —стоит на своём Чон. —Это квартира Чон Хосока, —отвечает омега, словно это должно многое объяснить одному тугодуму. —Боже, Чонгук, ты правда думаешь, что за три года общения я ни разу не был в квартире своего хёна? —Как ты понял, что я дома? —кивая на пакеты, которые Пак уже почти разобрал, расставив еду и алкоголь на столике, спрашивает Чонгук. —Чонгук, —заметив то, как сильно младший разволновался, Чимин отложил пакет и поднялся на ноги, чтобы подойти и попытаться успокоить. —Послушай. Я был в этой квартире много раз. Ты сам мне говорил, что переедешь сюда. Я шел от знакомого, и заглянул в твои окна. Свет горел, поэтому я зашел в супермаркет и поспешил к тебе. —Решил споить меня? —после тяжёлого выдоха и опущенных плеч, он приоткрывает глаза и кивает на стол. —Можешь не пить, если не хочешь, —обворожительно улыбается Пак. —И не буду, —равнодушно подтверждает свою позицию Чонгук, садясь на диван и возвращая ноутбук на свои колени.

***

Мелодия будильника бьёт множеством маленьких кувалд по голове, нещадно ноющей из-за похмелья. Альфа поворачивается на бок, не открывая глаз, и на ощупь находит телефон, пытаясь отключить раздражитель. —Ебанный Пак Чимин, —хрипит Гук, когда будильник получается выключить, а до больного мозга доходит, что телефон принадлежит явно не его хозяину. —Кто это? —до Чона не сразу доходит, кто это сказал, но голос настолько близко, что сознание резко включается, а тело резко поднимается, игнорируя боль. Глаза раскрываются, и картинка становится четкой, что позволяет Чонгуку различить фотографию и имя того, на чей звонок он ответил. «Тэхён» —вопит мозг в осознании. —Где Чимин? Чонгук мысленно орёт, оглядываясь, но выловить тушку Пака не получается. В панике он отключает звонок и тупит взгляд на уже погасшем экране. —Он слышал меня. Точно слышал, —вымученно стонет Гук, откидываясь на диван, на котором уснул вчера. —Ты чего такой активный? —охрипшим ото сна голосом спрашивает Пак откуда-то снизу, и Гуку приходится подняться и посмотреть себе под ноги, чтобы увидеть помятое тело своего хёна, который… —Ты почему голый? —первое, что выдаёт рот альфы, совсем забыв о том, что произошло до этого. —Айщ, мелкий гадёныш, ты ещё спрашиваешь? —возмущается Пак, шлепая ладонью по голени младшего. —Не помнишь, как срывал с меня одежду, потому что хотел узнать, цитирую: «Да что Тэхён мог найти в тебе, неужели твоё тело такое прекрасное?» —О, Боже. —Вспомнил? —Нет, у тебя засос на шее. —А… не волнуйся, это не от тебя. —Хорошо, — напряжение немного спадает, но на смену ему приходит волнение, ведь если Тэхён слышал его голос, то скорее всего запомнил, и как после такого вообще появиться перед ним, да еще и с Паком, у которого смачный засос на шее. —Тэхён звонил. —Я слышал. Не волнуйся, у него плохая память на голоса. —Пиздишь. —Да, но я пытался тебя успокоить, —пожимает плечами Чимин и поднимается, тут же стискивая зубы от ужасной головной боли. —Гука, там на столе должны быть таблетки от похмелья и надо будет супчик поесть перед учебой, тут есть недалеко один ресторанчик. —Мы проспали первую пару, —констатирует и без того очевидное, смотря на часы. —Тогда спешить нам точно некуда. У входа на территорию универа парням приходится разойтись. Чимина перехватывает Юнги и они начинают о чем-то громко ругаться. Гук улавливает лишь отдельные фразы, но понимает, что дело в нем, точнее в его голосе, который Тэхён услышал сегодня утром. Сам же Чонгук спешит в нужный корпус, чтобы успеть на третью пару. Заходя в необходимую аудиторию, до которой его любезно проводил один омега, который глаз с него не спускал и улыбался всё время так многозначительно, что становилось тошно. Чонгук тут ради одного конкретного омеги, остальные его совершенно не интересуют. Прямо в дверях он сталкивается с бетой, который сначала долго рассматривает его, явно понимая, как прошла эта ночь, а после снисходительно приветствует. —Чон Чонгук, я ассистент куратора вашего курса Пак Джинён. —Приятно познакомиться, хён, —вежливо кланяется Гук. —Я прошу прощения, что…—не успевает он договорить, как Джинён поднимает руку и останавливает его. —Всё хорошо. Я и сам студент, поэтому давай просто опустим это, —альфа в ответ кидает и улыбается одними уголкам губ, невольно вспоминая куратора и его ассистента из прошлого вуза, которые были строгими и непоколебимыми, совершенно не пытающимися встать на сторону студента и понять его. —Так о чем я. После этой пары у тебя будет большой перерыв, поэтому сходи в плавательный клуб, реши с ними все нюансы, и запишись в любой другой клуб. —Чонгук понятливо кивает. —Джинён-хён. —Можно просто «хён». —Да, хён, не мог бы ты сориентировать меня по клубам, в которые я мог бы вступить. Только, чтобы они не были связаны с нагрузками. —Честно говоря, меня попросили советовать всем альфам клуб танцев, но попробуй себя в клубе фотографии, раз уж нагрузок тебе надо избегать. Им сейчас совсем не хватает людей, да и новый заместитель у них личность интересная. —Звучит заманчиво, спасибо, хён. —Обращайся, если нужна будет моя помощь, —он окрывает боковой кармашек на сумке и достаёт оттуда что-то похожее на визитку, только без адреса и должности, только: фамилия, имя, номер телефона и почта, и протягивает Чонгуку. —Спасибо, —Джинён машет рукой на прощание и растворяется в толпе студентов, спешащих в аудиторию. Чонгуку везёт, ему удаётся занять место у окна, что позволяет ему наблюдать за внутренним двором. Перерыв ещё не закончен, однако тех, кого бы он хотел увидеть, во дворе нет. Долгожданный перерыв и Чонгук покидает аудиторию первым, чтобы добрать до туалета, пока коридоры ещё не так заполнены и мал шанс столкнуться с кем-то из тех, кого он знает, и привести себя в порядок. Умывшись и зачесав мокрыми пальцами волосы, Чонгук оборачивается на стук и сталкивается взглядом с вошедшим Тэхеном. Да так и застывает, пока омега осматривает его заинтересовано. А после хмыкает чему-то своему и проходит мимо, а сердце альфы бьётся так громко в этом пронизанном молчанием помещении. Совладав с собой, Чон идёт на первые этажи, чтобы дойти до корпуса, в котором расположился плавательный клуб. Дверь в клубную комнату распахнута, но Чонгук всё равно стучит по ней, смотря на капитана, который из-за травмы, Чонгук знает, стал помощником тренера, прекратив участие в тренировках и соревнованиях. —Ван Цзяйэр-щи, —альфа улыбается, когда слышит знакомый голос и поднимается со своего места, приветствуя знакомого. —Привет, Чонгук, —они пожимают друг другу руки. —Зови меня просто Джексон. —Хорошо, —он соглашается мгновенно, потому что у них всегда так и было. Они встречаются далеко не первый раз, поэтому формальности давно стали лишними, но иначе нельзя. Простая вежливость. —Ты пришел сообщить, что не сможешь вступить в клуб? —Да, Джинён-хён сказал мне. —Хорошо, я передам профессору и в деканат тоже. —делает себе пометку, а после опирается о стол, осматривая младшего. —Ты как сам? Надеюсь, без депрессии? —Всё в порядке, врач сказал, что плечо восстановится. —Но в плавание ты не вернёшься. Чем планируешь заняться? —Клуб фотографии. Говорят, там интересный заместитель. Попробую себя в чем-то новом. На спорте ведь жизнь не заканчивается. —А ты и правда не промах. У тебя получится, я уверен. —Судишь по инсте? —По ней самой, —оба начинают смеяться. После еще недолго разговаривают и прощаются, уже с объятиями и без всяких формальностей. Клуб фотографии, находящийся в противоположном корпусе в двадцати минутах ходьбы, поражает своей атмосферой. Светлое просторное помещение, увешанное различными гирляндами и растяжками с фотографиями на милых прищепках. В центре же стоит доска, на которую прилеплено множество фотографий с детьми, отчего Гука передёргивает, но он старается не обращать внимания. В дальнем углу двое студентов активно что-то обсуждают, перебирая стопки каких-то бумаг. Один из парней в процессе оборачивается и замечает Гука. Он тут же подходит к нему и берёт за руки, лучезарно улыбаясь. —Ты Чонгук, верно? Джинён сказал, что ты можешь прийти, поэтому мы остались здесь. Я дам тебе анкету сейчас, и пока ты будешь заполнять, позвоню заместителю, он где-то в здании, поэтому успеет вернуться. —Тараторит на одном дыхании омега со слишком ярким запахом. У него либо течка и он умело с ней справляется, либо это какие-то духи, и он на самом деле бета. Чонгука отводят к столу и просят сесть, а после кладут перед ним анкету, пункты в которой занимают одну третью страницы, и заполнить надо только имя, фамилию, курс, факультет, а после ответить на один единственный вопрос: «Ты правда этого хочешь?» Очень странно и альфа хочет уже просто встать и уйти, но со стороны двери слышится какой-то шум и в помещение заходят Пак Чимин и Ким Тэхён с кучей тубусов и больших плакатов. Не задумываясь, Чонгук пишет слово, которое перевернёт его жизнь, и он этому несказанно рад, —«Да».