Третий раз – окончательный

«So let the light guide your way, yea

Так позволь же свету вести тебя, да,

Hold every memory as you go

Сохраняя все воспоминания по пути.

And every road you take

И каждая пересеченная тобою дорога

Will always lead you home

Всегда приведет тебя домой,

Hoooooome

Домооооой.»

      Через двадцать лет после победы Республики в Войне Клонов: Набу. Озёрный край       — Дядя Оби, может все-таки покажешься папе? — попросил юноша, стоявший в это время на берегу одного из набуанских озёр и любуясь закатом. Его светлые волосы трепал лёгкий ветерок, потому Люку (а это был именно он — старший сын Энакина) приходилось периодически отплёвываться от собственных волос, и убирать их назад, левой, не забактеризованной рукой. — Мне кажется, что он до сих пор винит себя в твоей смерти, — заметил он.       — Эни… — тихо произнёс чей-то голос, слева от Скайуокера. - Я так надеялся, что со временем он свыкнется с тем, что это был мой осознанный выбор, но видимо мой падаван ещё упёртей, чем я думал.       — Папа рассказал мне о том, что тебя дважды до этого хоронили, — вдруг признался Люк, повернул голову влево, смотря в глаза своему, невидимому для остальных, наставнику, который призрачно мерцал. — О Джабииме и Рако Хардине. — уточнил молодой человек. — Возможно именно поэтому ему трудно принять твою смерть? — предположил он.       — Я поговорю с ним. — согласился Кеноби, прикрыв глаза, и по инерции проведя рукой по бородке. Он всегда так делал когда серьёзно о чём то задумывался, — и этого не смогла изменить даже смерть. — На самом деле, давно пора, но…       — Волнение — это нормально, — заметил Люк, улыбнувшись, И полностью повернувшись к Духу, — не каждый день ты кому-то появляешься, и говоришь: «Привет. Да, я знаю, что умер. Ну вот он я. Сила посчитала меня достойным для того, чтобы сделать Духом». — закатил глаза парень, попытавшись скрестить руки, но вовремя вспомнив, что пока это было было сделать затруднительно, точнее невозможно.       — С-Скайуокеры, — выдохнул Оби-Ван. — вы все просто до жути прямолинейные…       — Не все, — мотнул головой Люк, — Вот Мия — копия мамы. У Джина и меня тоже есть её черты — ты сам так говорил… да и, многие общие знакомые родителей это подтверждают при каждом удобном, и не очень, случае.       - Что есть, то есть. — согласился Дух.

***

      Набу, Озёрный Край, вилла «Nova Espero», мастерская Энакина. Через несколько дней после последнего разговора Люка с Духом Силы Оби-Вана Кеноби       Энакин был в процессе совершенствования очередной звёздо-техники. На этот раз собираясь подарить этот под своему младшему сыну но ближайшее день рождения.       «Кажется он всерьёз собрался продвигаться в гонщики-ассы, — улыбнулся своей мысли бывший рыцарь-джедай, а ныне знаменитый техно изобретатель и меценат, продолжая тихонечко, себе под нос, напевать марш Великой Армии Республики, мелодия которого со временем стала гимном той же армии. — На самом деле иронично то, что никто из малышни не захотел становиться официально джедаем. Хотя Лея с Люком все-таки пошли по нашим стопам, в какой то степени. Лея стала сенатором от, как ни странно, Кареллии. Люк решил поступать в одну из новообразовавшихся, после войны, военных академий, и почему-то выбрал для этой цели… Татуин… До сих пор не знаю кому взбрело в голову основать там военную академию, но мысль была неплохой. Сейчас там определённо лучше, чем было двадцать лет назад… Офицеры-преподаватели хвалят его, — вспомнил свой последний разговор с адмиралом Юлареном, Энакин, — и вообще, приятно понимать, что вырастил «ответственных молодых людей», а не очередное пополнение в компанию «золотой» молодёжи. Мы с Падме — молодцы. хотя я не был уверен, что со своим характером и после всех тех кошмаров, снившихся мне о беременной Падме, я смогу быть не то, что хорошим отцом, а вообще хоть каким-то…»        — Ты не изменяешь себе, — внезапно вырвал Энакина из его мыслей мужской голос, — я так и знал, что найду тебя именно в мастерской, потому что никого из семьи больше в доме нет в данное время.       — Оби-Ван?! — изумлённо вскрикнул Скайуокер, и забыв, где находится — стукнулся лбом об какой-то шланг, торчащий с раскуроченного днища спидера. — …! — по привычке выругался на хаттэзе он, вылазя из-под днища, прижав левую «живую» ладонь ко лбу.       — Падаван! — возмутился Оби-Ван по поводу лексики Энакина, скорее по привычке.       — … ! — дополнительно выдал бывший падаван на мандало”а, ощутив ладонью что-то мокрое, и только потом, после того, как встал, он понял, что это была кровь.       — Таких оборотов даже я не знаю, — забывшись, восхищенно произнёс Кеноби, — А ведь я больше года провел на Мандалоре, общаясь на их языке…       — Ты реально хочешь сейчас поговорить со мной о моей лексике? — не поверил Энакин, удивлённо уставившись на призрачного Оби-Вана.       — Не каждый день удаётся удивить Энакина Скайуокера, генерала-джедая, Герой без Страха, отважного лидера 501-го легиона, «что у всех девушек от 15 до 50», героя клонических войн, мецената и знаменитого техноизобретателя. Я ничего не упустил? — иронично вздёрнув бровь, поинтересовался Кеноби.       — Ты забыл помянуть об «примере для подражания, отце и муже», — уточнил Скайуокер, вспомнив какими ещё эпитетами его награждала галактическая пресса, и то, как над этим всем ржала Асока и тонко улыбалась его Ангел. Дико ржать, как его названная сестра, Падме не позволял статус его жены. Ну она его должна, вроде как, поддерживать и вместе с ним возмущаться всем этим.       «Да, с такими близкими при всем желании не заболеешь «звездной» болезнью, — хмыкнул мужчина.» — Ага, как же я мог забыть! Особенно два последних пункта, — закатил глаза Оби-Ван.       — Да, насчёт этого, мастер, — спохватился Энакин, став предельно серьезным.       — Я все понимаю, Эни, — отмахнулся от запоздалых объяснений падавана, мастер. — Вначале, когда я только узнал от Квай-Гона, мне была немного обидно, да. Но потом, вспомнив сколько раз я давал тебе повод не быть до конца со мной откровенным… В общем и целом я сам во всём виноват… в том числе, и в своей смерти. Если бы я видел дальше своего носа — ты бы не рос одиноким. Одиноким настолько, что бы поверить ситху: его речам и лести, которыми он дурил тебе голову. — взгляд Оби-Вана становился всё печальнее, пока он говорил. Настолько, а в итоге, Энакину захотелось обнять наставника. И он даже был готов это сделать, но вовремя вспомнил, что тот всего лишь дух — и опустил поднявшийся была руки, отступив на шаг назад, удивившись тому что он уже настолько близко подошёл.       — Что было, то прошло. — мотнул головой Скайуокер. — Не смотря ни на что — ты был самым лучшим, если и не мастером, в чем я в корне не согласен, то старшим товарищем… другом уж точно. — признание младшему мужчине далось нелегко, но он понимал, что сама Сила даёт ему шанс, — и что он определённо будет упертой бантой, если не воспользуется им по полной.       — Спасибо, — выдохнул Оби-Ван, тоже подавляя в себе порыв обнять бывшего ученика — и уже не потому что привязанности — это не очень хорошо, а потому что сейчас он этого не может сделать физически, — Знаешь, о чем я действительно сожалею так это о том, что всегда пытался быть сначала идеальным падаваном, потом таким же рыцарем и мастером… я стремился к этому, я считал это правильным. А в итоге потерял всё и всех. — Кеноби явно «прорвало». — Квай-Гона, Сатин, Сири, Квина… своим бездействием чуть не угробил своего гранд-падавана. Прислушавшись как всегда к разуму, а не к сердцу, как надо было бы. Как это сделал ты.       — Приятно услышать такие слова от гранд-мастера… даже спустя больше двадцати лет, — прокомментировал слова Оби-Вана женский голос, — Рада видеть вас, мастер Кеноби, хоть и несколько светящимся. — говорившая подошла ближе к мужчинам, которые синхронно повернулись в её сторону, услышав голос.