Крылья

На воду искусственного пруда во дворе Клуба опускались прекрасные белые птицы: лебеди-кликуны отдыхали по пути домой. Рыжий бес наблюдал, как они вытягивали шеи, хлопали уставшими крыльями и жадно пили студёную ещё воду. – Красивые... Вот теперь весна пришла по-настоящему. – Грех подошёл неслышно, и задел плечо Раду своим. – Свободные, – В тон ему ответил Бес. Весна? Думаешь? И Гордыня поймал настроение друга: Ещё так много холодов, Ещё дрожит душа. Ещё так много лишних слов Преследует, душа. И скован, и убог полёт. Что мне подняться не даёт? *** Раду грустно усмехнулся и не задержался с ответом: На крыльях лёд застывших слез... Что мне подняться не даёт? Осколки тех разбитых грёз, Что звали ввысь, в полёт... Мечты угасли, жизнь – тоска, Предательство и ложь. Лишь календарь твердит - весна! На деле – в сердце дрожь... *** Гордыня стал задумчиво рассуждать: Изящной кистью на холсте рисуют лебедей, В стихах воспеты лёгкий бег и иноходь коней. Свободы красота свята, Но знай, найдётся тот, Кем птица в клетку заперта, И кто коня запрёт. *** И Бес согласился: Бытует мнение: кто сильней – Заведомо тот прав. Оспорить даже не посмей! Вскипает бурный нрав! Запрёт мустанга под замок, Неважно, что умрёт. И птица не переживёт Свой прерванный полёт. "Поймать, подмять и обуздать!" Вот "сильных" тех девиз. А лучше было б – рядом встать. Или дуэтом – ввысь! Полётом пары восхитясь, Подняться в небеса Сквозь предрассудки, хмарь и грязь... Свобода – красота! *** Грех продолжил, с оттенком досады: Ведь выбор есть: иди, купи Спокойного коня, Седлай его, лупи, клейми... Так нет: ему огня Непокорённого давай! Вся радость – запереть. Известно, птица не летать Должна, а в клетке петь. За что нас любят, то как раз Пытаются забрать. Украсить парой сочных фраз, И верностью назвать. *** Бес утвердительно кивнул головой: Но чаще это просто плен, Без шансов ярко жить. Дать нечего тому взамен, Кто ревностью убит. Коллекционный интерес: "Моим он должен быть!" И с "верностью" наперевес Старается закрыть. От солнца, ветра, от стихов И вдохновенья брызг, От чувств, что будоражат кровь... "Сломайся! Подчинись!" В конюшне жить тебе мустанг И под седлом ходить. Свободным уж тебе никак Не доведётся быть... *** Гордыня сжал тонкими пальцами плечо собеседника и медленно отошёл вдоль кромки воды. Добавить больше было нечего...