Я найду тебя за краем млечного пути

      Первый раз я её увидел, когда мне было 8 лет. Мы с отцом пошли в ювелирный магазин «Звёзды Екатерины», странное название, ну звёзды понятно, а Екатерины, вообще не понятное слово. Отец выбирал кольцо в подарок папе, ко дню рождения, а я крутился рядом, прохаживался вдоль прилавков и рассматривал украшения. Завис возле стеклянного шкафа с всевозможными наручными часами.       О, там были такие часы, просто фантастика, чёрный кожаный браслет, корпус из серого блестящего металла, циферблат тёмно-голубого цвета, над цифрой 12, такая красненькая звёздочка, серые стрелочки, секундная стрелка бежит… А на ценнике написано «Командирские часы». Если бы у меня такие были… да я бы сразу с ними стал повелителем! Как они меня манили своим металлическим блеском, всеми уголками и округлостями в свете подсветки шкафчика. От созерцания, столь желанного великолепия, меня отвлёк звук колокольчика над входной дверью, который звякнул одновременно с писклявым голосом. — И «флукты» купим, они полезные для «олганизма». Поворачиваю голову и мои брови ползут со своего родного места, за пределы лба к корням волос, а мои глаза, чуть не выкатились из глазниц, рот открылся… Но я постарался взять себя в руки, рот закрыл, глаза втянул, брови почти вернулись, где росли. Это, что за чудо-юдо такое?! Кто это? Разве такие мальчики бывают?! Странный оранжевый наряд, похожий на длинную майку, на ногах длинные носки по колено, а на ногах странные сандалии красного цвета. Такое мелкое недоразумение… и волосы эти, хм… странный цвет… и закрученные какие-то, может это парик? У нас в школе есть учитель в парике, у него его всегда ветром сдувает. И ничего лучшего для себя не придумав, я на автомате подошёл и дёрнул за прядку. Ё-ё-ё… тут же зажмурился и закрыл уши руками, так как включилась визжащая сирена, которая звучала из этого мелкого существа. — А-а-а…!!! — ультразвук. — Ты меня больно «дёлнул», плохой «мальсик»! Деда-а-а…! — и прыгнул на руки к мужчине. Майка задралась, являя мне во всей красе розовые трусы с кружевом! Это, что за хрень?! Это ж кто такое носит?! — Ксандр? Что это на тебя нашло? Простите нас, уважаемый Ником. Не знаю, раньше он так себя не вёл. Ваш мальчик не пострадал? — Я не «мальсик»! — пропищало это, вытирая слёзы маленьким кулачком. — А кто же? — Я «Муска», я «девоська»! Да, деда? — Правда, правда, рыбонька моя. Разрешите представить, господин Натан, мою внучку, Екатерину. — Внучку?! Это как? — Она другого пола, женского и живёт с родителями на планете Земля. Сейчас они у нас гостят, в отпуск прилетели. Вот мы и гуляем. Стою, слушаю диалог взрослых и рассматриваю это… как сказать… девочка…? Разве такое бывает? Из глубочайшего размышления меня вырвал, как не странно, снова звон колокольчика и мои брови, и глаза пытались опять покинуть насиженное место, в распахнутую дверь зашли две взрослые копии… этого… девочка… Один был одет в странные пошарпанные, дырявые штаны, а второй в такую же длинную майку, как у этого… а следом три крупных мужчины. — Вот вы где! Мы вас потеряли. Это мелкое, сползло с деда и подлетело к тому, что в драных штанах. — «Папулиська», меня «мальсик» за волосы «дёлнул»! У-у-у… ещё и ябеда! Я насупился, аж злость взяла. Разве себя так мужчины ведут? Или я чего-то не понимаю…? Все пляшут у этого… этого… — …правда, Ксандр? — вырвал меня из дум отец. — Э-э-э… прости, я прослушал. — Я говорю, ты же извинишься перед девочкой? И подталкивает меня в спину к этому, смотрю… смотрю и мямлю. — Ты, это, я как бы не хотел, оно само как-то вышло, хотел проверить, что у тебя за парик. — Это мои волосы… — сопит… девочка, знать бы ещё, что это слово означает. — Ладно, я тебя «площаю». — и берёт меня за руку, хватает своим мизинцем мой и качает руку вверх, вниз, приговаривая. — «Мились», «мились» и «больсе» не «делись», а кто будет «длаться», я буду кусаться. Всё! «Тепель» мы совсем «помилились»! Из транса меня вывел смех взрослых, я не успевал следить за сменой событий. Пришёл в себя уже на пол пути к дому, на словах отца. — …мне понравились. — Что понравились? — Эй, сын, ты где витаешь? — разлохматил мне волосы. — Люди, говорю, понравились. Хорошие, общительные. Скидку мне сделали, в своём магазине на подарок, смотри какое кольцо я купил твоему папе. Открывает коробочку, кольцо и правда красивое, с крупным синим камнем, о чём я и сказал. — Ага… как глаза этого… — Кого этого? — спросил отец нахмурив брови. — Ну, этого, который… девочка. А что это слово значит? Отец странно на меня покосился, хмыкнул, криво улыбнулся, приобнял меня за плечи и так ехидно стал объяснять. — Этот, как ты сказал, как твой папа, только она отличается в анатомическом плане. — Это как? — Она другого пола, женского, потому и такая хрупкая и маленькая. — А такое разве бывает, ну, женский пол? — Оказывается бывает. У нас не осталось, а у них на Земле много. — У нас тоже такие были? — Были, в глубочайшем прошлом, только и осталось одно слово. — Какое? — Прародительница. А почему ты её дёрнул за волосы? — Если бы я знал… просто рука сама… Честно! — Хм… Нас завтра приглашают в гости. — К кому? — К Горанам. Вот там и проверим мою теорию. — последнюю фразу отец пробубнил себе под нос. И чего он там собрался проверять? Вошли в дом, папа вышел, вытирая руки полотенцем, встретил нас, потом предки пошли на кухню, целуясь и шушукаясь. На пороге только, папа повернулся и сказал, что обед в малой столовой через пол часа и чтоб красиво оделся. Зашёл к себе в комнату, а перед глазами стоит маленький пальчик, который держит мой. Потёр лицо ладонями и полез в шкаф, обед же праздничный. Переоделся, вышел, дома смех, галдёж, дедули пришли, папины родители и отца. В весёлом семейном кругу стали отмечать день рождения. Папуля хвастал колечком, вытягивая руку и любуясь блеском камня… как глаза… Тьфу, что мне эти глаза дались…? ***       К дому семьи Горан подъехали, как раз к обеду. Встречали нас, как самых дорогих гостей, компания сразу поделилась на две половины, одни убежали в кухню и стали там щебетать, а другая, вышла во двор, я увязался за сильной половиной. Господин Канир хвастался странным транспортом, привезённым с Земли. Мол, подарок сына и свата, светился весь, как новенькая монетка. — Работает на газе, я тут у нас по посадочному участку катался… Долетает до меня, опять мысли ускакали потому, что здесь крутится эта… девочка… и длинная её майка уже другая. Такая, розовенькая и пышная. Очнулся от размышлений, когда меня кто-то дёрнул за рукав… Девочка. — Ты меня слышишь, «Саса»? — Как ты меня назвала? — «Саса». — Меня зовут Ксандр. — Пф… У меня дедушку зовут «Александл», а «меньсе», «Саса». — Но меня Ксандр… — но доказать свою правоту мне не дали, перебив. — Папа, ну скажи, что он «Саса»! — Не обижайся на неё, ей так удобно. — подошёл отец этой. — Вот смотри, я Мар, а папа Катюши называет меня Марик, на Земле нет имени Мар, а есть Марк. Слышишь, как имена созвучны? Вот и ты, Але-Ксандр. Саша в меньшей форме. Вот и всё. — разводит руками и ставит точку. — Але-Ксандр… Саша… — проговариваю я шёпотом. Ай, пусть называет в уменьшенном. — и сам себе кивнул головой. — «Саса», — опять дёргает меня за рукав, — пойдём, нас «бабуска» зовёт. — Кто зовёт? — «Бабуска-а-а»! Пойдём я «сейсяс» тебя с ней познакомлю, она вкусности готовит и нас обязательно угостит. Оказывается мы давно вышли из ангара и стоим на крыльце. Что-то я не успеваю за действиями своего тела, прямо рассеянный стал. Значит я взрослею! Эх, скорее бы вырасти… — «Бабулеська»? Бабуль? — Что, что такое? А… вот она бабушка… интересно… что у неё на груди под этой странной, длинной майкой? Два кругляша, хотел уже потрогать, но вспомнил, какой стоял писк и решил не рисковать. — «Бабулеська», а ты нам вкусностей «дас»? — Конечно, вот руки помоете и сядем за стол есть, все, все вкусности попробуете, что мы с дедулей и папой наготовили.Так пойдёт? — Пойдёт и «толтика» нам, «дас»? — Ну, куда уж без тортика, всё будет. Марш руки мыть! И уже не нам. — Прошу всех к столу, господа мужчины-ы! Мою руки и думаю, что же у неё там под майкой лежит? Может такая защита? Надо спросить, ага. Сидим кушаем, взрослые галдят, посмеиваются. Эх, думаю, будь что будет, не убьют же меня за вопрос. — Бабушка девочки? — Ага, бабушка, а девочку зовут Катя, что ты хотел, ещё чего нибудь тебе положить? Показывай, что ты хочешь? — Не… — отмахиваясь рукой. — Я и так кушаю, я другое хотел спросить. — Я слушаю. — А что у вас, вот тут? — показываю на примере своей груди рукой. Народ за столом хрюкнул и засмеялся, даже эта и то… Все пересматриваются и ещё пуще хохочут. — Это… — прикрывая ладонью покрасневшее лицо отвечает бабушка. — Это… хм… грудь. Смотрю на свою плоскую. — Эта такая защита? — ну вот, что я опять смешного сказал? Ух, эти взрослые! Меня тянут за рукав, поворачиваю голову, это Катя. Лыбится она… у-у-у… мелочь… — Я тебе «рассказу», потом, когда «покусаем». Я уже «больсая», «посьти» всё знаю. Да, «бабуска»? — Ну, конечно, большая и всё то ты у нас понимаешь. — и улыбается. — А «мозно» мы «узе» пойдём? Я «покусала». — А твой друг? — «Саса», ты «покусал»? — спрашивает Катя. — Почти. Можно мне попробовать вот тот, большой кусочек с цветочками? — Ой, ну конечно! Валька, реж торт! А вы, молодёжь, прошу к журнальному столику. Мы присели с Катей к маленькому столу, куда нам поставили тарелки с кусками, торта с огромными цветочками. Налили заварку и ещё кипяток, с большого, блестящего, как часы в магазине, пузатого… чего-то… Носик у него смотрел в низ и имел вентиль. Поставили нам сахарницу, смотрю, как Катя мешает чай и потом ложечкой кладёт себе торт в рот. Да… вот торт… м-м-м… то-о-орт такой… я тебя уже очень люблю-у-у…! Слышу звонкий смех-колокольчик. — Вкусно, «Саса»? Я «тозе» люблю «толт». Он у «бабуски» самый «лутсый»! Я хлопнул себя по лбу, вот до чего дошёл, вслух болтаю! Но, почему-то мне не было стыдно и я тоже рассмеялся. Развеселил всех! Поели, попили и Катя повела меня во двор гулять. И тут я вспомнил. — Катя, ты обещала рассказать! — «Сто ласказать»? Показываю на её верхнюю часть груди. — А-а-а… это «сто бы детоськов колмить», у «взлослых девосек» у всех так! — руки в бока поставила, ногу отставила, в своём красном сандале. — Я когда «вылосту», у меня «тозе» будет «глудь»! Выйду «замуз» и будут у меня свои собственные «лебёнки»! — и голову так вскинула, мол, вот какая я!       А через два дня, папа сказал, что гости с Земли улетели. И в эту ночь мне впервые приснилась очень красивая девочка, у неё были рыжие волосы, которые скручивались в пружинки. И её огромные синие глаза. А ещё у неё была грудь. Девочка уходит от меня ведя за руку маленькую Катю, но это не Катя… А я с тоской смотрю как они уходят. Потом большая поворачивает ко мне голову и говорит с улыбкой. — Найди меня за краем млечного пути! Отворачивается и идёт дальше, но она почему-то уже одна, без маленькой девочки… Проснулся, лежу и вспоминаю сон. Бред какой-то. Волосы, как у Кати… но… у-у-у… как всё запутано… чего-то я не понимаю… Вздыхаю, это потому что я ещё не взрослый, вот если бы я был большим, я бы всё понял. А пока я выброшу всё из головы, пойду позавтракаю и созвонюсь с друзьями. На весь день я забыл про свой сон. Пока не лёг спать. Мне снова снилась она, только теперь одна, но она так же удалялась от меня, потом поворачивала ко мне голову и говорила с улыбкой. — Найди меня за краем млечного пути!