Cherry flavor

«Makin' it for yourself Wash me Hold me Fuck me» — Michele Morrone «Drink Me»

Окончание выступления выдалось для Чонгука жарким, смешанным и мокрым. Всё тело покрылось неприятным липким потом, а в голове постыл только один образ — мужчина, сидящий во втором ряду. Впервые парень чувствует настолько сильное влечение к кому-то, впервые в нём разгоняется тот самый огонь похоти. Ему хочется поскорее найти его, познакомиться, поцеловать и продолжить вечер в кровати его квартиры, ну или на крайний случай борделя. Желание настолько сильное, что Чону приходится прикрывать руками причинное место, добираясь к гримёрке. Войдя в тёмное помещение, он врубает свет, и ярко-синяя неоновая вывеска освещает помещение тусклым голубым светом. Сначала парень жмурится, прикрывая глаза ладонью, но потом взгляд фокусируется, и он замечает в комнате две фигуры. Одну он точно узнал — мужчина из зала. Он стоял, засунув руки в карманы и разглядывал стоящего перед ним старика. Переведя взгляд на вторую фигуру, Чонгук понял — это владелец борделя. — Чон Чонгук, —начал он тихим дряблым голосом, отнимая взгляд от человека напротив. — Тебя заказали. «Что?!» — глаза парня расширились до такой степени, что ещё чуть-чуть и вылезли бы с орбит. — Но вы же знаете, что я не… — В договоре был пункт, невнимательный, — ухмыльнулся владелец и, наконец, повернулся к нему лицом полностью. — О том, что ты, мой дорогой, обслуживающий персонал, такой же, как и все здесь. Понимаешь, о чём я? — Но…— Чон просто застыл на месте, пытаясь хоть что-то сообразить. «Неужели я и в самом деле пропустил этот момент?» —задумался парень, пытаясь вспомнить всё, что было в договоре о принятии на работу, все пункты, написанные мелким шрифтом. — К тому же этот клиент предложил большую сумму, — он взглядом указал на Кима. Чонгук уже и забыл о его присутствии, — Очень большую сумму. Так что тебе лучше собраться. Знаешь же, сколько тебе нужно будет заплатить за расторжение? — тот довольно скривил улыбку и облизнул губы. Так мерзко Чон ещё себя не чувствовал. Ещё минуту назад он думал о том, что было бы неплохо затащить мужика из зала к себе в постель, а сейчас мечтал, чтобы этого никогда не произошло. Он не был готов прямо сейчас к первому опыту с мужчиной, блять, совсем не готов. Но теперь у него нет выхода. Потому что той суммы, что требуется для расторжения контракта, у него нет, нет столько грёбаных денег. Не из лучшей жизни он сюда устроился. — Знаю. — ответил Чонгук и опустился на стульчик, стоявший рядом. — Вот и отлично. — довольно улыбнулся владелец и, выходя, похлопал парня по плечу. Понимание того, что сейчас он в комнате с мужчиной, с которым ему придётся заняться сексом, не даёт поднять голову и хотя бы посмотреть на него. Чонгук молча втягивает воздух в лёгкие и вдыхает аромат, стоящий в комнате. Пахнет вишнями, спелыми сладкими вишнями, будто кто-то принёс их сюда и поставил прямо ему перед носом. Запах дурманящий, слишком приторный. — Меня зовут Ким Тэхён, — его хриплый басовый голос проник к Чонгуку в голову и заставил какой-то рычажок в мозгах сдвинуться, задевая нервные окончания. — Второй этаж, десятая комната. — кидает он перед тем, как выйти из гримёрки. Чонгук сидит, уставившись в пол, не зная, что ему делать дальше. Он чувствует, как внутри смешались две противоположные эмоции: страх и возбуждение. Страх от того, что он не знает, чего ждать, не знает, как это должно быть. И возбуждение, что возникло только от его запаха и бархатного голоса. Казалось, они в один момент свели его с ума и заставили подняться с места. Парень неуверенно подошёл к зеркалу и заглянул в своё отражение: мокрые раскинутые волосы, кожа блестит от пота, а футболка, что сейчас можно просто брать и выжимать, прилипла к торсу, оформляя кубики пресса. Он кратко вздохнул и перевёл взгляд на брюки, в которых уже давно возникло напряжение. Кожаная ткань ужасно давила на вставший половой член и ему хотелось уже поскорее избавиться от сковывающей движения вещи, но осознал: он и так это сделает перед Ким Тэхёном.

***

Душ занял от силы минут пять, дольше мужчина бы не ждал. Чонгук вошёл в комнату, освещённую светом только какого-то дешёвого ночника, и закрыл за собой дверь. Посреди комнаты раскинулась большая двуспальсная кровать с тёмно-синей постелью, а в углу, смотря в окно, стоял он — Тэхён. Не успел парень и сделать шаг в комнату, как тот повернул на него тёмные глаза, что, казалось, блестели красными искорками. — Я уже решил, что ты передумал и откупился деньгами, —усмехнулся Ким и сделал небольшой шаг в сторону кровати. — У меня нет таких денег, — тихо ответил Чон и попятился назад, когда Тэ быстро двинулся к нему. Нет, не к нему. Он подошёл к двери и прокрутил ключ в замочной скважине, закрывая. В нос сразу же ударил знакомый запах — сладкий, свежий, такой приятный. Чон на секунду забылся и жадно вдохнул аромат, пытаясь учуять все нотки, что в нём есть, и опомнился, как только мужчина прижал его к деревянной двери всем своим телом.Чонгук замер, вглядываясь в глаза перед ним, и тут же ослаб, видя, как тот криво улыбается ему своей квадратной улыбкой. Такой родной, такой своей, такой знакомой, что парню просто сносит башню и он жадно впивается ему в губы. Кусает, проникает языком, вступая в бой с языком владельца. Руки Чонгука тянутся к чёрному пиджаку, хотят скорее сбросить с него лишние вещи и дотронуться к шелковой коже, но Ким останавливает его, разрывая поцелуй. Чон смотрит на него непонимающе. «Что не так?» —проносится в голове. — Не так быстро, малыш, — усмехается он и отлепляет парня от холодной поверхности. Секунда. И Чонгук оказывается опрокинутым на мягкую кровать, что сразу обволакивает его тело, а сверху нависает Тэхён, не сильно надавливая своим коленом прямо между накачанных ног Чона. Ким хищно улыбается и приближается к его лицу. Губы соприкасаются мягко, почти невесомо, и тот опускается ниже к шее, с выступившими жилами, к выраженным ключицам, и мокро целует, оставляя засосы. Теперь Чонгук только его, только его собственность. Не только на эту ночь, но и на все остальные. — Ах…— первый тихий стон младшего проносится эхом по пустой комнате, где из мебели только кровать. Тэхён довольно ухмыляется и сбрасывает с себя пиджак, бросая его куда-то в сторону. Дальше летит белая выглаженная рубашка и перед глазами Чонгука теперь подкачанный торс мужчины. Тэхён опускается к ногам парня и расстёгивает ширинку на его штанах и, как будто бы случайно, касается его члена сквозь плотную ткань. Чонгук уже готов кричать, что бы тот скорее снял эти ебучие брюки и вытрахал из него всю душу, даже несмотря на то, что он его первый, но вместо громкой просьбы он издаёт хриплый стон, вновь заставляя ухмылку появиться на лице Тэхёна. — Я ещё ничего не сделал, — шепчет тот над ухом и кусает мочку, а после зализывает место укуса. — Трахни меня…— почти в бреду шепчет младший, и в глазах Тэхёна загорается зелёный свет.

Да, это то, что он хотел.

Ким стягивает с Чонгука свободные джинсы, что он успел сменить после душа, и сразу же принимается за боксёры, что слишком сейчас натянуты. Рука приспускает их и освобождает стоящий колом член. Видно каждую вздувшуюся венку и проступившую на головке природную смазку. Только один вид и Тэ срывается, до боли жадно впиваясь в губы Чонгука. Кусает каждую, сначала верхнюю, потом нижнюю губу, делает это слишком сильно и кровь проступает сквозь трещинку, смешиваясь со слюной и отдавая теперь солёным привкусом. Пока руки Чона освобождают мужчину от ремня, Тэхён целует его шею, мокро, вязко, до жути приятно, что младшему хочется кончить только из-за этого. Наконец, грёбаные штаны спускаются на бёдра старшего вместе с боксёрами и освобождают возбуждённый орган, что сразу касается голого живота мужчины, уже давая понять — выеби его, блять, уже. — Разведи свои ножки, — шепчет Ким, проходясь губами по его скуле. Чонгук неуверенно делает то, что ему указано, и сжимается, предвкушая худшее. — Будешь так зажат, больнее получится, — реагирует на его сигналы Тэхён и поднимает глаза на его лицо. — Не бойся, обещаю, буду аккуратен. — ухмыляется тот и берёт в руку его горячий член, от чего Чон сразу вздрагивает. Медленные движения вверх-вниз и Чонгук запрокидывает голову на подушку, прикрывая глаза и издавая звуки, отдалённо похожие на стоны. Тэхён аккуратен, делает всё размеренно и осторожно, наверняка понимая — он его первый. Вдруг Чонгук чувствует, как внутрь него проникают чужие пальцы, длинные, тонкие, тэхёновские пальцы. — Ммм, и растягивать тебя не придётся. — усмехается Ким, подмечая, что его пальцы легко скользят внутри без смазки. — Готов? Неуверенный кивок со стороны Чона и Тэ заменяет фаланги пальцев на свой член. Входя медленно, осторожно, стараясь сделать это менее болезненно, но Чонгук всё равно зажат. Его руки сжимают простыни, а губы раскрываются от приливающего чувства заполненности. Тэхён громко вздыхает, войдя полностью, и делает медленный толчок. Младший нервно глотает и прикусывает губы. Больно. Но не настолько, чтобы остановиться. — Прости, — шепчет Ким и делает ещё один толчок, теперь быстрее. Парень кивает, давая понять, что всё нормально и можно действовать дальше, но Тэхён всё ещё ждёт, давая привыкнуть. Чонгук нетерпеливо вскидывает бёдра, но сразу же оставляет жалкую попытку, встречая взгляд Тэ и подмечая в его глазах разгоревшийся огонь. Ким резко притягивает его ближе к себе за бёдра и начинает двигаться, рвано, быстро, даже грубо. Он так долго ждал именно его, что уже и забыл, как это, когда тебе сносит крышу только от одного взгляда.

Эта ночь только для них обоих, только для двоих горячих тел на кровати…