Между Садом и Бездной

      Громкий крик растворился в бескрайнем просторе пустоши. Вокруг лежали тела его братьев и сестер. Всего этого можно было избежать. Им всего на всего нужно было остаться дома, послушать Отца. Это их вина. Вот только своего братца он нигде не видел.       Видел лишь ее. Стоящую в крови, с слезами на глазах, сжимая в руках белую ветвь. Кажется она что-то шептала, но он ее не слышал. Лишь сжал меч, готовясь. Кто-то все это начал, и ему только предстоит выяснить — кто.

✦◊✦◊✦◊✦◊✦◊✦

День только начался, но Этвейк уже хотел что б он как можно быстрее закончился, и что б его глупый братец позабыл о той безрассудной идее.       Он не забыл. Иппос стоял прямо перед ним, и на лице его сияла улыбка не предвещавшая ничего хорошего.        — Может все же впустишь?        — Может все же откажешься от этой идеи? Отец не будет рад.        — Ой, замолчи, — обиженно произнес он, и совершенно бесцеремонно ворвался внутрь, — сам сначала согласился, а теперь резко «Отец не будет рад». Ну и пусть, и вообще с чего ему грустить? Мы что так и будем сидеть тут?       — Я согласился только потому что ты меня этим уже достал. Я до последнего надеялся что ты опять все бросишь. Он прошел в середину комнаты и сел за стол, не прекращая сожалеть о том, что согласился на это. Не спроста же отец запрещал им спускаться вниз. Наверняка там опасно, и именно поэтому они живут наверху, паря над этим жутким местом. Точно. И отец всегда говорил, там водятся настоящие монстры, что в мгновение разорвут их на части. Но по каким-то непонятным для него причинам Иппос был уверен что им врут и что на нижних землях все не так. А как не так, он сказать никогда не мог. Лишь повторял раз за разом:       «Ты не понимаешь, там все иначе, и там определенно есть и другие живые существа, не можем же мы быть одиноки? Иначе зачем тогда вообще нижняя земля?»       И естественно в этот раз он повторил всю эту речь, а затем, как ни в чем не бывало добавил:       — Одежду всю свою отдай, и одеяла, и наволочки, и вообще все что можно связать в длинную веревку, — Иппос подошел ближе и оглядел комнату, — и вот не надоело тебе жить в этом однообразии?       Этвейк оглядел комнату: белые стены, пол, мебель - все однородное. Он и не представлял себе, что комната может выглядеть иначе. У всех были такие же, значит, только так комнаты и выглядят. Но Иппос все без устали твердил: не хватает цвета, деталей. Только его и отличалась от остальных. Заставленная кристалльными цветами, всякими камнями и листьями, в общем, всем, что тот мог подобрать в саду. Отец, впрочем, не препятствовал этому. Но и восхищения не выказывал.       — Так правильно, отец все делает что бы мы не ссорились, — Этвейк надулся и зло посмотрел на брата, — и это весь твой план? Веревка из белья? Ее не хватит, ты никак не спустишься вниз.       — А Варуно сказал что хватит, и Амодес подтвердила, они даже одолжили их простыни и одежды, — он самодовольно задрал голову вверх, — мы все продумали! Он не верил своим ушам. Если с ним все было понятно - ходячая беда. То как в эту схему впутались вполне благоразумные и спокойные Варуно и Амодес - не понятно. И более того, еще и поддержали. Точно, это все ложь. Они никак не могли.       — Ты мне врешь, они ни за что бы не согласились! — Этвейк встал из-за стола и приготовился выталкивать брата из дома. — Брось эту глупую идею.       — А вот и не вру! И вообще это ее идея!       — Не верю! — не в силах более терпеть этот разговор, он толкнул его в сторону двери — Все, даже если ты полезешь, я — нет.       — Ну и отлично! — Иппос весь надулся и обиженно скрестил руки на груди. — Хотя наверное ты будешь удивлен когда пойдешь к ним и спросишь про этот план! Дверь с грохотом захлопнулась. Этвейк рухнул на стул и схватился за голову, не понимая за что ему все это. И ведь он знал, знал что в конце дня все равно придет в назначенное место, что он все равно пойдет за братом, ведь иначе тот точно пропадет там. От одних мыслей об этом он стиснул зубы.       В конце концов это не его идея, не его желание, он вообще никакого отношения к этому не имеет, а значит не должен чувствовать себя виноватым за свое желание бросить брата на произвол судьбы. Не должен. Но чувствовал. Не в силах больше сидеть, он отправился в сад, надеясь заодно и разузнать все у тех двоих. Снаружи было как всегда прекрасно: тепло, легкий ветер приятно ласкал кожу, слышался тихий перезвон кристальных листьев, все вокруг сияло и переливалось бело-голубыми оттенками, унося все тревоги далеко-далеко. И только стоило перевести взгляд на здание где жил отец, ему вновь стало тяжело.       Наверное было бы правильно прямо сейчас пойти и рассказать ему обо всем, но страх не позволял этого сделать, он даже не знал чего именно боялся. Стоило только попытаться повернуться в ту сторону и тело замирало, не позволяя ему сделать и шага вперед. Еще хуже стало от мысли что он может пересечься с другими братьями и сестрами. Почему-то и перед ними он чувствовал себя виноватым, словно предавал их. Они же так хорошо живут сейчас, к чему весь этот побег?       Было бы славно замри вся жизнь в одном дне. В вечной неизменности. И наверняка его многие бы поддержали, но почти все остальные братья и сестры не отличались такой громкостью и бойкостью, которыми обладал Иппос, и не бегали по саду, громко крича как им все не нравится. Хотя бы потому что им очевидно все нравилось.       — Доброе утро, — рядом раздался столь мягкий и нежный голос, из-за которого его уши резко опустились в низ, а хвост тихонько задергался, — тоже решил прогуляться?        — Д-да, — смущенно промямлил Этвейк и отвел взгляд от Салландаль, та была мила как и всегда, и почему-то, от одной лишь ее улыбки всегда становилось как-то странно, он не понимал этого чувства. Оно его одновременно и пугало и волновало, — погода хорошая.       — Ветер сегодня особенно приятен, — она прошла чуть вперед и потянулась, — но ты выглядишь обеспокоенным, что-то произошло? Он чуть не отскочил в сторону, когда она коснулась его руки, но удержался и попытался сохранить спокойный вид, только вот хвост, мотавшийся из стороны в сторону, с головой выдавал его.       — Иппос опять чудит, я беспокоюсь, — все мысли улетучились, Этвейк не мог перестать смотреть на ее руку, пытаясь понять почему его одолевают эти странные чувства, — и поэтому я, я…       — Он действительно странный, — хихкнула она, — но не думаю что он сделает что-то плохое. Не беспокойся так сильно и доверься ему. Если это глупая идея, то он сам поймет, а если это что-то хорошее? — Салландаль улыбнулась и отпустила его. — Прости, мне нужно идти, меня наверное уже заждались. Она буквально растворилась в глубине сада, оставив его одного. Этвейк еще долго смотрел ей в след, стараясь понять отчего его кристалл так пульсирует рядом с ней. Но ответов на этот вопрос у него не было.

      ✦◊✦◊✦◊✦◊✦◊✦

      — Да, это я ему подсказала, — Амодес удивленно захлопала глазами, — я думала вы вместе отправитесь?       — Я так и знал, — устало выдохнул Варуно и улегся на траву, — Иппос…       Этвейк, находясь в полном замешательстве, мог лишь наблюдать за их расслабленной реакцией, да удивляться, как так вышло. Эти двое, конечно, казались ему странными, всегда ходили парой, не разлучаясь. Но в остальном были как остальные братья и сестры. Тихие, спокойные, не привлекающие лишнего внимания. Этвейк с ними редко общался, но за те короткие встречи запомнил их как разумных и даже мкдрых. Однако сейчас этот образ рушился. Губы Амодес расплылись в недоброй улыбке. Пока Варуно сидел рядом, прислонившись к ней.       — А ты кажется против, верно? — сестрица усмехнулась и подперла рукой лицо. — Боишься чего?       — Отец же…       — Ох, братец, а ты правда зависим от отца.       — Я никак не пойму почему вы с этим согласны?       — Нам интересно, — Варуно встал с травы и отряхнул подол рясы, — от чего нас так оберегает отец? Вдруг он просто слишком беспокоиться. Сад прекрасен, спору нет, однако не чувствуешь ли ты что-то странное?       И вправду странностей хватало, но он никогда их не соотносил с чем-то плохим. Просто кристалл внутри пульсирует, просто его тело ведет себя странно рядом с Салландаль. Просто странный холод охватывает тело, стоит только взглянуть вниз. Он тоже был уверен. Нет знал. Там что-то есть. Вот только в отличие от Иппоса был уверен — это что-то не хорошее. Оно их погубит. Потому нельзя отпускать брата одного.

✦◊✦◊✦◊✦◊✦◊✦

      Вечерело. Тонкая фигура отца проскользила до белого древа, что возвышалось в центре сада. Отец часто рассказывал что оно должно для них значить все, что оно есть источник жизни. Но Этвейк едва ли понимал эти речи, дерево и дерево. Но относился к нему с почтением. Тем более что там любил сидеть достопочтенный старший брат. Белый как и само дерево, с пронзительными голубыми глазами, похожими на кристаллы. Достопочтенный брат выделялся на их фоне. Он был самым первым кого сотворил отец, и потому к нему все относились иначе. Мягкий и открытый, всегда готовый выслушать и дать совет.       Этвейк и хотел с ним поговорить, но заметил что тот занят разговором с отцом. Он даже было хотел подслушать о чем те говорят, но быстро стряхнул эти мысли прочь. Скоро этот дурачок совершит задуманное. Остановить его не выйдет, были уже случаи. Потому он хотел как можно скорее попасть домой и собраться.       — Выглядишь обеспокоенно.       Голос достопочтенного брата был нежен и ласков, потому Этвейк даже не испугался.       — Старший брат…я хотел у вас спросить совета.       Он улыбнулся и уселся на траву, а затем пригласил и его. Спокойный взгляд устремился вдаль, на два заходящих светила, губы расплылись в улыбке. Он поднял палец вверх, прося тишины. В этот момент в саду зазвучал тихий, еле слышный перезвон кристаллов, столь убаюкивающий и спокойный, что Этвейк чуть не провалился в сон. Теплый ветер приятно обдувал тело, вокруг все переливалось нежными светом от кристаллов, а сладкий аромат ударил в нос. Зацвели зведоцветы.       — И какая проблема у нашего ответственного братца? — с этими словами он взъерошил волосы на голове Этвейка.       — Иппос…он опять загорелся глупой идеей.       — У вас с ним крепкая связь, — усмехнулся тот, — ты правда сильно переживаешь за него.       — Конечно! Он странный, глупый, и часто поступает необдуманно, но, — Этвейк запнулся и тихо пробубнил, — он же хочет как лучше.       — Так позволь ему совершать глупости, может одна из них обернется чем-то хорошим?       А если нет? Внутри все содрогалось от одной только мысли об этом. О том что братец может накликать беду и на себя, и на их сад. Что сгинет в той пустоте, что больше они не увидятся. Такого он ему не желал.       — И все же ты переживаешь?       Этвейк кивнул.       — Тогда соверши эту глупость с ним, тебе же так будет спокойнее. Не бойся, — почтенный брат улыбнулся, — Отец всегда поможет и придет на выручку.       Слова почтенного брата добавили ему уверенности. Поблагодарив его, Этвейк поспешил домой.

✦◊✦◊✦◊✦◊✦◊✦

      Этвейк обвел взглядом сад: кристаллические кусты и цветы освещали дорожки, окутанные тьмой, по которым сейчас уже никто не ходил. В саду воцарилась тишина, изредка прерываемая легким звоном цветков. Умиротворяюще. Даже слишком. Ночной сад не сильно отличался от дневного. В нем было лишь два отличия — темнота и отсутствие братьев и сестер. Даже днем тут было тихо, им просто не о чем было говорить, ведь ничего и никогда не происходило. Они просто ходили по дорожкам, любовались кустами, и вновь ложились спать. Такова была воля отца. Никаких тревог, никакого шума, никакой суеты. Только умиротворение, единение с миром. Именно эти правила и привели к этому дню.       Робко отшатнувшись, Этвейк неуверенно наклонился над обрывом, вдумчиво вглядываясь вниз. Темно. Как и всегда. Даже при свете ничего не удавалось разглядеть. Вполне возможно что внизу ничего и не было, а их попытка спуститься не приведет ни к чему хорошему. Все же стоило остаться.       Свет. Может это была лишь иллюзия, порожденная его любопытством, но внизу мелькнул маленький огонек. Все тело напряглось, хвост нервно задергался из стороны в сторону, и он осторожно отошел назад, но так и не отвел взгляда от края, боясь потерять огонек из виду.       Сзади послышались тихие шаги, обернувшись он увидел Иппоса, глупо улыбавшегося, и прижимавшего к груди какой-то кулек.       — Пришел таки! — радостно воскликнул он. — Я тебе говорю, если бы Отец был против, он бы нас уже остановил!       Этвейк лишь покачал головой и вновь обратил свой взор на дом Отца. Остановил бы? В том была доля правды. Отец всегда разрешал все конфликты до их начала. Даже предыдущие задумки Иппоса прерывались на корню. Значит Отец того хотел? Сомнения снедали его сущность, но все же вспоминая слова почтенного брата он решился на спуск. Если внизу ничего не буду они поднимутся и извинятся перед Отцом. Если же будет, то он решит уже по ситуации.       Взгляд вниз не добавил уверенности, но породил в нем странное чувство. Там внизу лишь темная бездна, ничего не видно. Но отчего-то внутри него зародилось чувство. Там есть ответ на беспокоящий его вопрос.        — Готов? — тихо прошептал он и подошел еще ближе.       — Вроде. — Взгляд Этвейка устремился на кулек. — Что это?       — Вот. – Иппос быстро и горделиво развернул кулек, в нем лежали цветы с кустов и кристальные плоды. — Дары нижним.       — Нижним? Дары?       — Нет, ну, а как еще? Там же внизу кто-то есть, значит они нижние. И в знак уважения и добра нужно им что-то подарить, не так ли?       — Мешаться будет. Лучше бы нашел чем защищаться.        Этвейк еще раз обвел его взглядом. Ничего полезного. И одет слишком легко, в обычный хитон, да совсем тонкую накидку с капюшоном, которая как казалось несла больше декоративную функцию, нежели могла бы спасти от холода. Зато как всегда и брошь нацепил, и серьги в ушах. И как в таком спускаться собрался?       Хотя и у самого него не было ничего для защиты. Он знал о существовании оружия, и однажды даже видел что-то большое, длинное и острое в комнате отца, но тот разозлился, накричал. Велел забыть об увиденном. Но Этвейк уже не мог. Блеск того оружия навсегда отпечатался где-то глубоко внутри него. Руки так и тянулись, желая потрогать его, научиться им пользоваться.       Сейчас может они и жили безмятежно и спокойно, но отчего то ему казалось, что так будет не всегда, казалось, что что-то да должно однажды пойти не так. Ведь если внизу кто-то есть, какие шансы что они не захотят на них напасть, не захотят заполучить это место себе? Как им защититься от них? Неужели отец настолько силен что сможет единолично уничтожить всех, кто посмеет переступить черту?        А может это он слишком много думает? Может и нет никакой угрозы?       Тревога нарастала с каждым вздохом, все тело напряглось, задергался глаз. Звон листьев, легкий свист ветра больше не были такими успокаивающими. Теперь они звучали так, словно кто-то приближался. Он сделал глубокий вдох, слегка повернулся и обвел взглядом сад. Никого.       — Так мы идем?       Этвейк слегка испугался и отшатнулся назад. Совсем позабыл что брат был тут.       — Да-да.       Спуск обещал быть не самым простым. Сад парил высоко над темной пропастью, и какого-то безопасного пути вниз не было, выбор был между прыжком и спуском вниз по импровизированной веревке из их одежд и наволочек.       Второй вариант, естественно, был намного лучше, и безопаснее, но и у него были свои недостатки. За что зацепить веревку? А если порвется? Но так у них хотя бы оставался путь назад, на случай если снизу ничего нет. Пока он думал обо всем этом, Иппос уже обвязывал веревку вокруг ближайшего пьедестала. Закончив, он улыбнулся и, кивнув в сторону обрыва, первым полез. Перепугавшись за брата, Этвейк поспешил следом. Все внимание было приковано к брату, за своими же действиями он не следил, даже не боясь ошибиться или соскользнуть. Взгляд вновь зацепился за огонек. Значит не причудилось.       — Смотри! Смотри! Я же говорил, что внизу есть что-то!       — Лучше следи за тем как спускаешься, если упадешь ничего хорошего тебя не ждет.       — Ага, — и конечно он его не послушал, и вместо этого остановился и корпусом слегка поддался вперед, — ну точно, там что-то есть! Вглядеться бы получше.        Ему уже даже замечаний делать не хотелось, потому он просто ударил хвостом по затылку и недовольно шикнул. Иппос поднял лицо и нахмурившись пополз дальше.       Худшего напарника для изученияс неизведанных территорий еще надо было поискать, но не взять его было невозможно, хотя бы потому что все происходящее и было его идеей. Слишком глупой идеей, которую, наверное, и стоило бы проигнорировать. Только вот если в голову тому приходило, оно там заседало надолго.       Но если предыдущие бредовые мысли рано или поздно оставляли его, то эту он никак не отпускал, фанатично готовясь, и постоянно говоря о ней. Этвейк же с самого начала был против, хорошо понимая все риски и проблемы, но все равно был вынужден ввязаться в эту авантюру, ведь хорошо знал брата. Дурак дураком, больше всех получал от отца, не знал когда заткнуться, лез куда не просят, и то и дело пытался что-то изменить в их жизнях.       Конечно отец был непреклонен. И естественно он был и против этого, не понимая, что его может не устраивать, и зачем он так страстно желает перемен. Поначалу и Этвейк не понимал, откуда в брате все это, но вскоре ему и самому стало казаться что каждый новый день ничем не отличается от предыдущего. А если так, то можно ли назвать такой день «новым»? Не живут ли они все в одном и том же дне? Конечно, что-то менялось: одежда, темы разговоров, кто и с кем говорил, но все это вскоре тоже повторялось.       Так он и сам не заметил, как возжелал хоть каких-то перемен. Но сам бы никогда не сделал первого шага, ведь глубоко уважал отца и его слово, и не мог пойти против него. Сейчас же была идеальная ситуация. Нет, он не ослушался его, наоборот, отправился вслед за глупым братом, что б уберечь того от неприятностей и целым и невредимым вернуть домой.       За этими мыслями Этвейк и не заметил, что они спустились достаточно низко что б разглядеть то что скрывалось за плотной пеленой тьмы. По телу пробежала волна холода, он замер, удивленно приоткрыв рот. Под ними все это время находилась большая территория: леса кристаллических деревьев ярко сияли, переливаясь всеми цветами, меж деревьями виднелись маленькие пруды, в которых что-то плескалось, с правого края находился обрыв, а за ним большой пруд, простиравшийся до самого горизонта, в самой дали находились большущие горы, чьи верхушки они могли видеть даже со своего сада, все внизу казалось таким ярким, красивым и красочным, что хотелось отпустить веревку и упасть вниз. Но он взял себя в руки. Порыв холодного ветра остудил его пыл, заставив задать себе два вопроса. Почему отец скрывал это место и куда делся тот огонек? Восхищение сменилось сомнением, руки плотно сжали веревку, и сам он уже был готов полезть обратно наверх, как вдруг оказался схвачен за хвост.       — Эй, у нас проблема!       — Какая?       Этвейк заметил что брат тоже остановился, но он явно уже не любовался видами. Выглядел он встревоженно и растерянно, бегая взглядом из стороны в сторону, хмурясь и поджимая губы.       — Веревка кончилась.       — Что?       — Что, что? Говорю же, все, остановка, лезть дальше некуда.       — Значит возвращаемся, — он уже вновь потянулся вверх, но Иппос отдернул его за хвост, — не дергай меня за хвост.       — Ну уж нет. Во-первых, я устал, и обратно уже никак не залезу. Во-вторых, мы что зря лезли все это время? Слезаем, тут до земли совсем немного.       Не успел он и слова сказать, откуда-то снизу раздался громкий шлепок. Теперь Этвейк висел один. Что-то сильно тянуло его наверх, сомнения не отпускали ни на мгновение. И все же отец не одобрит, а как же братья и сестры, они же будут переживать, им будет не спокойно, страшно, а что же будет с Салландаль? Она же такая ранимая и чувствительная, страшно было подумать, какие жуткие мысли могут прийти в ее голову, и как она из-за них страдать будет.       Взгляд устремился на верх, руки плотно сжали веревку. Нужно вернуться. Все это было одной большой ошибкой, и существовал бы запрет спускаться, будь внизу безопасно? И все же. Мысли сменялись слишком быстро, и стоило опустить взгляд вниз, и Этвейк уже думал о глупом братце, спрыгнувшем туда. А если там опасно?       С ним же может что-то случиться, он же совсем щуплый, только языком горазд болтать. Решение принять было трудно, особенно в таком состоянии, руки уже ныли от боли и усталости, взгляд метался от верху к низу. И все же, все же наверху разберутся и без него, а вот Иппосу помощь явно будет нужнее.