Острая оппозиция

У Алексея был план, но он был как никогда жестоким и беспощадным - разнести юридическую контору Сабини в щепки вместе с его людьми. Олег пытался отговорить брата, но тот и слушать не стал. Забрать Юлию было огромной ошибкой, которую совершил Сабани. Но зачем ему это? Какие-то личные мотивы, или его подкупил Чайка, чтобы тот выкрал ее. Алексей не мог этого понять, но он точно знал одно - нужно срочно найти Юлию, и он ни перед чем не остановится. Иван рассказал, как выглядели люди, которые выкрали девушку, однако найти их будет той ещё задачкой. Сабини был влиятельным человеком, который имел головорезов по всей России, но большая их часть находилась в Москве, в Северном округе. Однако, они хорошо скрывались среди обычных прохожих, работая по ночам наемными убийцами. Через Георгия Алексей нашел людей, которые похитили Юлию, и уже через пару часов двое сидели привязанные на стульях посередине конюшни Южного округа. Руки и ноги были привязаны к ножкам и спинкам стульев, а рты закрыты тряпками. Сейчас Алексей выглядел куда более свирепо и пугающе: черты лица стали жесткими и грубыми, глаза холодные, как сталь, смотрели прямо в глаза мужчин, а костяшки на руках были белее январского снега. Мужчина расхаживал взад-вперед перед похитителями, словно голодный зверь в клетке. Олег, который все это время стоял в темном углу конюшни и смотрел на все происходящее, томно раскуривал сигару, выпуская клубы дыма в воздух. Алексей срывает тряпку со рта одного из похитителей и, медленно опираясь на стул, смотрит прямо в глаза мужчины. - Как жаль, что я не могу придушить тебя голыми руками прямо сейчас. Я бы с радостью привязал тебя за ногу к одному из моих жеребцов и пустил бы тебя по улицам, чтобы размазать твое тело по городу, как масло по булке хлеба. - Алексей, держи себя в руках, ради Христа, - тихо произносит Олег, закуривая. Похититель без каких-либо колебаний смотрит на Алексея, не выдавая ни одну эмоцию на лице. - Сколько тебе платит Сабини, что ты даже не удосужился спросить, чью же девушку вы похитили? - Достаточно, чтобы не спрашивать, - выплевывает похититель, свирепо смотря на Алексея. Мужчина усмехается, а затем в одно движение хватает похитителя за шею и сжимает в том месте, где находится кадык, на что тот начинает задыхаться. - Лучше давай по-хорошему скажешь, где девушка, иначе я вырву твой язык прямо сейчас, - сквозь зубы произносит Алексей и усиливает хватку. На белках похитителя от нехватки воздуха начинают лопаться капилляры, от чего глаза его краснеют с каждой минутой, но Алексей и не думал останавливаться. Олег никогда не видел старшего брата таким, только однажды, когда они начинали их совместное дело. Но тогда это был всего лишь взрыв юношеских чувств и максимализм. А сейчас все по-другому – мужчина был уже взрослым и всегда относился к делам с холодной головой, но ситуация с похищением Юлии сделала из него настоящего бойца. Он был словно дикий зверь, которого нельзя было остановить, в глазах горел огонь. Но Олег и не пытался остановить его – впервые в жизни мужчина так боролся за свое счастье, которое он заслужил. Похититель все так же продолжал молчать, на что Алексей отпускает его шею и быстро вытягивает из внутреннего кармана пиджака револьвер. Он усмехается и быстро опускает оружие вниз, простреливая ногу мужчины, на что тот начинает выть от боли, словно побитая собака. Второй мужчина от увиденного начинает громко мычать в тряпку, которая закрывала ему рот. - Ты думал, я шучу? Спрашиваю в последний раз – где девушка? Иначе вторая пуля будет у тебя в черепушке, - тихо выговаривает Алексей, хватая мужчина за короткие волосы. - Я не знаю! Мы просто… Доставили ее на адрес и все! Начальник сказал… просто доставить и передать в руки… Прижав дуло револьвера прямо к виску похитителя, Алексей наклоняется к нему и томно смотрит прямо в глаза человеку. - Я уже знаю о тебе многое, не заставляй меня лишать жену мужа, а детей отца, - тихо произносит мужчина, щелкая затвором, - Адрес, куда вы отвезли ее. Глаза похитителя округляются все больше, на лбу выступает пот и стекает по вискам, а дыхание становится прерывистым. - Прошу… Только не трогайте семью, я все скажу… Отвезли на улицу Плеханова… Там начальник забрал ее… - Так бы сразу,- Алексей выпрямляется и кладет револьвер обратно в карман, поворачиваясь к Олегу, - Я туда, а эти двое на тебе. - Давай, только осторожно там. Не лезь на рожон, - усмехается Олег, затушивая сигару. Хватая козырек с гвоздя у висящих уздечек, Алексей в один миг запрыгивает в седло на вороного жеребца и пришпоривает его, поднимаясь в галоп. Жеребец, как пурга, вылетает из конюшни и несется по заснеженным улицам Москвы туда, где предположительно находится Юлия. На улицах стоит жуткий холод, который пронизывает до костей, и вдобавок ко всему прочему начинается жуткая метель. Люди закрывают двери и окна, а прохожие кутаются в тулупы, стараясь спастись от морозного ветра. И только вороной жеребец и всадник не ведают холода, несясь сквозь бурю. Большие хлопья падают на пальто Алексея, пронизывая влажностью и холодом, а мокрый снег прилипает к копытам, образовывая влажные ледышки на ногах животного. Стуча подковами по мокрой брусчатке, жеребец мчится по главной улице Южного округа с пеной у рта, а глаза его горят огнем азарта. Найдя нужную улицу, Алексей останавливает жеребца у предполагаемого дома и спрыгивает на ходу, хватая из кармана револьвер. Дом был обит кирпичом и больше походил на таверну, чем на здание почти в центре города. В окнах горел свет, и были видны силуэты людей, который больше напоминали статуи – почти никто не двигался, как будто время остановилось. Не теряя и минуты, мужчина направляется за угол дома и, подойдя к двери, ведущей в заднюю часть дома, выбивает замок локтем, толкая дверь вперед и заходя внутрь. Здесь было темно и сыро, и только маленькая лампочка озаряла голые стены. Алексей тихо проходит ближе и аккуратно берется за ручку, открывает дверь, за которой был слышен только низкий мужской голос. Раздаётся легкий стук, шелест, а затем женский вскрик, который эхом разнесся по дому. В это момент мужчина понял, что медлить нельзя: все тело его напряглось, рука сильнее сжимает револьвер, а глаза наполняются ярость. Резко открыв дверь, Алексей поднимает руку с оружием и направляет его прямо на мужчину, который стоял напротив кровати, на которой, свернувшись калачиком, лежало маленькое тело Юлии. Мужчина поворачивается к Алексею и хмурится. Лицо его было искажено шрамом, который проходил на пол лица, а глаза его были чернее ночи. Почти ростом с Алексея он внушал силу и страх, а усы на его лице придавали ему статуса. Никто иной, как сам Сабини. Вывернув руку, он хватает пистолет с прикроватной тумбы и направляет прямо на Алексея. - Я знал, что Вы примчитесь сразу же, как только украдут барышню, – произносит мужик, искривляя рот в ухмылке, - Даже охрану свою отозвал ради встречи. - Сабини.. Если хотели поговорить со мной о делах насущных, то необязательно было красть девушку, - ухмыляется Алексей, все так же целясь в мужчину напротив. - До меня дошел слушок, что барышня-то и не Ваша вовсе, а самого Чайки. Решили отхватить кусок больше, чем сможете проглотить? - А Вас, Господин Сабини, не должно это касаться, - огрызается Алексей и снимает затвор с револьвера, - Я забираю девушку. Мужчина ухмыляется и опускает пистолет, садится на стул напротив Алексея и прикуривает сигару. - Давайте, Алексей Анатольевич, поговорим. Я знаю про все Ваши дела с Авдеевым. Вы решили стать его помощником? Я-то думал, Вы терпеть его не можете, а тут вдруг. Что это так? Мои люди говорят, что Навальный заделался героем и помогает теперь Авдееву, защищая его ребят от моих людей. Алексей немного хмурится и опускает револьвер, пряча его в карман пальто. Он проходит вглубь комнаты, закрывая за собой дверь, и садится напротив Сабини, снимая козырек и смотря на маленькое тело Юлии. Мужчина напротив ухмыляется. - Да не волнуйтесь Вы так, ничего с ней не сделал. Просто хлороформом надышалась, уже начала приходить в себя, а тут Вы. С корабля на бал. - Так о чем Вы хотите со мной поговорить, Господин Сабини? Я весь во внимании, - спрашивает Алексей, переводя взгляд с девушки на мужчину. - Я знаю, какую игру Вы ведете. Хотите подмять под себя Авдеева, поэтому заделались ему помогать. Но Чайка? - Чайка тут не при делах. Это уже другое дело. Сабини ухмыляется и закуривает. - Не при делах. Ну, пусть так, я в Ваши дела не лезу. Но с Авдеевым… Предложить Вам сделку хочу. - Внимательно скушаю, - произносит Алексей, откидываясь на спинку стула. - Я знаю, что кинуть Вы его хотите в Январе, когда будут большие скачки. Это, конечно, подлое решение, но тут и моя выгода есть. Хочу предложить сотрудничество: винодельней занялся, так поставщики нужны, а Вы, я слышал, имеете связи с Европой, а после Авдеева, так и на Восток будете вести контрабанду. Я Вам моих ребят взамен на налаживание поставок в Европу и Восток. Алексей томно смотрит на Сабини и прокручивает в руках козырек. - А чем мне выгодно наше сотрудничество? - Я помогу Вам с Чайкой, - твердо произносит Сибини, выпрямляясь на стуле, - Весь Центральный округ на ушах, что Чайка на Вас зуб точит за барышню эту. Она, видите ли, не простая, а племянница самого влиятельного чиновника из Петербурга. «Золотая антилопа». - И в чем же будет состоять помощь? На Чайку идти с голыми руками себе дороже, он не последний человек в городе, - тихо произносит Алексей, поглядывая на девушку. - Конечно не последний. Поэтому и предлагаю объединить наши усилия. Сначала Авдеев, а потом уже Чайка. Надо наладить связи с Петербургом, чтобы потом было чем крыть Чайку. - Этим я уже занимаюсь. Вы, Господин Сабини, хотите на двух стульях сразу усидеть, а так не получится. Мы с Вами враждовали долгое время, а сейчас сотрудничество обдумываем. Как-то странно, не находите? – усмехается Алексей, на что Сабини усмехается в ответ. - Я просто решил, что лучше сотрудничать с теми, кто схож с твоими же мнениями. - Ну, увольте, мы с Вами не схожи, если только контрабандой алкоголя, о которой Вы узнали каким-то образом. Нашей встрече суждено было свершиться, но я не думал, что это будет по-другому. - А как же Вы думали, Алексей Анатольевич? - Я думал, что пущу Вам пулю в лоб, при первой встрече, - усмехается Алексей. - Ну, Бог свидетель, Вы этого не сделали. Все-таки Чайку должен кто-то поставить на место, и это будите Вы, Алексей Анатольевич. Только будьте предельно аккуратны – Чайка может убить за Золотую антилопу любого. Она должна была принести ему много денег, а тут Вы влезли в его дела. - Эта Золотая антилопа, как Вы выразились, сама прыгнула мне в руки, за что я благодарю Бога. А за Чайку не беспокойтесь – с ним я лично разберусь. Но, так уж и быть. Я принимаю Ваше предложение о сотрудничестве. Все-таки со злом нужно бороться бок обок, - усмехается Алексея и встает, протягивая руку Сабини. - Приятно будет иметь дела с таким умным и проницательным человеком как Вы, Алексей Анатольевич, - отвечает Сабини, протягивая руку Алексею. - Разрешите откланяться, Господин Сабини, мне нужно идти. Девушку я забираю, - Алексей подходит к кровати и берет на руки маленькое тело Юлии, которая медленно приходила в себя. - Конечно-конечно, Алексей Анатольевич. Дайте Вашей барышне воды по приезде, после наркоза бывает сухо в горле, - усмехается мужчина и также встает со своего места. - Непременно, - отвечает Алексей и выходит из дома, прижимая маленькое тело к себе.

***

Олег, Иван и Мария не могли поверить своим ушам, когда услышали от Алексея о встрече с Сабини. Конечно, никто не мог и подумать, что Сабини решит сотрудничать, а не убивать, как это предполагалось ранее, но Алексей заверил их, что вся ситуация под полным контролем, и осталось только ждать, когда можно будет нанести удар на Авдеева. Но Алексей промолчал по поводу «Золотой антилопы». Им не обязательно знать, что происходит на душе у него. Он был влюблен в Юлию всеми фибрами души, но боялся, что вся его деятельность может отразиться на девушке, и она пострадает. Но она сама была не промах, попадая в разные переплеты судьбы и выбираясь из них. Они хорошо подходили друг другу: его сила и стойкость хорошо сочетались с ее бесстрашием и нежностью. На вид она была хрупкой маленькой девушкой, но внутри горел огонь, который нелегко было потушить. Его тянуло к ней, и это было заметно всем. Рядом с ней он становился спокойным, почти никогда не повышал голос и был предельно учтив. Даже с лошадьми из конюшни произошли изменения: с появлением Юлии жеребцы стали спокойнее в руках всадников, а кобылы вовсе перестали отбивать по конюхам, которые страдали каждый Божий день. Даже самые вредные и строптивые становились покладистыми. «Золотая антилопа» творила чудеса. Алексей лично разрешил Юлии заниматься хозяйством не только в конторе, но и в конюшне. Он предупредил Руслана о том, что она будет приходить четыре раза в неделю, чтобы присмотреть за лошадьми, и тот был только рад такой помощи. Юлия сама чистила, кормила и надевала амуницию, редко выезжая верхом на улицу города под присмотром самого Алексея. В седле она держалась уверенно и свободно, переходя из легкой рыси в галоп и обратно. Мужчина не мог оторвать глаз от того, как она смотрелась в седле, и часто ездил верхом вместе с ней. Они стали больше проводить времени вместе, уезжая за город на весь день и возвращаясь только к вечеру, проводя время в заснеженном лесу или уезжая в деревню к знакомым старикам Алексея, которые жили в старом деревянном доме. Пожилая женщина часто угощала их горячим обедом из щей с салом и теплым хлебом, а старик рассказывал истории из своей долгой и тяжелой жизни. В один из дней, когда Алексей и Юлия снова уехали в деревню, вечером, когда нужно было возвращаться в Москву, начался сильный буран, и пожилая пара предложила остаться на ночь у них. Алексей согласился, и они остались. Мужчина помогал старику топить печь и рубить дрова, пока Юлия занималась готовкой вместе с пожилой женщиной, слушая ее рассказы обо всем на свете. Ночь прошла тихо, и уже утром Алексей запряг жеребца в дорогу обратно, пока Юлия спала. Поблагодарив пожилых людей, Алексей посадил Юлию в седло, сам взял коня под уздцы, и они отправились обратно в Москву. Утро было тихим, вокруг тишина, и только синички пели на голых ветках берез. Из носа жеребца валил пар при каждом выдохе, и он мота головой, взбудораживая гриву. Юлия покачивалась в седле и смотрела на заснеженные леса, которые напоминали огромный белый гриб, а вдалеке виднелись заснеженные поля и дым, идущий из труб домов. - Все-таки жить в деревне лучше, чем в городе, - произносит Юлия. - Ты готова променять жизнь в городе, на жизнь за городом? – усмехается Алексей, придерживая коня за уздцы и поднимая голову к девушке. - Конечно! Я люблю природу и свежий воздух. Я бы хотела жить за городом, имея свое хозяйство. - Хозяйство? - Да. Куры, гуси, лошади, козы. Наверное, это настоящее олицетворение старости, но я готова уже сейчас этим заниматься, - говорит Юлия, улыбаясь и опуская глаза на Алексея. - Чуть позже мы обязательно уедем за город, я обещаю. Только решим все дела в город и сразу же уедем, - улыбается Алексей, кладя руку на ногу Юлии и немного поглаживая. - А как же контора? Ты не можешь оставить букмекерские дела. - Я и не оставлю. Просто фирма останется в городе, за ней будет приглядывать Иван, а мы будем жить за городом. А как нужно будет, то будет возвращаться в город для работы, - поясняет Алексей. - Звучит уж очень хорошо, но… Алексей, я хочу спросить тебя, - Юлия тянет повод на себя и останавливает жеребца. Алексей поворачивается к ней и немного поднимает брови в удивлении. - Я хочу спросить… Кто мы друг другу? Мы часто проводим время вместе, я работаю у тебя в конторе, и ты часто заботишься обо мне, но… Я бы хотела заботиться о тебе так же, - глядя в глаза, произносит девушка. - Ты и заботишься обо мне, разве это не так? Ты помогаешь мне во всем, с тобой я чувствую себя по-другому. - Я тоже чувствую себя по-другому, просто… Я хочу сказать… Я люблю тебя… Слова, которые нельзя произносить просто так. Три самых заветных слова, которые мечтают услышать все, развеялись по ветру и попали в самое сердце мужчины. Он смотрит на девушку с огромной любовью, а черты его лица сглаживаются, приобретая легкую улыбку. - Я так давно хотел сказать тебе тоже самое, но почему-то боялся. Я тоже люблю тебя, Юлия, - тихо произносит мужчина, улыбаясь все больше. Девушка немного краснеет и, опираясь на луку седла, наклоняется к Алексею, чтобы оставить легкий поцелуй на его губах. Он мягко отвечает ей, придерживая тело девушки в седле. Девушка краснеет и улыбается мужчине, а он, придерживая ее ногу, продолжает вести жеребца по заснеженной дороге. Жеребец медленно ступает по дороге, переступая через маленькие сугробы. Алексей решает остановить его и садится в седло за спину Юлии, прижимая маленькое тело к себе. Он целует ее макушку и перехватывает повод из ее рук, пришпоривая жеребца. Юлия улыбается и кладет голову ему на грудь, мерно выдыхает. Спустя почти два часа они повернули на дорогу, которая вела к самому городу, как вдруг жеребец поднял голову и прижал уши к голове, настороженный каким-то шорохом. Алексей немного хмурится и осматривается по сторонам, как вдруг по полю разносится эхо выстрела из винтовки. Юлия, немного испуганная звуком, поворачивает голову к Алексею и видит, как глаза его расширяются, а рот открывается в ужасе. Мужчина начинает шипеть от боли, рука его поднимается и опускается на плечо, откуда на ладонь стекает кровь быстрым маленьким ручейком. - Черт… - шипит от боли мужчина, прижимая руку сильнее к ране. - Господи, Алексей! – вскрикивает Юлия, срывая платок с головы, - Скажи что-нибудь… Она прижимает его к плечу мужчине и старается перевязать, но тщетно – мужчина от боли и падения давления начинает заваливаться назад на круп коня, но Юлия хватает его за лацканы пальто руками и тянет на себя. - Нет, прошу тебя! – взволновано произносит девушка, держась за лацканы пальто. Жеребец начинает переминаться с ноги на ногу, почуяв запах крови, взволновано фыркает и раздувает ноздри. Юлия спрыгивает с жеребца и, стараясь придержать мужчину за пальто, тянет его вперед, чтобы тот уперся вперед. - Пожалуйста, Алексей, только не закрывай глаза! Мы сейчас что-нибудь придумаем… - быстро произносит Юлия, осматриваясь вокруг. - Все хорошо… - тихо произносит мужчина, тяжело дыша, - Боже... Лицо его начало бледнеть, а плечо все было в крови, которая пропитала одежду. Юлия хватает ремень от одного стремени и срывает его с седла. Вставая на цыпочки и опираясь на плечо жеребца, она перевязывает плечо Алексея, сжимая рану и останавливая бурный поток стекающей крови. Пуля прошла косо и задела только плечо, остановившись выше ключицы. Рана была не глубокая, но жизненноважные сосуды не были задеты. Мужчина опирается на луку седла и медленно опадает вперед. - Держись… - взволновано произносит Юлия и осматривается по сторонам. Она замечает небольшой дом, который стоял на отшибе у самой дороги. Схватив уздцы жеребца, она ведет его к дому, от чего он начинает быстро переступать с ноги на ногу, поднимая круп и голову, что приносило огромную боль Алексею, который опирался одной рукой на шею животного. Юлия поворачивается к животному и хватает за узду, стараясь успокоить его. - Тихо-тихо, перестань… - наговаривает Юлия жеребцу и придерживает за узду. Она тянет голову животного к себе и поглаживает но носу, успокаивая жеребца, который от запаха крови сходил с ума. В глазах его были видны белки, крылья носа раздувались от ужаса, а у рта собралась пена. Юлия тянет его за собой, все так же стараясь успокоить строптивое и напуганное животное. - Миленький, я умоляю тебя, пойдем… - она тянет его, на что жеребец, сопротивляясь, начинает идти по сугробу, заваливаясь на бок и присаживаясь назад, от чего мужчина наклонился в сторону и зашипел от боли. Юлия быстро перекидывает повод через голову жеребца и начинает тянуть его на дорогу, вытягивая из сугроба, на что животное нехотя поддается и выходит на дорогу. Алексей, который опирался на шею животного, сжимая в руке загривок, полностью завалился на шею животного, оставаясь сидеть в седле. - Боже, не дай ему упасть, - обращается Юлия скорее к животному, чем к Богу. Она придерживает здоровое плечо мужчины и ведет коня по дороге к дому, стараясь как можно меньше тревожить жеребца, которого так долго успокаивала. Для Юлии было тяжело успокоить животное и при этом следить за мужчиной, который успел изрядно потерять кровь и уже не мог сидеть в седле, а заваливался вперед. Она молилась, чтобы он не свалился на землю, иначе поднять его она уже не сможет, и он умрет на дороге. К большому счастью девушки, жеребец сам направился к дому, почуяв запах свежеиспеченного хлеба. Придерживая жеребца у рта, Юлия стучит в деревянную калитку. - Кто-нибудь откройте! Мне очень нужна Ваша помощь! Прошу Вас! На стуки и мольбы девушки, калитку медленно открыла старуха, которая выглядела ужасающе. Маленькое скрюченное тело, глаза белые, как снег, а руки костлявые. Она поднимает голову, закутанную в черный платок, и видит перед собой девушку, за спиной которой стоит огромный вороной жеребец, а в седле почти лежа умирает человек. Старуха без слов открывает калитку больше, пропуская во двор Юлию с жеребцом, и закрывает ее, осматриваясь по сторонам улицы. - Дитя, что случилось? – спрашивает старуха, подходя к Юлии. - Мы возвращались в Москву, как вдруг выстрел и вот. Попали в плечо, я пережала рану, но он потерял много крови. До Москвы мы не дотянем, жеребец очень испуган и отказывается идти дальше, - рассказывает Юлия, стараясь помочь слезть Алексею с седла. - Давайте в дом, я поставлю воду греться на печку. Нужно вытащить пулю, - произносит старуха, бойко помогая Юлии стянуть податливое тело с седла . Мужчина, шипя от боли и придерживая одной рукой рану, опирается на плечи женщин, медленно ковыляет в дом, оставляя кровавые капли на снегу. Женщины помогают зайти ему в дом, придерживая высокое тело всеми силами. - Давай его на стул, лицом к спинке, - быстро произносит старуха, хватая стул и ставя перед мужчиной. Алексей садится на стул, а Юлия начинает стягивать с него пальто, пока маленькая старушка ставит воду греться на печку. - Снимай всю верхнюю часть, только не разжимай рану, чтобы кровь не пошла, - объясняет старуха, помогая Юлии стягивать одежду с мужчины. Лицо его совсем побледнело, глаза стали тусклые, а на лбу выступили капельки пота. Он держался рукой за спинку стула, тяжело дыша и опустив голову вниз. Стянув всю верхнюю часть одежды, старуха вытащила из буфета тряпки, водку и некоторые инструменты, удивив тем самым Юлию. - Не удивляйся, Дитя, в прошлом я была медсестрой, только вот давно уже не работаю. Дай прикусить ему тряпку, пулю будем на живую вытаскивать, так надежнее, - объясняет старуха, пока Юлия рвала тряпки. Она просовывает тряпку в рот мужчине, как «удила», а другой обтирает его взмокшее от боли лицо. Тем временем старуха закидывает инструменты в кипящую на печи воду и вытягивает их через пару минут. Она смачивает марлю водкой и обтирает место раны, не задевая саму рану. Спустя мгновение она поливает рану водкой, на что Алексей выворачивается в адской боли и взвывает, прикусывая самопальные «удила». Напуганная Юлия хватает его за руки, стараясь успокоить и придержать его, пока маленькая старушка в одно мгновение вытягивает небольшую пулю из раны, прижимая марлю, пропитанную водкой к ране. Алексей, измученный болью, тяжело дышит и сильно сжимает руки Юлии, пока та наблюдает за происходящим. Старушка в два мига зашивает рану костлявыми и трясущимися от старости руками и обмывает ее горячей водой с печи. - Ну, вот и готово. Теперь, Дитя, положим его на кровать и дадим покой. Его может начать лихорадить, поэтому нужно присматривать за ним. Менять марлю надо каждый час, чтобы рана не загноилась, - говорит старуха, помогая вместе с Юлией встать мужчине. Они кладут его на кровать, которая располагалась в маленькой комнатушке с одинокой свечкой, и накрывают одеялом. Алексей, тяжело дыша, сразу же закрывает глаза и проваливается в сон, сморенный адской болью и потерей кровью. Юлия садится рядом с ним на маленький стул и берет за руку, оборачиваясь к старушке. - Господи, спасибо Вам, бабушка. Если бы не вы… - тихо произносит Юлия, на глазах которой наворачивались слезы. Старушка медленно подходит к ней и улыбается, растягивая морщинистое лицо в улыбке. - Намаялась ты сегодня. Иди, приляг и отдохни с дороги, а я присмотрю за ним. - Не могу, бабушка, не хочу оставлять его сейчас одного. Только сегодня он сказал что любит меня и мы будем жить в деревне, а теперь умирает… - тихо произносит Юлия, голос которой срывается на плачь. - Полно тебе, Дитя. Слезами тут не поможешь, а в жизни ведь всегда так. Чтобы любовь доказать, нужно через страдания пройти вместе. Вон как ты его ловко спасла, даже ведь не испугалась, - говорит старушка, поглаживая плечо девушки. - Да как же я могла его оставить там. А если бы меня рядом не было, он ведь умер на дороге в снегу. Я ведь люблю его... - плача, говорит Юлия. - Все пройдет, он встанет на ноги. Ты, Дитя, отдохни сегодня, а завтра в город езжай за лекарем, пока я с ним побуду. Ему сейчас двигаться нельзя, а завтра уже лекарь скажет свое слово. Дай Бог ему сил пережить эту ночь, - тихо произносит старушка и выходит из дома, прикрывая за собой дверь. Юлия сжимает руку мужчины сильнее, обтирая марлей его лоб и виски. Дышал он мерно, но тяжело, было видно, что его начинало лихорадить, вены на его руке стали отчетливо виднеться под бледной кожей, а костяшки бледные, как мел. Сейчас ему нужен покой, но завтра Юлия поедет в город на свой страх и риск, чтобы предупредить Ивана и Олега и позвать лекаря. Возможно, его придется перевезти в больницу, но двигаться ему сейчас нельзя, поэтому он будет находиться здесь, с маленькой старушкой. Девушка наклоняется к кровати и опускает голову ему на грудь, сдерживая слезы и закусывая губу. - Прошу тебя, Алексей, не покидай меня. Я не смогу без тебя…