Когда отцеветёт сакура, я прийду чтобы спасти тебя

Самон уже третий раз за последние минут десять сменил позу для сна. Так холодно, так неудобно, так вообще спать невозможно. Поняв, что уснуть ему не удастся, он встал и пошёл в гостиную, где за отчётами сидел Хаджиме. — Почему не спишь? — не отрываясь от бумажной волокиты спросил Сугороку. — Могу тоже самое спросить, ведь ты спокойно можешь это доделать утром. В ответ мужчина лишь пожал плечами. Гоку подошёл и присел рядом, окинув бумажки быстрым взглядом. — Мне холодно без тебя. — Самон, тебе не кажется, что наши отношения всё меньше смехивают на дружеские? — спросил Хаджиме, проводя рукой по рыжим волосам парня. — Может уже признаемся друг другу? — Мы теперь лучшие друзья, с небольшими привелегиями. — Да? — на лице Сугороку появились улыбка. — И в чём же заключаются эти привелегии? — Ну, во взаимной поддержке? Кстати, эта графа заполнена у тебя неправильно. — Блять… — Пошли спать, утром закончишь, — Гоку широко зевнул. " Теперь мы лучшие друзья с небольшими привилегиями " " Интересно, эта обезьянка настолько тупая, не понимает, что между соулмейтами не бывает дружеских отношений? " — думал Хаджиме, пока под его боком сопело рыжее чудо. Хотя, в любом случае, по крайней мере сейчас, его всё устраивало. Иногда правда, Сугороку хотел спросить у своего возлюбленного соулмейта о том, как они расскажут остальным если их отношения перерастут во что-то большее? Нет, конечно вариант оставить всё в тайне неплохой, но проблема в том, что кое-кто обязательно всё поймёт и расскажет всем. Нет, уж лучше самим всё рассказать… Прекрасно, блять просто прекрасно! И ведь отговорки даже заранее не придумал, чудно. Всё Надзиратели вместе с Начальницей смотрели на него ожидая, что он скажет. Самон уже не знал куда деть глаза и поэтому изучал поверхность стола. Щёки его пылали адским огнём смущения. — Начнём с того, что, — Хаджиме решил наконец-то прервать неловкую паузу. — мы соумейты — это первое. — Доказательства? — голос Начальницы был холоден, как лёд. — Вчера, из-за того что Мицуру снова перепутал отчёты, Надзиратель 13-го корпуса сбил себе костяшки в кровь, — тихо пробормотал Самон и сняв перчатку показал рану. Всё перевели взгляд с Сугороку на парня и потом обратно. Хаджиме выдохнул и тоже снял перчатку. — Да и кстати, можно задать такой же вопрос к тому, кто решил что между нами что-то есть? — Он пожелал остаться инкогнито. И кстати вот. Начальница положила середину стола фотографию. Кто-то из присутствующих присвистнул. На фотографии был изображён тот момент за который, Самон потом долго проклинал Хаджиме. Последний обнимал Гоку за талию, уткнувшись носом в волосы, а парень даже не оказывал сопротивления. — А наш обезьяна не только суицидник, но ещё и педик, — прозвучал мерзкий голос Мао. — Так, — Начальница подала голос, когда все немного успокоились. — Всё могут выйти за исключением, наших виновников. Сугороку, ваш тоже попрошу удалиться. Хаджиме немного ослабил хватку и посмотрел на Самона. У последнего ещё летели искры из глаз. Мао же, как побитый кот, вжался в дальний угол зала, спрятавшись за Начальницей. — Отпусти, — голос звучал непривычно. Послушно отпустив его, Сугороку пришлось выйти вместе с остальным Надзирателями. И тут же началась вторая часть допроса. — Хаджимешечка, расскажи всё! — Киджи сиял ещё сильнее чем обычно. Снова переборщил со своим хайлатером. — А что рассказывать? — Как ты так погладил с нашей обезьяной! — Вам что всем так это интересно? Всё присутствующие дружно кивнули. — Для начала скажу сразу, что- — Между вами ничего нет, мы поняли, — Мицуру улыбнулся. — Ага, ври больше. — Инкогнито, вообще не открывай сегодня рот, если не хочешь, чтобы я выбил тебе зубов. Хитокэ тут же замолчал. — Исключительно дружеские отношения. А Гоку часто мёрзнет, хоть и никогда этого не признает, вот и всё. И да, не все соулмейты связаны исключительно романтикой и любовью. — То есть, ты сейчас хочешь сказать, вы типа коллеги с привилегиями? Помогаете друг другу по работе и просто поддерживаете? — Впервые согласен с тобой, пёс. — Самон, почему ты никому не рассказывал о своих кошмарах? -… — Понятно, — Начальница опустилась в кресло. — Ну, честно скажи, ты сейчас как себя чувствуешь? — Хорошо. Мне правда стало лучше, после того, как я с ним поговорил. Может сказалось то, что он прочитал мой дневник, но… Он не смеялся, не посчитал меня слабым, он просто это всё принял и поддержал, — на щеках Самона появился лёгкий румянец. — Влюбился всё же? — Нет! А вы не сердитесь? — Да, переживу как нибудь, мой соулмейт сам не даст мне заскучать, — она шумно выдохнула и одними губами произнесла его имя. Гоку невольно улыбнулся. Теперь в тюрьме Намба точно спокойно не будет. — Мне только одного здесь жалко. Кенширо. — А почему? — Потому что, его соулмейт не я, и он это знает.