Когда отцеветёт сакура, я прийду чтобы спасти тебя

Хаджиме выкурил уже пятую сигарету на нервной почве, когда его уединение нарушили. — Хаджиме! — Мицуру хотел было броситься на шею нашему Надзирателю, но его одарили таким холодным взглядом, что первый тут же застыл на месте. — Чё надо? — Можно спросить о кое-чём? — Да бля, — Сугороку затушил окурок и откинулся на спинку кресла. — Если снова о наших с обезьяной отношениях, то всё катиться вниз по наклонной, по крайней мере для меня. Что ещё? — Ничего, — Хитокэ глупо улыбнулся. — Когда ты так лыбишся, то точно что-то задумал, давай выкладывай! — Ну, просто кое кто хочет тебя видеть в саду 5-го корпуса, в пять часов, под главной сакурой! — и после этого Мицуру удалился. Хаджиме ещё несколько минут точно смотрел ему в след, не осознавая, что он смотрит по факту на обычную дверь. Затем мужчина достал новую сигарету и закурил. (Несколько дней назад, после вызова в кабинет Начальницы) Сугороку не то чтобы удивился увидев сумку со своими вещами под дверью, просто как-то неприятно что ли осознавать того, что он теперь не будет так часто видеть его своего рыжика? Начальница всё таки сделала выговор? Или что она ему там сказала? — Хаджиме, что тебе? — дверь резко открылась. — И прекрати звонить, будь добр. — А? — Сугороку только сейчас заметил, что его рука уже вот как несколько минут на дверном звонке. — Прости, просто… Начальница сделала выговор? — Нет, просто… Не мог бы ты какое-то время пожить у себя снова? — Без меня уснёшь? — Усну, не волнуйся. И… — Гокуу замялся. — Да всё пожалуй. Уже вечером, куря на балконе, Хаджиме понял что между ними не просто «дружба с привилегиями», а нечто большее. Да, Сугороку отчаянно пытался себе вдолбить что они только друзья, ведь действительно многие соулмейты живут без романтики, просто они лучшие друзья и всё, но… Ещё тогда в палате, у него будто что-то щёлкнуло. Интересно, а у Самона это тоже было или нет? Бля, сначала попытка суицида, потом они спят вместе, но чисто как друзья, а потом он его выгоняет? Неужели снова во что-то ввязался, но не хочет меня беспокоить? Как же сложно с тобой, ты бы знал Самон. Гокуу устало опустился на коробки. Барахла здесь конечно немерено. Но ничего он ещё успеет со всем этим разобраться, так же как и со своими чувствами. Так, во-первых надо убедиться что Хаджиме действительно в него влюбился, что конечно было понятно ещё тогда, в палате, но всё же? Вдруг они действительно только «друзья с привилегиями»? Во-вторых, надо прибраться здесь. Мало того, что когда они жили вместе, Хаджиме приходилось свои вещи вещать на стул, так как шкаф был забит барахлом Энки которое было жаль выбросить, так ещё его личного барахла здесь слишком много. И последнее, самое сложное, если чувства окажутся взаимными, то надо будет как-то изучить тему отношений, особо между мужчинами. У бедного Самона их и между девушками не было, а тут… Ни романтических, ни сексуальных. А опыт, хотя бы теоретический надо иметь. Уже лёжа в кровати, в голове всплыл диалог с Начальницей, о том как она всё-таки вывела его на чистую воду. А точнее его чувства. (А тут взяла своё лень, так что… Давайте просто представим, что тут был очень хороший диалог, окей?) Перед тем, как провалиться в царство Морфея, Гокуу вспомнил те несчастные обнимашки. Тогда ему было хорошо, вот бы они могли так обнимать друг друга всегда, даже на работе… (Наше время) — Придёт? — с надеждой споросил Самон. — Скорее всего да. А почему ты сам к нему не пойдёшь? — Спасибо, конечно, но мне как-то комфортнее здесь, чем в курилке. И тем более, я не хочу чтобы, это… — на щеках Гокуу выступил румянец. — Прям там. — А с чего ты взял, что секс у вас произойдёт именно там? — Да какой нахуй секс! — щёки стали ещё краснее. — Там обстановка слишком формальная, меня занесёт не туда, и всё конец! Я очень чувствительный к своего рода аурам и прочему! А ты просто извращенец! Мицуру успел удалиться из кабинета прежде чем в него прилетела тяжёлая папка с отчётами. Выдохнув, Гокуу, пошёл убирать беспорядок который сам и устроил. Без двадцати пять, оставив Ямато вместе с Сейтаро присматривать за 13-й камерой, которой он предварительно прописал хороших пиздюлей, Хаджиме отправился на встречу. Когда ворота 5-го корпуса появились в поле зрения, сердце начало биться сильнее. Хоть бы Самон не позвал на разговор о том, что они только друзья. А о том что там будет именно Гокуу, Хаджиме даже не сомневался. Самон в тридцать третий раз перечитал листок с признанием, но в голове было пусто. Сердце стучало как ненормальное, а румянец стал ярче стрелок. Возьми себя в руки, давай просто скажи ему, что… — Привет, — резко и прям над ухом звучит его голос. Бля… — Хаджиме, — Гокуу глубоко вздохнул и повернулся лицом к мужчине. — Я… Давай, по листочку, ты что зря всё это писал?! — Можно твой поцелуй? — резко выпали парень. Не по листочку, бля! Сугороку тоже не хило так удивился мата и так много, но решил не отказывать. Взяв аккуратно за подбородок Самона, он закрыл глаза и коснулся его губ. Поцелуй продлился недолго. Как только оба оторвались друг от друга, то тут же выпалили: — Думаю ты понимаешь мои чувства? Затем оба рассмеялись. — Хаджиме, я тебя люблю. — И я тебя люблю, Самон, обезьянка ты моя. (Небольшая сценка после, кабинет Гокуу) — Так может расскажешь почему ты меня выселил? — спросил Сугороку, отпив немного чая, что так любезно сделал ему Самон. — Просто от барахла решил избавиться, уборку сделать. — Неужели барахло — это вещи Энки? — Да. Просто давно нужно было всё это отпустить. Теперь там будет твоё барахло! — парень улыбнулся. — Спасибо, обезьянка ты моя. — Только посмей меня так назвать при остальных, сигареты ты больше не увидишь! — Страшно, очень страшно, — мужчина рассмеялся. — Не расскажу как можно угомонить твою камеру под номером 13. — А ты знаешь?! — Ну, так ещё пара идей. И сидели бы они так и болтали, если бы не Хитоши. Точнее звонок от него. — Да, слушаю? — сказал Хаджиме. — Алло, братик как дела? — Хорошо, а что? — А вот у меня не очень… — голос паренька резко поник. — Что случилось? — Сугороку резко вскочил, чуть не разбив чашку. — Тут такое дело…