Чужой

      Мори Огай сидел под деревом в саду за особняком клана и наблюдал, как его маленький сын, сидя на соседнем дереве, разговаривает с совой. Он что-то тихо шептал ей, на что птица тихо ухала в ответ. Голубые глазки озорно сияли в густой листве и иногда исчезали, играясь с отцом, что в своём камзоле и дорогих блестящих сапогах совершенно не вписывался в окружающую местность.       Мори заворожённо смотрел на старинный дом, окутанный ликорисами и лианами чёрных роз, что так любила Коё.       С момента их разлуки прошло долгих пять лет. Их сынишка — Чуя — подрос и начал осваивать тёмную магию, доставшуюся в наследство от матери.       Огай переживал за сына. Никто, за исключением демонёнка-полукровки Рюноскэ Акутагавы, его помощницы Йосано Акико и дворецкого Рюро Хироцу, не знал о происхождении Чуи. Так и должно оставаться, но с возрастом магия росла, и Мори ещё не решил, что с ней делать.       Вампир понимал, что не может просто запретить сыну использовать магию, так как она часть его. Но и оставить так как есть Мори не мог: ради безопасности мальца.       Минуло ещё два года, прежде чем Мори Огай решился завести этот разговор со своим маленьким сыном.       Усаживая семилетнего малыша себе на колени, он думал, как объяснить ребёнку, что это для его же блага, но решил говорить как есть.       — Ты должен научиться скрывать свою магию, Чуя-кун. Ты слишком выделяешься. Никто не должен узнать наш с тобой секрет. — Мори когтем сделал надрез на своём запястье вдоль синих вен. — Пей.       — Но, Мори-сан, я не хочу.       — Я не спрашиваю, чего ты хочешь, Чуя. Ты должен. Ты должен стать сильным. Только так я смогу защитить тебя. — Он подставил истекающее кровью запястье к его губам. У Чуи кружилась голова, но он пил. Морщился от противного металлического вкуса, но не отстранялся из-за ладони на затылке.       — Да, вот так, — Мори мягко гладил его по рыжим волосам. — Ты должен быть как мы, твоё место среди нас.       Мори регулярно давал ему свою кровь: каждый вечер перед сном, подзывая его к себе в кабинет. Вскоре посещения отца заменили ему вечерние прогулки. Живность, нашедшая укрытие в стенах особняка, разбежалась по своим норам, а цветущие ликорисы начали медленно иссыхать.       — А теперь сам, — довольно сказал Мори, и маленький Чуя обнял его ручками и впился маленькими отросшими клыками в шею, прокусывая артерию. — Молодец.

***

      Сад, раскинувшийся позади особняка вампиров, медленно перетекал в густой лес, ходить в который Чуе было строго запрещено. Но Накахара подчиняться правилам не привык, тем более после того, как Мори напоил его своей кровью, у него сильно болели дёсны и зубы — Чуя не спал несколько ночей и был намерен пренебречь запретом отца.       «Ничего не случится, — думал Чуя, ускользая из видимости Рюноскэ. — Подумаешь, погуляю немного в лесу. Наверняка там красиво!»       Кроны сгущались, не пропуская закатные лучи, кусты росли всё ближе, а трава выше, но Чуя уверенно шёл вперёд, собираясь отыскать что-то очень интересное, такое, что даже Мори-сан не видел.       Когда солнце совсем спряталось за горизонтом, забрав с собой последние всполохи света, полукровка вышел на поляну, на одной из частей которой росли интересные по своему строению цветы. Высокие, пирамидальные, с фиолетовыми и жёлтыми цветками и блестящими тёмно-зелёными листьями.       Мальчик подбежал ближе и хотел сорвать цветок, но его пальцы остановились в нескольких сантиметрах от ствола, когда он услышал голос за спиной.       — Я бы не советовал тебе их срывать. — Чуя резко обернулся, но никого не увидел. — Они очень ядовиты. Думаю, твои родители расстроятся, если ты вдруг отравишься этими прелестными цветами. — Голубые глаза судорожно осматривали тёмную поляну. — Как же тебя, такого глупыша, отправили одного в такой страшный лес?       — Обойдусь без призрачных советчиков, — пробормотал мальчик, но руку отдёрнул.       — Как невежливо, мой юный друг.       — Как мы можем с вами быть друзьями, если я вас не вижу? — фыркнул Накахара.       — Но я вижу тебя. Этого недостаточно? — в голосе собеседника промелькнуло удивление, но он явно смеялся над ребёнком.       — Я бы тоже хотел вас видеть.       Цветы позади него зашуршали, а мальчонка отбежал в сторону, вжимаясь спиной в ближайшее дерево. В ядовитых зарослях показались голубоватые огоньки. Обладатель светлых глаз вышел из своего укрытия и предстал перед мальчиком.       Неожиданным «спасителем» стал высокий, болезненно худой вампир с белыми, выделяющимися из мрака волосами и серо-голубыми блёклыми глазами. Он смотрел насмешливо, изучающе и выглядел не страшно.       Чуя встал прямо, смотря на существо напротив.       — Вы кто?       — Мы же выяснили: я твой друг. — Он присел на корточки напротив ребёнка.       — Тогда я тоже ваш друг, — воскликнул ребёнок, широко улыбаясь.       — Естественно, — кивнул вампир.       — А что вы тут делаете?       — Я видел, ты умеешь показывать фокусы? Покажешь мне один?       — Конечно! — Мальчик встал прямо, расставив ноги и руки в стороны. В ладошках у него появились маленькие сферы света, они сорвались с его ладоней и будто прыгали по воздуху.       Мужчина, приподняв брови, наблюдал за мерцающими огнями, но вскоре они рассыпались искорками и исчезли. Он обратил внимание на мальчонку.       — Где твои родители?       — Мори-сан занят, а маму я не видел, но знаю, что её зовут Озаки Коё. Это наш с папой секрет, — радостно улыбнулся мальчик, но потом нахмурился. — Ты же сохранишь наш секрет?       — Конечно. Но при одном условии, малыш, — оскалился вампир.       — Каком?       — Я сделаю глоток твоей крови.       — И ты никому не скажешь наш секрет?       — Обещаю, — кивнул незнакомец.       — Хорошо. — Мальчик протянул руку, приподнимая рукав длинной кофты, открывая вид на запястье.       Бледные глаза сменили оттенок на ярко-красный; он аккуратно взял мальчика за руку и впился длинными острыми клыками в хрупкое детское запястье.       — Ау, мне больно! Отпусти!       — Неужели Дост-кун теперь на детей глаз положил? — раздалось откуда-то сверху. От неожиданности старший вампир отпустил руку полукровки, и Чуя упал на холодную землю, теряя сознание от удара о землю и потери крови.       — Дазай-кун… Спускайся, поболтаем… — прищурив блёклые глаза, отозвался незваный гость, осматриваясь по сторонам.       — Ну зачем же? Мы и так отлично беседуем. — На одном из деревьев мелькнули белые хвосты.       — Сто лет с тобой не виделись, дай же на тебя посмотреть.       — Ты преувеличиваешь, Иван-кун, — усмехнулись сверху. — Всего пятьсот двадцать четыре года. Никто из вас, крыс, так и не изменился? Вот оно, вампирское бессмертие, аж скучно.       Гончаров увидел Дазая, лежащего на одной из веток в нескольких метрах над землёй.       — Не знал, что лисы предпочитают спать на деревьях.       — Не знал, что старые вампиры любят кровь своих молодых сородичей.       — Он полукровка. Не вампир.       — И какой же вампир разделил ложе с человеком? — Лис спрыгнул с дерева, прошёл мимо старшего вампира, не обращая на него внимания, и остановился около ребёнка. — А вот это уже интересно. — В темноте блеснули шоколадно-карие глаза. — Дитя вампира и фейри.       Кицунэ обернулся, но поляна уже была пуста. Фыркнув, он вернулся к рассматриванию полукровки; не думал, что они увидятся так скоро. Не увидев ничего необычного, Дазай потряс его за плечи.       — Хэ-эй, малец?       Ребёнок ещё больше сжался в комок, пряча раненую руку, прислоняя её к груди. Кицунэ аккуратно взял его руку и прошёлся языком по ране, смачивая слюной и слизывая кровь. Следы от клыков медленно затянулись и исчезли. Ребёнок тихо посапывал, вцепившись рукой в кимоно спасителя.       Лис улыбнулся, погладил малыша по волнистым рыжим волосам и взял его на руки, направившись в сторону особняка вампиров.       — Далеко же ты забрался, чиби.

***

      Голова болела, дёсны жгло. Чуя попытался сглотнуть, но во рту пересохло, и он лишь болезненно нахмурился. Не чувствуя под собой твёрдой поверхности, малыш резко открыл глаза, сразу морщась от яркого солнечного света.       — Долго же ты спал, малыш. — Накахара посмотрел прямо и понял, что его держат на руках.       — Отпусти меня! — оскалился полукровка, пытаясь спрыгнуть.       — Клыки ещё не выросли рычать, — фыркнул Дазай. — Мы сидим на дереве. Подёргайся ещё — и полетишь вниз. Не думаю, что тебе досталась способность фейри к полётам.       — Откуда ты знаешь? — удивился мальчик и будто поник.       — Тебе родители не рассказывали, что нельзя разговаривать с незнакомцами в этом лесу?       — Меня не отпускали сюда, я сбежал от Аку-куна. Мори-сан будет ругаться. И вообще ты тоже незнакомец!       — Тебя явно не учили манерам, — закатил глаза кицунэ.       — Отпусти меня на землю. Сейчас.       — Какие мы грозные, чибикко, — растягивая обращение, пропел мужчина. Но всё-таки в несколько прыжков оказался на земле и поставил ребёнка на ноги.       Стоять Чуя был ещё не в состоянии: дрожащие ноги подкашивались, а голова начала кружиться. Маленький вампир почувствовал, как его подхватили под грудью и положили на что-то мягкое.       — Ты потерял много крови. И зачем ты дал тому вампиру пить твою кровь?       — Мори-сан так делает. Даёт мне свою кровь, чтобы заглушить магию, чтобы никто не понял, что я…       — Не бойся. Я никому не скажу, — прошептал незнакомец, погладив его по щеке.       — И что ты за это хочешь?       — Ничего. Но… — лис сделал вид, что задумался, — ты скажешь мне своё имя?       — Чуя. Чуя Накахара.       — Обещай мне, Чуя Накахара, что ты не дашь больше никому и капли своей крови. Обещаешь?       — Обещаю, — прошептал он.       — Держи, — Лис провёл когтем по запястью, вспарывая кожу. — Пей.       — Но…       — Пей. А то мы никогда не дойдём до твоего дома.       Чуя замер, снова осмотрел незнакомца: белые волосы, пушистые лисьи ушки, хитрый, но добрый взгляд, бежевое с чёрным и белым рисунком кимоно и хвосты. Семь хвостов — как насчитал мальчик — лежали позади присевшего на корточки перед ним парня, и лишь кончики двигались из стороны в сторону.       — Кто ты?       — Ты не знаешь? — Хвосты дёрнулись, а на лице расцвела мягкая улыбка. — Я рад, что ты не настолько глупый чиби, чтобы пить кровь кого попало.       — Меня зовут Чуя! И я не глупый! Когда я вырасту, буду умнее тебя!       Лис рассмеялся.       — Меня зовут Дазай Осаму. Я кицунэ. Вот и познакомились.       — Лис? — мальчик задумался. — Хорошо, кицунэ-сан.       — А теперь пей, — сказал Дазай, протягивая раненую руку.       Накахара улыбнулся, потянулся рукой к его волосам, погладил пушистые волосы, мягкие ушки, заставляя Лиса прикрыть глаза в блаженном удовольствии, а потом резко наклонил его голову ниже и впился клыками в шею, держась за плечи.       — Маленький вампирёныш, — прошипел Осаму, но ребёнка не одёрнул, лишь почувствовал, как тот сильнее вонзил зубы после его слов, и усмехнулся.       Через несколько мгновений Чуя отпустил его; зрачки у мальчика расширились, а дыхание сбилось.       — Пошли. Хотел бы я добраться туда до заката.       — Боишься? — усмехнулся ребёнок.       — Вырастешь — поймёшь, что сражаться одному против целого клана вампиров за одного мальчишку нерационально. Тем более ты сам убежал, а я по доброте душевной решил тебя вернуть домой, — пожал плечами кицунэ.       До особняка они добираются довольно быстро, какими-то окольными путями, о существовании которых Чуя даже не знал.       На пороге дома стоял злой Огай Мори, за его спиной, склонив голову и выглядя виноватее всех, сжался в комочек Рюноскэ.       Чуя пристыженно опустил взгляд, останавливаясь в тени деревьев. Шедший за ним Осаму усмехнулся: от украшавшей его лицо дерзкой улыбочки не осталось и следа.       «Вот что значит авторитет родителя», — усмехнулся он.       Мальчик медленно, маленькими шажочками направился к крыльцу под пристальным взглядом алых глаз отца.       Кицунэ выглянул из-за деревьев, склонился в шутливом поклоне, заявляя о своём участии в возвращении сына главы клана, и с усмешкой исчез среди листвы, махнув хвостами на прощание.       — Мне очень интересно знать, что ты делал в лесу в компании кицунэ и почему убежал от Рюноскэ. — Мори осмотрел ребёнка, замечая высохшую кровь на уголках губ. Он поддел когтем высохшую корку, не обращая внимания на шикнувшего мальчика, и поднёс ближе к лицу, чувствуя её запах — кровь кицунэ. — Нам предстоит долгий разговор.