Rubia

      В момент, когда Ким Рок Су громко вскрикивает, он мгновенно привлекает внимание всех, кто находится поблизости.       Бикрокс, нёсший на руках своего младшего брата, удивленно вздрогнул.       Рон перестает вытирать кинжал, его взгляд автоматически скользит по фигурам сыновей в поисках возможных травм. Зная и подтверждая, что ничего подобного нет, он убирает кинжал и подходит ближе к своему сбитому с толку первенцу.       Миллисент, которая всего минуту назад развлекалась с двуручным мечом, буквально бросилась в сторону сыновей, отбросив меч с громким стуком. Она почти мгновенно оказывается возле сыновей, благодаря своей силе.       Вслед за этими тремя внезапно объявляются и остальные родственники, подходя ближе или даже выпрыгивая из ближайших окон, только ради того, чтобы взглянуть.       Ким Рок Су, являющийся центром внимания семьи ассасинов, совершенно не счастлив. Нет! Хочет сказать он. Держитесь подальше, страшные люди!       К сожалению последнего, единственное, что вырывается из его рта, — это громкие «Ва-а!» и «Агу-у!», что, откровенно говоря, совершенно бесполезно для передачи его мыслей и ощущений.       «Что случилось? Маленький Викросс снова испачкал подгузник? Или он голоден? Хм? Ты проголодался, маленький Викросс?» — женщину, которой на первый взгляд не более двадцати лет, что подскочила ближе к Бикроксу, Ким Рок Су смутно узнаёт, как ещё одного члена семьи, но он никогда не обращал на ту особого внимания. Ее тёмно-карие глаза широко раскрыты от напускной невинности, голова чуть наклонена, когда она смотрит на двух детишек.       Бикрокс нахмурился, переместив в руках продолжающего плакать брата. «Не знаю,» — произносит он, беспомощно глядя на родителей.       Рон быстро берёт Ким Рок Су на руки, несколько раз похлопывая рукой по заднице ребёнка. Он хмыкает: «Не похоже, что он тяжёлый, так что, возможно, он…» — его слова обрываются, когда дитя кричит прямо ему в ухо от ужаса, только чтобы вдруг икнуть и замереть, будто бы только осознав, что натворил, и страшась последствий.       Рон моргает, широко раскрытыми глазами глядя на собственного испуганного ребёнка. О какой чуши он вообще тут думает? Быть может, в эти дни у него слишком много миссий. У его сына нет никаких причин вести себя подобно тем мелким щенкам, на которых он охотится в последнее время.       Решив забыть об этом, глаза Рона мягко щурятся, когда он улыбается младшему сыну, крепко обнимая того, как делал всегда с момента рождения Викросса. К несчастью, Ким Рок Су, который раньше думал о Роне, как о заботливом отце, наконец знает, что человек с редкой улыбкой, всегда проявляющий к нему нежность, — это Рон Молан. Улыбка, которая раньше была обычным явлением для Ким Рок Су, каждодневно игнорирующего ту, теперь казалась более угрожающей и страшной, чем когда-либо прежде.       Вот почему Ким Рок Су закрыл глаза, лишь бы избежать этого жуткого зрелища, и его губы издают почти жалкое нытьё. Ким Рок Су плевать. Он хочет уйти. Уйти! Ну за что его жизнь именно такая? Тск.       Из-за его спины доносится щёлкающий звук, и Ким Рок Су с силой вырывают из рук Рона. Миллисент ловко прижимает сына к груди, её палец нежно очерчивает пухлую щёчку Ким Рок Су.       «Рон, ты его напугал,» — фыркает Миллисент, поворачиваясь так, чтобы Ким Рок Су больше не смог посмотреть на Рона. К счастью, улыбка Рона соскользнула с его лица, и бровь шатена вздёрнулась при словах его жены.       В её руках Ким Рок Су издаёт лишь печальное «ау-у», когда его тело и разум ведут ожесточённую борьбу. Он все ещё помнит, как она с радостью уничтожила учебные манекены. Страшное зрелище для Ким Рок Су, который даже не способен правильно удержать меч. Меж тем, это его предательское детское тело ясно помнит её тепло и давно приучено чувствовать комфорт, когда она рядом. То, как она нежно прижимает его к своей мягкой груди, никоим образом не помогает. Он уже ощущает, что его веки тяжелеют. Чёрт возьми.       Ким Рок Су, испуганный ребёнок, убаюкиваемый в сон тёплыми объятиями матери на её мягкой грудью.       Не ведая о продолжающейся войне её сына с нежеланным сном, Миллисент робко улыбается мужу: «Я же говорила тебе: нужно улучшить эту искусственную услужливую улыбку. Твоя настоящая улыбка ужасно пугает.»       Рон вздыхает, наполовину смеясь над супругой: «У меня не должно быть никаких причин фальшиво улыбаться собственному сыну».       «Но даже Бикрокс заплакал, впервые увидев твою улыбку,» — вставляет женщина, имеющая по данному вопросу собственное мнение. Бикрокс стоит рядом с ней и теперь смотрит куда угодно, только бы не на отца. Рон бросает на него понимающий взгляд, как если бы это позабавило его больше прочего. «Признайся, кузен, твоя улыбка слишком устрашающая,» — смеётся она. — «Хотя, полагаю, это то, чего стоило ожидать от сына тётушки».       Обсуждаемая пугающая улыбка устремлена в сторону говорившей женщины. «Ты оскорбляешь матриарха, Ария,» — мягко упрекает тот, чей взгляд весел и остр. Ария ничуть не лучше, до сих пор продолжая смеется своим тщательно отработанным смехом.       Как человек, являющийся экспертом в области проникновения, маскировки и убийств, для неё стало чем-то привычным сохранять жизнерадостный образ даже в повседневной жизни. Для неё, в конечном счёте, это лучше, чем быть настоящей.       В этой семье есть люди и похуже неё, когда дело доходит до актёрства или того, чтобы притвориться другим человеком*, поэтому она не думает, что всё не так уж и плохо.       Так или иначе, это же работа на семью, стало быть нет причин для беспокойства, верно?       И потому она со смехом пожимает плечами, её весёлый взгляд не угасает и когда она смотрит на своего милого маленького племяшку. «Тётя не будет возражать, поскольку она со мной солидарна. Разве это не так, Викросс? Бабушка и тётя прекрасно знают, как страшна улыбка твоего отца, мы понимаем это чувство, так что не плачь, хорошо?»       Рон вздыхает: «Ария.»       «Двоюродный брат, ты совершенно не весёлый».       Когда кузены начинают ссориться, Бикрокс подходит ближе к матери, напевающей колыбель его младшему братику. Он замечает легкую улыбку на её губах и то, как она слегка покачивает его младшего брата, прежде чем потянуть за её рукав с оборками.       «Мама,» — зовёт он, — «Викросс в порядке?»       «Ах, он снова спит,» — радостно отвечает Миллисент, наклонившись так, чтобы Бикрокс мог увидеть своего младшего братика. — «Я полагаю, он просто устал, или…» — посылая ухмылку мужу, она с удовольствием наблюдает, как Ария начинает хихикать.       «Вот, как я и говорила тебе, кузен!»       «Что-что?» — несколько других членов семьи вмешиваются, их глаза блестят от любопытства, как у безумных мотыльков, обольщённых обещанием хаоса. «Неужто наш будущий патриарх-ним так рано травмировал своего новорождённого сына? Может, нам стоит отправить малыша Викросса к матриарху?»       «И травмировать его ещё сильней? Айзек, ты же знаешь, от кого Рон получил эту свою улыбку.»       «Увидев подлинник Викросс перестанет бояться дубликата!»       «Разве Бикрокс не также привыкал к улыбке Рона?»       «…Чего и следовало ожидать от нашего матриарха-нима!»       «Разве эта пауза не кажется слишком подозрительной?»       «Что скажешь по этому поводу, маленький Бикрокс?»       «…Ничего. Бабушка хорошая».       «…Мы не можем это отрицать!»       «Но как бы вы сказали это нашей тёте? «Матриарх-ним, пожалуйста, улыбнитесь своему младшему внуку»? Умереть молодым вздумал?»       «Я же могу записать это, когда что-то такое произойдёт?»       «Возможно ли вообще это увидеть? Матриарх-ним, наверное, захочет провести время с ним наедине…       «…Мне вдруг так жаль Викросса».       «…Ага.»       «Вы, ребята, так галдите».       «Айщ! Эрика, обломщица.»       «Эрика, ты провела очередную бессонную ночь? Мешки под твоими глазами уже размером со щёки Викросса. Как ты такими темпами собираешься выйти замуж? Или жениться?»       «Заглохни.»       «Прошу, не вздумайте драться…»       Рон со смехом фыркает. Когда члены семьи начинают ссориться между собой, он качает головой и приближается к своей жене и сыновьям.       «Викросс уснул?» — мягко спрашивает, его рука небрежно поглаживает Бикрокса по голове, когда он смотрит на сопящего младшего сына.       «Да. Не пугай в будущем нашего сына, Рон, дорогой.       Раздраженный вздох. «Пожалуйста, жена».       «Прости, дорогуша. Тебя так легко поддразнить.»       Всё это время Ким Рок Су спал в блаженном неведении, до сих пор не зная язык континента настолько хорошо, как ему хотелось бы.

* * *

      Ким Рок Су постепенно привыкает к этой семье, хоть и отказывается это признавать.       Узнав об этом ужасе: он возродился (??или, возможно, переселился в это детское тело??) как ребёнок дома ассасинов Молан, с порочным Ронов в качестве отца и эксперта по пыткам Бикрокса в роли старшего брата, Ким Рок Су решил уделять больше внимания своему окружению и сосредоточиться, чтобы изучить язык как можно скорее.       Благо, он ещё младенец, поэтому от него не требуется говорить или что-то такое, но он волен подслушивать разговоры, и даже родственники этого детского тела частенько болтают с ним, не ожидая диалога.       Он полагает, что подобное утешение получают от разговора с грудничком. Они могут говорить всё, что заблагорассудится, и не ждать, что будут осуждены и не получат ненужный совет, о котором никогда не просили.       Тем не менее, эти люди даже не догадываются, что Ким Рок Су старается учить язык. Ну, или что он в основном цепляется за небольшие часто повторяющиеся словосочетания. В любом случае, он крайне решительно настроен.       Ким Рок Су расстроен и опечален. Он просто хотел бездельничать! Он просто хотел лениться и веселиться в этой новой жизни! Он уже решил оставить все неприятные вещи старшему брату и жить как скромный младший братик, чья единственная работа — есть, спать и играть! Но нет, он просто должен был родиться в семье убийц. Ким Рок Су не хочет быть убийцей.       Вот в чём причина важности изучения языка Восточного континента. Так Ким Рок Су сможет узнать: планирует ли семья превратить его в убийцу. И Ким Рок Су сумеет сказать, что не собирается им становиться в будущем. Даже если это значит, что Ким Рок Су придётся покинуть этот большой особняк, хорошо, он может просто составить план когда-нибудь позже.       Его воспоминания о Роне Молане и Бикроксе Молане, описанных в романе «Рождение героя», говорят, что в том будущем Рон и Бикрокс окажутся в бегах. Они покинули Восточный континент и жили, укрываясь в качестве слуг на территории Хенитьюз, пока не встретили Чхве Хана.       Рон Молан и Бикрокс Молан, которых он знает в этом мире, — это дует отца и сына, комфортно живущих в своём огромном поместье и гармонии с многочисленными родственниками. Эта семья велика. Что могло заставить их двоих бежать отсюда и годами скрываться в качестве слуг? Что с ними приключилось в романе? Что будет с ними в этом мире, где он живёт живёт сейчас? Что случится с семьёй Молан, которую он видит перед собой? …Он не знает. Он прочёл книгу лишь до пятого тома, и он понятия не имеет, много ли рассказывается о предыстории этого дуэта в самой книге. Вот дерьмо, проклинает Ким Рок Су в уме, закрывая глаза от разочарования и потребности спать в равной степени (к чертям его детский организм). Теперь у него появилось множество беспокойств. Он просто хотел жить спокойно, почему же это так трудно?

* * *

      Проходит ещё время, и Ким Рок Су наконец-то различает цвета этого мира. Он никогда прежде не читал о развитии детей, поэтому чувствует облегчение лишь тогда, когда видит цвета. Может быть, это норма для всех младенцев в мире? Тем не менее, Ким Рок Су безмерно счастлив видеть цвета, отличающиеся от всевозможных оттенков чёрного и белого, и потому он чаще оценивает вид вокруг, от каштановых волос Миллисент до зелени семейного сада.       (Преодолевая смущение и оправдываясь тем, что он ещё малыш, Ким Рок Су теперь чаще прикасается к предметам, имеющим яркие цвета. Он взволнован, видя цвета, потрясающе. Этот способ помогает ещё и тем, что члены семьи Молан чаще произносят слова, обозначающие тот или иной предмет или цвет, что позволяет ему пополнить словарный запас.)       Помимо этого, теперь он понимает больше слов! И он может сидеть! С поддержкой, но, так или иначе, он может сидеть. А ещё, ещё, он может кататься по кругу и это даже весело, особенно, когда он остаётся один, скучающий в своей кроватке, строя планы на по-прежнему неизвестное будущее.       Если его товарищи по команде в Корее узнают, что он развлекается, скрываясь из поля зрения своих опекунов только чтобы увидеть, как они паникуют, они не позволят ему спокойно жить с этим. Не то чтобы это правда работало. Страшно подумать насколько они хладнокровно разумны, будучи убийцами. Ким Рок Су может спрятаться под столом или чем-то таким, чтобы передохнуть, и следующее, что он видит, — это внезапно показавшаяся голова Арии со её пугающе озорной улыбкой. Он также не желает упоминать, как с его «пропажей» справился Лукас.       Его товарищи по команде в Корее, эти негодяи, абсолютно точно попытаются таскать и держать подле себя его детское тело.       …Теперь, задумавшись об этом, Ким Мин А и Пэ Пух Рам, разве к этому моменту они ещё не нашли его тело? В конце концов, он здесь уже продолжительный период времени. И они, вероятно, проведают его, если тот не явится на работу. Найдут ли они его тело? Или это уже будет гниющий труп? … У них всё будет хорошо, даже если он уйдёт. Ким Рок Су хотел бы верить в это. Он хотел бы верить в них.

* * *

      Сколько бы месяцев он ни прожил в этом мире, Ким Рок Су понимает, что не представляет, что думать о членах этого дома.       «Викросс, снова смотришь в стену?» — его слух уловил столь знакомый голос, а сильные руки обвили его тело, вытащив из оцепенения.       Ким Рок Су, всего минуту назад смотревший в стену, теперь надёжно удерживался в объятиях женщины, родившей его в этой жизни.       Миллисент Молан — пылкая женщина с высокомерием, присущим столь талантливому в обращении с двуручным мечом мастеру. Но Ким Рок Су, будучи её ребёнком, знает Миллисент как игривого, любящего поддразнивать мужа (и не получать за это ножевые ранения) человека и нежную мать. Она по-прежнему ежедневно кормит его молоком и проводит с ним больше всех времени. Она часто поет ему песни, читает книги и носит по дому.       Хоть она и пугает, когда хвастается, что огромные мечи намного круче, чем приёмы скрытности Рона, её прикосновения всегда мягкие, нежные и добрые. Возможно, причина в том, что она родила это его тело, и оно инстинктивно чувствует её, как мать, но Ким Рок Су не находит в себе сил осторожничать, когда дело касается Миллисент. Она также ничего ему не сделала и всегда относилась положительно.       Миллисент Молан — та, рядом с кем Ким Рок Су чувствует себя защищённым.       Меж тем, он считает, что становится всё труднее приспособиться к присутствию Рона и Бикрокса. Теперь, когда ему известно, кто они и кем станут, слишком много совместно проведённого с этими двумя времени, заставляет его задуматься о том, что «если», и о многих возможностях и дерьмовых событиях, которые произойдут в будущем. Но, так или иначе, он не находит в себе сил, чтобы невзлюбить их. В конце концов, Рон и Бикрокс тоже никогда не причиняли ему вреда. Они нежно и тепло с ним обращаются, как и полагается обычным младенцам.       Настоящая улыбка Рона пугающая и злобная, и было бы лучше, чтобы он не улыбался вовсе, но его взгляд всегда нежен и горд, когда он смотрит на младшего сына. (Родительская гордость. Даже когда Ким Рок Су, будучи младенцем, только и делал, что ел, спал и ходил под себя. То была странная мысль.) (Ким Рок Су считает, что прошло довольно много времени с момента, когда он в последний раз испытывал такие чувства и получал такое отношение.) (Ким Рок Су, росший сиротой и не имевший ничего своего.) (Он почти забыл своих родителей.) (У его отца был когда-то такой же взгляд, как у Рона? Он не знает.) (Он не предполагает, что когда-либо выяснит это.)       Бикрокс смотрит на него с нежностью, и он действительно намного веселее, чем «Бикрокс», которого он помнит из «Рождения героя». Он свободно и открыто улыбается, с радостью держит или несёт брата, когда его просят. В пухлые щёчки Ким Рок Су действительно частенько тыкают, но не может же он в самом деле злиться на ребёнка, которому едва ли перевалило за восемь.       Есть другие родственники, заботящиеся о Ким Рок Су, когда пара выполняет миссии, а Бикрокс находится на собственных занятиях.       Ария, чья жизнеутверждающая улыбка вызывает у Ким Рок Су одновременно ощущение и холода, и тепла, пугает. Ария, которая разговаривает с ним больше всех и рассказывает истории о своих миссиях по проникновению (безо всякого фильтра, со всеми обнажёнными и кровавыми подробностями. Которые нужны… зачем-то. Ей повезло, что он психологически взрослый, но теперь он до чёртиков напуган из-за этих её рассказов), и она также одна из ближайших родственников, ответственных за быстро растущий словарный запас Ким Рок Су*.       («Ах, Викросс, твоя мимика всегда такая скупая. Почему бы не поучиться актёрскому мастерству у этой тётушки? Может, ты сможешь стать мастером проникновения? Ты похож на того, кто станет красавчиком, как подрастёт. Может, хорошая приманка?» «Гвех». Абсолютно нет, сумасшедшая).       Айзека, который обожает хаос и кормить его сумасшедшими идеями, Ким Рок Су, будучи разумным, покорно игнорирует.       («Племянник, ты должен попробовать выдернуть у отца волосы в носу. Твой старший однажды сделал это, когда был маленьким. Если сделаешь так, это будет походить на семейную традицию». «…» Ты смерти мне желаешь????)       Люк, самый кровожадный из всех в доме. Ким Рок Су взял за правило не пропадать из его поля зрения, когда приходит пора того присматривать за ребёнком, в основном потому, что Люк говорит ужасающие вещи, пугающие до смерти.       («Он исчез… Ария снова украла его? Клянусь, когда найду эту суку, я вырву ей позвоночник голыми руками… О, Викросс, вот где ты. Я волновался». «…» НЕТ, ТЫ ТОЧНО НЕ БЕСПОКОИЛСЯ ОБО МНЕ!!!!)       Вечно уставший человек, Эрика, проводит большую часть своего времени за изучением документов, о содержании которых Ким Рок Су не хочет знать. Он всегда позволяет Ким Рок Су сидеть на его коленях, пока работает, а если и нет, то разрешает делать всё, что угодно, в специально отведённом, безопасном для ребёнка углу. Исключительно поэтому, Эрика — его любимая няня.       («Эрика, почему Викросс выглядит таким счастливым, только когда рядом с тобой?!»       «Захлопнись, Исаак. Убирайся вон из моего кабинета.»)       Патриарх дома Молан, дедушка его маленького тела, Орион. Матриарх дома Молан, бабушка его детского тела, Милдред.       Оба они умиротворённые и непреклонные, а их взгляд заставляет других подчиниться. Двое глав семьи Молан могут быть старыми, но для Ким Рок Су они самые опасные и страшные люди в доме.       Встречи с ними происходят редко, так как двое из них, как правило, заняты. Но в тот редкий случай, когда это происходит, Милдред обыкновенно носит его, в то же время Орион увлечён своей работой или закуской, но все движения пары грациозны и беззвучны.       Вдобавок ко всему, хотя внешностью Рон больше пошёл в Ориона, нежели в Милдред, его настоящая улыбка определённо унаследована от матери.       (В первый раз, когда Милдред улыбнулась ему той злобной улыбкой, Ким Рок Су застыл в её руках, напоминая перевёрнутую черепаху, а его красновато-карие глаза приковала к себе сама улыбка.       Взгляд Милдред был нежен, но взрослый в детском теле не заметил этой детали.       «Только взгляни на это. Даже не заплакал.» Мэм, вам угодно, чтобы я плакал?       Она начала читать книги и есть закуски, тогда как Ким Рок Су сидел на её коленях, опираясь спиной для поддержки. Он смотрел на красивый сад впереди, изо всех сил пытаясь оставаться недвижимым.       Немного погодя Милдред повернула его лицом к себе, её морщинистая рука провела по его щеке.       «Ты станешь великим, Викросс».       «…Авух.»)       Затем, есть остальные родственники, другие двоюродные братья и сёстры. Работающие в поместье Молан слуги превосходно обучены и верны основной семье.       («Бикрокс, прекрати тискать малыша Викросса, я тоже хочу с ним играть!»)       («Молодой мастер Викросс будет хорошо смотреться в животном комбинезончике. Жаль, что нам не разрешено переодеть его в костюмчик…»)       Его до сих пор время от времени ужасают разговоры о семейном бизнесе. Они, в особенности взрослые, так незаметно и бесшумно передвигаются даже в повседневной жизни, что он частенько пугается.       Но невозможно отрицать, что семья хорошо функционирует, и, каким-то образом, Ким Рок Су, как новая шестерёнка, легко вписывается в механизм, сформированный домом Молан.       Временами, не занятый мыслями о том, как разубедить Рона превращать его в убийцу, когда не размышляет о грядущем, заставившим дуэт отца и сына сбежать с Восточного континента… Он думает, что, возможно, эта жизнь всё-таки не слишком плоха.

* * *

      Минуло еще какое-то время, и Ким Рок Су, способный теперь сидеть без какой-либо поддержки, устремился в ночной сон. Его режим стал более регулярным, он может спать всю ночь напролёт и просыпаться вовремя утром, чтобы принять ванну.       Он ценит хороший ночной сон, и поэтому, когда просыпается от грохочущих звуков разрушений, Ким Рок Су слегка возмущён. Он наполовину склонен игнорировать это, думая, что, вероятно, это очередной приступ ярости Люка.       Но затем за громким звуком следует ещё один, и ещё, вдали от его комнаты раздаются вопли и крики людей.       Грохот тревожно нарастает, поскольку такой шум не является нормой в доме Молан, даже если тут живёт кровожадный Люк. Как семья убийц, предпочитающих скрытность, даже в повседневности они тихие и грациозные, и типичное громкое буйство Люка никогда не перерастало в хаос, подобный нынешнему.       Перевалившись на живот поверх простыней в безопасной и мягкой кроватке, Ким Рок Су тревожно задается вопросом о том, что что-то, возможно, произошло. Даже если он совсем не хочет знать. Затем дверь резко открывается, немного испугав его. Бах! Дверь вновь захлопнута.       Из безопасности, своей кроватки, Ким Рок Су смотрит широко распахнутыми глазами на тяжело дышащую фигуру Бикрокса Молана, сжимающую красно-белое платье стоящей рядом Миллисент Молан, держащей свой двуручный меч одной рукой. Состояние её двуручного меча, её платья, лица и рук идентично — все они в покрыты пятнами и брызгами свежей крови.