Часть 9.2 Грядущее
23 июля 2021 г., 20:00
Закат над Морфалом догорал незаметно. В безветренную погоду, какая стояла последние два дня, обычно серый городок не казался неприветливым. Он успел полюбиться Гелебору, доказав, что даже такой мрачный уголок Скайрима не лишен теплоты добрых людей. Ни в одном известном языке не нашлось бы слов, способных выразить всю благодарность Гелебора Фалиону, который не остался равнодушен к чужой беде и осмелился выполнить требование Виртура, или незадачливому Агмейру, не затаившему обиду на чужаков и отдавшему «безумному старому эльфу» пузырек с зельем для исцеления болезней, припасенный для собственных нужд. Было безмерно жаль расставаться и со скромным уютом таверны Джонны, и с самим Морфалом, однако близилась пора двигаться дальше.
Виртур стоял на крыльце таверны, закрыв глаза. Теплый свет золотил его волосы и преисполненное спокойствием лицо, больше не похожее на обтянутый землистой кожей лик мертвеца. Гелебор не посмел обратить на себя внимание и прервать безмолвную молитву брата. Тот тянулся к Ауриэлю как никогда и, пойдя на поправку, все чаще размышлял о боге и о своей дальнейшей судьбе. Гелебор тоже думал о будущем. Он был бы счастлив вдвойне, если бы Благая земля вновь обрела славу, однако без Виртура эта мечта годилась лишь на то, чтобы скрашивать похожие друг на друга, как один, годы одиночества.
Заметив чье-то присутствие, Виртур обернулся. Его рана от арбалетного болта — стального, а не двемерского, как выяснилось позднее, — стараниями Фалиона затягивалась быстрее, чем могла бы, но все еще доставляла немало хлопот.
— Что будем делать? — спросил Виртур, щурясь от ослепительно ярких лучей. После исцеления его глаза, больше не замутненные злобой, стали одного цвета с глазами Гелебора, и голос зазвучал ровнее и глубже.
Гелебор без промедления ответил:
— Жить и славить каждый новый день.
Виртур потупил взор.
— Отныне я смертен. Значит, однажды я состарюсь и умру, а тебе придется идти без меня.
Гелебор вздохнул. Он понимал тревоги и страхи Виртура. Стена, разделявшая его и окружающий мир, пала, но за последние тысячелетия Тамриэль превратился в чуждое место, населенное незнакомыми, подчас странными народами, живущими согласно своим удивительным порядкам. Оказаться вдруг здесь, среди этой круговерти, было все равно, что заново открыть для себя бытие. Гелебор опустил руки на плечи Виртура и улыбнулся. Что бы ни ждало впереди, они были друг у друга.
— Прожить отмеренное свыше время достойно не поздно никогда. Мы можем попытаться помочь Преданным или поискать других снежных эльфов. Расскажем им про Благую землю.
— Думаешь, кто-то остался? — Виртур тоже положил ладони на плечи брата.
— Все возможно.
Разговор двух меров прервал приближающийся топот лошадиных копыт. Спустя пару мгновений перед таверной появился окутанный облаком пыли всадник на пегом скакуне. Точнее, всадница — голубоглазая каджитка в тяжелой эбонитовой броне и вооруженная одноручным клинком из того же металла. Невзирая на тяжесть снаряжения, она удивительно легко спрыгнула на землю, едва остановив лошадь, и торопливо взбежала на крыльцо. Гелебор узнал в ней Фелиру, новую владелицу Лука Ауриэля, и Виртур, к его ужасу, тоже. Тот метнулся в сторону каджитки, как только она поравнялась с ними, и безотчетно схватил ее за локоть.
— Ты… — выдохнул Виртур с лихорадочным блеском в глазах.
Фелира замерла и недоуменно уставилась на него. Черный кончик ее хвоста нервно дернулся. На сей раз Хранительница была одна и без Лука. Ей тоже не составило труда узнать викария и его брата, которому воительница вежливо кивнула.
— Викарий! Выглядишь как новенький. — Длинные тонкие усы Фелиры шевельнулись, когда на ее лице растянулась широкая улыбка.
Виртур отдернул руку, словно обжегся металлом. У Гелебора от напряжения свело сжатые в кулаки пальцы. Он не знал, как будет оттаскивать брата от каджитки и умолять ее пощадить его, неразумного.
— Я хотел извиниться перед тобой и твоей… приятельницей, — вдруг сказал Виртур и отступил на шаг, приняв чинный вид. Будто и не было никакого мимолетного помешательства. — И заодно узнать о Луке Ауриэля.
Гелебор ощутил, как невидимая удавка обвивает его пересохшее горло, не давая сделать ни единого вдоха. Минуту назад они с Виртуром строили совместные планы и собирались жить в согласии друг с другом и богом, а теперь случайная встреча и злосчастный Лук грозились одним движением перечеркнуть их историю, робко начатую с чистого листа.
Фелира потерла переносицу, будто пыталась вспомнить что-то.
— Ах, это, — задумчиво протянула она. — У Фелиры больше нет Лука. Она потеряла его в одной глухой пещере, когда была вынуждена бежать от обитавших в ней троллей. Фелира вернулась туда снова, но оружие пропало. Наверное, чудовища сожрали его. Что до извинений… Я с радостью передам их Серане.
Виртур молчал, тщетно пытаясь понять по смеющемуся взору каджитки, лжет она или говорит искренно. Гелебора же правда не интересовала. «Чем дальше Лук, тем лучше», — решил он, а Фелира тем временем юркнула за порог таверны.
Впрочем, спустя минуту дверь распахнулась настежь и хлопнулась о стену, после чего Фелира под бряцанье эбонита появилась вновь. Лазурные кошачьи глаза превратились в щелочки, придав каджитке хитрый вид. Представ перед Виртуром, бывшая Хранительница что-то сунула ему в ладонь и хихикнула:
— Вот тебе лук, викарий. Не хворай.
Фелира спрыгнула с крыльца, подбежала к бьющей копытом лошади и лихо взобралась в седло. Та под веселые понукания пустилась галопом, унося свою вечно спешащую куда-то по зову призвания хозяйку и оставляя эльфов далеко позади.
— Какая наглость, — с обидой глядя вслед каджитке, озвучил свою мысль Виртур.
— Она не со зла. — Гелебор взял у него сочный зеленый пучок молодого лука-порея. Он и не помнил, когда в последний раз испытывал на сердце такую легкость. «Словно гора с плеч». — Лучше идем внутрь — скоро ужинать.
Виртур кивнул и напоследок посмотрел на тускнеющее оранжевое небо. Закат над Морфалом медленно догорал.
