хранители времени.

в Эреоне все было совсем по-другому: в широком смысле, конечно, нет — трава зелёная, небо голубое, солнце жёлтое. однако окраина государства под солнцем была полна самых разных особенностей. здесь редко было спокойно: часто дул сильный ветер, нередко шел грибной дождь, раз в месяц обязательно шел снег. поговаривали даже, что никто в Эреоне не слышал грозы и не видел молнии. вот и сейчас хлестал ветер, солнечные лучи ласково гладили головы гостей. - рано ты попрощалась, Вика. девушка недоуменно обернулась, морально готовясь к самому худшему. нужно отметить, готовилась она совершенно не зря: позади нее, зажимая разбитый нос, потирая ушибленной лоб, и, выглядя как последний дурак, стоял Максим и глупо улыбался. вздох, сделанный Викой, мог, казалось бы, проломить пару этажей новехоньких многоэтажек в городе или пару литосферных плит. - нет, ну ты издеваешься? - я падал лицом вниз, извиняйте, не успел перестроиться на посадку. ответом послужил глупый смешок. - Максим, убери руку от лица, пожалуйста. я посмотрю, что можно сделать — у меня с собой аптечка и учебник. парень с нежностью посмотрел на Вику и отнял руку от кровоточащих ноздрей. девушка легкой поступью подошла к Максиму и принялась внимательно осматривать места ушибов. Максим зажмурил глаза, словно довольный кот, и, кажется, готов был замурчать сейчас, однако увесистый шлепок по здоровой щеке заставил его открыть глаза. - ай! Вика довольно улыбалась. - решительно ничего серьезного. - ну да, просто капиллярчики лопнули в ноздрях, да? — по-доброму усмехнулся Теодор. Максим подавленно смотрел на девушку. она выглядела особенно сейчас — взъерошенная, смеющаяся и совершенно не думающая о последствиях. - давай свой пятачок, сейчас продезинфицирую, и будет порядок. Рузвельт одобрительно кивнул: - не убей его только, он у нас чувствительный. благодари господа-бога, что тебя не расщепило. да-да, в первый раз и не такое бывает. вдоволь попугав Максима, мужчина зашагал вниз, к реке — набрать воды и наловить светлячков. ребята остались одни. - ау, щипет. - ну потерпи, как ребенок, ей-богу. Вика, сосредоточенно хмыкая, промывала ранки тонкими пальцами, иногда задевая щеки и губы Максима. парень, в свою очередь, внимательно следил за ее движениями, иногда поджимая пальцы ног от неприятного жжения в носу и на губах. - только не облизывай губы потом. йод — штука невкусная. Максим, прикрыв глаза, то и дело вздрагивал под ее чуткими пальцами и спокойным ровным дыханием — они впервые были так близко друг к другу. парень разлепил глаза, почувствовав холодные порывы ветра, вместо теплых прикосновений. - вот и все, жить будешь. - спасибо. парень смотрел с невероятной благодарностью, правда смотрел он в траву, разглядывая пестрых бабочек и букашек, но какая разница — если с благодарностью! и снова он почувствовал хлопок — теперь по шее. - ай, да за что?! - может объяснишь теперь, какого черта ты здесь забыл? она явно была недовольна: ноздри раздувались, брови были подняты в презрительной интонации, да и говорила она довольно громко. - я.. я просто.. - что ты?! что просто?! ты понимаешь, как это опасно? я согласилась только потому, что у меня не было чертового выбора, и если ты найдешь себе на задницу заноз, я и пальцем не пошевелю, чтобы спасти тебя, понял? казалось, от ее криков волосы развевались не хуже, чем от здешних вихрей. она будто хотела ещё что-то ему сказать, но из-за холма показался Рузвельт, и она отвернулась. Максим с надеждой и страхом смотрел на ее спину, задумываясь о том, что не зря всё-таки в последний момент кинулся в портал. он вдруг вскрикнул: - портал! - что? Максим нетерпеливо и торопливо заговорил, облизывая обветренные губы: - портал! когда я прыгнул, он не закрылся за мной, он.. фу, боже! - что? растяпа, я же говорила, не облизывай губы! но разве портал не закрывается сам? разве Рузвельт не говорил об этом? - нет, он говорил, что закрыть его самому обязательно. вот черт! - о чем спорите, ребята? за спинами Вики и Максима появился Теодор. из-за него показался высокий худой мужчина. - знакомьтесь, это Тайрон Батлер — собственной персоной. - добрый день, господа хорошие. мужчина выглядел лет на двадцать. за плечами от ветра трепыхались длинные золотистые волосы до плеч, желтые глаза лучились светом, худощавые руки были сложены на груди, на лице играла доброжелательная улыбка. нет, не мог этот человек, похожий на Иисуса, управлять ночью, никак не мог. однако, так и было. Вика обомлела; Тайрон поцеловал ее руку и, поправив наровившие вылезти пару прядей, провел рукой по ее плечу. Максим тихо дулся в стороне: допустим, это было очень незаметно. Рузвельт рассмеялся и похлопал Батлера по плечу. - вы не думайте, что он весь такой пресвятой — этот человек в прошлом году напился до отказа работы мозга и чуть не убил прекрасную Табиту люстрой из главного зала штаба Ордена. по округе разнесся бархатистый смех Тайрона: - старина-Теодор пошел с козырей! впрочем, я и правда не святой. в голове Максима с бешеной скоростью проносились планы по убийству этого замечательного джентльмена, а Вика лишь любовалась его прекрасным лицом. в открытый раскуроченный кабинет биологии вошла девушка. осторожно ступая, она искала здесь что-то. пошарив рукой по нагрудным карманам, она разочарованно вздохнула — не здесь.