Вишня

      Прошло несколько дней после того достаточно интересного разговора. Я сидела на берегу реки, собираясь постирать одежду, ибо до этого ходила либо в брюках, которые дала Шанталь, либо в скроенном собственноручно из длинной толстовки Ноа платьице. Настал тот момент, когда нужно было хотя бы немного привести в порядок все свои вещи, а при этом у меня не было даже мыла. До этого мы мылись при помощи каких-то странных водорослей, которые могли отмывать грязь с тела. Вот только отстирать их помощью одежду не представлялось возможным.       И вот сейчас я была занята как раз тем, что вытряхивала всё содержимое толстовки и брюк на прибрежную гальку. При очередном встряхивании что-то вдруг звякнуло по прибрежным камешкам и привлекло мое внимание.       Удивлённо посмотрев под ноги, я заметила нечто блестящее. Чтобы это могло быть? В памяти не отложилось, что в кармане было что-то металлическое. На земле лежал маленький металлический кругляш, похожий на крупную монету. Интересно, как он туда попал? Я подняла его. И тут всплыло смутное воспоминание падения из-за торчащей из земли арматурины. Тогда что-то блеснуло под рукой, и его я бездумно ухватила, повинуясь первому порыву.       — Господи, как всегда, весь мусор и в карманы! — буркнула я и отвела руку для броска, но в этот момент грязный кругляш внезапно стал тёплым, будто нагрелся изнутри. — Да что за ерунда?       Решив, всё-таки повременить с броском, я принялась рассматривать странную монетку. Она была настолько чумазой, что особо, кроме одного черного с металлическим блеском края, ничего не было видно.       Я подошла ближе к реке и хорошенько промыла находку в проточной воде, оттирая полностью от грязи. Глаза от удивления полезли на лоб, когда под пальцами проступили осязаемые очертания какого-то орнамента, такого знакомого, но вместе с тем такого другого. Искусно выделанная морда черной кобры с красновато-коричневыми глазками-камешками, и ещё одним камнем в раскрытой пасти, смотрела будто в душу. Жёсткая зарубка на одной из граней показывала, что хозяину этого предмета очень даже не повезло в свое время. В моих руках легко поблескивал на осеннем солнце воронено-черный индивидуал.       Такая удача все это время была у меня в руках, а я даже совершенно забыла об этом! Сразу стало понятно, как открылся портал, и как я смогла увидеть схрон Ноа. Но ведь Ноа говорил, что чужой индивидуал мог убить неподготовленного. Почему же тогда он не убил меня? Может дело просто в том, что он практически не касался моей кожи. Но сейчас я держала его в открытой ладони, а эффекта никакого не было. Может все дело было в том, что он поломанный? Как же много стало вопросов, и при этом ни одного подобающего ответа. Но главное, это был магический артефакт, который так необходим был сейчас моему любимому мужчине.       Счастью моему не было предела. Я сунула медальон в карман толстовки Ноа и застегнула для верности. Радостная вскочила на ноги, обернулась и нос к носу столкнулась с такой тварью, что крик умер в груди, не родившись. Огромная, размером с конскую, голова, прямо под стать габаритам, с поставленными впереди, как у хищника глазами ядовито-зеленого цвета и продольными зрачками. Он приблизил горбоносую морду ко мне и гулко втянул воздух здоровыми конскими ноздрями, а потом вдруг резко оскалился, явив свету ряд острых, будто акульих, клыков, и едва слышно заклокотал утробно.       От ужаса я потеряла дар речи, понимая, что вот он, мой конец. Эта тварь легко, словно пушинку, ухватила меня за грудки гибкими, но страшными и когтистыми семью пальцами на длинной мускулистой лапе, приподняла в воздух, словно веса во мне не было вовсе. И в этот момент я успела узреть, что на его спине была устроена какая-то странная конструкция, подобная небольшому седелку. А ещё на шее висела длинная веревка и ошейник. Зверь был хозяйский. И хозяин не заставил себя долго ждать.       Хищник повернулся в сторону, и я тут же была перехвачена уже другими, совершенно обыкновенными, руками.       — Попалась! — рыкнул облаченный во всё чёрное, с повязкой, закрывающей лицо почти до переносицы и капюшоном, закрывающим от посторонних глаз, лицо, мужчина, но тут же в его светящихся глазах мелькнуло недоумение, — ты кто такая?       — Чщеееловеккк! — выдал зверь.              У меня в голове промелькнула мысль, что так, наверное, с ума и сходят.       Взгляд мужчины меж тем сделался злой, можно даже сказать, яростный:       — Кто ты такая, спрашиваю?! — прорычал он, с силой встряхивая, будто тряпичную куклу.       Я же потеряла дар речи, вспоминая слова Шанталь сказанные в тот момент, когда мы пытались смыть боль и зуд крапивы.       «Бойся Назарета, этот гад точно выкинет тебя в твой мир, причем ему будет плевать на то, где ты приземлишься. Бойся Нерона, он, наоборот, может утянуть в наш мир, а там тебе будет, мягко говоря, очень даже не сладко. Будешь страдать от сильного земного притяжения. Но больше всех бойся Нуара. Нуар злой, в лучшем случае отходит тебя плетью до кровавых полос, как он делает с нашими девушками, и вышвырнет в тот мир, в который посчитает нужным. У Нуара души нет, и не будет, поэтому нет и чести!»       И вот напротив этого самого бесчестного я как раз и находилась, даже не зная, что от него ожидать! И я просто сделала единственное, на что была способна в этот момент — затряслась, словно постоянно готовый к смерти тойтерьер.       Жесткие металлические пальцы перчатки прикоснулись к подбородку, приподнимая лицо. Пришлось поднять глаза и с трудом уставиться в голубые, словно ледяные глазища, которые сейчас светились нескрываемой злобой.       — Это не твое дело, кто я такая! — прошипела я в лицо, и зажмурилась, ожидая удара. Которого не последовало.       Этот страшный чёрный брат резко поставил меня на землю, и с силой потащил в сторону лагеря, всё ещё продолжая держать за шкирку. Я пыталась сопротивляться, била его по руке, упиралась, даже что-то кричала, но эффекта от этого не было абсолютно никакого. Казалось, что злобный выродок даже не чувствует моих брыканий. Но я не была бы Юлией Градской, если бы не смогла дать достойного отпора! В один момент извернулась кошкой и с силой полоснула его ногтями по глазам. И достала идеально, он только веки успел закрыть, но, отросшие неплохо ногти приявно причинили ему боль, да такую, что Черный матюгнулся, отпустил меня и прикрыл лицо ладонью. В этот удар я вложила всю силу и дурь, которая была.       Появилась призрачная надежда на то, что я смогу убежать от него и спрятаться хотя бы в тех же кустах крапивы. Но мечты так и остались мечтами, ибо всего через несколько шагов страшный удар в спину опрокинул навзничь, и тяжелая когтистая лапа пригвоздила мою обречённую тушку к земле:       — Лежшааццц! — прохрипел зверь. И уселся рядом, ожидая хозяина.       Тот подошел к нам, снова с неимоверной силой оторвал от земли и повернул к себе лицом.       — Я не побью тебя только от того, что ты не нашей расы. Не хочу убить ненароком. Но сделаешь еще раз так же, я раздавлю тебе трахею! Поняла?!       — Да! — взвизгнула я в ответ на его громогласный рев.       Он поставил меня спиной к себе, но тут я на адреналине вывернулась и вцепилась ему в лицо сквозь тканевую маску. Через мгновение, с заломленными назад руками, уже висела почти параллельно земле.       — Отпусти, руку сломаешь! — проскулила я утихая.       — Иди вперед и молчи! Достала!       Он зло прорычал какую-то фразу на своём языке, но я не разобрала ни слова. Только телом чувствовала, что он производит какие-то манипуляции с лицом. Действительно достала! Хоть на секунду, но я даже загордилась собой: отомстила за всех девушек, которых этот урод успел обидеть до меня.       От лагеря к нам несся перепуганный шумом Ноа, но жуткий зверь остановил его приглушенным рыком. Однако и пленитель притормозил, продолжая держать меня крепкой хваткой.       — Отпусти ее! — прошипел Ноа, уверенно двинувшись в нашу сторону.       Черный бросил меня в пыль и приказал зверю сторожить, а сам тут же кинулся навстречу младшему.       Они столкнулись так молниеносно, что у меня крик замер в горле. Оба били без особого замаха, но так, что, казалось, будто крошили друг другу кости. Одним удачным ударом Ноа попал брату в скулу, и тот резко откинулся назад, отступив на несколько шагов, но провести повторную атаку не позволил. К сожалению, старшак на то старшак, чтобы быть намного сильнее крепкого, но всё же младшего брата. Нуар блокировал следующую атаку, и с силой оттолкнул моего парня ногой в бедро. После чего, даже не дав опомниться, дважды с силой приложил кулаками в челюсть и грудь. Ноа не удержался на ногах и после второго удара рухнул навзничь, оглушенный. Я хотела кинуться к любимому, но страшный зверь ухватил за шкирку небрежным укусом, встряхнул и распластал по земле.       — Не смей так больше делать, маленькая мерзость! — прорычал Нуар, отирая кулаком выступившую из рассеченных губ кровь.       — Отпусти ее, ты не можешь ничего сделать этой девушке! — Ноа поднялся на руках.       — Я буду делать так, как посчитаю нужным с тобой. Ты забыл, за что сослан сюда? За старое взялся?!       — Я люблю ее! Не смей ее трогать!       — Не хочешь по-хорошему? Ну-ну!       Он быстро подошел ко мне, рывком за грудки поднял на колени.       — Откуда ты, быстро говори!       — Иди в баню, выродок! — практически выплюнула я в прикрытое лицо.       — Малая, ещё одно подобное слово, и окажешься на экскурсии во втором мире! Думаю, ты не оттуда. Понту больше, нежели дела.       — Отправляй, куда хочешь! Я всё равно сюда вернусь! У меня хватит сил на это! Сюда смогла забраться и вернуться смогу.       И тут же поняла, что ляпнула что-то лишнее, ибо глаза его засмеялись.       — Отлично! — рыкнул он и потащил меня прочь из лагеря. — Пора домой!       — Эй, стой! — я пыталась снова не очень успешно упираться. — Дай хотя бы проститься! И вещи, тут мои вещи!       Он остановился на мгновенье и подавил вздох:       — Хорошо, у тебя две минуты!       Я проскакала к берегу быстрее сайгака, хватая все свои, так и нестиранные, шмотки и подбежала к Ноа, который вынес мне из палатки рюкзачок.       — Как вы медальоном вызываете друг друга? — быстро зашептала я ему на ухо, укладывая вещи.       — Медальон надо в руках держать и представлять себе того, кто тебе очень нужен. Можно ещё потереть зверя по морде. Зачем тебе это?       — Я нашла медаль… — попыталась выдать я, но тут же сильная рука ухватила за плечо. В следующую секунду я оказалась перекинута через спину страшного зверя. — Я тебя люблю!       — Я тебя тоже люблю! — крикнул Ноа, но его брата это не остановило.       Он развернул зверя и тот длинной рысью понёсся прочь из закрытой зоны. Мой любимый не стал бежать следом — не было смысла. Нуара всё равно бы это не остановило.       Здоровый хищник легко несся вперёд, будто двойной вес не составлял никакой проблемы. При каждом шаге меня встряхивало всем телом, перед глазами либо неслась грунтовая дорога, либо я практически утыкалась лицом в коричневато-красную шкуру зверя. От такой ненормальной езды начало активно укачивать. Ещё буквально через несколько сот метров я начала обмякать и соскальзывать с низкой передней луки странного седла, но в этот момент рука Нуара с силой вжала спину так, что я только невольно пискнула.       — Мне больно! — заскулила я, приподнимая голову, но этот злыдень не обратил на мои слова абсолютно никакого внимания.       Да уж, Ляля, вляпалась ты, как никогда. Неизвестно, что он теперь мог сделать со мной, а я ничего не смогла бы сделать против этого крепкого, как скала, ушлепка.       Зверь остановился, и краем глаза я заметила, как Нуар изобразил руками какие-то жесты. В стороне неярко пыхнуло голубым. А потом мы вдруг шагнули в пустоту, и перед глазами снова замелькали звёзды, слившись в один ослепительный поток…