Сломанные

      День начался с того, что зарядил дождь. Проснулась я поздно - под звук падающих капель, бьющихся о скат и оконное стекло, а также запах сырости спится чудесно. Открыв глаза, я поняла, что планы могут поменяться из-за погоды. Не зря вчера хмарило!       Подойдя к окну, я увидела не радующую меня картину: низкие дождевые тучи синеватого отлива покрывали серое небо - просвета им не было. Серые панельные дома, казалось, плачут; потеки от дождя под окнами и балконами походили на слезы на заплаканных лицах. Людей почти не было. Редкие смельчаки пробегали дорогу, укрываясь под своими зонтами и минуя лужи. Казалось, наш город накрыло куполом воды. Небо решило очень невовремя растрогаться. Открыв прогноз погоды на сегодня, хотелось самой заплакать - весь день обещали осадки с вероятностью 90%.       Я зашла в мессенджер и ответила на сообщение Жени - доброе утро.       "Доброе, дождливое утро".       Написала ему, что, похоже, у погоды свои планы на сегодняшний день. На что он мне ответил, что ерунда, все в силе. Меня это воодушевило, но, правда, немного. После того, как умылась, я поплелась на кухню завтракать. Решила сварить себе кофе, чтобы взбодриться немного, погода клонила в сон, хотя я только что проснулась. По телевизору шёл какой-то старый ситком - для фона самое то. Подогрела себе круассан с шоколадом и принялась пить горячий кофе, кинув туда маршмеллоу. Хороший и вкусный завтрак - залог удачного дня. Таков был мой девиз, особенно сегодня.       Завибрировал телефон. Пришло сообщение от Кристины.       "Погодка постаралась для вас, внесла свою толику интима в вашу прогулку под одним зонтом. Пахнет поцелуем, надеюсь, ты умеешь целоваться, не подведи меня".       "У погоды плохое чувство юмора" - отправила я ей в ответ.       После завтрака я решила включить музыку и засесть за ноутбук, нужно было продолжать готовиться к экзамену.       Сказать по правде, программирование мне давалось с трудом, но профессия привлекала тем, что позволяла проявить воображение, которого у меня хоть отбавляй - словно вагон с кучей тележек за ним.       Я с самого детства безумно любила рисовать в голове один за другим сказочные миры, различных персонажей и их магические способности. Казалось, что я проживаю несколько жизней, наиболее яркой из которых была придумана в моей голове. На плохое воображение жаловаться не приходилось. Главная забава детства состояла в том, что я могла часами неподвижно сидеть и фантазировать. Снаружи я просто сижу, а внутри я летаю, благодаря великолепным крылья, сквозь облака - навстречу тайнам. Перед сном я не засыпала, пока в голове не создам идеальное будущее с толикой магии.       Позже стало доходить до того, что я придумывала себе друзей и представляла, где они живут, как я буду ходить к ним в гости и знакомить с одноклассниками. Фантазия не знала границ. Идя с родителями по дачному массиву, я воображала, что сейчас откуда не возьмись появится демон, а я встану на защиту своих близких, поразив их тем, что обладаю неким даром небес. Я представляла, как буду сражаться против него, как он подожжет поле своими огнём, а я буду контратаковать водой. Как потом родители будут мной восхищаться, а я буду отвечать, что такова моя миссия - спасти мир от зла и защитить людей. Я чувствовала небывалое окрыление внутри, эйфория накрывала с головой.       Как-то раз я нашла в траве чей-то потерянный старый кулон в виде сердца. Поржавевшая цепь и потрескавшийся жёлтый пластик придавали свою загадочность, как казалось тогда. Ведь сложно объяснить ребёнку с воображением, что это лишь последствия дождя и росы. Но в моей голове это был кулон, который наделён силой. Это был осколок звезды, упавшей с неба. И он выбрал меня своей хозяйкой. Значит, я избранная. Все мы безумно хотим, чтобы нас признали.       Вспоминая сейчас все это, становится до боли в сердце смешно. Смешно от того, что верила в это, а грустно вследствие одиночества. Ведь немногие способны понять и принять вымышленных друзей, специфические взгляды на вещи. Постоянные предположения о том, чего нет и не будет. Да и в целом, мало кому нравятся люди, которые грезят мечтами о несбыточном, люди непохожие на основную часть, не такие как все, не от мира сего. А потому и приходится искать утешения в своей голове.       Если бы я только знала тогда, что это самое воображение сыграет со мной потом злую шутку. Но тогда я ни о чем таком не догадывалась даже и продолжала фантазировать, усугубляя лишь этим ситуацию и подбрасывая палки в костер.       Особой усидчивостью я не отличалась, особенно, когда это касалось учёбы, поэтому спустя час, решила сделать перерыв.       Подошла к клетке с Мефи, он мирно спал, походя издали на мягкий пушистый комочек с большими ушами и длинным не менее пушистым хвостом. Мефи был шиншиллой благородного серого цвета, он жил у нас уже 4 года. Купили его на рынке.       Помню, как трепетно держала эту коробку с ним внутри на коленях всю дорогу до дома, пока мы ехали. Он там спокойно возился и пытался даже погрызть её. Я побоялась, что сейчас он сделает дырку и будет бегать по салону машины, но этого не произошло. Когда привезли его домой и выпустили из коробки, выйдя, он первым делом начал осматривать новые просторы, не торопясь сделать первые шаги в незнакомой ранее обстановке.       Особых проблем он не доставлял: днем почти всегда спал, а ночью вёл активный образ жизни, норовясь погрызть все, что было в клетке.       Взяла телефон и обнаружила сообщение "встретимся в 16:00".       Я спросила, где мы встретимся. А пока решила убраться в комнате. Время тянулось до безумия медленно.       Дождь, вроде, закончился.       Как ни странно, на улице было достаточно тепло, поэтому я решила надеть футболку, джинсы и накинула сверху джинсовку.       Мы встретились у дендропарка, Женя был одет в клетчатую рубашку зелёного цвета, которая ещё более подчеркивала его глаза, и светлые брюки песочного цвета. В руке он держал зонт. В отличие от него я зонт решила не брать.       Увидев меня, он помахал рукой, будто я его могла не узнать. Сердце билось до безумия сильно. "Арина, вдох-выдох". Повторяла я себе.       — Привет, — улыбнувшись, сказал он.       — Привет, — говорю я.       — Судя по твоему телосложению, тебя не шибко кормят дома, — засмеялся он.       — Конституция тела такая.       — Держи, хоть подкормлю тебя немного, а то ещё ветер унесет, где я потом тебя искать буду.       В его глазах горели огоньки. И он протянул мне маленькую коробку молочного коктейля с клубникой и шоколадный ломтик.       — Спасибо, — улыбнулась я.       В дендропарке все дышало и веяло жизнью, зелень ещё ярко-зелёная, молодая, не тронутая жаром летнего солнца. Пахло мокрым асфальтом и землёй. Пахло свежестью и свободой. Мы ходили по парку, прижавшись так близко друг к другу, что я ощущала тепло его тела. Мы шли по влажному гравию, с листьев падали капли дождя, была тишина. Проходили мимо различных деревьев, сорта которых указаны на табличках, там были и шёлковая сосна, и сизохвойная ель, и душистый Малиноклен.       Особенно впечатлили меня голубые ели, их цвет морской волны так контрастно выделял их на фоне остальных. Было много разных кустарников, ряд раскидистых можжевельников, покрывающих своими хрупкими и тонкими ветками почти весь газон словно ковёр.       Женя рассказывал о том, как провел эти дни.       Он ездил с друзьями в другой город на машине, ехали всю ночь, по пути делая остановки. Пили дешёвый растворимый кофе, который вообще не бодрил. Там они гуляли и ночью, и днем, позабыв обо сне, ходили в аквапарк. После такой поездки он спал двое суток (легкое дежавю). Также он успел съездить на дачу к одному из своих друзей, жарили мясо на мангале, ходили в баню. Кто-то умудрился перепить, после чего ему было очень плохо, вся компания не знала, что с ним даже делать. Не придумав ничего лучше, они побежали по соседям искать уголь. Когда тот был найден, они напоили им парня. И вымотавшиеся легли спать уже утром.       Я лишь слушала. Он очень эмоционально рассказывал, помогая себе жестикуляцией.       Когда он закончил, он попросил меня сказать что-нибудь о себе.       — Не знаю, что тебе будет интересно узнать, — засмеялась я.       — Все, я хочу знать о тебе как можно больше, — мягко проговорил он, пронзая моё тело своими искрами, которыми были наполнены его глаза.       — Нуу, — я на миг задумалась, — сейчас вот я готовлюсь к поступлению.       — Ты разве не учишься уже? — продолжал Женя.       — Не, я пропустила год, не знала, куда хочу конкретно поступить, - соврала я.       — Занятно. Чем увлекаешься?       — В свободное время слушаю музыку, вдохновляюсь, — я отвлечённо смотрела вдаль, стараясь реже пересекаться с его пленительными глазами, от которых я сразу начинала предательски краснеть.       — Что слушаешь?       — Ой, очень разное, на самом деле, что тронет душу, то и буду слушать, особых предпочтений в жанрах нет.       — Из живности кто-то есть?       — Да, шиншилла дома живёт.       — Ого, необычно, на самом деле. Сейчас у кого не спроси - кошки да собаки.       — Это верно, — улыбнулась я. — У меня аллергия на их шерсть.       — А как же шиншилла?       — Как ни странно, их шерсть не вызывает аллергии.       — Хмм, - задумчиво издал он.       Мы увидели приближающуюся к нам синеву и решили, что пора идти к дому. Женя спросил, где я живу, чтобы меня проводить. Я нехотя показала, в какой стороне дом, не хотелось называть точный адрес, потому как эта информация казалась мне очень личной.       Синева накрыла быстро, и заморосил дождь, Женя открыл зонт, и мне пришлось прижаться к его руке, чтобы не намокнуть.       Я очень боялась, что снова сыграет триггер. Прошло достаточно времени с тех событий, и я не знала, до конца ли я пришла в норму.       Я решила себя вести достаточно сдержанно и холодно, чтобы не провоцировать этот катализатор. Но Женя был таким тёплым, что чувства переполняли внутри.       Мы шли по аллее, по обеим её сторонам расположились многоэтажки. Они были цвета кофе с молоком, в окнах горел тёплый свет.       Было очень спокойно на душе.       Женя продолжал говорить о себе, я была не против. Мне безумно нравилось его слушать.       — Когда был студентом, я не вылазил из внеучебки, тусил там, почти 24/7. Это бесконечные: студенческие весны, посвяты, галаконцерты, поездки с палатками. Помню, как готовясь к очередной студ весне, мы не успевали ничего, а она была уже на следующий день, мы просто ночевали в вузе. Во время поездки с палатками один раз так не повезло, что все дни лил дождь, и стояла такая холодрыга, но мы нашли решение - грелись алкоголем, весь багажник машины был забит только им. Палатки - это круто. Мы пели песни у костра, ели картошку, обжигая руки, после которой все наши лица были чёрными. Мы фактически не спали в те дни. Когда приехал домой после этого, я проспал двое суток, наверно.       С его слов я поняла, что он легко заводил новые знакомства, что меня не могло не поразить, ведь я зареклась не открывать душу, тем более незнакомым мне людям, которых знаю всего ничего. Женя был полной моей противоположностью в этом плане. Мы остановились у бежевого двенадцатиэтажного дома с коричневыми вставками. Моего дома. Мы пришли.       — Тут я живу, — останавливаясь, сообщила я.       — Занятно, — на его лице возникла мягкая улыбка. — Было здорово с той гулять, спасибо за вечер, — я на мгновение заметила, как расширились его зрачки, в которых я чуть не утонула, хватаясь за спасательный круг в виде своего голоса, сказав:       — И тебе спасибо.       Он подошёл ко мне и обнял. Я ответила тем же. Я ощущала его сердцебиение и слышала своё, точно наши сердца старались стучать в унисон, норовя выпрыгнуть из наших тел и слиться воедино.       — Вкусно пахнет, — вдруг сказал Женя.       — Духи учуял? — улыбнулась я.       — Ага, ты волосы ароматизируешь? - вскинул он брови.       — Брызгала вразнобой, куда попала, — засмеялась я.       Он тоже засмеялся.       — Пахнет пионами, - жадно вдыхая аромат моих волос, проговорил он.       — Да, пионы с нотками апельсиновой корки, - смущённо сказала я.       — Интересное сочетание.       Он отстранился и смотрел на меня.       — Как не хочется с тобой прощаться, - удручённо произнёс он.       — Так не прощайся, — я растянулась в улыбке.       Его глаза сверкнули.       — До встречи, — уловил он намёк.       — До встречи.       — Напиши, как будешь дома, — попросил Женя.       — Хорошо. Ты тоже не забудь написать, - он задорно подмигнул мне.       И я, развернувшись, зашагала к подъезду.       Это было так одновременно чудно и мило, обернувшись, увидеть, что он обернулся тоже, чтобы проводить меня взглядом. Наши глаза пересеклись, и мы оба, засмеявшись и покраснев, отвернулись. Я поспешила скрыться за подъездной дверью.       Придя домой, я пошла ужинать, минут через 20 получила от него сообщение, что он уже дома.       Решила сегодня лечь пораньше, и потому написала ему, что иду спать. Но уснуть я не могла. В голове стоял его образ - среднего роста шатен с изумрудными глазами, не высокий и не низкий. Обладатель лучезарной улыбки и голоса с хрипотцой. Это был Женя.