Сломанные

      Наступил жаркий июнь. Днем выйти на улицу практически невозможно, потому как погода для первого летнего месяца была аномально жаркой, основная часть людей выползала из своих коробок под вечер, когда становилось достаточно комфортно находиться вне дома. Сегодня был один из таких дней. Ветер отсутствовал от слова совсем, облака плыли по небу максимально медленно, точно куски ваты приклеенные к голубому ватману.       Через несколько дней должен быть уже мой вступительный экзамен. Я была спокойна. Не хотелось переживать по этому поводу, ведь все что могла, я уже сделала. В любом случае, если не пройду, то буду работать. Криминального в этом ничего нет и постыдного тоже.       На телефон прилетело уведомление - сообщение от Кристины.       "Ариш, какие планы на вечер?"       "Никаких, есть предложение?"       "Есть новости" и три скобочки.       "Что за интрига?"       "Чтобы интерес подогреть. Тогда встречаемся в пять у парка, без опозданий!"       "Да, босс".       Я накормила Мефи и решила сходить в магазин за мороженым.       Выйдя на улицу, я пожалела об этом почти сразу. Хоть и шла по теньку, но дышать было не чем, настолько воздух опалял своим горячим дыханием, что сжигал все нутро, не чувствуя угрызений совести. Когда зашла в магазин, я ощущала себя будто после бани, волосы влажные, а лицо как блинчик на масляной сковородке. В магазине была спасительная прохлада от кондиционера. Так и хотелось встать под ним и насладиться освежающе холодным потоком воздуха – прямой путь к простуде, поэтому делать так не стала. Я взяла рожок с крем-брюле и сделала несколько лишних кругов по магазину, чтобы охладиться и отложить выход в то пекло.       Придя домой, я первым делом пошла в душ. В такую жару только он и спасает. Достав мороженое из упаковки, я взяла в руки телефон и увидела, что написал Женя.       "Ты занята сегодня?"       Черт. Черт. Черт.       "А что ты хотел?" Я с волнением набирала сообщение.       "Можно было бы погулять вечером, часам к шести, если не против."       "Ну можно." Пальцы сами попадали на кнопки с буквами.       "Тогда предлагаю встретиться у проката электросамокатов и покататься немного."       "Мне нравится."       "Тогда до встречи."       Вот так незадача. Пишу Кристине, а внутри мучает совесть, обычно я не люблю так       резко менять планы, а тем более подводить людей, когда договорились уже встретиться, но резко планы поменялись. Но другого выбора не было.       "Кристина, прости, но планы поменялись, я занята вечером. "       Она ответила сразу.       "Ех, ну ладно, в следующий раз тогда. Хорошо провести время с персоной Х" и подмигивающий смайлик.       Вот засранка. Но я благодарна ей за её понимание.       В моем гардеробе не было шорт, поэтому пришлось надеть рваные джинсы и топ. Я дошла до остановки и села на газель. Почувствовала себя рыбой в банке, в транспорте обстановка оказалась в разы хуже, чем на улице. Стекла запотевали от того, что люди уже порядком надышали. Почти на каждой остановке кто-то заходил, поэтому под конец поездки свободных мест уже не осталось, и люди просто стояли. В воздухе витал запах пота. Я отвернулась к окну, приложив ладонь к виску так, что на уровне моего носа было запястье. Я медленно и глубоко вдыхала тонкий запах цитруса и уставилась в бегущие вдоль дороги деревья. Мы ехали через лес.       Я приехала к месту проката за десять минут до встречи. Решила погулять по округе, чтобы быстрее убить время. Прокат находился рядом с лесом, вдоль него шла длинная и широкая асфальтовая дорога для комфортной езды на самокатах. На часах уже было 15 минут седьмого, Женя опаздывал. Я вернулась к месту проката и села на скамейку. Меня переполняли внутри два чувства - тревога и злость. Боялась, что он не придёт, и злость, что он опаздывает на встречу со мной, хотя я для того, чтобы с ним увидеться, отменила свои планы. Но тут вдалеке я увидела его приближающийся силуэт.       — Привет, извини, что опоздал, транспорт не ехал, — он улыбнулся.       Увидев его улыбку и глаза, злость сама рассосалась.       — Привет, не страшно. Я как раз нагулялась за это время, - залилась я смехом, вставая со скамьи.       — Так что, по домам? — его заливистый смех заразительно разлился по всей округе, завораживая собой.       — Ох, ну нет, так быстро ты от меня не отделаешься, - засмеялась уже я.       — Признаться по правде, это была бы моя самая быстрая прогулка, - заметил он.       Мы подошли к прокату и взяли два электросамоката.

*

      — Наличные или карта? — спросила девушка, выдающая на прокат средства передвижения.       — Карта, — ответил Женя.       Я потянулась за телефоном, чтобы оплатить, но Женя перехватил мою руку со словами:       — Я оплачу, не переживай.       "Да я и не переживала, если честно".       Все-таки приятно, когда парень, пусть и не твой, платит за тебя. Но было немного неловко, думаю, смирюсь с этим чувством.       — Спасибо, — расплылась я в улыбке.       Мы откатили электросамокаты на дорогу. Я поставила одну ногу, медля со второй.       — Боишься?       — Не, просто непривычно, в детстве каталась на обычном, и нужно было ногой отталкиваться.       — Ну да, здесь все гораздо проще.       Сказав это, он поставил вторую ногу и поехал.       Я последовала его примеру и почувствовала, будто мои ноги оторвало от земли, и я лечу под потоком воздуха. Скорость небольшая, но было до того интересно само ощущение невесомости от земли, не касаться её, но катиться по ней. Мы ехали по длинной дороге, по обеим сторонам которой росли деревья. По другой полосе навстречу ехали люди на тех же электросамокатах.       Дорога уходила в частный сектор, в котором располагались достаточно богатые ломая, судя по их внешнему виду. Внушительные фасады скрывали не менее внушительных размеров заборы. Облицовка некоторых частных домов отделана снизу камнем серого или кофейного цвета, какие-то дома и вовсе сплошь покрыты сайдингом. Подавляющее количество все же было выстроено из красного кирпича, и завершала эту картину крыша из такой же красной черепицы. Я видела дома с балконами на втором этаже из кованого железа и горшками с яркими красными цветами. У какого-то дома — полукруглое крыльцо у двери с козырьком, под которым висел фонарь. Сквозь кованые оградки можно было увидеть красивый ухоженный газон с клумбами.       Моё внимание привлёк дом из серого крупного камня, он так выделялся своей мрачностью на фоне остальных домов более яркого и тёплого цвета. Дом, погрязший в глубокой депрессии. Его охраняла хлипкая калитка, будто говорящая: "Вы все равно сюда не зайдёте, оно вам и не надо". Трава у дома неухоженная, она была не простительно высокая для того, чтобы можно было назвать её газоном. Казалось, дом заброшен.       На другой стороне частного сектора была поляна с коротко стриженной травой. По центру поляны стояли большие качели, рассчитанные на несколько человек. Там я заприметила и вырезанные из дерева фигуры гнома, медведя и зайца.       С лаем за нами бежала маленькая собака.       — Тофу, быстро ко мне, — прокричал издали голос, принадлежащий, по всей видимости, хозяину.       Женя сказал, что несколько дней мы с ним не увидимся, потому как у его друзей на него какие-то планы. Окей.       — Как идёт подготовка к вступительным? – спросил он.       — Мимо меня, — засмеялась я.       — А чего это? — Женя заинтересованно повернул голову в мою сторону.       — На самом деле я готовлюсь, не знаю, как все пройдёт, если не поступлю, то пойду работать.       — Если готовишься, то поступишь, не переживай за это. На кого планируешь поступать, кстати говоря? - он не сводил взгляд с моего лица.       — На гейм-дизайнера.       — Чем он занимается? — удивлённо спросил Женя. — Просвяти, - улыбнулся он.       — Если вкратце, то разрабатывает игровой мир: придумывает образы героев, злодеев, различные локации и логова - работает с визуализацией.       — Ух, недурственно, — в его голосе слышались нотки внезапно возникшего энтузиазма. — Придумай игру, которая станет хитом с огромной численностью задротов по всему миру.       — Ох, ну ты много хочешь, — засмеялась я.       — Почему бы и нет, — поддержал он меня улыбкой.       Мы катались минут сорок, после чего решили сдать электросамокаты и пойти в сторону города. Путь был неблизкий и мы знатно устали. И присели на ближайшую лавку у девятиэтажного дома бело-голубого цвета. Женя схватил мою ногу и перекинул её на свою, так что она оказалась между его ног.       — Ты что делаешь? - удивилась я.       — Так удобнее.       Я не стала сопротивляться.       — Что за любовь такая к дыркам? – вновь начал он.       — Зато в них не жарко и сгибать ноги в них гораздо удобнее.       — Ну тогда ты будешь не против.       И он протянул ладонь в дырку джинс и коснулся пальцами моей коленки       — Э, ну уж нет.       Он рассмеялся.       — Да ты покраснела! — выпалил он.       — Вот ещё, — я почувствовала, как стало гореть моё лицо.       — Может, посмотрим сериал? — ловко перевёл он тему.       — Прямо здесь? - уставилась я.       — А что тебя смущает, - его улыбка доходила до ушей.       — Предложения?       — А чего хочется?       — Что-то лёгкое и смешное.       — Тогда по классике - как насчёт сериала "Друзья"?       — О боже, ну давай, - я уже вовсю смеялась.       — Классика не умирает, она актуальна всегда, запомни это, - с серьёзным тоном проговорил он.       Мы посмотрели серии три после чего, телефон Жени просигнализировал ему о том, что на его устройстве низкий уровень заряда.       — Думаю, на этом все, - засмеялся он. – Если, конечно, ты не хочешь продолжить просмотр на своём телефоне.       И снова эти огоньки в его глазах.       — Ну нет, трафик тратить я не хочу.       — Ну, в таком случае...       Он взял меня за плечи и положил мою голову себе на коленки. Теперь я видела его длинную шею. Кадык очень выражен, об него можно порезаться. Ауч.       Он говорил о себе: ходил раньше на рисование и потому довольно неплохо рисует. С его слов, рисование – это очень хороший способ отвлечься.       — Когда что-то сильно раздражает, не давая покоя, я просто беру в руки карандаш и начинаю рисовать то, что чувствую. Это может быть просто закрашенный круг, линии, зигзаги – неважно. Но тем самым я выплескиваю на бумагу весь негатив, что внутри меня засел. А после могу смять бумагу с каракулями, разорвать ее или просто сжечь – и уже, вроде, легче.       В эти минуты я буквально стала ушами, слушая его рассказ. Он незаметно положил свою руку мне на грудь, продолжая при этом говорить.       Тут я почувствовала вибрацию в его кармане брюк. Ему кто-то внезапно позвонил. Он ответил. Из трубки доносился мужской голос, вероятно, друг.       — А что хотел?       …       — Не знаю, думаю, нет.       …       — Я сейчас немного занят, давай потом.       …       — А вот всё тебе скажи.       И он убрал телефон обратно.       Он ничего не сказал по поводу звонка, а спрашивать я не стала, все же не мое дело, зачем лезть в жизнь человека, которого знаю всего-ничего.       На лавке мы просидели очень долго, уже солнце садилось, озаряя небо ослепительным закатом. Он был оранжевый как пылающий огонь вдали, с розовым проблеском. Я безумно любила закаты.       — Слушай, - начал он.       — Слушаю.       — У тебя такие глаза...       — Какие? — с улыбкой в голосе спросила я, сузив их.       — В них отражается заходящее солнце, они сами точно закат. Светло-карие, как только что заваренный чай. Но в них я все же вижу, что твои зрачки расширены, - и он хитро улыбнулся, в его глазах снова бегали огоньки.       — Ой, тебе показалось, — я поспешила отвернуть голову в сторону, — виной тому твоя рука!       — Ну-ну, сердечко то как забилось, не уж то влюбилась? - ещё хитрее улыбнулся он и бархатным голосом проворковал это.       — Вот ещё, — я надула щеки. — Ты для этого положил руку мне на грудь?       — Ну да, я высчитывал твой сердечный ритм. А ты что подумала? — в его глазах бегали чертики.       — Я решила, что ты извращенец! — я показала ему язык.       — Ну спасибо, — он рассмеялся.       Его смех такой заразительный, что сложно было удержаться и не ответить ему тем же. Во время смеха он запрокидывал голову назад, отчего кадык начинал выпирать еще сильнее, так и норовя прорезать тонкую кожу на шее.       Вдоволь насмеявшись, он продолжил говорить что-то, время от времени наклоняя ко мне голову, тем самым смущая меня ещё больше. Я видела сверху его томные зеленые глаза, на которые, бесспорно, мои зрачки реагировали не в мою пользу.       — У тебя зрачки расширились, не уж то влюбилась, — с хитрыми глазами и улыбкой на лице смотрел он на меня.       — Вот и нет, — я надула щеки.       — У кого тут такие щёчки, — он пальцем приблизился к моему лицу, и я невольно сморщила нос.       — Ничего милее не видел — он засмеялся.       — Прекрати, — я уже чуть ли не пищала.       Но это все лишь ещё сильнее умиляло его.       Пусть я и говорила, чтобы он прекратил, но глубоко в душе я просила его: «Пожалуйста, не останавливайся, продолжай, узнай грань дозволенного". Казалось, триггер отпустил.       Черт возьми, я влюблялась в него все сильнее. Но пока мой разум не был так сильно затуманен чувствами, и я говорила себе, что это лишь симпатия, не нужно вестись на это.       Но вот он начал склонять свое лицо ко мне в намерении поцеловать, и тут по моему телу пробежала волна мурашек.       — Пожалуйста, не надо, — попросила я, отворачивая лицо.       — Что такое, почему? — он изумлённо смотрел на меня, округляя глаза.       Я затряслась. Сработал курок. Тогда он обнял меня и замолчал, и какое-то время я продолжала трястись в его объятиях. Через несколько минут это прошло.       — Все хорошо, — говорил он тихим голосом, словно шепча мантру, — все хорошо.       Я ощущала себя ребенком в его крепких мужских объятиях, казалось, я, наконец-то, дома, в безопасности, злое общество и весь мир ничего не способны мне сделать и причинить боль, пока он меня обнимает.       Когда дрожь прошла, он убрал руки и сидел какое-то время неподвижно, молча, уставившись взглядом вперед, в какую-то точку, которую видно только ему.       Через несколько минут его рука стала что-то методично искать в кармане кофты. Он вытащил оттуда пачку красного мальборо. И вытянул оттуда сигарету.       — Не против? — Женя посмотрел на меня, ожидая моего ответа.       — Да нет... — выдохнула я. — Как давно куришь? — я не сводила взгляд с его отточенных движений.       Он поджёг сигарету зажигалкой и затянулся.       — Года 4, но не на постоянной основе, — задумчиво изрёк он.       — Ясно. А что сейчас сподвигло закурить?       — Организм потребовал порцию никотина.       Вот как он это называл. Он не сказал, что моя реакция его поразила, напугала, повергла в шок. Нет. Он лишь сказал, что нужна "порция никотина".       Он выдыхал сигаретный дым в противоположную от меня сторону, но до меня все равно доносились его отголоски. Такой терпко-горький запах табака.       — Почему ты куришь? — продолжала я.       — Это расслабляет, разум будто проясняется, — его лицо было таким спокойным и умиротворённым, из-за чего я не могла оторвать взгляд, продолжая изучать контуры его лица, каждый изгиб. Он внезапно скосил глаза на меня, от чего я резко отвернулась, заливаясь краской.       — Я думала от никотина наоборот все затуманивается.       — Смотря сколько выкурить. Я делаю это в разумных количествах.       — Но это же вредно, — я опустила взгляд.       — Жить тоже вредно, но мы же живём, продолжая бороться за свое существование, даже находясь при этом при смерти, борясь со смертельной болезнью, например, - рассуждал он. — Рождаясь, мы уже начинаем умирать, медленно, но верно.       — Какие сравнения. Что-то ты рассказ потянул в грустное русло.       И он замолчал.       Мы молча сидели какое-то время, пока он не докурил сигарету, после чего потушил ту об асфальт и кинул бычок в урну.       — У тебя были серьёзные отношения до этого? - внезапно спросил он.       — Нет.       — Почему? — поинтересовался Женя.       — Понимала, что не мой человек. А у тебя?       — Были. Одни, — его голос внезапно приобрёл холодные нотки.       Ворошить его прошлое не хотелось сейчас, поэтому я замолчала.       — Стало прохладно, пошли, я провожу тебя.       Однако, было не так уж и холодно.       — Так внезапно.       — Я потом, боюсь, не уеду.       — А где живёшь? Я ведь до сих пор не знаю даже.       — В другом районе, — коротко ответил он.       Мы пошли через корт, на котором не так давно я сдавала бег, учась в школе. Будто это было вчера, а прошёл уже целый год. Как же быстро летит время. На небе проявлялась растущая луна. Скоро будет полнолуние.       — Вау, — воскликнула я.       — М? — Женя взглянул на меня, не понимая моей внезапной радости.       — Луна, — завороженно произнесла я, показывая пальцем в небо.       — Будто впервые её видишь, — усмехнулся Женя.       — Сколько бы я её не видела, она все равно всегда прекрасна, — в мои глазах растекался холодный свет луны, растворяясь в них как капля сливок в чашке с кофе.       Мы обнялись на прощание, от него тянуло запахом сигарет. Зайдя домой, я перевела дух, после чего зашла в телефоне полистать ленту новостей. Увидев меня в сети, Крис спросила, как все прошло. Писать что-либо сегодня не хотелось, а уж тем более вдаваться в подробности.       "Всё завтра, Крис, всё завтра."       Зашла на его страничку, а он до сих пор был не в сети, последний раз заходил перед прогулкой со мной. Я даже не знала дома он или нет.       Вместо того, чтобы спать, я несколько раз прогоняла в голове тот случай. "Неспроста он выкурил". Должно быть, произошедшее повергло его в шок, хоть он этого и не показал. "Похоже, Женя, ты что-то скрываешь". Крутилось в голове. Может, он скрывал свои истинные чувства и эмоции за амплуа спокойствия и хладнокровия. И чтобы не раскрыть их, когда они "накрывают", он доставал сигареты, спасаясь ими. Кто знает. Ведь человеческая психика - тот ещё тёмный уголок. Мало кто хочет показывать себя настоящего.       В голове сразу всплыла цитата, которая так засела в моей памяти: "Порой, у самых весёлых людей, самая грустная душа".