Часть 1
22 апреля 2021 г., 21:24
Меня зовут Чхве Сан и на данный момент я являюсь ведущим танцором и вокалистом группы Эйтиз, получившей мировую известность и множество музыкальных наград.
Вы скажете: "Да он счастливчик!"
Да, я был им, когда я узнал, что стал одним из стажеров компании. И да, я был счастлив, когда попал в группу Эйтиз. Я был всем доволен и счастлив, пока не познакомился с Чоном Уеном.
Для того, чтобы быть популярным и обрести известность приходиться много работать. Жертвовать сном и отдыхом в пользу тренировок. И любой, потративший большую часть жизни в спортивном зале, репетируя танцевальные движения, также может стать знаменитым. Но этого мало для того, чтобы чувствовать себя полностью счастливым. По крайней мере, для меня.
Все началось летом 2018 года. Когда мы, 8 юных счастливчиков официально стали группой Эйтиз.
Я действительно быстро подружился с Хоном, лидером нашей команды и Сонхва, его лучшим другом. Я поладил с Минги и Юнхо, которые были отличными танцорами. Даже с Чонхо, который больше любил пение и спорт, а не танцы, я также хорошо сдружился, благодаря его увлечению футболом. Лишь одна парочка, всегда была сама по себе. Это Кан Есан и Чон Уен. И именно они стали причиной моих депрессий и страданий.
Уен, этот парень зацепил меня с самого начала. Он, в отличие от меня, прекрасно танцевал, в то время как я попал в группу, как вокалист. Уен отлично мог себя преподнести, а его способность легко заводить разговор с кем угодно впечатляла. Казалось, он ничего и никого не боится и идет по жизни играючи. К тому же, его внешность была идеальной. Я завидовал ему. И не смотря на то, что мы ладили, я долгое время не мог сдружиться с ним. Всё из-за Есана, с которым Уен был почти не разлучен.
Я вообще не мог понять, как эти двое могут быть такими близкими друзьями. Уен был подобен огню, пылающему с неистовой силой, дарящий тепло всем вокруг, но обжигающий, а то и сжигающий все и всех, если подойдешь слишком близко.
Есан наоборот, был подобен тысячелетнему неизменному леднику. Если Уен болтал без умолку, то Есан, почти всегда молчал. Уен не знает слово «стесняться», в то время как для Есана стеснение, было его постоянным состоянием. Но, тем не менее, эти двое дружили и довольно трепетно относились друг к другу. И это меня раздражало. Порой я завидовал Есану, порой начинал его ненавидеть, потому что на его месте должен был быть я.
Но судьба была ко мне благосклонна, моя неуверенность в танцах, стала моим козырем, моим пропуском в ближайшее окружение Уена.
Я много тренировался, чтобы достойно выступать с ребятами. К тому же, мне всегда нравилось танцевать. Это и стало причиной развития наших отношений. Он стал помогать мне разучивать движения, учил разным танцам. И вскоре мы начали танцевать вместе.
Это было здорово. Мне были особенно дороги моменты, когда я мог быть с ним так близко, касаться его. Видеть его улыбающееся лицо, слышать его смех. Смотреть, как он двигается в ритме музыке, как поправляет при этом свои волосы, лишь секунду спустя опять лениво и непослушно спадавших ему на лицо.
Танцы - это то, что дало мне возможность перейти на более близкий уровень общения с Уеном и привело к появлению Усанов. Теперь я был наравне с Есаном. Я мог наслаждаться обществом Уена, мог обнять его, мог дурачиться ним и смеяться сколько угодно, теперь мне это было позволено, кроме одного.
Уен имел привычку целовать в щеку каждого, кто был ему небезразличен. Кан Есан был первым в списке на получения порции любви от Уена и получал поцелуи в щеку постоянно.
Уен, также целовал Хва, который, то и дело, сопротивлялся такому произволу. Целовал Юнхо и Минги, которые всегда были не прочь повеселиться. Даже Хонджун и Чонхо, которые не были фанатами проявления чувств, также были подвергнуты попыткам Уена совершить сие привычное для него дело. В этом списке, увы, не хватало только меня.
Да, нас официально признали парочкой Усанов. Но на деле, я мог получить поцелуй в щеку, лишь в присутствии нацеленной на нас камеры и то, это было всего дважды. Для меня эти поцелуи выделялись лишь в качестве шутки и игры на камеру.
Это было странно, учитывая, что мы двое стали довольно близки. Теперь Уен стал проводить со мной гораздо больше времени, чем с Есаном. Я мог спокойно подойти к нему и обнять.
Объятия, в нашей маленькой семье Эйтиз, вообще дело привычное и обыденно.
Однако, эти милые приставания Уена к мемеберам с целью проявления своей привязанности и любви, по-прежнему обходили меня стороной, и от этого становилось обидно и больно.
Порой мне казалось, что я лишь игрушка, в руках этого большого, милого и неугомонного ребенка, ставшего для меня таким дорогим и близким.
Каждый раз, когда это милое создание переключалось на кого-либо другого, я страдал, ревновал и начинал впадать в депрессию. Потому что хотел, чтобы я для него стал тем, кем был он для меня.
Да, я влюбился, влюбился в парня с первого взгляда на него. Его внешность была безупречной, он был для меня совершенством и моим идеалом. И я желал им обладать, единолично и безраздельно, потому что этот парень сводил меня с ума. Я полюбил в нем все. Его голос и манеру говорить, его неподражаемый смех и его безудержное стремление к веселью.
Я особенно любил дни, когда Есан был занят на съемках передач, где он был ведущим. Если Уен был в настроении, мне перепадало вдвойне больше внимания. Необходимость Уена заботиться о ком-либо, выработанное благодаря тому, что у него был младший братишка, не найдя применение, из-за отсутствия Есана, передавалось мне. Я же, в свою очередь, всегда готов был позаботиться о нем.
В тоже время, когда у Уена не было настроения, он закрывался от всех, желая побыть наедине с собой. Мне всегда было больно смотреть на то, как он грустит. И я, как мог пытался его развеселить. Когда Уен позволял мне его утешать, он был подобен маленькому беззащитному котенку. Он клал голову мне на плечо и утыкался носом в шею.
Я заботился о нем, как о самом дорогом человеке на свете. И думаю, он ценил эту заботу, хотя изо всех сил старался не показать, что я стал для него действительно ближе, чем год назад.
Со временем я привык к тому, что Уен все чаще находится в моих объятиях или я нахожусь в его. Привык к запаху его волос, к тому, как он утыкается носом мне в плечо или к тому, как он теребит мне волосы своими губами.
Но дружба с Уеном, это катание на американских горках и вечная лотерея. Никогда не знаешь, какое настроение у него сегодня и чего от него ожидать. Сегодня он милый и ласковый, готовый затискать меня в объятиях, а завтра он даже не взглянет на меня, как будто совсем забыл о моем существовании. Я никогда не мог к этому привыкнуть. Но мне всегда хотелось большего, чем Уен мог мне позволить. И для начала поцелуя в щеку, настоящего, искреннего поцелуя, того, который никогда мне не доставался.
***
Сегодня Уен пребывал в отличном игривом настроении, самое время, в очередной раз, попытаться растопить его сердце и вынудить на поцелуй. Он уже проделал этот трюк с Сонхва, который на этот раз успел увернуться. В этот момент я был совсем рядом и подставил Уену щеку, показывая, что в отличие от Хва, не против получить поцелуй, но так его и не получил. Уен отреагировал мгновенно, но совсем не так, как я ожидал. Его смеющееся лицо вытянулось и он посмотрел на меня как-то странно, холодно. Одновременно обращаясь лично ко мне одними глазами, будто говоря: "Какого черта! Держись от меня подальше". Затем он быстро отвернулся и отошел от меня. Его реакция тут же отозвалась болью в сердце, я был унижен и раздавлен. Я получил отказ, Уен четко очертил круг дозволенного для меня. В этот день я больше не вправе был даже смотреть в его сторону, не то, что подходить ближе. Мне дали понять, что я не участвую в таких играх. Что наши отношения для него ничего особенного не значат, это его игра, в которой он один может устанавливать правила по своему усмотрению. Но Уен не был бы Уеном, если бы не менял эти чертовы правила, каждые несколько дней. Спустя всего два дня, он как ни в чем не бывало, снова ко мне лип, обнимая и тесно прижимаясь. Я был сбит с толку, хотя, должен был бы уже привыкнуть к тараканам в его столь милой головке. Этот парень, в очередной раз, сводил меня с ума своими близкими ласками и объятиями и, одновременно, своим отчуждением и отстраненностью от собственных действий по отношению ко мне. Конечно, от его объятий и ласк, я снова растаял и был вынужден постараться забыть недавний неприятный инцидент, но в глубине души я все помнил и не мог простить ему такого пренебрежительного отношения ко мне. И видимо, хотя я пытался этого не показывать, он чувствовал мое напряжение и свою вину, прижимаясь ко мне ближе. Уен шутил и старался меня заболтать, пытаясь добиться таким образом моего прощения. Но граница, что он для меня тогда очертил, больше не давала мне возможности расслабиться рядом с ним. Как на зло, сегодня был день записи клипа и Уен, "чтоб его!", выглядел просто сногсшибательно. Обтягивающие кожаные штаны и пиджак на голое тело, это уже, было слишком для меня. Его черные блестящие волосы, хоть и уложенные в прическу, но все такие же непослушные, которые он все также поправлял каждую минуту и его идеальное лицо с соблазнительным макияжем сияющих глаз сводили с ума, доводя до невроза. Я не был готов ни к его виду, ни к его внезапно милому и игривому настроению. Мне до жути хотелось ответить на его объятия, прижать к себе и не выпускать. Хотелось сорвать с него дразнящий соблазнительный костюм и сделать с Уеном все, что я только пожелаю. Но, понятное дело, что я не мог себе этого позволить. Поэтому я сорвался, я просто оттолкнул его, давая понять, что его "шуточки" мне надоели, что отныне, я тоже вправе менять правила игры и он должен с этим смириться. Этот день показался для меня бесконечным. Я был смущен и взбешен одновременно. Уен прекратил попытки помириться со мной. А я постарался сосредоточится на работе, вкладывая в свой танец всю нерастраченную энергию, что рвалась наружу, благодаря любезности Уена, выжимая из себя максимум всего, на что был способен. При этом стараясь не обращать внимание на танцующего совсем рядом Уена. Это была изматывающая пытка, учитывая, как сильно я любил смотреть, как он двигается, сливаясь с ритмом музыки в единое целое. Хвала небесам, съемки были окончены. Ребята хвалили мое выступление, а я все еще не мог прийти в себя и вздохнуть с облегчением. Потому что Уен все еще был рядом, в своем соблазнительном наряде. Он старательно делал вид, что не замечает меня, обнимал Есана и общался с ребятами. А мне было чертовски плохо от всего происходящего. Потому что Уен меня отшил и потому, что я уничтожил последнюю надежду быть с ним рядом. Я опять ненавидел Есана, желая занять свое законное место рядом с Уеном и понимая, что этого не будет.***
Гримерка опустела, ребята разошлись отдыхать. Я намеренно отстал, чтобы побыть наедине с собой и привести чувства, пребывающие в полном хаосе, в более-менее спокойное состояние. А мысли, метавшиеся в голове как сумасшедшие, в порядок. Поглощенный своими невеселыми мыслями, я не сразу обратил внимание на то, что в гримерку кто-то зашел. И этот кто-то стоял напротив и смотрел на меня. Лишь спустя какое-то время, чувствуя на себе чей-то взгляд, я поднял глаза. Это был Уен. - Что? - вызывающе спросил я, не выдержав его взгляда. - Ничего, - тихо ответил он, опустив глаза в пол. "Господи, но вот как можно быть таким красивым, милым и невинным в помятой спортивной форме? И одновременно таким дерзким и невыносимым?" - мое сердце этого не выдерживает, я в спешке собираю свои вещи, готовый немедленно сбежать с "поля боя", чувствуя себя побежденным. - Постой! - восклицает Уен, моментально оказавшись рядом и нависая надо мной, в то время как я поднимаю свою сумку, чтобы уйти. Я выпрямился и взглянул ему в лицо, безуспешно пытаясь понять, что у него в голове на этот раз. Он смотрел на меня изучающе и осуждающее одновременно. Я чувствовал себя как рыба, которую вытащили на сушу. Я задыхался и ни чем не мог себе помочь. Мне было неловко от моей собственной реакции на него. От того, что он был так близко, все еще с макияжем и влажными от пота волосами. Я просто не мог спокойно дышать рядом с ним. Я не выдержал и отвел взгляд, собираясь-таки уйти, но он удержал меня, все также глядя мне в глаза. А затем, внезапно приблизился и поцеловал меня в губы. Я был, мягко говоря, шокирован. "Что, черт побери, это было? И это после всего, что между нами произошло? После его "отказа", после моего "отвали" - он делает такое? Он снова решил надо мной подшутить? Ну уж нет!!!" Я нервно дергался, пытаясь придумать, как выкрутиться, чтобы не выглядеть совсем жалким. - Не заставляй меня думать, что я делаю неправильный выбор, - произнес Уен и снова поцеловал меня. "Какой к черту выбор? О чем он вообще? Это безумие! Этого не может быть?!" Я окончательно впал в ступор, не в силах пошевелиться, все еще ощущая его поцелуи на своих губах. "И что мне прикажете делать? Дать волю эмоциям или сбежать, пока не стало хуже?" Я просто смотрел на него с немым вопросом в глазах и не мог сказать не слова. Уен, не дождавшись от меня никакой реакции или объяснений, опустил руки, больше не опираясь на стену по обе стороны от меня. - Придурок! - сказал он тихо и как-то грустно, и вышел, оставив меня потрясенным, с новой волной плещущих через край эмоций, с кучей вопросов и мыслей в теперь уже окончательно разболевшейся голове. "Он точно хочет свести меня с ума! Нет, он уже это сделал".***
После нового потрясения я перестал нормально спать, прокручивая в голове события того дня, я забывал поесть, потому что пропал аппетит, и вообще, я старался не выходить без надобности из своей комнаты в общежитии. Я решил, от греха подальше, как можно реже контактировать с Уеном, пытаясь во всем разобраться. Уен. Он не выходит у меня из головы. Зачем он так поступает? Сначала отталкивает, а затем жмется ко мне, как ни в чем не бывало. А после и вовсе... Он играет со мной? Тогда он мог бы сделать это при всех, ведь ему не привыкать играть в такие игры, не испытывая при этом стеснения. Тогда почему он ждал, когда я останусь один, почему он вообще проигнорировал мое "отвали"? А если это была не игра, тогда я и правда придурок. Мне стоило послать все к черту и ответить на его поцелуи. А не стоять столбом. От мысли, что я упустил свой шанс, сводило живот и становилось плохо.***
Прошло несколько дней, прежде, чем я смирился со своей участью неудачника и выполз из своей комнаты, ощущая слабость и разбитость. Я бы этого и не делал, если бы не ребята, которые, заботясь о моем здоровье, уже собирались вызвать мне врача. К слову сказать, Уен ко мне так ни разу и не зашел. Однако, стоило мне показаться в гостиной, мимо которой я проходил, чтобы добраться до кухни, как Уен тут же подлетел ко мне. - Сан, ты ужасно выглядишь, с тобой точно все хорошо? Может мне все же стоит проводить тебя к врачу? - пританцовывал он вокруг меня, оглядывая и ощупывая со всех сторон. Он выглядел действительно заинтересованным, от чего на сердце как-то вмиг полегчало. Несмотря ни на что, мне по прежнему приятно было его видеть. Он как всегда выглядел сногсшибательно! Его забота меня тронула и я снова попался на его "удочку", тая от каждого его прикосновения ко мне. - Я в норме, - искренне сказал я. Я действительно был сейчас в норме. Уен действовал на меня лучше любого лекарства, потому что он и был тем самым лекарством, которого мне так не хватало в эти дни, что я провел в депрессии в своей комнате. - Пойдем, я приготовлю тебе поесть, - сказал он, привычно обнимая меня за талию и направляясь вместе со мной на кухню. А я, тем временем, не переставал удивляться его переменчивому настроению и умению так же быстро расположить к себе, как и вывести из себя. Уен никогда не готовил для меня лично. И это было чем-то новым. Возможно дело в том, что я действительно выглядел паршиво и это просто проявление его обычной заботы. В моей голове снова появилось множество вопросов, на которые я никак не мог дать себе четких ответов. Я молча наблюдал, как он ловко суетится у плиты, готовя мне яичницу с беконом. Я обожал яичницу с беконом и не мог не удивиться тому, что он делал её для меня, даже не спрашивая, что именно я люблю или чего хочу. Выглядело так, будто он точно знал ответ, хотя, возможно, что это просто совпадение и он делал то, что проще и быстрее всего? - Я знаю, что ты это любишь, так что тебе понравиться, - сказал он, отвечая на мой невысказанный вопрос и ставя передо мной тарелку. - Ешь, а то совсем похудел за эти дни, - он взял мой подбородок, проводя рукой и показывая, как сильно я похудел. - Зачем ты это делаешь? - не выдержал я. - Что делаешь? - Уен состроил непонимающее лицо. "Выглядит так, будто и правда не понимает, о чем я говорю. Какой же он все таки красивый", - думаю я, принимаясь за яичницу Уена, которая кажется мне еще вкуснее от того, что именно он мне её приготовил. Я решил, что больше не стану ничего спрашивать и молча наслаждался едой. Честно сказать, я действительно сильно проголодался и возможно и правда похудел, потому что не помнил, когда ел в последний раз. Уен устроился напротив меня, облокотившись на стол обеими руками и положив на них голову. - Вкусно? - спросил он наконец, наблюдая, как быстро я уплетаю еду. - Угу, - промычал я, приканчивая яичницу и запивая чаем. - Хорошо! - ответил он, поднимаясь со своего стула и направляясь ко мне. Он обнял меня сзади за шею и уткнулся в мою голову губами, зарылся в волосы носом, - Я рад, что тебе лучше, - с удовлетворением промурлыкал он. А по мне пробежала дрожь. Он снова сводил меня с ума. - Спасибо за яичницу, - только и смог ответить я, растягивая свое чаепитие, наслаждаясь объятиями Уена. Он мог быть чертовски милым, если того хотел. К сожалению, наши милые посиделки прервали. На кухню зашел Хонджун, привлеченным запахом бекона и мне пришлось удалиться, оставляя Уена готовить еду уже ему. А я стал размышлять над тем, что, похоже, мы с Уеном остановились на том, с чего и начинали. С дружеских объятий Усанов. Что ж, после всего, что было, хорошо бы сохранить хотя бы такие отношения. Спасибо, Уен, за плохую память и переменчивое настроение, - поблагодарил я про себя, не зная, как сильно я тогда ошибался.***
Этот и следующие два дня оказались просто чудесными. Уен заботился обо мне с удвоенной силой, подкармливая и не отходя от меня ни на шаг. Не думаю, что причиной этого была лишь моя мнимая болезнь, учитывая, что виной этому был именно Уен и, думаю, он это прекрасно знал. Похоже я ошибался на счет него. Уен ничего не забыл, и наши небольшие ссоры, если их можно так назвать, пошли нашим отношениям на пользу, другого объяснения таким приятным переменам, я придумать не смог. Но я по-прежнему не понимал, почему он так старательно обходил меня стороной, когда дело касалось простого поцелуя в щеку. И почему, если он действительно обо мне заботился, ни разу так и не зашел ко мне в комнату, чтобы проведать. И, уж тем более, я не мог внятно объяснить себе, что же тогда произошло с ним в гримерке. Хотел ли он того же, что и я или просто решил позабавиться? В любом случае, я решил не заморачиваться на этом, ведь я был вполне доволен своим положением. Хотя нет, я все же заморачивался, потому что теперь, каждый раз глядя на него, я невольно останавливал взгляд на его губах, мгновенно вспоминая его красивое лицо со странным выражением, и чувствуя вкус его поцелуев. Мне приходилось изо всех сил сдерживать себя, чтобы не облизать свои губы, выдавая свое желание. Этот дерзкий, красивый парнишка, похоже, дразнил меня еще больше, чем прежде, заставляя сходить по нему с ума. Да, я был доволен, но вряд ли от этого счастлив. Это была новая изощренная пытка, припасенная для меня Уеном. И я не знал, куда мне от этого деваться.***
Завтра у нас концерт, так что сегодня последняя репетиция. Я много готовился и тренировался, поэтому за свою часть выступления не волновался. Меня беспокоило совсем другое. Уен. В дни тренировок он, так же как и все мы, был максимально собран и сосредоточен на работе, времени для забавы не было. Мы отрабатывали все до автоматизма. Я старался не смотреть на него слишком часто, но все же не мог не делать этого совсем. И, вот странность, когда бы я на него не взглянул, хотя бы мельком, он уже смотрел на меня. Я не мог понять, либо это совпадение, но в это верилось с трудом. Либо он, что более вероятно, следил за мной, причем не исподтишка, как это делал я, а открыто и намеренно. И мне приходилось первым отводить взгляд, я начинал чувствовать себя неловко. А он, будто бы случайно, то и дело меня задевал, то рукой зацепит, то плечомк. Короче, он испытывал меня на прочность в очередной раз. К концу тренировки я чувствовал себя жутко измотанным, и вовсе не из-за физических нагрузок. Мало того, я с ужасом представлял себе завтрашний день. Если он продолжит в таком духе и завтра, когда будет таким невообразимо сексуальным в своем сценическом образе - мне конец! И тут уже дело не только в провале на сцене. Я просто могу не сдержаться... И почему-то мне казалось, что именного этого он и добивается. Весь вопрос в том - зачем? Почему ему так нравится меня мучать? Если я не решу это вопрос сейчас, завтра может быть уже поздно. Он не оставил мне выбора. Я должен был с ним поговорить. Тренировка закончилась далеко за полночь, все были уставшими и сонными и по пути в общежитие, в машине практически все дремали, кроме меня. Мне и так в последнее время не спалось, а теперь я и вовсе вряд ли усну. Уен, как ни в чем не было, устроился на моем плече и тихо сопел. А я, как и прежде, пребывал в растерянности. Было так мило, что он спит у меня на плече. Он снова превратился в маленького беззащитного котенка, сжимавшего мою руку своими и утыкаясь мне в плечо. Я боялся его разбудить. Но я понимал, что если оставлю сейчас все как есть, то завтра, это милое создание легко может превратить мою жизнь в ад. - Уен? - тихо, стараясь не разбудить остальных, позвал я. - Ммм? - нехотя отозвался он, не открывая глаза. - Нам нужно поговорить, - прошептал я. - О чем? - все также, не открывая глаза и продолжая сжимать мою руку, устраиваясь поудобнее, пробубнил он. Я набрал побольше воздуха в легкие, глубоко вздохнул несколько раз и очень тихо прошептал, - О нас. - и еще раз вздохнул. Было чертовски сложно сказать эти слова. В ответ, мою руку сжали еще сильнее, но слов не последовало. Либо он все-таки спит, либо не хочет говорить на эту тему. Я подождал еще немного, но он молчал. - Уен? - снова позвал я. - Да слышу я тебя! - шепотом, раздраженно ответил он, отстраняясь от меня и открывая глаза. Он осмотрелся, ребята по-прежнему спали. - Что ты хочешь услышать? - все тем же раздраженным шепотом спросил он, на этот раз, почему-то не глядя мне в глаза, а разглядывая ночную тьму за окном. - Зачем ты это делаешь? - задал я тот же вопрос, что и тогда на кухне. - Что делаю? - вздохнув, уставшим раздраженным тоном ответил он, все тем же вопросом на вопрос. - Ты знаешь о чем я? - так же начав раздражаться, тихо ответил я, - зачем ты себя так ведешь? Тебе нравится меня мучать? - в конец устав от всего этого, выпалил я. - Мучать? Придурок! Это ты...- машина затормозила и остановилась, мы подъехали к общежитию. Ребята стали просыпаться. Уен, так и не договорив то, что собирался сказать, первым вылез из машины, так как сидел у дверей. "Ну уж нет, на это раз ему не отвертеться!" Я быстро последовал за ним, вылезая из машины в темноту. - Что я? - спросил я, хватая Уена за руку перед дверями общежития. - Отпусти! - обиженно огрызнулся он, выкручиваясь из моей руки. Я опустил, не в силах выдержать его жалобный тон. Он открыл дверь и юркнул в нее. Я хотел было последовать за ним, но к этому времени ребята уже были рядом. Я вздохнул и молча поплелся со всеми. "Чертенышь! Милый, маленький, вредный чертенышь! Он снова меня обыграл". Я был расстроен, подавлен и измучен, но не мог злиться на Уена за его проделки, потому что любил и прекрасно знал, что чтобы он не сделал завтра, я все равно продолжу его любить. С этими мыслями я зашел в комнату и рухнул на свою кровать. Я был слишком уставшим, чтобы о чем либо сейчас беспокоиться.
