Другая реальность. Утраченная

Когда во сне приходит тьма Я снова ищу тебя В лицах прохожих чужих Когда-то все же родных Их давно уже рядом ведь нет Но катится мне же во след Прошлое камнем в груди Чужой среди своих

Polnalyubvi – Чужой Среди Своих

— Явилась! — многообещающе начала Цунаде, как только лицо Хьюги показалось в дверном проеме. Мельком оглядев слегка запыхавшуюся куноичи и удовлетворившись ее внешним видом, Хокаге продолжила более дружелюбно, — Как я уже говорила, сегодня тебе необходимо сопровождать нашу особенную гостью. Хоть времена нынче не очень спокойные, — блондинка кашлянула, — Но соблюдение традиций необходимо! Хината вынужденно кивнула, раздумывая, как бы оставить хорошее впечатление о Конохе у столь высокопоставленных гостей и не ударить лицом в грязь. Скрипнув, дверь в кабинет приоткрылась и каблучки застучали по полу. — Рада приветствовать в Стране Огня и в Конохе, — Цунаде мгновенно оторвала пятую точку от стула и сделала приглашающий жест. — Судя по ее поведению - это явно не последний человек в обществе, — пришла к выводу Хината, скосив глаза вбок. — Знакомьтесь, — Хьюга уже в открытую повернулась к своему бесплатному приложению на сегодняшний вечер, — Это Хината, она будет сопровождать вас на фестивале. Если вам что-то понадобиться - можете всегда обращаться к ней. Вынужденный экскурсовод слегка поклонилась гостье. Та склонила голову в знак приветствия, встряхнув длинными, практически белыми волосами. Из-под ровной челки пытливо смотрели большие, немного грустные, лавандовые глаза. На долю секунды Хинате померещилось, что она смотрит на собственное отражение. Девушка казалась средоточием скромности и спокойствия. Но, как это бывает, внешность иногда отличается от характера. — Это Верховная Жрица Шион, — как ни в чем не бывало продолжила Цунаде, — Она изъявила желание посетить наш праздник, а так же укрепить... — Простите, — вкрадчиво перебила Пятую гостья, — Могу я попросить о другом сопровождающем? — Эм... — застигнутая врасплох Цунаде слегка подвисла. По ее расчетам тихая и уравновешенная Хината лучше кого-либо подходила на роль сопровождающей для избалованной жрицы, — Не совсем понимаю причину вашей просьбы. Хината выжидательно переминалась с ноги на ногу. Чего-чего, а молодая химэ никогда не понимала причуды верхушки общества. — Мне было бы привычнее, если бы вы поручили мое сопровождение Наруто.       Улицы украшали гирлянды из бумажных фонариков. Они мягко покачивались на ветру, отбрасывая причудливые тени на мостовую. Магазинчики, обычно такие строгие и функциональные, сегодня утопали в цветах и украшениях. У витрины лавки традиционных сладостей я задержалась, рассматривая пирамиду данго, покрытых розовой глазурью. Похоже, продавец постарался на славу. Двигаясь дальше, я остановилась у магазинчика тканей. На манекенах красовались невероятные кимоно. Одно краше другого: нежно-розовые с вышивкой в виде танцующих журавлей, цвета морской волны с изображением цветущих вишен, и даже угольно-черные, украшенные серебряными нитями и стилизованными лепестками сакуры. Я вздохнула. Мой наряд явно не соответствовал этому празднику жизни. — Блин, переодеться что ли... По тротуару неспешно прогуливались жители Конохи. Все они были одеты в светлые одежды, многие – в кимоно пастельных оттенков. Маленькие девочки бегали вокруг, держа в руках бумажных бабочек на палочках. Их звонкий смех наполнял воздух. — Смотри, какая красивая заколка! — услышала я разговор двух молодых девушек, стоявших возле лотка с украшениями. — Может, купим себе одинаковые? — Хорошая идея! Тогда нас точно ни с кем не перепутают. Я ухмыльнулась, наблюдая за ними. Их легкость и беззаботность были заразительны. Особое внимание привлекала к себе группа детей, окруживших уличного торговца. Он продавал маски животных: лисиц, зайцев, медведей… Все они были украшены цветами сакуры. Дети смеялись и толкались, выбирая себе самую красивую маску.       Наконец, я приблизилась к парку Накано. Вход украшала арка из живых цветов. Проходя под ней, словно попадаешь в другой мир. Здесь все дышало весной и умиротворением. Лепестки сакуры медленно кружились в воздухе, создавая волшебный эффект. Музыка доносилась издалека, манила и звала вглубь парка. Волшебная атмосфера окутывала меня. Я сделала глубокий вдох. Фестиваль начался.       Цунаде тяжело вздохнула, потирая переносицу. Эта поездка Шион в Коноху должна была укрепить дружеские связи между деревнями, но теперь, казалось, все катилось в тартарары. Хината вздрогнула, но смогла лишь пробормотать: — Я… Я постараюсь быть полезной, Шион-сама. — Уважаемая Шион, – начала Хокаге более мягким тоном, — Хината – отличный шиноби, к тому же она знает Коноху как свои пять пальцев. И поверьте мне, она гораздо лучше Наруто сможет рассказать вам про деревню и как у нас отмечают фестиваль цветения сакуры. Я хотела поручить это дело кому-то из опытных, но с Наруто сейчас никак. Он хоть и в деревне, но на задании. — Правда? — жрица оживилась, — Раз он в деревне, значит, я смогу увидеть его? Цунаде подавила вздох. Нет, определенно, эту маленькую принцессу нужно было чем-то занять, и желательно подальше от Наруто. Пятая многозначительно посмотрела на Хинату. — Не стану вам ничего обещать. Узумаки Наруто я отправила в патруль, так что даже если вы и встретитесь, вряд ли вам удастся нормально поговорить, — блондинка развела руками, — Так что Хината - ваш лучший вариант. — Хорошо, я согласна, – Шион надула губки. Определенно, она привыкла получать то, что хотела. — Вот и отлично, — сказала Цунаде, хлопнув в ладоши. — Хината, покажешь Шион лучшие места на фестивале! И не забудьте попробовать моти с начинкой из адзуки. Это мое любимое! Поклонившись, девушки молча вышли на улицу. — Ты не обижайся и не принимай на свой счет, — жрица закрутила на пальце тонкую прядь волос, — Но мне просто необходимо встретиться с Наруто! Хм... Может, какой подарок ему купить? – девушка постучала наманикюренным пальчиком по щеке, а потом повернулась к молчаливой Хинате, — Ты хорошо знаешь Наруто? И ты знаешь, что ему нравится? Может, он любит золотые украшения? Или… Или редкие артефакты? Я могу себе это позволить! Хината, краснея и запинаясь, пробормотала: — Эм… Наруто-кун… Он… Он любит рамен. И… И яркие оранжевые вещи. Шион скривилась. – Рамен? Оранжевый? Это как-то… Непрезентабельно. Ну ладно. Значит, пойдем с тобой, Хината, выбирать подарок. Но если заметишь Наруто или он каким-то чудом объявится, ты мне сразу скажешь! Договорились? Брюнетка кивнула, покраснев еще больше. Шион, уже увлеченная мыслями о подарке для Узумаки, болтала без умолку. Хьюга же, ошеломленная, поплелась следом за энергичной и требовательной жрицей. — Я… Я должна буду ей помочь выбрать… Подарок для Наруто-куна? — пронеслось в ее взволнованном сознании. Поток людей подхватил Хинату и Шион, вынося их к самым вратам парка Накано, утопающего в розовом цвете. Блондинка, привыкшая к тишине своих храмовых садов, казалась слегка ошеломленной буйством красок и звуков. — Так, и что же я подарю Наруто? — бормотала она себе под нос, не обращая внимания на толпу, — Оранжевый плащ с золотой вышивкой? Или… Может быть, целый грузовик рамена? Хината, робко идущая рядом, смущенно кашлянула. — Шион-сама, может быть, сначала посмотрим фестиваль? Здесь много интересного. Шион отмахнулась от неё, словно от назойливой мухи. — Фестиваль подождёт! Сначала подарок! Знаешь, какой у него размер обуви? Нужно купить ему новые сандалии, подходящие к его лицу! Хината покраснела до кончиков ушей. Разговор заходил слишком далеко, слишком лично. Собравшись с духом, она тихо спросила: — Шион-сама, а почему вы так сильно хотите… Встретиться с Наруто-куном? Шион остановилась посреди толпы, заставив нескольких прохожих недовольно заворчать. Обворожительно надув губки, она мечтательно произнесла: — Ах, Наруто… Я встретила его год назад, когда он выполнял миссию по моему спасению. Знаешь, быть жрицей – это не только молитвы и предсказания, но и постоянные покушения. И вот, он прилетел, словно рыцарь в сияющих доспехах, разбросал всех этих бандитов одним Расенганом! На мгновение в глазах жрицы промелькнул огонь, но тут же снова угас. — А потом, – продолжала жрица, понизив голос до заговорщицкого шепота, — Он сказал… Что он поможет мне возродить мой клан! Представляешь? Возродить мой клан! С таким-то героем, да еще и… Хината не дала ей договорить. Ее сердце бешено заколотилось. Она знала Наруто, как никто другой. Он всегда бросался помогать всем, кто в этом нуждался, но… Возродить клан? — Шион-сама, — начала Хината, стараясь сохранить спокойствие, — возможно, вы… Немного не так поняли Наруто-куна. Шион удивленно приподняла бровь. — Что ты имеешь в виду? — Ну… Наруто-кун… Он женат. И у него есть сын. Менма. Лицо блондинки вытянулось, словно кто-то воткнул ей спицу. — Женат? Сын? Но… Как же мой клан? Голос жрицы стал тонким и жалобным. Хината почувствовала укол сочувствия. Шион, похоже, просто наивная девушка, которая приняла доброту Наруто за нечто большее. — Наруто-кун, он всегда готов помочь, — осторожно объяснила Хината. — Он мог просто хотеть поддержать вас, приободрить… — Но как насчет его жены? — перебила Шион, ее глаза наполнились тревогой. — Кто она? Она тоже сильная? Она разрешит ему помогать мне? Хината глубоко вздохнула. Это было непросто. — Жена Наруто-куна… Саори… Сейчас она отсутствует в деревне. Она отправилась в долгое путешествие. Но… Она все еще его жена, Шион-сама. Шион молчала. Фестивальные огни отражались в ее больших, полных смятения, глазах. …Вдруг, ее лицо просветлело, и она одарила Хинату хитрой, почти злорадной улыбкой. — Тогда… Тогда я просто стану его лучшим другом! — заявила она, в ее голосе звучала новая решимость. — Другом, который будет рядом, поддерживать и… Докажет ему, что я – лучший выбор, чем его жена! Хьюга вздрогнула. Теперь все стало ясно. Наивность исчезла, уступив место твердому намерению. Шион не собиралась просто дружить с Наруто. Она собиралась отбить его у Саори. — Шион-сама, — медленно произнесла куноичи, у которой внутри все похолодело. – Это… Это неправильно. Наруто-кун любит свою жену. И они… Они семья. Шион рассмеялась, звонко и беззаботно, но в смехе чувствовалась стальная нотка. — Любовь – это такое непостоянное чувство! — воскликнула жрица, махнув рукой в сторону цветущих деревьев. — Сегодня любят одно, завтра – другое. А Саори… Она же давно ушла, верно? Кто знает, вернется ли она вообще? Я же вот, здесь. Готовая поддержать его, помочь возродить его мечты! Я буду ему лучшей женой, чем она когда-либо могла быть! В глазах Шион пылал огонь, такой же яркий, как и огни фестиваля. Она была полна уверенности в себе, полна решимости добиться своего. — Шион-сама, вы не понимаете… — начала Хината, пытаясь донести до нее здравый смысл. Но зарвавшаяся жрица снова перебила ее. — Нет, это ты не понимаешь! — сказала она, схватив Хьюгу за руку. – Я чувствую связь с Наруто. Наша судьба переплетена! И никая жена, даже если она вернется из своего путешествия, не сможет разорвать эту связь. Хината попыталась вырвать руку, но хватка Шион была на удивление сильной. — А теперь, — продолжала блондинка, не отпуская ее, — Покажи мне, где здесь продают самые оранжевые вещи! И где можно купить самую большую порцию рамена! Мне нужно подготовиться как следует! Куноичи с ужасом смотрела на нее. Она понимала, что спорить бесполезно. Жрица решила, и никто не сможет ее переубедить. — Наверное, это не лучшая идея, Шион-сама… – пробормотала Хината, понимая, что ее слова тонут в грохоте фестиваля и в решительном настрое блондинки, — …Но я попробую вас отговорить от этого. И они снова двинулись сквозь толпу, Шион, преобразившаяся из наивной жрицы в коварную соблазнительницу, и Хината, внутренне содрогающаяся от мысли о том, что будет, когда Наруто узнает о планах Шион. Фестиваль цветения сакуры только начинался.       Я огляделась, стараясь не привлекать внимания. Толпа бурлила, переливаясь яркими красками кимоно и запахом жареной еды. Фестиваль цветения в Конохе был очень оживленным и красочным. А я была лишь тенью, скрытой под широким капюшоном и маскирующим дзюцу. Нельзя, чтобы кто-то узнал.       Мои глаза лихорадочно искали его. Моего маленького мальчика. Моего Менму. Я замерла, наконец разглядев того, кого так долго не видела. Менма. Четыре года. Четыре года я не видела его. Он был таким… Высоким. Щекастый, с копной золотистых волос, точно как у Наруто. Только глаза… Глаза черные, как самая глубокая ночь. Мои глаза. На нем было надето маленькое мужское кимоно. Яркое, небесно-голубое, словно отражение летнего неба. По всей ткани разбросаны изображения белых облаков в форме маленьких завитушек и миниатюрных оранжевых лисиц, играющих среди них. Рукава кимоно были широкими и короткими, приспособленными для активных детских игр. Под кимоно виднелась белая хлопчатобумажная рубашка, а на ногах – традиционные сандалии гэта, которые хлопали при каждом его шаге. И вот он, мой ребенок, и он с восторгом тянул Карин за руку. Ее малиновые волосы были заплетены в высокий хвост, открывая острое, знакомое лицо. Она была одета в юкату из тонкого, почти прозрачного шелка. Основной цвет – глубокий, насыщенный оттенок цикламена, перекликался с цветом ее волос. По всему подолу юкаты рассыпались крупные, стилизованные изображения черных лилий, лепестки которых казались объемными на фоне яркой ткани. Широкий пояс оби был завязан сложным узлом сзади и был выполнен из плотной черной ткани, украшенной вышитыми серебряными нитями в виде тонких ветвей сакуры.       Сестра, с ее неизменным вздернутым подбородком, казалась немного не в своей тарелке среди этой идиллии, но в ее глазах читалась нежность, когда она смотрела на племянника. Я старалась запечатлеть каждую деталь. Менма вырос, но его улыбка… Эта улыбка была точной копией Наруто. В животе все скрутилось от тоски и любви. Четыре года… Четыре года я не могла обнять его, не могла поцеловать его на ночь...       Старшая сестрица сунула руку в кошель и купила маску лисицы, которую Менма тут же натянул на лицо, превратившись в миниатюрную копию отца в маскарадном костюме. Я невольно улыбнулась. Ему нравится. — Карин-чан! Смотри, какая маска! Папа обещал прийти! Он точно увидит меня в ней! — пропищал Менма, дергая тетю за рукав. Карин закатила глаза, но в ее голосе слышалась нежность: — Да-да, успокойся. Наруто-бака вечно опаздывает. Но он придет, не переживай. А ты не слишком ли много сладостей уже съел? Зубы выпадут. Менма нахмурился, пропустив последний вопрос мимо ушей. — А мама тоже увидит? Она увидит мою маску лисы? Карин замолчала. Я затаила дыхание. Что она ему скажет? — Твоя мама… Она тоже обязательно увидит, Менма. Она всегда видит, как ты растешь и каким хорошим мальчиком ты становишься. Просто… Сейчас она очень далеко, — голос Карин дрогнул. Мои собственные глаза защипало. Далеко? Я была в нескольких метрах от него, но нас разделяла пропасть, вырытая моей собственной виной. Виной за то, что оставила его, за то, что не могла быть рядом. Я утерла слезу украдкой. Нельзя. Не сейчас. — Папа говорит, что она самая сильная куноичи в мире! И красивая! — Менма вздохнул, — Вот бы она поскорее вернулась... — Твой отец много чего говорит, — красноволосая хмыкнула, — Но да, она действительно очень сильная, — в ее голосе прозвучала гордость. Менма снова натянул маску: — Тогда я буду самым сильным шиноби, как мама! И папа! — он подпрыгнул, пытаясь поймать мыльный пузырь, который случайно выдула девочка, проходившая мимо. Я наблюдала, как он смеется, бегает, радуется простым вещам. Мой маленький мальчик. Мое солнце. И я не могла коснуться его, не могла обнять, не могла сказать, как сильно скучаю. Потому что знала, что, если Кабуто доберется до него… Нет. Я не позволю этому случиться. Сжав кулаки, я развернулась и пошла прочь. Боль разрывала грудь, но я знала, что это необходимо. Я должна защитить их. Даже издалека. Даже ценой собственного счастья. Скоро. Скоро я вернусь. Я обещаю.