Другая реальность. Утраченная

      Вечерний воздух Конохи был густым, как суп, только вместо лапши — лепестки. Они кружились, прилипали к волосам и садились на такояки, которыми я с упоением закусывала. Вокруг стоял гвалт: смех детей, крики торговцев, музыка. Я пробиралась сквозь толпу, балансируя с тремя палочками такояки в одной руке и только что выигранным плюшевым зайцем в другой. Хотелось отвлечься от грустных мыслей и просто насладиться хотя бы одним тихим вечером. Заприметив свободную скамейку у старой ограды, я не задумываясь свернула к ней, чтобы спокойно уничтожить добычу. Именно там, в тени огромной, усыпанной цветами сакуры, я их и увидела.       Хината стояла, и её внешность была воплощением спокойной, традиционной красоты. На ней было кимоно в нежных оттенках воды и неба, по которому струился узор из серебристых стеблей бамбука. Широкая бирюзовая оби с замысловатым узлом на спине подчеркивала тонкую талию. Рукава опускались почти до земли, и когда порыв ветра поднимал лепестки, казалось, что они танцуют вместе со складками её одежды. В темных волосах, убранных в аккуратную прическу, поблескивала простая, но изящная шпилька с каплей жемчуга. А перед ней высилась незнакомка. Девушка была поразительно бледной, ее светлые, почти белые волосы спадали на спину тяжелым каскадом. Она была облачена в черное платье из тяжелого, матового шелка, которое, казалось, поглощало свет. Вызывающе–узкий лиф подчеркивал фигуру, и слегка расклешенная юбка до середины икры, не стесняла шага. Поверх платья была наброшена короткая, стеганая куртка песочного цвета с причудливой золотой вышивкой на рукавах, изображающей какие-то руны. Но больше всего бросалось в глаза массивное ожерелье на её шее: толстая золотая цепь, на которой, словно капли застывшей крови, висели несколько крупных, ограненных алых камней. Они мерцали зловещим блеском при каждом её движении. На ногах – крепкие, стильные сапоги до колена со множеством ремешков. Она вся излучала энергию, богатство, власть и полное «добьюсь своего».       Я замерла за углом киоска с масками, вне поля их зрения, мастерски слившись с тенью, приняв вид глубоко заинтересованной покупательницы плюшевых лис... Подслушивать нехорошо, но моё любопытство, как и аппетит, всегда было моей главной слабостью. – Шион-сама, пожалуйста, успокойтесь, – мягко, но настойчиво произнесла Хьюга, и я заметила, как её пальцы слегка сжали рукава кимоно. – Успокоиться? Как я могу успокоиться?! – завизжала незнакомка. Голос у неё был такой, что у меня задрожали уши, а у продавца масок – товар на полке. – Я купила Наруто идеальные подарки! Я должна вручить их и обсудить детали! В моём мозгу зажглась неоновая вывеска: «ДЕТАЛИ». Подозрительное слово. Я прислушалась. – Может… Не стоит? – переспросила Хината, и в её лавандовых глазах я прочитала тревогу. – Конечно стоит! – беловолосая особа выпрямилась, и её алое ожерелье опасно качнулось. – Он же поклялся! Сказал: «Шион, я обязательно помогу тебе возродить твой клан!» Это было обещание! Я чуть не подавилась кусочком осьминога. Возродить. Клан. Слова медленно сложились в голове в единую, абсурдную картинку. О боже мой. Наруто… Мой милый, добрый, бесхитростный Наруто… Что он натворил? Он, конечно, мог в пылу битвы или после спасения мира пообещать что угодно. «Обязательно помогу починить забор!» «Конечно, возьму твою кошку на передержку!» Но «возродить клан»? Это звучало как предложение, от которого не отказываются. Особенно если ты не женат. Но вот загвоздка… Ты-то женат! Брюнетка аж вздрогнула. Её лицо залила яркая краска, будто её саму обвинили в этом нелепом обещании. Она судорожно сглотнула. – Н-наверное, Наруто-кун… – она запнулась, и румянец стал ещё гуще, – Он имел в виду что-то другое… Может, политическую помощь… – Нет! Он сказал это прямо! А теперь я узнала, – тут её лицо скривилось от чистого отвращения, будто она говорила о плесени, – Что он уже женат. На какой-то… Саори. Услышав своё имя, произнесённое таким тоном, я едва сдержала хмыканье. «Какая-то Саори». Ох, как мило. Я почувствовала, как во мне проснулся не только интерес, но и здоровое женское любопытство, граничащее с желанием слегка подраться. Я – не «какая-то». Я та, кто знает, как он храпит, кто родила ему сына, кто прошел с ним огонь и воду… Ну подумаешь, я сейчас немножечко не “я”, но это так, досадное обстоятельство. Ну Наруто… Получишь ты у меня, когда Саори в моем лице вернется. – Д-да… Он… Он очень любит Саори-сан, – прошептала она так тихо, что я едва расслышала. Казалось, ей физически больно говорить об этом, но не из-за зависти, а из-за чрезмерной застенчивости, – У них… Сын… Менма-кун… Очень милый… – Мне всё равно! – заявила Шион с простотой человека, который всегда брал своё силой, деньгами или истерикой. – Он дал слово! Я – Жрица Страны Демонов! Если он пообещал возродить мой клан, значит, будет возрождать! И его семейные обстоятельства меня не волнуют! Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Это было одновременно ужасно и до смешного нелепо. Все походило на дешевую мелодраму. Бедный Наруто, он ходит где-то там, даже не подозревая, что его «помощь» в возрождении клана вот-вот ворвётся в его жизнь с подарочными пакетами и космическим чувством собственной правоты. Тем временем наглая жрица развернулась с таким размахом, что её пакеты врезались в киоск. Бедный продавец взвыл, хватая летящие маски. Шион же, не обращая внимания на хаос, гордо зашагала прочь. Хината осталась стоять на месте, явно не зная, что делать дальше. Я отступила в тень, доедая закуску. Картина была полная. Мой муж, сам того не ведая, вляпался в историю. А его скромнейшая подруга готова была сгореть со стыда за него и за саму необходимость обсуждать такие… «детали». Ну что ж. Похоже, задница Наруто Узумаки нуждается в небольшой поддержке с тыла. И я знала, как оказать эту поддержку. С улыбкой и полным пониманием ситуации. В конце концов, кто, как не я, должна спасти своего благоверного от жрицы с комплексом богини и династическими планами? Это будет не просто вечерняя прогулка. Это будет спецоперация по защите семейного очага. И выглядела она чертовски веселой.       Хината, всё ещё розовая от смущения, растерянно озиралась, пытаясь уловить в толпе мелькание белых волос и чёрного платья. Жрица, как и следовало ожидать от человека, который считает себя центром вселенной, растворилась в праздничной суматохе с поразительной скоростью. Хьюга беспомощно вздохнула и, судя по всему, решила пойти предупредить Наруто лично, скрывшись в противоположном направлении. Идеально. Поле боя осталось за мной.       Я доела последний такояки, выбросила палочки и с решительным видом поправила плюшевого зайца под мышкой. «План А: Спасение мужа от него самого (и от навязчивой жрицы)» вступал в силу.       Я знала, куда поведёт себя такая, как Шион. Прямо к самому внушительному административному зданию в этом районе — к скромной, но солидной конторе, где обычно координировали работу джонинов на внутренних мероприятиях. Она шла туда, как торпеда, не замечая ничего вокруг. Мне лишь нужно было рассчитать траекторию. Я ускорила шаг, мастерски лавируя между семьями с детьми и группами смеющихся генинов. Блондинка была уже у каменных ступеней. Я прикинула расстояние, сделала последний рывок и — ой! Мы столкнулись так, словно я выскочила из невидимого портала прямо перед ней. Я умело сделала вид, что теряю равновесие, и мой плюшевый заяц с писком улетел в сторону. – Ой-ой-ой, простите! Я так засмотрелась на фонари! – воскликнула я, хватаясь за воздух и делая широкие глаза невинной овечки. Моя цель была достигнута: один из её дорогих пакетов выпал из рук и с неприятным хрустом приземлился на камень. – Вы что, смотрите куда-нибудь?! – зашипела жрица, её идеальная челка дрогнула от ярости. Она тут же наклонилась подбирать пакет, проверяя целостность покупок. – Вы чуть не испортили… Здесь очень важный бальзам для губ! – О, боже, я так виновата! – затараторила я, помогая поднять пакет с самым искренним видом, – Совершенно закружилась голова от этой красоты… И от волнения, честно. Вы не местная, да? По наряду видно! Очень стильно! Лесть подействовала как успокоительное. Шион выпрямилась, немного снизив градус негодования. – Я — Шион. Верховная Жрица из Страны Демонов. И я здесь по чрезвычайно важному делу, — заявила она, подчёркивая каждое слово. – Правда? Как интересно! — я сделала вид, что заинтригована до глубины души. — А я местная. Знаю тут всех и вся. Меня зовут Мидори. Я, можно сказать, подруга… Некоторых ключевых фигур. Я заговорщицки подмигнула. Жрица насторожилась, её взгляд стал оценивающим. – Вы… Знаете джонинов Конохи? – Ещё бы! — я вздохнула, принимая вид уставшей от мирской суеты женщины, — Особенно, вот, с семьёй Узумаки всё никак не развязаться. С Саори, знаете ли, дружила. Бедняжка. Уловка сработала. В глазах Шион вспыхнул азарт охотника, почуявшего слабину жертвы. – С Саори? Вы знаете… Жену Наруто? — она произнесла это слово с такой презрительной интонацией, что мне снова захотелось смеяться. – Увы, знала, — я опустила голову, изображая скорбь. — Пока она не сбежала. Эффект был мгновенным. Блондинка замерла, её драгоценное ожерелье перестало качаться. – Сбежала? — прошептала она. — Что вы имеете в виду? Я огляделась по сторонам, как будто боясь, что нас подслушают, и сделала шаг ближе. – Между нами, девочками, — начала я доверительным шёпотом. — Этот Наруто… Он не тот, кем кажется. Всё это «улыбка-улыбка», «спасу-всех» — сплошное притворство для публики. Дома… — я сделала паузу для драматизма, — Дома он настоящий монстр. Шион приоткрыла рот. Я продолжала, наслаждаясь каждой секундой. – Постоянные скандалы. Ревность дикая. Саори говорила, он даже рычал на неё, если ужин пересолен. Тиран, одним словом! Контролировал каждый шаг. Она просто не выдержала. Взяла вещи и… Испарилась. Говорят, уехала в Страну Воды, подальше от этого кошмара. А он всем рассказывает, что она «в гостях у родни», чтобы репутацию не портить. Ах, бедный малыш Менма… Она даже его не смогла с собой забрать, увы. Так стремилась сбежать из этого ада. Я выдержала паузу, наблюдая, как в голове Шион с грохотом рушатся её династические планы. Лицо её выражало целую гамму эмоций: от шока и разочарования до зарождающегося отвращения. – Но… Он же герой… Он обещал… — растерянно пробормотала она, сжимая свои пакеты уже без прежней целеустремленности. – Обещал? — я фыркнула с самым язвительным смешком, на который была способна. — Он всем что-нибудь обещает! Это часть его манипуляции! Обещает, чтобы втереться в доверие, а потом… — я многозначительно провела пальцем по горлу. — Я Саори отговаривала, не верила сначала. Теперь жалею, что не помогла ей сбежать раньше. Шион побледнела и так, а теперь её лицо стало почти такого же оттенка, что и её волосы. Она отступила на шаг, будто от чумного. – Он… Он может быть опасен? Для меня? – О, ещё как! — я кивнула с трагическим видом. — Вы молодая, красивая, из знатного рода… Для него вы — идеальная добыча. Сначала клятвы и подарки, а потом — изоляция, контроль, рычание из-за неправильно заваренного чая. Бегите, милая, пока можете. Подальше от Конохи и от этого… Этого хамелеона. Шион посмотрела на свои пакеты, потом на здание штаба, потом снова на меня. В её глазах читалась настоящая паника. Вся её самоуверенность испарилась, уступив место примитивному инстинкту самосохранения. – Я… Мне нужно переосмыслить, — быстро проговорила она. — Моя миссия… Возможно, была ошибкой. Большое спасибо за… Предупреждение. Не дожидаясь ответа, она резко развернулась и почти побежала прочь от административного здания, в сторону постоялого двора, шурша пакетами. На этот раз она обходила людей за три метра. Я подняла своего плюшевого зайца, отряхнула его от пыли и удовлетворённо улыбнулась. – Ну что, зайчик? – прошептала я игрушке. – С одной угрозой для нашего семейного гнёздышка разобрались. Теперь осталось найти самого «тирана» и посмотреть, как он там свой патруль несёт. Думаю, он заслужил порцию самых жирных такояки. В знак благодарности за то, что он такой… Непредсказуемо очаровательный болван.       Пока его жена Саори тайком перемещалась по праздничной Конохе, избегая лишних глаз (и скрываясь под личиной наемницы Акане), Наруто Узумаки выполнял обязанности с видом человека, который знает цену хаосу и предпочитает его предотвращать. Фестиваль был весельем, а значит, мог в любой момент скатиться в неконтролируемое веселье с падениями и давкой. Сейчас блондин решал проблему под кодовым названием «Застрявший Тайяки». Пожилой продавец смотрел на свою тележку, засевшую между плит, как на личного врага. – Секунду, – спокойно сказал Наруто, мягко отодвинув старика в сторону. Он прикинул вес, нашел точку опоры и, сделав одно плавное движение плечом, выкатил киоск на ровное место. Без единого лишнего звука. – О, молодой человек, вы спасли мой бизнес! – прошамкал продавец, суя ему в руки дымящуюся лепёшку. – Всё в порядке. Просто будьте осторожнее на этом стыке, здесь частый зацеп, – ответил Наруто, принимая угощение лёгким кивком. Уголки его глаз слегка смягчились – он любил тайяки. Только он собрался откусить, как его планы спутали. – Ну конечно, наш джонин нашел самую важную миссию вечера – спасать выпечку от мостовой. Героизм в чистом виде. Перед ним стояла Карин, и её сарказм был так же узнаваем, как и красные волосы. А рядом, крепко уцепившись за подол её кимоно, стоял Менма. – Карин. Менма, – голос Наруто стал на полтона теплее. Его взгляд скользнул по идеальной юкате сына, и на его губах дрогнул почти неуловимый след улыбки, – Точка рандеву назначена верно. Но я предупреждал, что задерживаюсь на двадцать минут из-за инцидента с незакреплённым грузом. – Твои двадцать минут истекли пятнадцать минут назад, – отпарировала Карин, снимая очки для драматичного протирания. – А этому молодому господину надоело пересчитывать лепестки сакуры у соседней лавочки. Он потребовал «перейти к активной фазе операции». Его слова, не мои. – Папа на службе, но обещал культурную программу, – отрапортовал Менма, отпуская Карин и вытягиваясь по стойке «смирно». Полы его юкаты колыхнулись с достойной важностью. Наруто опустился на корточки, чтобы быть с сыном на одном уровне. Он достал ещё тёплый тайяки и протянул его. – Командир, привет. Вот твоя доля трофеев с поля боя. Прошу прощения за задержку. Патруль – это не только красивые фонари, но и обеспечение беспрепятственного движения, в том числе грузовых единиц с провизией. Менма серьёзно принял лепёшку двумя руками, как драгоценность. – Задание понял. Тайяки принят, – он осторожно откусил маленький кусочек, и его серьёзность на мгновение сменилась блаженством. – Вы с ним как два агента на секретном задании, только один в юкате размером с носовой платок, – вздохнула Карин, но тронутая, – Ладно, пока вы тут свой паёк раздаёте, к тебе тут ураган в образе жрицы налетел. Белые волосы, чёрное платье, ожерелье, от которого у меня глаза слезились. Искала тебя. С таким жаром, будто ты потерянный артефакт, необходимый для ритуала плодородия всего её народа. Наруто медленно выпрямился, закончив наблюдать, как сын ест. Он слегка наклонил голову, обдумывая. – Жрица? Наверное Шион. Да, из страны Демонов. Мы пересекались год назад, когда бабулька поручила ее охранять, – он замолчал, и на его лбу на мгновение появилась лёгкая складка, – Подарки, говоришь? Странно. Она выразила благодарность на месте. Личный визит с подарками спустя целый год… Выходит за рамки стандартного протокола вежливости. – «Выходит за рамки» – это как сказать, что цунами «немного вышло за береговую линию», – красноволосая фыркнула. – У неё был вид, будто она привезла не подарки, а контракт на партнёрство. Очень… Деловой и в то же время личный. – Папа, она странная тётя? – спросил Менма, доедая тайяки и стараясь не испачкать рукава юкаты. – Не странная, просто… Очень целеустремлённая, – Наруто положил руку на голову сына, мягко разглаживая волосы, – Иногда, когда человек очень чего-то хочет, он начинает видеть знаки там, где их нет. Это может приводить к недопониманию. – О, «недопониманию»! – Узумаки покачала головой. – Наруто, она, со слов Хинаты, которая, кажется, пыталась её остановить, говорила о «клятве, скреплённой в битве, о даровании новой жизни её роду». В контексте поисков тебя. Твоё «недопонимание» пахнет грандиозным юридическим казусом. Я хотела подойти и вмешаться, – девушка ухмыльнулась, – Но так было интересно узнать, что будет дальше. Теперь Наруто замер по-настоящему. Он закрыл глаза на секунду, как бы перематывая плёнку в памяти. Он отлично помнил тот разговор на задымлённом поле после боя. – На завершении миссии… Все было очень эмоционально. Она, плача, говорила о вымирании ее клана. А я… – он слегка потер переносицу, чувствуя легкую глупость, – Сказал что-то вроде: «Не отчаивайся. Сильные духом люди, такие как ты, всегда найдут способ дать новую жизнь своим традициям. Коноха поможет, если потребуется». На её языке «дать новую жизнь» могло обрести… Очень буквальный, физиологический смысл. Вот чёрт. Последние слова он выдохнул тихо, с той интонацией, которая ясно говорила: «Ну вот, опять моё дурацкое желание всех поддержать выходит боком». – «Дать новую жизнь традициям»? – Карин приставила руку ко лбу. – Наруто, ты, своим возвышенным поддержанием морального духа, по сути, предложил себя в качестве… Удобрения для её культурного возрождения! Она, наверное, решила, что ты не только герой, но и филантроп с очень практичным подходом! – Я джонин, а не агроном, – сухо парировал Наруто, но в его глазах мелькнуло смущение. Он поймал себя на том, что позволил общей эйфории после тяжелой победы взять верх над точностью формулировок. Глупо, особенно когда имеешь дело с представителями столь закрытой культуры. – Ладно. Ситуация требует немедленного и предельно ясного диалога. Где она? – Растворилась в толпе, но метила, кажется, к зданию управления джонинов. Готовься, твой статус «удобрения» вот-вот станет достоянием общественности. Наруто вздохнул – глубоко, по-настоящему. Он посмотрел на Карин, потом на Менму в его безупречной, хрупкой юкате, вытирающего пальцы салфеткой с сосредоточенным видом. Образ сына, такого серьёзного и ждущего продолжения их «операции», прояснил всё в его голове. – Хорошо. План меняется. Командир, – он снова обратился к Менме, – первостепенное задание. Мы с тобой идём на главную площадь – смотреть выступление кукольного театра и есть сладкую вату. Это была часть программы, и мы её не пропустим. – А тётя Карин? – серьёзно спросил Менма. – Тётя Карин выполняет миссию прикрытия и отвлекающего манёвра, – Наруто бросил на сводную сестру взгляд, в котором смешались просьба и решимость, – Если увидит ту самую тётю в чёрном – вежливо, но твёрдо направит её в штаб, сообщив, что я буду там через час. Ровно через час. А пока… – он взял сына за руку, – У нас с тобой культурная программа. И ещё яблочное желе. Для закрепления успеха операции. Менма засиял и крепко сжал его пальцы. Карин покачала головой, но улыбка пробилась сквозь её обычный скепсис. – Использовать ребёнка как алиби в ситуации романтического (или аграрного) кризиса… Гениально и подло одновременно. Ладно, бегите. А я… Попробую не устроить международный скандал. Только за яблочное желе потом ответишь. – Договорились, – с лёгкой, почти виноватой усмешкой ответил Наруто. Он повёл Менму в сторону площади, прочь от потенциального эпицентра бедствия. Иногда лучший способ разрядить ситуацию — не бросаться на амбразуру с разъяснениями, а дать ей немного остыть. А пока что — провести время с сыном, как и обещал. В конце концов, именно такие моменты и были той самой «новой жизнью», которую он хотел защищать. И ради которой стоило быть предельно точным в словах. В будущем.       Карин фыркнула, наблюдая, как силуэты Наруто и Менмы растворяются в праздничной толпе, направляясь к сладкой вате и куклам. «Миссия прикрытия». Чудесно. Значит, ей предстояло найти эту истеричную жрицу, похожую на готическую фею, и вежливо указать ей на дверь офиса, где её будут кормить чаем и бюрократией ровно час.       Она двинулась в сторону здания управления, но её инстинкты ниндзя и врождённая способность считывать чакру быстро переключили внимание. Шион металась, как шмель в банке, и след её был прост: достаточно было идти на звук возмущённого шёпота или взгляды ошарашенных прохожих, которых кто-то грубо расталкивал. Карин свернула в менее людный переулок между рядами с сувенирами. Здесь пахло жареным маслом, сладостями и… Дорогими духами с нотками чего-то пряного и холодного. Не тот запах, что носился в толпе. Это было намеренно, ярко, как вызов. И тут она её увидела. Не Шион.       Девушка стояла у лотка с оружием (декоративным, для праздника), рассматривая веер из стальных пластин, раскрашенный под крыло феникса. И она была… Явлением. Белые, как первый снег, волосы были собраны в небрежный, но эффектный высокий хвост, из которого отдельные пряди выбивались, обрамляя лицо с острыми, почти хищными скулами. Глаза – светлые, почти прозрачные, как лёд на рассвете – скользнули по вееру с холодноватым интересом. Но её наряд заставлял забыть о даже самой изысканной причёске. Короткое красное платье из плотной ткани облегало фигуру, подчёркивая каждую линию. Поверх был наброшен плащ-накидка того же кроваво-алого оттенка – короткий спереди, открывая сапоги, и ниспадающий длинным шлейфом сзади. Сапоги… Чёрные, до середины бедра, на каблуке, который мог бы служить скрытым оружием. Чёрные перчатки дополняли образ. Но центром всего была брошь на плаще – массивная, золотая, с огромным ромбовидным рубином, который пылал в свете фонарей, как застывшая капля крови. Белый плюшевый заяц, зажатый подмышкой незнакомки, ярким пятном выделялся на фоне ее образа. Это была не жрица. Это была гроза, одетая в праздничные цвета. И самое странное – Карин знала её. Не имя, не лицо. Но ощущение. Эта осанка, этот поворот головы, этот способ стоять – расслабленно, но с готовностью в каждой мышце броситься в бой или в танец – что-то щёлкало на задворках памяти, упорно не желая обрести форму. Девушка положила веер обратно и повернулась. Её ледяной взгляд скользнул по Карин, задержался на мгновение – не с интересом, а с лёгкой, профессиональной оценкой потенциальной угрозы – и двинулся дальше. – Эй, – голос Карин прозвучал прежде, чем она сама это осознала. Она шагнула вперёд, блокируя путь. Незнакомка остановилась. Её брови чуть приподнялись. Молчание. – Извини, – Карин скрестила руки на груди, пытаясь поймать это неуловимое чувство узнавания. – Мы… Не встречались раньше? Ты выглядишь знакомо. Ледяные глаза сузились. Губы – накрашенные в тон платья – тронула едва заметная, недобрая усмешка. – Вряд ли, – голос был низким, немного хрипловатым, и в нём не было ни капли тепла. Идеальная актёрская работа. – Я не из этих мест. Проездом. – Странно, – Карин не отступала. Её чутьё, её способность чувствовать знакомые сигналы витала в воздухе, но натыкалась на гладкую, холодную стену. Как будто эта девушка была окружена какой-то психической маскировкой, – Ты точно не служила когда-нибудь в Конохе? Не работала с определёнными… Командами? В глазах незнакомки что-то промелькнуло. Быстрое, как вспышка ножа. Раздражение? Предостережение? – Моя работа, – она сделала ударение на слове, – Предполагает частую смену локаций. И лиц. Возможно, вы кого-то спутали. Она попыталась обойти Карин, но та снова сместилась, блокируя путь. Её собственное раздражение росло. Это было как пытаться вспомнить слова песни, которые вертятся на языке. – Подожди. Твой стиль… Манеры… Ты точно не знаешь Наруто Узумаки? – Карин бросила это имя как пробный шар, наблюдая за реакцией. И реакция была. Не вздрогнула, не изменилась в лице. Но её поза стала чуть более собранной, чуть более готовой. Пальцы в перчатках едва заметно сжались. – Узумаки? – незнакомка произнесла фамилию с лёгкой, отстранённой интонацией, будто перебирая в памяти список. – Джонин, герой, спаситель мира, – она произнесла это как сводку из досье, без личного оттенка, – Его слава идёт впереди него. Наруто Узумаки. Он нанял меня для поискового контракта. Карин замерла, очки блеснули в свете фонарей. – Наруто? На поисковый контракт? — Она не могла поверить своим ушам. — Кого это он, такой самостоятельный, вдруг решил искать через наемников? Наемница слегка наклонила голову. Её лицо было бесстрастной маской, но в глубине ледяных глаз, казалось, плескалась чёрная, горькая ирония. – Он ищет свою жену, — произнесла она ровным, лишенным всяких интонаций голосом, словно сообщала погоду. — Саори Узумаки. Она исчезла несколько лет назад назад. Моя задача — найти её следы, установить обстоятельства исчезновения и, по возможности, локацию. Контракт строго конфиденциальный. В воздухе повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь отдаленным гулом праздника. Карин смотрела на эту беловолосую наемницу, которая так спокойно говорила о пропаже сестры — её сестры. Это было настолько странно и неожиданно, что у Карин на миг перехватило дыхание. Чтоб Наруто, вечно занятый самостоятельным поиском Саори, да нанял наемницу? – Он… Нанял тебя… Чтобы найти Саори? — она медленно, по слогам, повторила, пытаясь осмыслить всю ситуацию. – Именно так, — кивнула наемница. Её пальцы в чёрных перчатках слегка постучали по рукояти веера, – Он предоставил досье, фотографию, последние известные маршруты. Оплата щедрая, а дело… Личное для него. Я специализируюсь на сложных поисках. Карин фыркнула, но этот звук был полон не сарказма, а настоящего изумления. – И какие успехи, о великая ищейка? Нашла хоть что-то? Теперь во взгляде беловолосой промелькнуло что-то сложное. Не просто раздражение, а какая-то внутренняя борьба. – Я только приступила к этому заказу, – сказала она, и её голос на долю секунды дрогнул, выдав что-то человеческое. Она тут же взяла себя в руки. – Создаётся впечатление, что объект поисков обладает серьёзными навыками маскировки и конспирации. Возможно, работает под прикрытием. Или не хочет, чтобы её нашли. – Не хочет, чтобы её нашли? – Карин прищурилась. Её интуиция била тревогу. Слишком много совпадений. Слишком знакомые манеры у этой наемницы. Слишком… Личная заинтересованность в тоне, когда она говорила о «запутанных следах». – А у тебя нет теории, почему она не хочет, чтобы её нашли? Может, у неё были на то причины? О которых её героический муж даже не догадывается? Наемница резко выпрямилась. Её ледяная маска дала трещину, сквозь которую на миг прорвалась настоящая, живая ярость и боль. – Моя работа — найти, а не строить теории о семейных драмах, — прошипела она. Голос звучал остро, как лезвие. – И сейчас вы отнимаете у меня время, которое я могла бы потратить на выполнение контракта вашего же товарища. Если вы так беспокоитесь о его жене, может, лучше поможете, а не будете задавать глупые вопросы? Она снова попыталась уйти, и на этот раз в её движении появилась угроза – плавная, смертоносная, как поступь хищника. – Знаешь, – Карин сказала, и в её голосе зазвучал привычный сарказм, – Странная ты. Прячешься за наёмническим жаргоном и капюшоном. Но пахнешь ты… Домашним очагом. Смешно, да? Это было попадание в цель. Ледяные глаза вспыхнули настоящим, живым гневом. Миг – и Карин почувствовала на себе такой взгляд, который мог бы заморозить лаву. – Твои домыслы, рыжая, – голос понизился до опасного шёпота, – Могут быть вредны для здоровья. Особенно если ты ищешь кого-то другого. Белую ворону в чёрных перьях, например. Она промчалась здесь минуту назад, сметая всё на пути. Вон в том направлении. Она кивнула в сторону, противоположную от здания управления, куда, по логике, должна была идти Шион. – А ты откуда знаешь, кого я ищу? – Карин ухмыльнулась. – Потому что только полный идиот стал бы приставать к незнакомке в таком виде, – незнакомка бросила на неё уничижительный взгляд с ног до головы, – Если бы у него не было срочного дела. А у тебя вид человека, которого послали убирать чужой эмоциональный взрыв. Удачи. И прежде чем Карин успела что-то ответить, девушка резко развернулась. Её алый шлейф взметнулся, на миг заслонив всё вокруг, а когда он упал, в переулке уже никого не было. Только запах дорогих духов да ощущение острой, колкой обиды висело в воздухе. Карин стояла, глядя в пустоту. – Ну конечно, – прошипела она в пространство. – Исчезла, как призрак. Или как шпион высшего класса. Алая тень, черт побери. Она тронула пальцем дужку очков, всё ещё пытаясь зацепить этот ускользающий образ. Знакомо. Чертовски знакомо. И эта ярость в ответ на «домашний очаг»… Это была не просто злость наемницы. Это было что-то личное. Слишком личное. Но времени разбираться не было. Если эта странная альбиноска в красном не врала (а по её тону, врать она не стала бы – слишком презрительно для лжи), то Шион рвалась куда-то в другую сторону. Возможно, сбегая от «тирана» Узумаки.       Карин фыркнула и побежала в указанном направлении. В голове же, отложившись на потом, остался образ: белые волосы, алый шлейф и золотой рубин, пылавший, как чей-то знакомый, яростный взгляд.       А тем временем, на крыше низкого склада, притаившись в тени, Саори, всё ещё в образе Акане, смотрела, как рыжая фигура Карин скрывается за поворотом. Она с силой выдохнула, и её рука в чёрной перчатке непроизвольно сжала брошь на плаще. – Чёртова Карин, – прошептала она беззвучно, чувствуя, как бешено колотится сердце под красным шелком, – Никакое гендзюцу, никакая маскировка до конца её не собьют. Чувствует, как ищейка. Придётся сваливать из Конохи. И побыстрее. Она посмотрела в сторону, где должны были быть площадь и сладкая вата. Где сейчас были её муж и сын. И на её холодном, отчуждённом лице на миг мелькнуло выражение такой тоски и нежности, что оно совершенно не сочеталось с образом наёмницы в кроваво-красном. Но миг прошёл. Она выпрямилась, стряхнув слабость. Её миссия – её защита – была ещё не закончена. А первый раунд с прошлой жизнью, как оказалось, только начался. И теперь у неё в списке «потенциально опасных контактов» красовалась не только истеричная жрица, но и её же собственная сестра. Ирония судьбы была поистине изуверской.