Ты мне снился

От автора: Да-да, это прода. Знаю, что стала выкладывать главы очень редко, но на то есть масса причин. Но работа не заброшена, так что главы всяко продолжат выходить. Пусть редко, но лучше поздно, чем никогда. Касательно этой главы. Это не я, они сами решили страдать херней. Так что все претензии выражать непосредственно персонажам, а не мне. Они тут отдельной от меня жизнью живут и делают то, что хотят. Вот. Поэтому не удивляться, что тут бред. Желаю приятного прочтения. Ваша Лекса. Тсуна с самого утра чувствовал, что день будет кошмарным. Подозрительно ласковый Хибари, после пробуждения ограничившийся лишь поцелуем и отправившийся готовить завтрак, что-то жизнерадостно насвистывая себе под нос. Шатена это беспокоило, но спрашивать было довольно рискованно - настроение Кёи могло смениться через секунду. А Тсуна не такой дурак, чтобы злить любимого лишними расспросами. Он и так неплохо вчера повозникал, устроив целое показательное выступление, за что сегодня было невероятно стыдно. Показал характер, ага, молодец, давай зачетку. Нет, он считал, что поступил правильно, выпытав из отца всю информацию, да и Хибари был невероятно нежен весь вечер и ночь, но все же что-то неумолимо грызло. Возможно, все та же тетя Интуиция почуяла какую-то затаенную опасность. Если так, то все совсем плохо. Он ведь только начал привыкать ко всему этому. К отсутствию смущающих снов, к невероятной, просто сказочной реальности. Вечно неуклюжий, никчемный мальчишка обрел такое счастье, что любая принцесса позавидует. Конечно, Хибари слабо похож на принца на белом коне, да и Тсуна на девушку не тянет, и даже с учетом всего этого... Только-только жизнь начала налаживаться... Задница обязательно когда-нибудь настанет. Он же Савада Тсунаеши - великолепный в своей никчемности магнит для неприятностей. Там, где он - жди беды. Почему-то Тсуне даже начинало казаться, что скоро Хибари пожалеет, что связался с ним. У мужчины и своих проблем хватает, а тут приходится защищать и беречь какого-то травоядного, пусть и окрещенного ласковым "зверек". А еще Тсуна догадывался, что Хибари звонил Реборн, после чего брюнет стал еще ласковее, хотя казалось, куда уж больше-то. А от вкрадчивой просьбы после занятий зайти в участок по телу пробежался табун мурашек. За последние дни в полиции Тсуна бывал чаще, чем мог себе раньше представить. И что самое странное - это тихое сумасшествие в его жизни никак не отразилось на его успеваемости! Тсуна, как и раньше, успевал сделать все полностью, оставляя совесть спокойно спать под сердцем. А вот с другом общаться стал меньше. Энма не обижался, но беспокоился, о чем открыто сообщил Тсуне. Шатен лишь примирительно замахал руками, клятвенно обещая, что с ним ничего не случится, и вообще волноваться не о чем. "Да, все отлично, Энма - кун, вот только на меня охотятся из-за часов, а на моего любовника... Пока не понятно из-за чего, но мы пытаемся разобраться. Переживать совершенно не о чем". Скажи он что-то в этом роде - и Энма его прикончит. Весело живем. Юноша готов был многое отдать, лишь бы набраться побольше сил и выдержать все эти косые взгляды в спину, пока он шел до участка. Почему-то общество издревле предпочитает думать сразу о плохом и неприятном. Ну вот он, молодой парень, идет в полицию. Зачем сразу коситься и начинать думать всякую дрянь типа преступник и прочее. Мало ли зачем ему туда понадобилось. К примеру, того же Хибари навестить. В конце концов, он имеет полное право приходить к любимому на работу, вот только… Будь воля Тсуны, он бы сюда ни ногой. В самом участке его уже встречают несколько иначе: тепло улыбаются и вежливо здороваются. Возможно, потому что он часто тут бывает, а, возможно, главная причина – все тот же вышеупомянутый Кёя. То, что его и Реборна боялись всем отделом, было понятно практически сразу. Но это одна половина. Другая же сохла по временному начальству, пуская слюни на холодных брюнетов. Понятное дело, что основную массу этой группы составляли представительницы слабого пола, но все равно было как-то не по себе. Дальним уголком мозга Тсуна даже порой задумывался, что с некоторыми сотрудницами он в плане внешних данных и рядом не стоял. А на его скромные замечания Хибари лишь отфыркивался или мягко посмеивался. Но все же атмосфера в отделе несколько иная. Напряжение разлито в воздухе, на лицах служащих застыли не улыбки, а только их тени, как дань вежливости, не более. Тсунаеши невольно сглатывает, когда секретарша провожает его тяжелым, полным сочувствия взглядом, стоило ему только прикоснуться к ручке двери в кабинет Реборна. Даже сквозь преграду он слышит гул голосов. - Из этого ничего не выйдет! Да и вообще… О, привет, Тсунаеши – кун! – Мукуро прервался на середине фразы, первым заметив появление шатена. Юноша кивнул и улыбнулся в знак приветствия, осматриваясь. Реборн сидит за своим столом, Хибари на краешке стола, спихнув в сторону документы, и оба уставились на него. Емицу и Дино оккупировали маленький диванчик, явно притащенный из приемной. Рокудо носился по свободному пяточку, так что о месте его прежней локализации информации не было. А на стуле Савада ожидал увидеть Бьякурана, но вместо него сидел… - Какая приятная встреча, - милая улыбка и холодный, презрительный прищур. Тсуну перетряхивает от одного этого голоса, и появляется совершенно нехарактерное для него желание со всего размаху, от души врезать по этой хорошенькой смазливенькой мордашке. А еще лучше – намотать на кулак длинные каштановые пряди и припечатать лбом о стену. - Прости, не могу сказать того же, - фыркнул Тсуна, кивая отцу и продвигаясь поближе к Хибари. Тот довольно усмехнулся, мягко проведя рукой по торчащим во все стороны волосам, словно в попытке пригладить. Но для Тсунаеши это был жест сродни: «Все хорошо, не злись так». Все же, благодаря снам, которые связали их еще до знакомства, они с Хибари чувствовали друг друга совершенно на другом уровне, нежели будь они простой парой. - Погоди-ка, Кёя, дорогой мой, - длинноволосый шатен закинул ногу на ногу, недоверчиво поглядывая на спокойного брюнета. – Так это он твоя новая пассия? После золота потянуло на янтарь? - Это ты себя сейчас с золотом сравнил? – Тсуна даже позволил себе зарычать, шокируя присутствующих такой неконтролируемой вспышкой гнева. Почему-то дико взбесило, что Хибари когда-то имел какие-то отношения с такой мразью. - Ну не тебя же, - отфыркнулся молодой мужчина, помахав рукой. – Я само совершенство, в отличие от тебя. - Киеши, прекрати немедленно, - обеспокоенно потребовал Емицу, поерзав. Уж он-то прекрасно знал, что ничем хорошим стычки этой парочки не заканчиваются. - И не подумаю, дядя. Меня коробит от одной только мысли, что после меня могли запасть на это бесформенное… - Хибари, поверить не могу! – возмущенно забурчал Тсуна, незаметно ткнув мужчину в бок. – Ты и правда встречался с этим?.. - Я не этот, у меня имя есть! – вскочил с насиженного места парень. Тсуна холодно прищурился, скрестив руки на груди. Емицу сжался, предчувствуя беду, а остальные непонимающе хлопали глазами. - Оу, кто-то тут разозлился? – хмыкнул Тсунаеши. – Неужели так удивляет, что Кёя теперь мой? - Очень даже, - недовольно нахмурился шатен, поправляя длинные волосы, а Хибари на такое заявление со стороны обычно стеснительного Тсуны выпал в осадок. И не он один. - Нихрена ж заява, - Мукуро с трудом вернул нижнюю челюсть в надлежащее положение и присел между Дино и Емицу, сложив руки на коленях. Уж если Савада дошел до такого откровенного признания, то ему пора на пенсию. - Ты неуклюжий, бесполезный, ничем не выделяющийся из общей массы… - распалено начал перечислять Киеши, невольно ежась под насмешливым холодным взглядом обычно теплых карамельных глаз. - Зато я наследник нашего рода, - хмыкнул юноша. - Ты никуда не годен, какой из тебя наследник?! – окончательно вспылил Киеши Савада, надеясь вывести Тсуну из себя. И задрожал, услышав пробирающий до костей спокойный голос: - Не я тут из побочной линии рода, так что прикрой пасть. Сказать, что после этой фразы наступила гробовая тишина – ничего не сказать. Казалось, даже Реборн был в шоке. А Тсуна равнодушно пожал плечами, отворачиваясь от закусившего губу, полностью раздавленного юноши, и подцепляя лежащие перед Реборном документы. - Что вы успели обсудить, пока меня не было? – более привычный мягкий голос выудил мужчин из апатии. Хибари проморгался и ответил: - Что Бьякуран липучая задница, которая покушается на тылы нашего «великого» киллера. - Эй! – тут же подскочил Рокудо, тряхнув волосами. – Мы не это обсуждали! - Да? А что мы обсуждали минут пятнадцать? – хмыкнул Хибари, закидывая ногу на ногу. Киеши же как-то неопределенно посмотрел на вчитывающегося в записи Тсуну и сел на диван рядом с Емицу. - Как я понял, вы ни к чему не пришли, - вздохнул Савада-младший, возвращая бумаги на место. – И зачем было меня вызывать? - Чтобы ты повидался с Киеши, - осторожно проговорил Емицу, опасаясь новой бури. Тсуна лишь отфыркнулся – он уже выплеснул все свое негодование, а потом, наедине, устроит очередное показательное выступление еще и Хибари. – И, кстати, Тсуна, ты признал себя наследником? - Да хоть признавай, хоть нет, какая разница, - махнул рукой шатен. – Лучше мозги напрягите. Эта проблема уже в печенках сидит. Я хочу спать спокойно. - Ты и так спокойно спишь, - с усмешкой заметил Хибари. Тсуна слегка покраснел. - Еще бы я не спал, - тихо буркнул он, вперившись взглядом в пол. На весь кабинет послышалось гневное сопение Киеши. Молодой человек просто недоумевал: почему этому неудачнику Тсуне так метко везет, в то время как он, Еши, в сотни раз лучше?.. - Так, снова отвлекаемся, - Реборн раздраженно хлопнул рукой по столу. – Савада, часы в надежном месте? Тсуна вздрогнул, а Хибари напрягся. Он никому не сказал, что забрал часы себе и от ответа мальчишки сейчас зависело многое. И дело даже не в том, что Кёя не доверяет присутствующим. Просто чем меньше людей посвящено в эту маленькую махинацию, тем спокойнее. - Да. В очень надежном, - уверенно отозвался Тсуна, даже краем глаза не посмотрев в сторону Хибари, зато косо глянув на Мукуро. Тот непонимающе моргнул, а Кёя про себя торжествующе хмыкнул: зверек не подвел, так ловко перевел стрелки. - Хоть это радует, - выдохнул Реборн, постукивая карандашом по столу. – Итак, мы имеем: группку, которая охотится за часами. С ними проще, этим Бьякуран занимается, чертов маниакальный вор в законе. А еще в наличии психанутая компашка, которая охотится и на Хибари, и на часы. Еши, ты посмотрел фото? - Ага, - кивнул молодой человек. – Мастерский грим, должен заметить. Если не быть уверенным, то можно спокойно сказать, что да, там лежит Хибари Кёя. И это не есть хорошо, потому что сразу чувствуется профи в своем деле. А такие себя не выдают глупыми ошибками. - А что скажешь про сами… ммм… процедуры? – аккуратно подбирая слова, поинтересовался Дино. Киеши хмыкнул. - Мне особенно понравилась фотография со вскрытием. Как будущий патологоанатом могу заключить, что сделано ювелирно. Даже грудную клетку вскрыли очень аккуратно, хотя это и довольно сложно. Прекрасно очищены от всего лишнего внутренности, особенно меня впечатлило сердце. Похоже, ради него и делалось все. - О, разошелся, - обреченно вздохнул Тсуна, окинув подсевшего на свой конек двоюродного братца. В средней школе их принимали за близнецов, на что не переносящие друг друга на дух мальчики раздраженно фырчали. - Ладно-ладно, мы поняли твое восхищение, - отвесив племяннику легкий подзатыльник, сказал Емицу. – Что-нибудь конкретное можешь сказать? - Не уверен. Почерк кажется знакомым, но без осмотра тела, увы, точно сказать не могу, - развел руками Киеши. - Бесполезен как всегда, - тихо фыркнул Тсуна. Длинноволосый шатен злобно оскалился, приподнимаясь, но тут же сник, стоило только Хибари со спины приблизиться к Тсунаеши и ненавязчиво его приобнять. Почему-то, хоть они и расстались давно, было неприятно. Или все дело было в младшем Саваде? - Вы еще подеритесь, Кёя – кун будет доволен, - решил внести свою лепту и так слишком долго молчавший Мукуро. – Ведете себя, как две самочки, кобеля не поделившие. - Рокудо, что за сравнения? – оба шатена синхронно заалели, хмуро уставившись на абсолютно спокойного киллера. - Ну а что? - Да нет, ничего, - Тсуна обиженно надулся. - У нас когда-нибудь получится серьезный разговор, мать вашу?! – рявкнул Реборн. Присутствующие невольно вздрогнули, а более впечатлительный Дино даже подпрыгнул от неожиданности. – У нас кошмар что творится, а вы тут хрен пойми что обсуждаете! - Простите, Реборн – сан, - виновато потупился Тсуна, самый совестливый из всех. – Но я вряд ли смогу вам чем-то помочь. - Я тоже сделал все, что в моих силах, - пожал плечами Емицу. – Поднял все прежние связи, так что Тсуна и Хибари условно защищены. - Да, но мы не обсудили еще кое-что… - полковник внимательно посмотрел на Мукуро. – Ты уверен, что сможешь провести их туда? Моя помощь не потребуется? - Я-то проведу. Но если за нами увяжется Бьякуран… Или этот блондинистый мешок неудачи… - Почему это мешок неудачи?! – праведно возмутился Дино, обиженно посмотрев на киллера. - Пока мы шли до кабинета, ты пять раз споткнулся на ровном, попрошу заметить, полу. Как же тебя еще назвать? – всплеснул руками Мукуро, а Хибари прыснул в кулак. - Поверь, он может быть очень даже годным. Когда думает о защите ближнего своего, - погладив обиженно сопящего мужчину по блондинистой шевелюре, по-отечески ласково заметил Емицу. – Это его особенность. - А куда вы собрались? – встревоженно спросил Тсуна, понимая, что не улавливает что-то важное. - В морг. Одна из последних фотографий сделана позавчера, и мы питаем надежды, что тело все еще там, - пояснил Киеши, стараясь не пропустить в голос надменные нотки. Он-то как никто другой знал, что милый и ласковый обычно Тсунаеши весьма страшен, если его конкретно довести. - Было бы неплохо, - после секундного раздумья согласно кивнул Тсуна. – На месте многое можно разузнать. - Да уж, мне интересно, как этот увлеченный фанатик потом приводит трупы в надлежащий вид, - усмехнулся Еши, сладко потягиваясь. – Ну что, Реборн – сан, может, мы двинем? Каждый знает, чем должен заняться. - Да уж, в разговорах от вас толку никакого, - обреченно вздохнул полковник. – Пора принимать радикальные меры: даю вам три дня. Через эти три дня я должен поставить штамп «Закрыто». Все свободны, всем спасибо. Емицу, останься, поговорить надо. Прощание не заняло много времени. Быстрые рукопожатия, кивки, пожелания удачи и все, разбежались по разным сторонам. - Сдается мне, Мукуро попрощается сегодня с девственностью, - тихо проговорил Хибари, наблюдая за уходящей троицей. - Ты так думаешь? – насторожился Тсуна. Все же, каким бы Рокудо не был, но ведь сосед же, почти родной человек. - Уверен. Не Бьякуран, так Дино. Или оба. - Брр, - вздрогнул шатен, вцепляясь в руку мужчины. – Жаль мне его зад, но он сам виноват. И вообще, нечего в чужих отношениях копаться. У нас в своих не все гладко. - Что ты имеешь в виду? – приподнял бровь Хибари. - Все то же самое, - фыркнул Тсуна. – Какого черта мой двоюродный братец ходил у тебя в любовниках? - А я почем знаю? – отмахнулся Кёя. – Был да всплыл. Я вообще стараюсь не вспоминать это страшное время. - Это слабо похоже на объяснение ситуации, тебе не кажется? – Тсуна прищурился, посильнее сжимая пальцы мужчины. Кёя ласково улыбнулся. - Вы совсем не похожи, кстати. - У нас мамы совершенно разные. Его мать конченная стерва, а моя… Папу моего ты видел. Так вот – она его терпит уже почти двадцать пять лет. - Да она просто святая женщина, - хмыкнул Хибари, потрепав шатена по мягким волосам. – Мы встречались года три назад и… - Ага! Так это ты тот таинственный «принц»! – щелкнул пальцами Савада. – Он нам все мозги вынес. - Возможно, - кивнул брюнет. – Так вот – это были худшие месяцы в моей жизни. Он слишком требователен для того, кто ничего не отдает взамен. Так что ничего особо серьезного не было, мы быстро разбежались. - Ясно, - выдохнул Тсуна, немного расслабляясь. – Ко мне или к тебе? - А есть разница? – хмыкнул Хибари, наконец-то замечая легкую улыбку в ответ. - Ну, мне учебники взять надо, - Тсуна помахал ключами, первым запрыгивая в подъезд и шлепая по лестнице. Хибари пожал плечами, продвигаясь следом. Он только поднялся, а шатен уже маленьким вихрем носился по прихожей, что-то снося на своем пути. - Тсуна, не бесись, времени еще полно и… Тсунаеши? – брюнет остановился на пороге гостиной, всматриваясь в застывшую хрупкую фигурку. Шатен мелко дрожал, сжимая и разжимая кулаки. - Портрет… - Что? - Они уперли твой портрет, - с трудом выдавил из себя юноша, указывая на один из мольбертов. Хибари подошел ближе и с трудом удержался от удивленного выдоха. Портрет действительно отсутствовал, а на белом полотне аккуратными буквами горело: «Попрощайся с часами, Савада». - Они что… решили, что ты спрятал их… там? – тихо спросил Кёя. - Угу. Из всей квартиры в таком месте. Как будто это вообще возможно. С пару минут они молча стояли и переглядывались. А потом дружно и от души расхохотались.