Часть 4
8 ноября 2021 г., 22:05
В конце концов, что может пойти не так.
Даллон много думает об этом. О Райане. Об их гипотетических отношениях. И находит много вещей, которые действительно могут пойти не так. Но. Он всё же приходит к выводу, что не может быть уверен, пока не попытается.
Райан нравится Бризи, а она, в общем-то, хорошо разбирается в людях. И она хорошо знает самого Даллона, чтобы знать, что для него хорошо, а что плохо. Он доверяет ей, и если она говорит, что ему стоит хотя бы попробовать, он прислушается к её совету.
В конце концов, даже если что-то пойдёт не так в действительности, он всегда может прекратить это.
Так что, когда Даллон возвращается домой поздно вечером, он решает не откладывать вопрос на потом, чтобы не давать себе времени начать сомневаться.
В этот раз Даллон целует Райана первым. Тянется к нему, зная, что тот не откажет. Губы у него тонкие, обветренные, все покрытые маленькими трещинками, но очень тёплые. Целовать Райана оказалось приятно. Он охотно отвечает, даже не спрашивая, что происходит. Осторожно, даже боязливо обнимает талию, вцепляется пальцами в рубашку на спине и дрожит.
Даллон находит забавной его реакцию. Райан действительно похож на щеночка. Очаровательного такого, который наклоняет голову и смотрит внимательно большими, добрыми глазами, поскуливает от восторга, заполучив наконец столь желанное внимание и ласку. Даллон уверен, если бы у Райана был хвост, он радостно дёргал бы им из стороны в сторону.
Уикс улыбается. Вроде бы даже искренне.
— Ты что, улыбаешься? — Симан чуть отстраняется, но руки с талии не убирает. Как будто думает, если Даллона отпустить, тот больше никогда не позволит к себе прикоснуться.
Даллон изгибает бровь. В улыбку прокрадывается лукавство. Райан посмеивается, почти по-детски хихикает и утыкается лбом в плечо. Они стоят так какое-то время. Пушистые волосы щекочут Даллону шею. Он проводит по ним ладонью, расчёсывая пальцами пряди, и слышит, как у Райана от этого сбивается дыхание.
— Тебе очень идёт улыбка, — Райан звучит до невозможности смущённым, даже сбитым с толку. Как будто не верит в происходящее.
Даллон решает, что Симан всё-таки заслуживает хоть каких-то объяснений.
— Ну в общем, — он замолкает ненадолго, обдумывая то, что собирается сказать. — Я думаю, ты тоже мне нравишься.
Райан поднимает на него глаза и будто бы начинает светиться.
— Ты же сказал, что...
Даллон целует его снова, прерывая фразу. Что он там сказал уже не имеет значения.
В конце концов, Райан и правда довольно милый. В конце концов, Даллон даже успел немного привязаться к нему за то время, что они делят квартиру. В конце концов, Даллон решил, что так им обоим будет вполне удобно.
Теперь они проводят вместе гораздо больше времени, чем раньше. Райан и до этого часто готовил завтрак для них обоих, но теперь Даллон, вместо того, чтобы забрать с благодарностью свою порцию и скрыться в комнате, ест на кухне вместе с ним. Теперь у них общая пачка сигарет на двоих и общие свитера и худи. Теперь Райан старается вернуться с работы как можно скорее, ведь у него появилась для этого весомая причина.
Даллон начинает замечать у Райана привычки, которых не видел раньше. Например, как тот забавно пританцовывает и напевает что-то дурацкое себе под нос, когда моет посуду. Или как он активно жестикулирует и постоянно употребляет в речи слова-паразиты, когда увлечённо рассказывает разные приключавшиеся с ним истории. Уикс замечает у него довольно неплохое чувство юмора и хороший музыкальный вкус, как и то, что он знает много несвязанных друг с другом фактов обо всём на свете, потому что любит смотреть документалки.
Райан очень тактильный. Он кладёт голову Даллону на плечо, когда они смотрят вместе фильмы. Он обнимает, уткнувшись носом в шею, при любой удобной возможности. Он целует сладко и нежно, опустив руки на талию. С этим Даллону, не привыкшему к большому количеству физического контакта, смириться сложнее всего, но он закрывает глаза на появляющиеся каждый раз в ответ на нежности дискомфорт и неловкость, и позволяет Райану всё это.
В целом, всё идёт гораздо лучше, чем он предполагал, и беспокойство как-то утихает само собой.