Молодостью нужно распоряжаться с умом

— Я больше не пью, Юль, я старый и больной, — протестует Игорь. Безрезультатно. Юлю, если она что-то себе придумала и спланировала, не переубедишь. И именно поэтому пятницу, единственную за последние несколько лет, в которую Игорь собирался не пить, он проводит в компании Пчёлкиной и бутылки вина на двоих. Нет, винища. Потому что настолько отвратительным на вкус вино быть не может. Но Игорю не привыкать — в студенческие годы и не такую байду лакали с одногруппниками. В студенческие годы — основной во всём этом пункт. Потому что тогда возраст был такой, тогда было здоровье, тогда не было денег… Кое-что, стоит заметить, остаётся неизменным. «С Пчёлкиной больше не пью», — обещает себе Игорь, когда умывается, еле стоя на ногах. Потому что с Юлей всегда так — сама пить не умеет и другим не даёт. В самую первую их попойку, так сказать, за знакомство, — которое произошло в общежитии: Юля была первокурсницей, а Игорь, наоборот, последний год учился, — они улетели с пива. Оба. Игорю хватило трёх банок, Юле — двух. Стоило уже тогда, наверное, учесть, что доверять ей выбор напитков не стоит, но Игорю не стоит доверять делать выводы. Так и живём. Игорь пытается вспомнить, не пили ли они ещё чего, но на столе, действительно, только одна пустая бутылка вина. Как уж они растянули её на четыре часа — непонятно, но Юля уехала к себе в час ночи, а начали они в девять. О примерном времени отъезда он узнал, прочитав её сообщение о том, что она добралась, но иначе и не предполагал. Пчёлкина всегда так делает: как бы ни была пьяна, но рано или поздно, до того, как успевает уснуть, покидает Игоря. Ненавидит спать у него дома, потому что «атмосфера жуткая, а на хмельную голову — тем более; вообще не понимаю, как ты здесь спишь». Похмелье потихоньку отпустило к полудню — голова всё ещё тяжёлая, но терпимо. Можно даже не хвататься за неё каждый раз, когда кто-то во дворе вскрикивает или громко стирает колёса о пошарпанный асфальт. Игорь думал так до того момента, пока дверной звонок не разразился мелодией. Захотелось придушить Диму — в том, что это именно Дубин, Игорь не сомневался ни секунды. Опять, наверное, пришёл попросить ключи от крыши. Гром пообещал себе, что, во-первых, сделает ему дубликат, чтобы парень больше никогда не мог прийти к нему домой и вот так, легко, объяснить свой порыв желанием порисовать, а во-вторых — пнёт Диму с лестницы, когда тот занесёт ключи назад. Потому что можно ведь за полгода общения запомнить — в субботу обходить квартиру Игоря нужно за километр. Даже если вчера на работе, уходя, он пообещал, что эту рабочую неделю собирается проводить без попойки. В этом случае, наверное, следует вообще покинуть Питер. — Дима, ёб твою мать… — грозно начал Игорь, снимая цепочку. — Я тебя с лестницы спущу, если ты скажешь, что просто поздороваться приш- На пороге стоял не Дима и даже не Юля — на пороге стоял рыжий пацанёнок. Такие же, худенькие, обычно разносят почту вместо своих старых бабушек. Тайные агенты, так сказать. И Игорь не закрыл дверь лишь потому что решил, что парень — очередной друг Димы. Тот уже пару раз таскал с собой каких-то своих ребят, таких же любителей порисовать Питер. В этот раз, видимо, решил, чтобы не получить по шее, отправить миленького друга добывать отмычку в одиночку. Да и не выглядит он как оборванец, как бы, видимо, сам не старался произвести такое впечатление побитым взглядом — джинсы хорошие, футболка и кеды чистые. Тот робко кивнул, и Игорь опёрся плечом о косяк, говоря тем самым, мол, давай, валяй. Парень поправил лямку рюкзака и начал что-то мямлить себе под нос. Игорь не перебивал, и именно поэтому смог разобрать только отдельные слова — «бабушка», «умерла», «тайник» и «в детстве». — Так, пацан, давай ближе к делу — тебя Димка за ключом послал? Парень свои глаза ещё сильнее распахнул и неловко мотнул головой. Гром не понял. — Так, давай тогда свою историю заново, но только нормально, чтоб я слух не ломал. — Как мне к вам обращаться? «Вежливый какой», — с сомнением подумал, но вслух всего этого не высказал пока, только на вопрос ответил: — Игорь. — Игорь, я Серёж-жа. До вас здесь жила старушка. Мои родители дружили с ней, поэтому я часто оставался у неё ночевать или просто в гости бегал, когда мама с папой были на работе, — парень чуть не в обморок падал, и Игорь не столько слушал всю эту лапшу, сколько готовился его ловить. — В общем, в один момент я отыскал у неё место в полу, и сделал там себе тайник, — рыжик выдохнул и на несколько секунд прикрыл глаза — будто только что на одном вдохе стометровку проплыл, не меньше. — Молодец, пацан, а от меня тебе что надо? — Игорь потянулся, разминая мышцы, и отступил на шаг, на своём собственном языке тела говоря — «свободен, сеанс окончен». — Подождите, Игорь! — парень ступил своим начищенным кедом в квартиру и выставил локоть против закрывающейся двери. — Можно, пожалуйста, забрать тайник? — Чего? — Игорь скептически поднял бровь, — Ты реально считаешь, что с того времени здесь ремонт никто не делал? Бабулька умерла года четыре назад, если что, срок не маленький. — Я вижу, что ремонт никто не делал, — тихо-тихо, на грани слышимости пробормотал, но словам Игоря не поддался и с места не двинулся. А Игорь этими самыми словами был поражён в самое сердце, хотя парень и прав — за всё это время он полы мыл раз двадцать, какой там ремонт. — Ты похож на наркомана, а я, если что, полицейский — не отстанешь, я тебя прижму и обыщу. А вообще, кстати, может ты мне что-то подкинуть хочешь или спиздить? — Игорь захлопнул за собой дверь, полностью оказавшись в подъезде. — Мне не пятнадцать и я не наивная душа, так что отстань по-хорошему. — Я не наркоман, — вновь запротестовал, устремив взгляд в пол. В своём сражении он выглядит довольно убедительно, но и Игорь не дурак. — Просто не ел со вчерашнего дня, стипендия только завтра. — Ну тем более! Щас стащишь у меня что-нибудь и продашь, а я буду куковать без ноутбука или сборника анекдотов, — Игорь потянулся к ручке, когда пацан упал на колени. Весь такой чистенький и опрятный, он так легко и осознанно осел на грязный пол, что Игорь пару секунд просто стоял и пытался понять — может ли такое унижение стоить сборник анекдотов. — Эй, пацан, вставай, не прокатит, — Игорь протянул это неуверенно, потому что знал — уже прокатило. — Пожалуйста, Игорь, — уже прокатило. — Ладно, — только и осталось Грому. Парень невереще поднял свои огромные глазищи, и не сразу смог на ноги от счастья подняться — пришлось предпринять три попытки. «Я брежу», — подумал Игорь, когда повернулся к двери, чтобы впустить гостя в квартиру. Он дёрнул ручку, но та не поддалась. Ещё и ещё, и так раз пятнадцать. — Блять, — констатировал Игорь, когда до хмельной головы наконец дошло — дверь захлопнулась. Дверь захлопнулась, ключи лежат на тумбочке, а он в грязном подъезде как был — в носках и майке. — Всё плохо?.. — очень кстати спросил пацанёнок. — Всё плохо, — согласился Гром и постучал себя по карманам домашних штанов. Пальцы коснулись чего-то твёрдого. Игорь запустил руку в карман и достал, действительно, телефон. Повертел его в руке, пытаясь оценить в процентах, насколько ему везёт и насколько не везёт. Пока шло ровно, особенно если учесть, что ключи от его квартиры есть сразу у троих людей — Юли, Димы и Прокопенко. — Сколько сможешь ждать свои вещички? — спросил Игорь, наконец свыкнувшись с тем, что у него дома действительно может быть тайник какого-то уставшего рыжего пацана. Номер Юли попался под палец первым. — Я сегодня весь день свободен, — парень покосился на телефон Грома, но долго пялиться не стал и сел на ступеньку, вперив взгляд в пол — он всё ещё, судя по всему, чувствовал себя не очень комфортно… «Ещё бы, к незнакомому мужику пришёл и начал про тайник детский втирать». …хотя от того зажатого парня осталось не очень много. Точно обокрасть его собирается. Игорь приземлился рядом с ним, потому что чем дольше стоял, тем ярче видел, как падает, потому что ноги не держат. Юля на том конце провода, кажется, умирала гораздо больше Игоря — она прокряхтела, а после сонно и очень хрипло спросила, на кой чёрт он ей звонит. — Да так, решил спросить, как ты там, — Игорь как-то запоздало вспомнил и понял, что она, вообще-то, по плану сейчас умирает от похмелья, но вовремя смог выкрутиться. Юля молча сбросила трубку. Игорь сделал бы так же. Дубин ответил так быстро, что Игорь всерьёз задумался — может этот рыженький где-нибудь головой приложился и забыл о том, что его Димка за ключами посылал? Но нет, если тот не начал с порога извиняться за беспокойство и обещать за ключ следующее общее дело вести в одиночку, значит сегодня без крыши. — Ты щас свободен? — Да..? — неловко протянул-предположил Дима. — Принеси мне ключи, по-братски. — Какие? — Игорь прямо увидел у себя перед глазами, как Дима ринулся в прихожую, к куртке, чтобы проверить карманы на наличие ключей от крыши, которые он не отдал в прошлые выходные. Но он всё отдал и пришло время отрабатывать прикрывание Игорем этих вылазок — сколько раз бабульки с подъезда спрашивали, кто на крышу лазит, и все разы Гром врал-предпогагал-сваливал на подростков-экстремалов, которые научились их замок открывать проволкой. — От квартиры моей. Дима облегчённо выдохнул и, видимо, собирался уже сбросить трубку (то есть поставить на паузу их разговор, чтобы продолжить его уже лично; у Игоря и понабрался), но у этого белобрысого постоянно голова работает: — А с твоими что стало? — Дим, давай быстрее, — попросил Игорь и без лишних слов оборвал звонок. — Скоро наш герой-спаситель будет? — спросил рыжик, привалившись головой к облупившейся подъездной стене, когда Гром засунул телефон в карман. Игорь неопределённо хмыкнул и прикинул в голове: Дубину идти минут десять, подниматься на пятый этаж около четырёх… — В течение получаса, — Игорь не любит давать ложных надежд. Даже если они оправдаются с вероятностью в девяносто пять процентов из ста. В горле першило, заднице было очень твёрдо, желудок потихоньку начало сводить, а Игорь сидел и последние пять минут от скуки разглядывал… — А как тебя? … Серёжу. На вид слишком аккуратный и вылизынный, если не брать в расчёт грязные волосы — это, пожалуй, единственное, что выдавало в нём студента. Ладно, ещё мешки под глазами. Ладно, ещё торчащий из кармана студенческий. Ладно, ещё расписание под чехлом его смартфона. Гром просто внимательный, профессиональная деформация, не берите в голову. Игорь занимался разглядыванием от нечего делать и не придавал этому значения, но когда парень вдруг перевёл взгляд с обшарпанной двери на него, это всё приобрело цвета — наверное, что-то очень светло-голубое и ярко-зелёное. В цвет глаз Сергея и в цвет серёжки в его ухе. Небольшой гвоздик, скромный совсем, не с камнем даже — пластиковая «таблеточка». «Витаминка, бля», — подумал Игорь, пытаясь понять, нравится ему это или нет. Хотя, конечно, не его это собачье дело. А, кстати, где Дима. Гром проверил время на телефоне и обнаружил, что до момента, когда он сможет вновь ощутить все прелести мягкого дивана, осталось минут шесть. А ещё опять получил красноречивый взгляд от Серёжи — он искренне изогнул бровь. Видимо, накипело и удивило, поэтому он спросил: — Это ваш основной? — Нет, блять, у меня их семь штук и для каждого контакта своя сим-карта, — очень серьёзно ответил Игорь, еле сдерживая слёзы вперемешку с истеричной улыбкой и закатыванием глаз, потому что вновь проходить этот момент, как с Пчёлкиной, было ещё более раздражающе — эта ведь отстала только месяц назад. Пункт про закатывание глаз исполнил Сергей. Внизу, на первом этаже, скрипнула подъездная дверь — это либо Дима, либо «слава богу, что я живу на пятом и бабульки-сплетницы сюда вряд ли поднимутся даже если захотят». Как ни странно, это действительно оказался Дубин. Игорь поздоровался, пожал руку и потом протянул её, мол, давай, Дим, я очень сильно хочу пить. — А, да, держи, — он достал ключи из кармана джинс и протянул Грому, а сам потянулся протирать вспотевшую от очков переносицу воротом футболки. Сергея заметил только когда тот неторопливо встал со ступенек и тенью прошмыгнул к Игорю, к двери. И предпочёл, видимо, продолжать делать вид, что их с Громом тут только двое — в нём говорила стеснительность, ни капли высокомерия, это ж Дубин. — Раз уж я тут… Может, дашь ключи от крыши? Я не планировал сегодня рисовать, но раз уж… Игорь кинул их Диме прямо из прихожей, через порог. — Спасибо за помощь, Дим. А эти, чердачные, чтобы в понедельник вернул, — Игорь отворил дверь шире и кивнул сначала Диме, а потом своей рыжей тени. С одним попрощался, другого пригласил. Дима улыбнулся какой-то неловкой улыбкой, но думать о её причинах Грому было некогда — как только дверь захлопнулась, Серёжа тут же как-то опасно подсобрался и побледнел. Он оглянулся, кажется, даже не дыша, и вздрогнул, когда Игорь легко подтолкнул его вперёд (потому что встал на весь коридор, оглядывается и пройти не даёт). «Согласен, стены нужно побелить,» — отметил, проследив за взглядом Сергея. Тот уже успел стянуть кеды и пройти чуть в глубь квартиры. — Иди, собирай свои пожитки. Если обнаружу потом, что ты реально у меня что-то спиздил — найду тебя в два счёта, Димка, этот, беленький, и Юля помогут, — Игорь оставил его одного в прихожей. Хотя… с его планировкой это в какой-то степени невозможно. Да и не то чтобы Грому хотелось давать пацану время максимально во всё это своё детство погрузиться — потом ведь за уши не оттащишь. Он просто отошёл налить себе воды. А когда вернулся — пацан сидел на полу и смотрел в стену, оперевшись спиной на подлокотник дивана. Гром покачал полупустым стаканом, пытаясь понять — можно ли уже гнать пацана, — но решил дать ещё немного времени. Сам же помнит, как часами сидел над вещами отца, перекладывая из кучки в кучку жетоны, зажигалки и журналы. Нужно будет сходить к папе. И пока Игорь размышлял о том, в каком состоянии могила его отца, Сергей поднялся и обулся. Он делал всё это, как-то болезненно поджав губу, но когда окончательно выпрямился и заговорил, голос не дрожал, но и уверенностью от парня за километр не несло: — Я… Я не смог к нему подступиться, — он опустил голову, и Гром только от общего вида парня не стал ругаться. Хотя хотелось очень сильно, потому что раз уж начал, то надо закончить. Сергей, по всей видимости, тоже это понимал и хотел переступить через себя, поэтому, когда Гром без лишних слов поднялся, чтобы закрыть за ним дверь, он подался вперёд и поднял на Игоря глаза, полные надежды. — Можно, пожалуйста, прийти ещё раз? «Нельзя,» — подумал Гром и закатил глаза. — Можно, пацан, можно, только давай не так рано, — Игорь постучал парня по спине ладонью, подталкивая к двери. — Числа тридцатого февраля, в семь вечера. — Игорь, ну я же серьёзно! — рыжий извернулся и упёрся спиной в дверь. — Я понимаю, как выгляжу для вас, но мне очень это всё нужно. Я бы даже квартиру выкупил у вас, но вы сами понимаете, — он выудил из кармана студенческий билет и помахал им в воздухе. — Ничего бы ты у меня не выкупил, пацан, — строго сказал Игорь, а сам начал размышлять логически: «Мне ведь это и вправду ничего не стоит. Да и рыжик не выглядит как вор или плохой человек — слишком взгляд честный. Прямо смотрю и хочется по голове его погладить и сказать, мол, да нормально всё, не сотрясайся. Побитый такой,» — подумал и вспомнил, что из таких, отвергнутых в нужный момент, потом и вырастают маргинальные личности. Сколько у него в юношестве таких знакомых было, на всех руках мира нет столько пальцев: брошенных, зажуренных, сломанных… Одни выросли в людей «мне три пачки сиг и бутылку водяры», другие, из той же оперы… стали постоянными клиентами питерских обезьянников. И Игорева работа — предотвращать преступления. Вовремя реагировать на бомбы и сигналы, вовремя видеть зародыши конфликтов. И Серёжа этот, возможно, будущий конфликт. Игорь в будущем будет себя ненавидеть, если в один момент увидит эту рыжую макушку на фоне полос с цифрами. А он себя любит любить. — Ладно, что уж, — Игорь отошёл шага на два назад, чтобы дать парню спокойно развернуться, — приходи. Завтра можно в течении дня и с понедельника по пятницу, но там только после семи. В субботу лучше не приходи больше — Пчёлкина, зараза, убедительная. Рыжик просиял прямо, хотел, кажется, обнять Грома, но вовремя опомнился и только руку крепко-крепко сжал в двух своих тощих ладошках. — Спасибо огромное, Игорь, большое спасибо, — пацан трепетно отпустил руку, будто смутившись. «Я делаю всё правильно,» — подумал Гром. — Ты только предупреждай, — сказал, протянув бумажку со своим номером — целая стопочка на тумбе в прихожей лежит уже год точно. Пригодились впервые. Серёжа ушёл, нервно смахнув чёлку со лба перед тем, как закрыть дверь, а Игорь остался наедине с мыслью, что где-то здесь, в опасной близости, лежит тайна детства этого вычищенного трепетного студентика.