Акума

      Деревня Скрытых Долин — небольшая скрытая торговая деревушка, находящаяся на границе в Стране Рек, на рубеже Огня и Ветра. В этот вечер лидер деревни Тацуки готовился к будущим переговорам, результатом которых могло быть его повышение до торгового министра своей страны.       Сегодня в деревне было особенно тихо. Было слышно лишь тихое шуршание листвы и редкий мерный перезвон дверных колокольчиков. Всё казалось умиротворённым. Или же лишь хотело казаться таким. Но Сакуре было неспокойно. Тонкая нить тревоги пронзала сердце.       «Затишье перед бурей». — Мико, где сейчас мой сын? — Он с госпожой Сакурой, — ответила прислуга. — Скажи им, что я хочу их видеть, нам нужно кое-что обсудить. — Хай, Тацуки-сан! — девушка, спешно поклонившись, удалилась.       Луна, освещавшая поместье клана Хагуса, сегодня светила необычайно ярким светом — для многих такое явление говорило о скорой удаче и счастье. Тацуки думал так же, он верил в Богов, в предназначения и судьбу. Его сердце будоражило дурное чувство тревоги, но он верил в знаки и надеялся на лучшее. — Отец, я только начал засыпать, зачем ты разбудил меня?! — крикнул мальчик лет восьми, смотря на отца большими голубыми глазами, в которых явно читалась укоризна. — Куроцучи, не смей так разговаривать с отцом, имей уважение! — резко ответила ему женщина лет тридцати, с такими же голубыми глазами и каштановыми длинными волосами. — Ничего, мы ещё успеем научить его вежливости, Сакура. Сейчас есть более важные вопросы, — строго произнёс Тацуки. — Это касается завтрашних переговоров? — предположила жена.       Вдруг дверь в комнату резко распахнулась, и в неё вошёл взрослый шиноби лет тридцати, с банданой на голове и прикреплённым на ней хитаем, и катаной, висевшей сзади на жилете. — Вызывали, Тацуки-сан? — спросил он. — Да, завтра у меня важные переговоры, вы об этом уже знаете. Вашей задачей будет не моя охрана, я поручаю вам охрану моей жены и сына, вы справитесь с этим? — стараясь говорить спокойно и не выдать беспокойства, поинтересовался Тацуки. — Если вы так пожелаете. Но я мог бы остаться с вами, господин. — Нет, все вы должны охранять мою семью. — Тацуки-сан, думаю, три чунина справятся с её охраной, — не скрывая усмешки, сказал шиноби. — Я нанял лист для выполнения моих приказов, Сагуса, а не для советов. Охраной должны заняться все четверо. А если до вечера завтрашнего вечера я не вернусь, вы должны будете сопроводить их в Лист, и на этом ваше задание будет окончено. Вы меня поняли? — грозно спросил мужчина. — Хай, господин, прошу прощения за мою бестактность. — ответил шиноби, склонив голову. — Любимый, что такое? К чему такие меры, что-то случилось? — взволновано спросила жена. — Хоть луна и благоволит мне, но у меня есть дурное предчувствие. Если всё пройдёт хорошо, то ты знаешь, какой пост я займу. А его хотел занять Мидзуро. Он крайне обидчив и я не знаю, на что он может пойти, попытавшись забрать место себе, — пояснил Тацуки. — Куроцучи, — мужчина вдруг обратился к своему сыну, положив руку ему на голову, — ты — мужчина, и я хочу, чтобы ты охранял свою мать, пока меня не будет, хорошо? — Конечно, отец, ни один враг не сможет даже дотронуться до неё! — с широкой улыбкой сказал мальчик. — Любимая, если я не вернусь, возьми с собой все деньги и драгоценности и уходи с ними в Лист. Обещай, что не останешься здесь! — пристально смотря в глаза жене, сказал Тацуки. — Конечно, милый, — ответила Сакура. — Если это будет просто задержка, я найду вас там, но в ни коем случае не оставайся ждать меня здесь. Если же я не появлюсь и в деревне, то обратись к господину Сагуми Акимичи. Он мой давний знакомый, поможет тебе обосноваться в деревне, — серьёзно сказал Тацуки. Сакура знала этот тон — тон, требующий полного повиновения без пререканий. Такой же был у него, когда его отправляли в столицу на суд по подозрению в убийстве. — Тацуки-сан, — обратился шиноби, — если вы не вернётесь, я также лично прослежу, чтобы госпожа Хагуса устроилась как полагается. — Спасибо, — с поклоном ответил мужчина, — я полагаюсь на вас и ваше мастерс…       Договорить Тацуки не дал пронзающий уши стрекот электричества за стеной. Вдруг раздался вскрик и стену пробило тело чунина, влетев в стол. — Катон: Огненный феникс! — выкрикнул другой мужчина, стоявший за пробитой стеной.       Мощная струя огня, завиваясь в вихре, вылетела вперёд, растворившись в ночном небе.       В этот момент джонин отпустил женщину и мальчика, с которыми он отпрыгнул в сторону, чтобы спасти от летящих обломков стены. — Тацуки-сан, возьмите ваших лучших самураев и уходите с семьёй, думаю, завтрашние переговоры вам придётся отменить. А я задержу нападавшего, — крикнул шиноби.       Быстро отряхнувшись от пыли, глава клана Хагуса, подозвав охрану, в спешке удалился с семьей из главного зала.       Сагуса видел, чьё тело влетело в помещение. Ишикава, один из его учеников. Джонин быстро метнул взгляд в сторону тела и его сердце сжалось. На груди парня был огромный ожог, вены на шее вздулись, кожа вокруг них покраснела и немного обуглилась. Он захотел резко броситься к нему, но взял верх над своими эмоциями, понимая, что, скорее всего, мальчик уже мёртв и нужно сосредоточиться на противнике.       Обернувшись, он увидел другого своего ученика, который запрыгнул внутрь дома. Тяжело дыша, он держал наготове кунай, другой рукой прикрываясь от едкого дыма. Черный дым от техники огненного феникса закрыл весь обзор — это одна из самых сильных техник Мицуки, но также и одна из самых чакрозатратных: видимо, противник крайне силён, раз парень решил использовать её. — Мицуки, где Аяко? — спросил джонин. — Я… она… он… он убил её, сенсей! На моих глазах, я ничего не смог сделать, — руки парня начали опускаться вниз, и он повернул голову в сторону учителя, — сенсей, что нам делать? И что с Ишикавой? Я видел, как в него попали техникой. Он тоже мертв? Я не смог ничего сделать! — в глазах парня показался ужас и страх. — Мицуки! Соберись! Не давай волю чувствам, ты же шиноби! Мы обсудим всё потом, а сейчас нам надо разобраться с врагом.       В этот момент из дыма вылетело чьё-то тело и упало прямо перед осевшим мальчишкой. Это был труп Аяко, её горло было перерезано, а рука сильно обгорела. — Мицуки! Мицуки! — но парень не отвечал, он просто стоял и смотрел на свою подругу. Его тело отказывалось двигаться, а глаза расширились от ужаса происходящего.       Вдруг на теле девочки проявились печати и звук шипения разнёсся по комнате. Сагуса рванул в сторону ученика, схватив того, и отпрыгнул в сторону. Взрыв не заставил себя ждать. Пробив собой очередную стену, шиноби вылетели на улицу. Пропахав телом несколько метров земли, они остановились.       Резко встав, Сагуса осмотрел своего ученика: тот был без сознания, на лбу виднелась небольшая рана, оставленная, скорее всего, обломками проломленной стены. Оглянувшись, он увидел, что здание уже объяло пламя, а из дыры, оставленной ими, валил густой дым.       Вдруг плечо джонина отозвалось резкой болью. Осмотрев себя, он заметил несколько глубоких рассечений, задевающих мышцы так, что рука была не способна двигаться. Достав из подсумка пневмо-шприц, он быстро вколол его себе в руку.       «Надеюсь, эта штука действительно сработает», — подумал про себя Сагуса. Но приближающаяся к его голове рука с кунаем заставила джонина забыть про свои размышления. Резко выхватив из-за спины катану, шиноби остановил удар противника. Наконец он мог рассмотреть врага, хотя и смотреть особо было не на что. Это был человек невысокого роста, в черном плаще с капюшоном, скорее всего, мужчина. — Кто ты? Назови своё имя и деревню, — сказал Сагуса. Он не ждал ответ, но надо было как-то потянуть время, оценив обстановку. — Больше ничего рассказать не надо? — неожиданно ответил враг, отпрыгнув назад.       Догадка мужчины подтвердилась — это был парень лет восемнадцати. Он ещё раз осмотрел противника, но не смог ничего больше подметить. — Могу лишь сказать, что меня нанял Лист, — продолжил тот. — Что за бред ты несёшь? В этом нет никакого смысла, не говоря уже о том, что Листу незачем убивать Тацуки, — раздражённо ответил джонин. — Хокаге нанял меня, чтобы убить тебя.       Сагуса уж точно не ожидал услышать такого. Это звучало настолько невозможным, что походило на правду. — Что за бред, зачем Минато делать подобное? — почти неслышно прошептал мужчина.       «Но зачем ему выдумывать такой бред? — Сагуса был в полном замешательстве. — Если бы целью этого урода был Хагуса, он бы не стал тратить время на болтовню со мной. — Вдруг глаза шиноби расширились, — Идиот!»       Сагуса быстрым выпадом сблизился с противником, замахнувшись катаной. Было видно, что тот явно не ожидал подобного и от удивления даже не успел защититься от удара. Мощный удар разрубил врага напополам, и в этот момент раздался хлопок, который превратил две половины тела в белый дым. — Идиот! — на этот раз вслух повторил джонин, — Как ты мог повестись на такое, Сагуса! — сказал он сам себе.       Быстро кинув взгляд на Мицуки и убедившись, что тот жив, джонин активировал свиток с сигнальной печатью. Затем отбросив его к чунину, он рванул в сторону убегающей семьи. Благо он заранее поставил следящую печать на отца семейства, что должно дать ему преимущество в поиске Хагусы.       Семья двигалась по дороге от своего поместья в сторону границы страны Огня. — Киоко, сколько нам ещё? — спросил Тацуки своего самурая. — Уже недалеко, осталось несколько минут, там нас встретят патрули и мы будем в безопасн… — мужчина, не успев договорить, упал на землю, из его шеи торчал кунай.       Жена Тацуки негромко вскрикнула. Трое стоящих рядом самураев резко развернулись, достав катаны, и заняли оборонительную стойку. — Уходите, Хагуса-сан, мы задержим врагов! — сказал один из оставшихся самураев.       Мужчина кивнул в ответ и, подхватив сына, продолжил движение.       Через пару секунд перед самураями показался силуэт человек в плаще. — Прикрывайте меня, я нападу на него первым, — сказал стоявший посреди мечник.       С большой скоростью он начал приближаться к противнику, подпрыгнув, он занёс катану над головой, но перед самым ударом человек в плаще совершил резкий выпад вперед с кунаем в руке. Самурай приземлился на ноги позади врага, начал шататься и затем упал замертво. Не долго думая убийца сблизился с оставшимися мечниками. Отбив удар одного из них, он с разворота нанёс удар тому в живот. Самурай отлетел в сторону, упав на спину и выронив оружие, в то время как второй, воспользовавшись моментом, решил напасть на врага сзади. Но всё прошло не так гладко, как тот ожидал. Удар катаной был остановлен, а затем противник взял самурая за горло и начал душить. Мужчина пытался разжать пальцы врага, но у него ничего не получилось. Наёмник сжал руку сильнее, после чего самурай захрипел, а после опустил руки и повис.       Оставшийся мечник, закричав от страха, снял с себя шлем и побежал в лес.       Наёмник взглядом проводил его и решил продолжить погоню.       Семья Хагусы бежала, но, как бы они ни старались, Тацуки понимал, что самураи не смогут задержать врага на долго. Вдруг он остановился, опустил сына на землю и развернулся к жене. Обняв её, недолго думая мужчина произнёс: — Бегите, ему нужен только я. — Но, Тацу, самураи задержат его! У нас ещё есть время добраться до границы, — отринув его объятия, ответила женщина. — Это не так. Уходите, если он увидит вас рядом со мной, то точно убьёт.       Сакура хотела снова возразить, но вдруг раздался резкий звук рассекаемого воздуха, грудь Хагусы выгнулась вперёд.       Из уголка его рта стекла тонкая струйка крови, и мужчина упал на колени. Его жена вновь вскрикнула от испуга. Смотря прямо ей в глаза, Тацуки прохрипел девушке едва уловимое «беги» и упал набок, не в силах больше сохранять равновесие. Из глаз жены полились слезы, она подняла голову и увидела, что наёмник смотрит прямо на неё.       Взяв за руку шокированного сына, стоявшего рядом, она резко завела его себе за спину. — Прошу, не надо, пощади нас! — взмолилась Сакура.       В её глазах виднелся страх: за себя и своего сына, но на наёмника это никак не повлияло. Он уже собрался сделать выпад вперёд, как мальчик, стоявший позади девушки, резко вышел из-за спины матери. Он достал из-за пазухи кунай и стоял с ним в стойке, готовый защищать последнего дорогого ему человека, как и подобало настоящему мужчине. — Если ты посмеешь её тронуть, я тебя убью! — уверенно крикнул он. Его мать сразу перестала кричать и посмотрела на него ещё более испуганными глазами.       Наёмник опустил голову вниз, будто задумавшись, но через пару секунд резко поднял её и быстрым взмахом занёс катану над их головами.       Тишину прервал громкий свистящий звук. Наёмник, не успев свершить задуманное, удивлённо обернулся. Небольшой крутящийся огненный сгусток влетел ему в живот и унёс в лес. Через пару метров полёта толкающий его шар взорвался.       Сакуру обдало сильным жаром, а лес перед ней начал разгораться всё больше. Неожиданно рядом с ней приземлился джонин. — Вам надо уходить, срочно! — скомандовал шиноби. — Вы же обещали защитить моего мужа! — начала кричать на него женщина. — А теперь он мёртв! Как вы можете мне… — Двое моих учеников тоже убиты, госпожа Сакура. Так что давайте поговорим об этом позже, — перебил её Сагуса.       Не ожидав такого, она молча уставилась на него. — Простите, Сакура-сан, я понимаю, что мы подвели вас, но сейчас нам надо уходить. Вы и ваш сын всё ещё в опасности.       Женщина шмыгнула носом и кивнула в ответ джонину. Взяв сына за руку, она поторопилась прочь от горящего леса. Сагуса, расслабившись, смотрел на огонь, а затем обернулся в сторону горящего поместья, вспоминая о Мицуки. Но звук лопающихся брёвен прервал громкий вскрик женщины. Сагуса резко развернулся и увидел, что женщина упала на колени, а из её ноги торчал кунай. Вдруг живот пробило режущей болью. Опустив голову, он увидел такой же кунай, торчащий у него из живота. — Невозможно! — упав на одно колено и стиснув зубы от боли, сказал джонин и снова посмотрел в сторону пожара.       Из огня появился силуэт человека. На этот раз он был без плаща и Сагуса мог полностью рассмотреть его.       На вид это был парень лет шестнадцати-восемнадцати с сухим телосложением. Голова была опущена вниз. Одет был в чёрныу форму анбу, полностью закрывающей всё тело, на руках и ногах были обугленные щитки, на груди виднелся особый жилет, чем-то напоминавший защиту Анбу, посреди которой была большая тлеющая печать. По краям жилет сильно обгорел. — А ты неплох, — в голосе парня слышалось слабое рычание. После чего тот поднял голову и Сагуса наконец смог увидеть лицо врага. Его скрывала маска, а глаза горели ярким красным цветом и создавалось ощущение, что из них как будто выходит пар. Джонин предположил, что это чакра. Сама маска была похожа на хання, но лицо демона отличалось от театрального образа.       Вдруг наёмник схватил жилет за верхнюю часть и с силой сорвал с себя, отбросив его в огонь. — Всю печать одной техникой, придётся теперь новый делать и тратить уйму времени, — раздражённо сказал он сам себе и начал разминать руку, пару раз прокрутив запястье вокруг оси. Сагуса заметил, что в конце речи рычание пропало, голос стал спокойней, а глаза уже не светились так ярко и не выпускали чакру. А пока враг занимался рукой, он бросил взгляд на женщину с ребёнком, она всё лежала на том же месте и не шевелилась. Мальчик сидел рядом и застыл от ужаса, смотря на наёмника и слабо трясясь.       В это время наёмник подошёл ближе и, взяв лежавшую на земле катану, стал приближаться к Сагусе.       Джонин прорабатывал все возможные варианты будущих действий, но всё приводило к его смерти, и вдруг он ощутил, как его пальцы на парализованной руке слабо дёрнулись. — Ну наконец-то, — мысленно обрадовался джонин, — не думал, что изобретения этого скользкого змея мне всё-таки помогут.       Подошедший в упор наёмник вновь замахнулся катаной, но шиноби сделал выпад вперёд и перехватил руку с катаной за запястье.       Удивлённый наёмник наклонил голову вбок, ему стало даже интересно, что же сделает джонин, ведь теневой клон передал ему информацию о парализованной руке. Но вдруг он боковым зрением уловил движение, рука двинулась и раскрытой ладонью ударила его в живот. Мгновенно по телу наёмника расползлись кандзи, а на месте удара образовалась печать.       Сагуса отпрыгнул назад, сомкнув руки в знаке концентрации. Канзди также кругом распространялись по земле. — И как же мне теперь другим рассказать, что я в долгу перед вонючей змеюкой? — с усмешкой сказал сам себе джонин. — Лекарство на основе чакры кьюби заживило твои мышцы и ты смог обмануть меня, наложив эту парализующую печать, — с трудом двигая ртом, проговорил наёмник. — Откуда..? — удивился было Сагуса, но потом успокоился, — неважно, Ибики всё равно достанет из тебя всё, урод. — Я так не думаю, — ответил ему парень, — после таких двух мощных техник у тебя почти не осталось чакры. А из раны на животе и руке кровь всё ещё идёт. Долго ты не продержишься. А она с раной в ноге далеко не уйдет, — мужчина кивнул в сторону Сакуры. — Как печать ослабнет — я убью тебя, а затем и её, и твоего оставшегося ученика.       На последних слова лицо Сагусы исказила гримаса гнева. — Тварь, знал бы ты, с каким наслаждением я буду смотреть, как тебе проводят дознание. Лично попрошусь Ибики в помощники. Через пару десятков минут сюда прибудет отряд Анбу и ты отправишься в Коноху в кандалах, — со злостью и блеском говорил джонин. — Если думаешь, что Анбу смогут меня остановить, то ты ошибаешься. Женщину я, конечно, не убью, но… — вдруг он перестал говорить и задумался.       Сагуса решил, что наёмник осознал происходящее и испугался, поэтому на его лице показалась слабая улыбка. — Впрочем, это и не важно, печать снимется, если кто-то перейдет через этот круг, — неожиданно продолжил тот. Сагуса удивился, не понимая, к чему это сказано. — Стоило рассказать об этом Мицуки, — добавил наёмник.       Вдруг джонин услышал топот позади себя, его глаза расширились от ужаса, он повернул голову и увидел, как его ученик пробегает мимо него, держа в руках катану одного из убитых самураев. — Ублюдок! Я убью тебя! Ты недостоин жить после того, что сделал! — кричал Мицуки. — Стой! — попытался остановить его наставник, но тот уже летел в сторону наёмника, занеся катану над головой.       Резкий удар в живот заставил Мицуки полететь в обратном направлении прямиком в Сагусу. Джонин схватил его, а затем услышал стрекот электричества и летящую в Мицуки красноватую молнию. Мужчина одним движением перекинул парня через себя, заслонив его спиной. Мощный удар снова отправил обоих в полет. Ударившись об землю, они кубарём разлетелись в разные стороны. Тяжело дыша, Мицуки поднялся на руки и посмотрел в сторону учителя — тот лежал на животе, а на спине был внушительный ожог. — Ну что выберешь, помочь учителю или умереть? — вдруг раздался голос сверху. — Урод! — с криком Мицуки резко вскочил, взяв кунай из подсумка, но его снова ждала та же участь. Мощным ударом ноги он отправился в ближайшее дерево и потерял сознание.       Наемник спрятал катану обратно в печать и медленным шагом подошёл к женщине, всё ещё лежавшей на земле. Её сын снова выбежал вперёд, держа в руке тот же кунай. Когда наёмник приблизился, мальчик попытался ударить его, но тот перехватил руку ребенка, а затем другой рукой ухватил его за шею и поднял вверх. Кунай выпал из его рук, а сам он начал барахтаться, пытаясь выбраться. — Прошу, пощади его, убей меня, но пощади его! — слёзно умоляла мать.       Наёмник ослабил хватку, дав мальцу вдохнуть, затем повернул на женщину голову и затем снова на ребёнка. Несколько секунд он смотрел на него, затем отпустил и попятился назад. Алый огонь в глазах потух и парень уставился на мальчика. Тот стоял на коленях, глотая воздух, а из его глаз текли слёзы. Вдруг наёмник начал складывать одной рукой печати, а когда закончил, раскрыл ладонь. Вокруг начали появлятся иероглифы, образуя печать, после он положил эту руку ребёнку на голову, и тот начал истошно кричать, а затем упал на землю, не подавая признаков жизни. — Что ты сделал?! — крикнула Сакура — Стёр ему память… всю, — ответил наемник.       Вдруг он сложил руки в печати, и через пару секунд рядом появился его клон, который после вытащил кунай из ноги женщины и вколол туда шприц.       Сначала она вскрикнула от боли, а затем почувствовала лёгкое облегчение.       После она кинулась к сыну, проверив его состояние. Убедившись, что он жив, она крепко обняла его. — Постарайся, чтобы я никогда не услышал о выживших членах клана Хагуса.       Сакура хотел сказать ему что-то вроде «спасибо» в ответ, но, повернув голову, никого не обнаружила. Взяв сына на руки, она, хромая, побрела в ближайшую деревню.