24 часа в Больнице Челенж

Прошло уже больше недели как Глент попал в больницу. Ролики на канале перестали выходить. Конечно, можно снимать и без Глента, но вся команда в подавленном состоянии, а Бумага особенно. В последнее время Влад стал реже выходить из дома, в ангаре и офисе почти не поевляется. Кобяков и Серёга стараются почаще вытаскивать его из дому, проводить с ним больше времени, но несмотря ни на что, им не удается отвлечь его от тревожных мыслей. Для Влада Глент был кем-то большим, чем просто другом. Они были знакомы много лет и потеря такого товарища очень сильно сказалась на А4. Ведь он потерял очень близкого родного человека, который понимал его с полуслова, всегда был готов выслушать, помочь делом или советом. Влад винил себя в произошедшем. Хоть и прямой его вины не было, он единственный кто мог предотвратить ужасное. Как бы друзья не старались, А4 ушел в себя, стал невнимательным и позсеяным. Постоянно о чем-то думает, летает в облаках, как будто не здесь находится. Большую часть своего времени Бумага проводит в больнице рядом с Глентом, сидит у его кровати часами, иногда молча, а чаще что-то розказывает, разговаривает. Хоть Влад и знает, что друг его не слышит, иногда кажется, что тот его внимательно слушает. А4 это устраивает хоть и не надолго. В последнее время он стал раздражительным, вспыльчивым и к тому же розсеяным. Стал часто срывается на друзьях и даже девушке. Казалось что это совершенно другой человек, не тот кем его знали друзья. И только в больнице рядом с лучшим другом он приходил в спокойствие и умиротворение. Тут он вел себя тихо и аккуратно, старался не шуметь и не делать резких движений, боясь потревожить покой товарища. Тут рядом с Глентом он сидел часами, держа его за руку и делясь своими мыслями. Часто друзьям и иногда даже девушке приходилось забирать его от сюда. Кобякову и Серёге приходилось чуть ли не насильно вытаскивать его из палаты и везти домой. А Влад в свою очередь сильно сопротивлялся, ведь он не хотел покидать друга в одиночестве. *** Влад, Кобяков и Сергей сидели в кафе и о чем-то спорили. — Я считаю это неуместным, наш общий друг лежит в коме, а мы устраиваем шумную вечеринку! - Влад возмущаться, выражая полное не согласие. — Я против, и больше ничего не хочу слышать! — Влад, успокойся, - Сергей питался успокоить шумного друга, — не кричи, а то нас сейчас выгонят. — Влад, - начал Кобяков, — ты же понимаешь что... - он не успел договорить его перебили. — Мне все равно! - Влад перешёл на крик,— никакой вечеринки не будет! Даже если у меня День рождения, без Глента я ничего праздновать не буду! - А4 в ярости встал из-за стола и двинулся к выводу. — Давай скорее за ним, пока он никуда не уехал! - Кобяков Серёге. Парни быстро вышли из кафе и стали идти за Владом. А4 шел быстрым уверенным шагом в сторону парковки, он явно был вне себя от ярости. Бумага привык разделять все свои чувства вместе с Глентом: счастье, горе, радость, и печаль. Ему было слишком сложно без лучшего друга, его поддержки и опоры. Поэтому, он не мог смириться с тем что друзья настаивают на вечеринке без него. "Ничего не случится если я не отпразную один свой День рождения. Ничего страшного что огромный стадион и приглашенные звёзды оплачены заранее. И вообще, почему Кобяков и Серёга решают вместо меня, что мне делать? Они мне не указ! Я взрослый мальчик сам могу выбрать что мне делать.” — Влад, Влад, подожди, я не договарил — Кобяков пытается остановить друга — Я недоговорил. Я знаю, что ты на нас все ещё сердишься, но мне нужно тебе кое-что сказать. Влад явно не был настроен говорить, но видемо, из уважения к друзьям все же остановился, неподалеку машины. — Я тебя внимательно слушаю, но если ты снова хочешь поговорить про вечеринку, зря стараешься, тебе меня не переубедить. Я уже все решил. Вечеринки не будет. — Влад, понимаешь, тут такое дело...— Сергей начал запинаться — твою маму уже проинформировали. Она вместе с Глебом уже в офисе, готовится к празднику... Новость о младшем брате повергла А4 в шок. Он резко переменился в лице. Несколько секунд стоял без движения, что-то чательно обдумывая. "Мой брат будет на вечеринке?! Я же просил не делать ничего без моего ведома. И запретил всем кому можно, готовится к празднику. Как они постмели?! Решили манипулировать мной младшим братом?! Я им всем покажу, как делать что-то за моей спиной!! Я может... Может это ложь? И это их очередной способ меня убедить? Я не поддамся этому наглому вранью, сейчас же поеду в офис и сам убежусь, что никакого Глеба там нет. Серёга думает что ему так легко удастся поймать меня на крючок. Я покажу ему, что твёрд в своих намерениях и не собираюсь сдавать позиции. Пускай он и пытается запудрить мне мозги, но у него ничего не получится. Я розгадал твой план, Сергей...” — Сергей, думал, что я недогадаюсь и не разоблачу тебя, а? Как видишь ты не один у нас такой умный! Чего молчишь? Нечего сказать? — Влад, ты чего? - Серёга в недоумении — Ты что мне не доверяешь? Если ты мне не веришь съезди и сам убедись. — Ну и съезжу — с этими словами Бумага сел за руль своей Ламборджини и громко хлопнул дверью. Машина завелась, наполняя парковку громким рычанием. Розвернувшись она сорвалась с места и скрылась за поворотом, на прощание блеснув ярко-оранжевыми фарами. Влад уехал оставляя товарищей розмышлять на пустой парковке. Те внедаумении провожали взглядом машину розъеренного друга, которого им ещё предстояло найти и успокоить. *Спустя какое-то время* Влад приехал в офис, где его уже ждали Сергей и Кобяков. Он был готов розаблачить обман, заговор против него. Друзья знали что он может натворить на эмоциях, поэтому предусрительно приехали заранее. Заехав в офис с заднего двора А4 зашёл через черный вход и устремился по лестнице. Спустя три лестничных пролёта он оказался на втором этаже, в главном зале. Он хотел быстрее покинуть это помещение, но тут его настиг назойливый менеджер: — Владислав Андреевич, ваша мама приехала 2 часа назад, просила передать, что она хочет увидеть вас перед праздником. — Никакого праздника не будет! — настолько сердитым Влада ещё никто не видел. — Ну как же, Владислав Андреевич, всё уже готово, гости уже собирались, празднество начнётся через несколько часов. — Я уже всё сказал! Где она сейчас?! — Кто? — недаумивая — Людмила Александровна? Она находится в Лаунж Зоне на третьем этаже. Бумага тудже свернул по коридору и скрылся из виду. Поднималась вверх по лестнице Влад что-то обдумывал, но то что он увидел повергло его в шок... Улыбка Глеба который сидел рядом с мамой и что-то ей показывал в телефоне. Видели бы вы счастливые глаза ребенка увидевшего своего старшего знаменитого брата. Он побежал к нему на встречу с радосными криками и возгласами. — Влад, Влад! Я знал что ты приедешь! Я так рад тебя снова видеть! С Днём рождения, братик! Пойдём я покажу тебе... Я сделал для тебя открытку! Влад стоял в оцепенении и не знал как на это реагировать. Он ведь ехал сюда чтобы удостовериться что Глеба тут нет, а вот он тянет куда-то за руку, улыбается. Мама тоже здесь. Выходит Сергей не врал?! Наверное для Влада это одно из самых больших потресений в жизни, которое очень сложно принять. Тут откуда не возмись появился Кобяков. Его взгляд говорил сам за себя "... ну что убедился?” Влад не хотел огорчать младшего брата, старался не подавать виду. Для него брат был кем-то особенным, лучеком солнца среди пасмурных будней. Только для него он был готов пойти на что угодно: будь то шалость или даже глупость. В этот момент он продумывал десятки вариантов дельнейшего розвития событий. Всё свелось к двум вариантам: — Первое: Влад отменит праздник, огорчит младшего брата и друзей розрушая все их надежды. Но сбережёт твердость в своих намерениях. — Второе: празднику быть, все счастливы. Друзья, мама и Глеб довольны. Но сам Влад идёт на перекор собственным принципам. Из двух зол А4 решил выбрать меньшую, останавливаясь на втором варианте. С болью в сердце ему далось это решение, ведь этим он как бы предаёт самого себя. Но Глеб... Ради его улыбки Влад готов горы свернуть, пожертвовать своими чувствами, даже если это против его воли. *** Пахнет жасмином, Трепещут цикады. Теплый летний вечер. Скрывается солнце — выходит луна. Весёлый праздник, народу полно. Радость на лицах друзей. Громкие песни сотресают трибуны. Гостей розвлекают и кормят на славу. Лишь только хозяин этого пира в печали, Смута укрыла молодое лицо. Негоже сегодня придаваться печали! Сегодня же праздник, знают все! Но чувства взяли своё! Не радует глаз веселье и пир. Мысли его вдали от шумного гама, В покое и тишине. Рядом с другом-собратом сейчас он в дали. Лишь он безпокоет его — Печального Короля Веселого Бала!