Идеальный мир для неидеального меня

Снова этот кошмар.

      Аякс понял это по тому, как его приковали к чему-то, позволяя только наблюдать. Ощущаешь себя просто куклой, которой управляет хозяин, диктуя команды, но сейчас был отдан приказ сидеть смирно и молчать.       Снова эти силуэты, крики, кого-то избивают, и парню хочется вырваться, помочь, спасти этот силуэт, который только и делает что молчит, стоит и терпит. Да какого черта?! Кажется, Аякс кричит во все горло, он кричит отчаянно и зовет этого человека, тянется к нему израненной рукой, которую удалось высвободить из цепкой хватки, но ему не отвечают. Даже голову не повернули. Словно его нет. Кукла за стеклом. — Тебе сейчас нельзя вмешиваться, не забывай.

Этот неприятный голос снова в голове.

— Что я здесь забыл? — Ну ты же хотел понять людей, — ехидный неровный смех дьяволенка раздражает юношу. — Не хотел, ты меня путаешь с кем-то. Я давно их понял. — А себя? — Что?

Оно замолкает.

      Как вовремя. Твою ж налево. Аякс не думает разбираться с кем он это разговаривает и не сошел ли с ума, сейчас его волновало другое. Сон слишком реальный, кожей чувствуется даже легкий ветерок. Это ненормально.       Радует лишь одно: он теперь свободен от оков. И в этот раз даже не тонет. Но все вокруг в таких же серых, неприятных красках. Да это даже не серый, а грязный, как мокрый асфальт, зеленоватый. Словно весь мир наконец принял свой истинный облик, пропитанный негативными эмоциями и грехами людей. Он трет глаза до звездочек и "белого шума", надеясь, что это поможет. Но нет, не помогло, совсем не помогло.       Вопросы сразу же сами по себе посыпались: почему он не может проснуться? Что произошло в ту ночь? И почему так болит все тело даже в треклятом сне? Но ответа не было на них, лишь тишина и скрип, словно кто-то рядом сел на край кровати, только вот парень сейчас стоял и никакой кровати не было вовсе.

***

— Вашему сыну крупно повезло. Пуля прошла насквозь, не задев ребра, иначе бы обошлось не только дроблением, но и разрывом легкого, — врачу, конечно, неприятно такое говорить, но он так подтверждает факт того, что мальчишке действительно повезло и худшее позади, — Только мы обнаружили у него еще перелом правого предплечья, легкое сотрясение и две колотых раны в животе, но тоже обошлось, важные органы не задеты. — Господи, наш мальчик, почему, почему... — женщина плакала кристальными слезами, склонившись над койкой сына, ее придерживал мужчина, обнимая ласково за плечи. Она слишком любила своего Аякса, слишком дорожила им и боялась выпускать в настоящий мир, где полным полно несчастий, бед, ужасных людей и событий. — Тише, родная. Нам же сказали, что все обошлось. И не это ли повод для гордости? Собственный сын спас чью-то жизнь! — Он мог погибнуть, ты понимаешь?! — кажется, она разозлилась. Отец никогда не умел подбирать верные слова для поддержки. Но он старался. Правда старался, и это часто вызывало глупую улыбку на наших лицах.       Врач попросил их покинуть палату, ибо шуметь нельзя, а юному телу нужен покой для восстановления. Мать очень нехотя, осторожно поднялась и в последний раз взглянула на спокойно лежащее тело под одеялом, словно неживое, всхлипнула и ушла, вернее ее можно сказать силком вытащил отец за двери. Сердце разрывалось, глядя на это. Чайлд в коме? Нет, точно нет. Просто в глубокой отключке из-за огромной потери крови. — Ты можешь зайти, Чжун Ли.       В палату зашел еще один человек, явно не здешний специалист, так как слишком уж молод и выделялся внешним видом, но серьезный взгляд и хмурые брови говорили об уже не первом опыте в этом деле. Врач передал ему документы с информацией о пациенте, которого юноша и нашел в тот вечер по счастливой случайности, пока брел из своего колледжа в поисках какой-нибудь дешевой кафешки. Действительно счастливой, иначе бы Аякс умер уже два дня назад и на третий не лежал бы в этой дорогой больнице, а был бы просто похоронен или кремирован. Парень не думал еще о своей смерти и о том, как хотел бы ее устроить. Как забавно.

Жизнь и правда состоит из случайностей, которые меняют все.

— Тебе объяснили все тонкости и детали стажировки? Или лучше пройтись еще раз по пунктам, чтобы вспомнил? — Нет, этого не требуется. Я все знаю, — ровный, спокойный голос уверенного в себе человека, — Мне мама рассказывала часто и объясняла детали, а я все после самостоятельно прорабатывал. — Хм, хорошо, я понял. Ну раз уж твоя мама тебя опекала, то доверю тебе этого пациента на время стажировки. Как раз глядишь он выпишется к концу, — низкий, хриплый смех. Да уж, отличное время и место для шуток. — Благодарю, — кажется, что шатен никак не отреагировал на "удачную" шутку. Он скорее хотел перейти к работу и изучить все.       Как только глав. врач покинул палату, стажер быстро пробежался по данным, которые неровным почерком записали в бланки, и в своем привычной жесте взял подбородок двумя пальцами, хмурясь. Что-то не так с анализами крови. Они ниже нормального показателя для альф, но слишком высоки для омег и бет. Может ли это быть из-за того, что парень потерял столько крови и организм попросту ослаб? Возможно. Поспешные выводы никому не нужны. Сейчас главная задача помочь пациенту выкарабкаться из этого состояния.       Чжун Ли медленным шагом подошел к окну, зашторивая его. Яркий свет наверняка неприятно бил в глаза, пускай они и были закрыты веками. После чего спустился на стул, снова внимательно рассматривая, дурная привычка, того, с кем должен проработать две недели или больше: едва заметные веснушки из-за слабого зимнего солнца, слегка вздернутый, острый нос, длинные, пушистые ресницы, особенно нижние по бокам, изредка коротко подрагивают, видимо, снится кошмар, рыжие брови и взъерошенные волосы. Не огненные, а приятные, нежные глазу. Как утренний рассвет. Искусанные, слегка припухшие губы с уже успевшей покрыться корочкой ранкой. На скуле и лбе тоже есть. Хорошо же он приложился. Овал лица скорее вытянутой, квадратной формы с острым подбородком. Подросток. Буйный. Уставший от несправедливой жизни. Чжун Ли не нужно видеть тела, знать человека слишком хорошо, чтобы понять кто перед ним, какого возраста, характера. Но он не может разобраться в одном: альфа? бета? Точно не омега, слишком крепкий и высокий. Ему нужно поскорее узнать, чтобы составить план лечения и выписать курс таблеток и антибиотиков для скорейшего восстановления организма, ведь у каждого все воспринимается чуть иначе, и неверно подобранный препарат может загубить спокойную жизнь.       Когда Ли раздевал рыжеволосого, привезя в больницу, чтобы понять насколько все плохо, увидел подтянутое тело, наверняка ходил в какую-то секцию, много веснушек, родинок, едва заметных шрамов, скорее всего с детства, достаточно упитанный, но не слишком, угловатый и резкий. У альф другое строение. Обычно у них больше массы, мышц, иногда жира, чтобы быть сильнее и выносливее от природы, а этот малый на фоне всех тех, кого уже успел повстречать Ли в больнице, слишком выделялся. Хотя кто говорил, что исключений в этом мире нет? Природа сама вольна выбирать то, каким создать человека, какие гены ему даровать и с чем прожить эту "райскую жизнь". И он вспомнил случаи, когда к нему на прием пришли пациенты, которые явно не соответствовали привычному виду своего типа: первая – девушка-альфа, но слишком нежная, тихая и скромная, с длинными, голубыми волосами и в кружевном платье, вторая – ее девушка-омега, но уже сразу выделяется своим решительным и уверенным нравом, сильными руками и ногами, наверняка занималась фехтованием, иначе как описать эти мышцы и шершавость на ладонях? А третий.. третий тип был очень странным. Говорил, что является бетой, но буквально все в нем кричало, что он – альфа. Высокий, широкоплечий и красноволосый, с пустыми глазами, которые полны сожаления, но его строение, его аура и еле уловимый аромат говорили, что перед Чжун Ли не совсем простой бета.

Природа все же удивительна.

      Поэтому, отмахнувшись от этих гнетущих и неважных мыслей, Ли решил оставить пострадавшего одного в покое. Прошло только три дня. Он еще не успел восстановиться.

***

— Господи, чем я занимаюсь. Сижу и болтаю во сне с непонятной херней. — Я пока не могу сказать, кем тебе являюсь, Аякс, — его имя всегда произносят по-змеиному, растягивая, шепотом, жадно облизываясь и щурясь. — А откуда знаешь мое имя? — Помню. — Отличный ответ, Мистер-я-херовина-которая-портит-сны, — юноша презрительно фыркнул и подпер рукой подбородок, облокотившись на стол.       Сколько он уже здесь провел времени? Точно не один день. Эта гнетущая атмосфера серого мира слишком давила и будто высасывала последние соки из и без того уже исхудалого, ослабшего тела. Но Аякс держался. До последнего.       Силуэты, по ощущениям, не появлялись очень давно. Признаться честно, рыжеволосый даже скучал по одному из них. Не из чувства привязанности или что-то в этом духе, а из интереса. Ему хотелось бы узнать кто его каждый раз игнорирует, игнорирует также и то, как оскорбляют, избивают и насмехаются, оставляя давиться в крови и корчиться на полу. В эти моменты сердцу мальчишки становилось как-то слишком тревожно, неприятно кололо и ныло. Вот она – настоящая беспомощность и ощущение того, что ты буквально никто в этом мире. Какое-то дежавю. — Смотри, началось, — широкая, черная улыбка скрасила довольное лицо этого "некто", пока тот указывал длинным, кривым пальцем на появившиеся вновь силуэты. На этот раз их было всего два.       Чайлд молча повернул голову и наблюдал. Привык к тому, что не может подойти ближе, не может позвать, ничего не может сделать. Привык, но ему все еще больно. — Чего ты добился? — . . . — Молчишь, да? Ты просто пользовался мной? Зря я не послушала твоих родителей. Ты тот еще выродок, который не заслужил и капли моего времени. — Тогда почему мы потратили на это целый год? — он наконец-то подал голос. Тихий, неуверенный, словно это потерявший всякую надежду юнец, боящийся сказать что-то не так. — Потому что я думала, что ты мой истинный, кретин! — девушка со злостью топнула ногой и хотела уже ударить второй силуэт, но вместо этого рыкнула недовольно, — Я думала, что все это по-настоящему, что я важна тебе! — она запнулась, поджав губы, и добавила шепотом, едва различимым, что Аяксу пришлось напрячься, — Я считала тебя семьей. — . . . — Ну вот, ты снова молчишь. Ты всегда, черт возьми, молчишь. Ни о своих чувствах, ни о своих проблемах, да даже о том, что у тебя было за целый день, не рассказываешь! С меня довольно!       Она исчезла также быстро, как и появилась. Оставив после себя только камушек. Он был ярким, белым, даже светился.

Интересно каким бы цветом сиял в реальной жизни?

      Его с трепетом и осторожностью подняли, протерев и внимательным взглядом изучив на наличие трещинок. По спокойной улыбке, которую едва можно было заметить издалека, Чайлд понял, что камушек в целости. Кажется, что этот силуэт больше волновала сохранность драгоценности, а не то, что его только что бросили.       И парень не успел понять, как в его сторону повернули голову. Наконец-то спустя долгое время ожидания, которое мучительно разрывало.

Но лучше бы он никогда не видел этого лица.

***

      Чайлд очнулся, хватая ртом воздух и судорожно, часто дыша. Кажется, что он даже голоса подать не мог, из-за чего началась паника. Он ничего не понимал, боялся, что это снова сон, боялся, что он потерялся или даже умер, поэтому не может очнуться. Парень схватился за голову, зарываясь пальцами в волосы и сжимая их до боли, жмурясь, хрипя. Больно, больно, больно. Правая рука отозвалась тупой болью и не хотела слушаться, из-за чего бессильно спала на одеяло. Все горло неприятно ссадило от нехватки жидкости, и тело еле поддавалось контролю, ведь сил совсем не было. Но это только цветочки, ведь из-за попыток подчинить собственное тело после резкого пробуждения, складывалось ощущение, словно оно вот-вот сломается: в некоторых местах боль была настолько невыносимой, острой, словно только что проехались лезвием ножа, а конечности были затекшими до того, что до скрежета зубов было тяжело ими двинуть. И стоило Аяксу открыть глаза, как увидел перед собой стакан чистой воды и ладонь в темной перчатке с длинными, аккуратными, обхватившими этот стакан, пальцами, а кругом все бело-голубое. — Дышите. Вы в больнице. Проходите курс восстановления. Вы живы и с Вами все хорошо.       Этот бархат уверенного голоса, который скорее всего принадлежал тому, кто расположился справа, смог успокоить Чайлда.       В глазах помутнело, мозг кипит. Юноша кое-как преодолел боль, сел более удобно, как вообще позволяло данное состояние и взял левой рукой любезно протянутый стакан, который осушил моментально, и выдохнул с облегчением, откинувшись на спину с тихим стоном. К счастью, там оказалась крайне мягкая и большая подушка. А ему на первое время просто не хватало воды. И еды. Очень хотелось есть, но парень прекрасно понимал, что его сейчас просто вывернет.       Кажется, что Аякс здесь пролежал в отключке очень долго. Он поморщился от осознания количества потерянного времени и от того, что проведет здесь еще больше. — Вы пролежали без сознания около недели, — словно бы понимая волнение в этих темно-голубых, сейчас помутневших, глазах, ответил на не прозвучавший вопрос Чжун Ли. — А... А ты кто? И где именно я? В какой больнице? Как попал сюда? А родители.. Что с моей семьей?! — Чайлд вовсе не соблюдал вежливость и сразу перешел на "ты", ведь такая формальность его никогда не волновала.       Шатен вздохнул, понимая, что ему попался крайне активный пациент. Конечно он знал это волнение и чувство того, что тебя словно бросили, оставили одного со своими болячками, из-за чего и столько вопросов. Поэтому стажер налил еще воды в стакан, протянув рыжеволосому, и начал поочередно отвечать на каждый вопрос со своим привычно серьезным, сосредоточенным выражением лица. Только вот перед этим успел встать под наблюдением сощуренного, уставшего взгляда впалых глаз, чтобы поправить катетер в невредимой руке. Не хотелось бы, чтобы содержимое капельницы попало не туда. — Это частная больница "СМОН", Срочное Медицинское Обслуживание Нуждающимся, или же "Длань архонтов". — Больница что, названа в честь благословения древних богов? — его рассказ внезапно перебили, стоило только пациенту выпить всю воду. Возможно, юноша хотел еще, но жидкости в его организме и так слишком много, посему Чжун Ли предусмотрительно отставил кувшин и кружку с водой подальше. — Да. Считается, что все связанное с древними богами – приносит удачу и процветание, — и короткий смешок на этот ответ никак не смутил рассказчика, — Так вот. Неделю назад, в среду, я нашел Вас по пути обратно домой в закоулке уже лежащим в крови, а позади Вас также без сознания был мужчина с выпавшем пистолетом из руки. Девушка, которая пребывала в шоке, после успокоительных и доставки всех троих в больницу, смогла рассказать всю ситуацию и было решено оставить Вас здесь, а мужчину – отправить под арест. Конечно же, не без медицинской помощи. Ему тоже хорошо досталось.       О этот гордый, довольный вид того, кто получил желанное. На тот момент Аякса волновало лишь одно: чтобы этот урод отхватил сполна. И у парня это хорошо получилось. Правда сам же теперь валяется в больнице. Забавно. Он снова хрипло рассмеялся и кашлянул, согнувшись, из-за боли в животе.       После небольшой выдержанной паузы и изучающего взгляда золотистых глаз, Чжун Ли продолжил: — С Вашей семьей все хорошо, они приходили проведать и принесли фрукты, которые я разложил в вазу, что стоит слева от Вас, — и правда, красивые, сочные мандарины, апельсины, груши, бананы, все что любит их старший сын, а этот юноша крайне любезный, раз решил фрукты аккуратно разложить, чтобы не пылились в пакете. И теперь они красуются на виду, успокаивая приятным ароматом, только вот Аякс чувствует еще щепотку от чужого одеколона, слегка резковатый, выдержанный, но приятный, тоже расслабляет, поэтому он был вовсе не против компашки этого шатена, — Мы им передали, что в ближайшую неделю не стоит Вас беспокоить, так как я уже примерно составил план лечения. — Стоп, ты мой врач? — Да, — Чжун Ли в удивлении изогнул бровь на столь неожиданный вопрос и поднял взгляд, встречаясь с бушующим океаном. Он тяжело вздохнул, словно оказался по пояс в прохладной воде, но виду не подал. — Сегодня первое апреля, случится катастрофа на весь мир или че? — рыжеволосый отреагировал крайне грубо на такое заявление лишь потому, что не мог попросту доверять своим ровесникам/помладше/чуть постарше, ибо за свою короткую жизнь успел убедиться в том, что они те еще кретины. Он скривил недовольную гримасу обиженного хомяка. А сам тот еще ребенок. — Сегодня 27 января. С погодой все хорошо, осадков не ожидается, про катастрофу никаких новостей вот уже как год. Но если хотите, я могу принести Вам телефон для того, чтобы почитать новости.       Кажется, что человек перед Аяксом совершенно не понимает шуток и также не понял его возмущения, ведь говорил с максимально серьезным, профессиональным видом, как полагается настоящему работнику, или как их называет сам Чайлд, зомби. Он тихо рассмеялся, забавно жмурясь, прикрыв ладонью лицо. Возможно, его неприятно кольнуло в бок чувство стыда за сказанное и поспешные выводы. Нормально ли вообще так судить, видев лишь вокруг только мелких школьников?

Как же нелепо получилось.

— Ладно, я тебя понял, не продолжай, — возможно Аякс действительно ошибался все это время, гребя всех под одни грабли. Ведь возле него сидит настоящее доказательство того, что не один Чайлд отличается от нынешнего поколения своей привычкой ворчать. И это радует, чертовски радует. Раз уж ему тут торчать еще долго, то почему бы не подружиться, — Так как тебя зовут? Ты не сказал. — Чжун Ли. Бета. Я здесь работаю довольно давно, так что не переживайте, — кажется, что парня никак не тронуло это непонятное смущение его пациента и после представления он выудил из кармана халата ручку с блокнотом, прокрутив первую меж своих красивых, аккуратных пальцев, как успел уже подметить Чайлд, — Теперь прошу представиться Вас и рассказать про все аллергии и то, как чувствуете себя сейчас. — Чайлд. Альфа. Аллергия.. Да у меня вроде ни на что нет, только вот знаешь, жрать особо огромные капсулы и таблетки у меня желания нет, потому что потом просыпается чувство того, что меня вот-вот вырвет.       Юноша внимательно его слушал, записывал все пожелания и хмурил брови, явно о чем-то думая. Альфа. Значит все-таки альфа. Очень интересно.       Представляться перед людьми, называя свой тип, совершенно нормально в этом мире. Чтобы не было лишних случайностей, недопониманий и инцидентов. Может быть у кого-то травма, может кому-то комфортней только с определенным типом. Поэтому чаще всего называют не имя и возраст, а имя и тип. Так куда комфортней. — Хорошо, я Вас понял. Тогда прошу сейчас отдыхайте и набирайтесь сил. Я рад, что Вы наконец проснулись, и с завтрашнего дня начнется Ваше лечение. Если есть еще какие-то пожелания, то скажите. — Хочу мандарин, — тихо буркнул тот, медленно уползая под одело, оставив лишь руку с катетером. Его привычка еще с детства, когда чувствовал себя крайне слабым, незащищенным. — Мандарин? — Чжун Ли уже успел встать, чтобы уйти и не терять времени, поэтому ему пришлось повернуться корпусом. — Да, — сейчас рыжеволосый выглядел грустным ребенком, словно бы вспомнил что-то неприятное, а его губы остались полуоткрыты, словно хотел добавить что-то еще, но затих.       Шатен все же решил остаться, закрыв за собой дверь в палату. Он никогда не понимал человеческих эмоций, не разделял их счастья, грусти, волнения, старался держаться на расстоянии, так как чувствовал себя всегда лишним, раздражающим, но выполнять прихоти своих пациентов входит в обязанности его стажировки, посему присел рядом с койкой и начал медленно чистить выбранный мандарин, поднося дольками к юноше.

Вокруг царила полная тишина, и ее разбавлял только треск рвущейся кожурки.

      Аякс до сих пор не понимал как его так угораздило, не понимал почему эти сны начали преследовать его, не понимал что за силуэты и с кем он общается. Не понимал почему пустое, повернутое к нему лицо плакало кровавыми слезами и улыбалось так, словно смотришь в разбитое зеркало. Его отвлекал лишь сладко-кислый вкус начищенного мандарина и аромат терпкого одеколона, который странно оседал на нёбе. А после, словно почувствовав сытость благодаря одному лишь фрукту, что неудивительно из-за долгого "питания" через капельницу, он скоро расслабился и провалился в сон.

Потом разберется. Потом. Сейчас лишь хотелось отоспаться, избавиться от боли и тепла. Ему холодно.