Идеальный мир для неидеального меня

Беззаботный отпуск.

      Признаться честно, Чайлд крупно ошибся, когда считал, что лишь потратит время в больнице в никуда. Только вот он не мог иначе. Слишком переживал, о многом размышлял и накручивал себя. Пускай по внешнему виду и не скажешь, но парень часто и долго думает о своем будущем, строит планы и расстраивается, если что-то идет не так. А в начале всей этой трагедии все шло не так. Он считал, что пропустит школьную программу, начнет отставать, не сдаст в итоге экзамены и будет заниматься самокопанием из-за разочарования в себе, из-за разочарования в нем родителей, брата, сестры, которые бы попросту выгнали его из дома со словами "Нам не нужен такой бездарь". Но как оказалось – последствия той страшной стычки пошли ему на пользу, как бы странно это ни звучало.       Недели, проведенные в больнице, стали здоровым отдыхом, который был необходим мальчишке, а еще приятным бонусом. Чжун Ли назначил тренировки для восстановления ранней физической подготовки тела своего пациента и посещал их вместе с ним, дабы следить и контролировать процесс, также расписал подробный, несложный рацион питания, чтобы вернуть прежний аппетит, посоветовал особые витамины и лекарства, что помогли расслабиться юному телу, избавиться от оков в виде вечного раздражения, усталости и нервозности. Настоящий профессионал в своей сфере.       Признаться даже, Чжун Ли стал неким учителем для Чайлда, потому что второй как-то вякнул, что у него совсем туго в последнее время по некоторым предметам, вытягивать тяжело и переживает за экзамены, так шатен предложил свою кандидатуру в виде бесплатного репетитора. И сработало. Аякс узнал столько простых вещей, приятных фишек и уловок, чтобы справляться с ранее для него неадекватными заданиями, а сейчас они превратилось в нечто настолько простое, что рыжеволосый их щелкал как семечки. Кажется, что такому быстрому продвижению и успеху был удивлен и сам Чжун Ли, который едва заметно улыбнулся краем губ, проверяя в очередной раз ряд заданий. Без ошибок. Все прекрасно. Юноша заметил теплую улыбку, в ответ просияв ярче солнца.

Это мимолетное мгновение, что теплом разливалось по всему телу шатена, заставило вздрогнуть.

      Чайлд был умелым, сообразительным и легко обучаемым. За его рассказами, стажер понял, что тот очень любит своих брата и сестру, возится с ними, помогает по дому, будто бы в своей родной квартире, которую делит с родственниками, превращается в абсолютно другого человека. Заботливого, тихого, милого. Любимец семьи, наверное. Гордость.       Также парень наконец смог спокойно поспать, забыть о всех делах, заданиях и чертовой нагрузке, которая уже начинала его убивать не только морально, но и физически, что подметил сам Чжун Ли. Юноша был крайне внимателен и следил за своим пациентом с неким трепетом и осторожностью, так как в первые дни непонимания и растерянности он хотел сбежать. Во сне. Ну как сказать, начал лунатить и лезть в окно, что выглядело очень странно, но стажер ничего не спрашивал у крепко спящего и не говорил об этом после его пробуждения. Только в первые дня три шатен вовсе не отходил от койки Чайлда, ибо боялся, что тот случайно навредит себе под влиянием таких странных снов. — Не уходи. Не уходи...       Вот что бормотал, пока пытался вылезти из окна. Тогда он еще себе исцарапал левую руку, так как катетер вытащить было тяжело, посему пришлось забинтовать раненую конечность с предельной осторожностью и на какое-то время отказаться от капельницы. А на вопрос самого виновника этого будущего шрама "Откуда это?", Ли ответил, что такое бывает довольно часто во сне, но уверил, что подобное больше не повторится, ибо будет рядом. Чайлд усмехнулся.

Нашел своего защитника что ли?

      Это "рядом" хорошенько отпечаталось на пленке рыжеволосого. Чжун Ли действительно рядом в свое свободное время. Пусть у этих двоих и было крайне мало общего, но Аяксу очень приятно его общество. Они редко, но дурачились, шутили, вернее инициатором почти всех шуток был именно Чайлд, а Ли выгибал вопросительно бровь, пытаясь понять странный юмор собеседника. Хотя чего мелочиться, юмор шатен не понимал совсем, посему почти каждая шутка превращалась в ее скучное объяснение, на что сам шутник лишь тяжело вздыхал. Как так вообще можно жить? А еще Чайлд думал, что это он старый ворчун, который совсем не понимает современной молодежи. Кстати о понятиях: значение слова "комфорт" для Чайлда разительно отличалось от того, которое было у Чжун Ли. Первый любил скорее более шумную, веселую компанию, чтобы тараторить о чем-то без остановки, играть в видео-игры, устраивать какие-то марафоны, соревнования, просто чтобы не сидеть спокойно, а второй предпочитал умиротворенные, одинокие вечера под тихую музыку, чтобы прочитать очередную книгу, удачно попавшуюся под руку на полке, сопровождая наслаждение от историей насыщенным вкусом и ароматом любимого чая. Но мешало ли это им? Нет. Наоборот Аякс начал ценить минуты тишины и спокойствия, которые разбавляются лишь шелестом переворачиваемой страницы. Это создавало какие-то новые ощущения, что обволакивали с головой юношу. Ему определенно нравилось. — А у тебя был кто-нибудь? — Что ты имеешь в виду?       Они стояли возле окна, наблюдая, как хлопья снега падают с неба. Чайлд оперся руками, склонившись, а Чжун Ли как всегда держался прямо, расправив плечи. Совершенно обычная и даже слегка нудная тема для разговора. Но их это не волновало.       Рыжеволосый долго и часто думал о жизни своего собеседника. Он уже такой взрослый в своем-то молодом возрасте, закрытый и может даже запуганный? Вот этими всеми человеческими чувствами, ведь, как Аякс мог заметить, тот вовсе не подпускает к себе слишком близко, бывает вздрагивает и смотрит немигающим взглядом, если случайно коснуться его руки. — Ну омега, альфа там, бета, — мальчишка водил пальцем по стеклу, вырисовывая узоры снежинки. Ли был не против, наоборот наблюдал и ждал результата, чтобы оценить "картину". — Да, по глупости раньше я гонялся за любовью из-за навязанных стереотипов и боялся, что не смогу найти своего человека, — эти слова прозвучали как-то слишком тихо, тоскливо. — Не нашел? — Нет, — они оба замолчали. Чайлд скорее для того, чтобы успокоить Чжун Ли, ибо тот снова взялся за ручку, что-то явно обдумывая, — Я понял, что любовь не для всех создана и кому-то проще с головой погрузиться в работу. И, как можешь видеть, я уже с успехом окунулся в нее.

"Но тебе очень тоскливо, ты хочешь быть как все, простым"

      Пронеслось в светлой голове, стоило только поднять взгляд на рассказчика. Ему действительно грустно, это отражалось в бликах янтаря, не такого яркого сейчас. Впрочем, они не поднимали больше эту тему. Ли примерно представлял, через что прошел Чайлд, но не стал интересоваться и ворошить прошлое.       Также Аякс уже привык к монотонным рассказам своего "врача", да, до сих пор не особо-то признавал его, скорее друг, приятель, о каких-то древних легендах. Как выяснил рыжеволосый, тому очень нравились книги об истории своей родной страны – Китая. Наверное даже перечитал все возможные и доступные, потому что рассказывал такое, что и в голову прийти не могло. А еще он любил коллекционировать. На фотках в телефоне показывал свои самые заветные коллекции с фигурками драконов, священных зверей и.. Чайлду запомнился кит. Фигурка маленького, ясно-голубого кита, который взмывал в небо. Чжун Ли сказал, что любит ставить его рядом с китайским драконом, который, по его рассказам, также являлся эдаким архонтом своей земли. В его мечтаниях эти создания любили парить в небе, кто выше, кто грациознее, кто быстрее, кто красивее. Кажется, что эта история очень даже затянула юношу, посему тот довольно часто переспрашивал, интернировался и с куском хрустящего яблока во рту просил продолжить или рассказать что-то еще про этих двоих. Шатен же был удивлен, приятно удивлен, что его действительно слушают, запоминают и проявляют неподдельный, словно детский интерес с блеском в глазах. Он старался при каждой их встрече вспомнить новую историю или добавить что-то лично от себя, чего нигде не было записано, свои эмоции и чувства.

В нем проснулось нечто давно забытое.

      Чайлд всегда внимательно наблюдал, щурясь, подпирая голову рукой, пускай и шипел на легкую боль, отдающую в локоть. Наблюдал за тем, как двигаются чужие губы, как янтарные глаза устремлены в блокнот, а после – на него. Наблюдал за тем, как при особых, чувственных моментах в повествовании, юноша сжимал ручку и потирал подушечкой пальца колпачок. Кажется, ему действительно все это важно. И Аякс рад, что с ним поделились.       Для него Ли казался сначала очень странным, нелюдимым и даже пугающим в самом начале, так как что-то в глубинах души и сознания неприятно скребло, царапало и нашептывало невнятно. А парнишка еще давно заметил, что шатен очень и очень красив. Словно вырезан из редкого камня: кожа нежно-карамельного цвета, выраженные скулы и отточенный подбородок, ровная линия губ, чуть нахмуренные брови и яркие, выразительные глаза, которые украшены красной подводкой? Интересная деталь, учитывая, что все тело, даже кисти рук, были скрыты одеждой, посему рыжеволосый цеплялся именно за лицо. Красивое. Наверное, за ним гоняются до сих пор, пускай парень и является бетой. Жалко даже как-то, то ли самого бету, то ли тех, кто безответно влюбился в него. И именно в золотых глазах читались эмоции хозяина. Их не так много, но цепляют и заставляют задержать дыхание, чтобы не упустить чего. Прическа тоже довольно интересная, концы будто бы осветлены, но стажер клялся, что это натурально, сама макушка слегка потрепанная, разной длины прядки по бокам, обрамляющие лицо, хотелось одну заправить за ухо, и хвост, аккуратный, длинный хвост. Он ему не мешал? И кто вообще ходит с такой прической в 21 веке? Правильно – Чжун Ли. И юноша казался бы Аяксу до сих пор странным красавцем, с которым он никогда не сблизится, и оба бы попросту наблюдали друг за другом издалека, но стоило им провести первую неделю реабилитации вместе, поделиться друг с другом о многом, пережить три приступа, совершенно внезапных, что даже сам стажер был озадачен, оба постепенно привыкли и сблизились, и порой Чайлд грустил, если подолгу не появлялся его рассказчик.

***

Приступа никто не ждал и никто не мог предугадать. Их решили забыть, как кошмарный сон. Слишком реальный, болезненный и утомляющий.

      Первый начался через несколько дней после пробуждения пациента. Тогда Чайлд что-то кричал, раздирая себе горло, руки, грудь и живот и пытаясь за что-нибудь ухватиться, он неестественно выгибался и скулил, страдая от боли. Врачи, услышав этот душераздирающий крик, что вызывал лишь сочувствие и испуг, прибежали так быстро, как только смогли, вкалывая шприц успокоительного и обезболивающего. Чжун Ли держался в стороне, потому что боялся коснуться, боялся причинить еще больше боли. Он никогда с подобным еще не сталкивался и даже не знал как описать данное происшествие.       Аяксу полегчало лишь спустя два часа, посему до этого момента с ним кто-то сидел, накрыв забинтованную руку, которая тряслась от бессилия, шершавой от жесткой ткани ладонью. Сначала казалось, что это его мама, но это не она. Это была мужская, крепкая рука. Юноша часто, тяжело дышал, не желая закрывать глаз. Словно он чего-то боялся. Словно, если закроет глаза, увидит страшное. Но при этом со стороны казалось, что Чайлд перед собой не видел совершенно ничего. Это настораживало. Чжун Ли хмурился, пытаясь понять причину возникновения подобного, и непроизвольно сжимал чужую руку. Та перестала трястись. Кажется, кто-то все же вырубился.

До приступа Чайлд считал, что кошмары больше не потревожат его. И ошибся. Снова.

***

      Второй приступ настиг его во время завтрака, когда юноша, сам того не понимая, случайно порезал свою ладонь и, завидев кровь, застыл как статуя. Сначала все начиналось спокойно, заторможено, а после тот опять скривился, поджал колени и заскулил, вгрызаясь в руку. Не хотел больше кричать и тревожить кого-то. Аякс чувствует себя жалким, жалким слабаком, который не может справиться с такой непонятной фигней. А фигня ли? Складывалось ощущение, что внутри что-то ломалось, перестраивалось по каждой косточке, медленно, мучительно. Из-за адской боли он начинал бредить так, что Аяксу чудился треск собственных костей внутри, как они изменяются под что-то, выстраиваются в нечто новое. И тот честно задумывался над тем, чтобы начать себя не только грызть зубами до крови и мяса, но и уродовать кожу небрежными порезами от маленького ножика, чтобы просто отвлечься на другую боль. К счастью, Чжун Ли успел вовремя, ведь прием таблеток никто не отменял. Юноша не застыл в проходе, пребывая в шоке, нет, он сразу же подскочил к пациенту, отобрал нож и схватил за плечи. Чайлд не смотрел на него, боялся, дрожал и мычал, покачиваясь.

"С ним явно что-то не так. Это надо выяснить"

      Но Ли терзало смутное ощущение, что рассказывать о повторном приступе кому-то еще – затея плохая. По крайней мере то, с какой силой схватили его поврежденной рукой, царапая короткими ногтями, подтверждало догадку. Его не хотели отпускать. — Тебе не противно? — Нет, — и ему еще хотелось добавить много всего: то, сколько уже успел увидеть, пребывая в этой больнице, скольких людей потерял на своих руках, сколько ужасных переломов, крови, костей и мяса наблюдал, какие отвратительные болезни пытался излечить, а то, что происходит сейчас, лишь очередной этап, который нужно пройти. Но не стал.       Чжун Ли поддался какому-то необъяснимому порыву, робко обнимая дрожащего юношу с надеждой, что это хоть как-то поможет сейчас. И да, помогло. Помогло тепло чужого тела, аромат уже любимого одеколона, чувство того, что кто-то рядом, сможет спасти. Чайлд вскоре заснул. И тогда шатен решил, что разберется сам и обязательно поможет.

***

      Третий приступ не был таким болезненным и ужасающим. Вернее Чайлд старался не чувствовать этого, игнорировать, ибо был прикован к койке истощением, бессилием и безразличием. Но он все равно ощущал каждой клеточкой своего тела, как его мышцы будто иглой пронизывают и заштопывают нитками заново, в новом виде, создавая что-то иное, не его. Но ему было плевать. Он устал. Кошмары сжирали его морально, а это добивало физически. Препараты, которые выписал Чжун Ли, хорошо помогли от прошлых болячек, но вот от этого странного недуга вряд ли найдется лекарство. Поэтому он молчал. Смотрел в серый потолок, вспоминая приятные моменты в жизни, которые все были связаны только с семьей, и одинокая слеза незаметно стекла по щеке. Чайлд давно не видел своих родителей, сестру, брата. Он скучал по родному теплу, но понимал, что еще не может вернуться к ним, не в таком убитом виде. Как ненавистный всеми избитый пес.       А еще он понимал, что не хочет терять Чжун Ли, не хочет возвращаться в школу и лишаться единственного человека вне семьи, который мог бы молча выслушать его, поддержать и побыть рядом. Было ли это просто обязанностью всех врачей? Аякс не хотел думать. — Слушай, ты же специалист по всей это фигне с альфами, омегами и все такое? — хриплый, тихий голос разбавил повисшую тишину. Чжун Ли даже не сразу отозвался, ибо привык за несколько часов к молчаливому юноше. Он просто сидел рядом, не расспрашивая, не вмешиваясь, читал свою книгу, а если что – всегда готов помочь и спасти.       Чайлд уже хотел было повторить свой вопрос, думая, что его не расслышали, но этого не понадобилось. — Да. А что такое? — из уважения шатен убрал книгу, подложив закладку, в сторону. Янтарь плавно скользнул по телу изредка вздрагивающего парня. Он резко исхудал очень сильно. Больно смотреть на это. — Ты знаешь о гаммах? Как у них все это происходит? Ну, взросление там, созревание. Просто.. нам в школе вообще о них ничего не рассказывали, — Аякс не был глупым мальчиком, он понимал, что причина его проблем в нем самом, внутри, но не мог дать внятное описание, чтобы разобраться. — Эта информация не разглашается просто так, потому что гаммы – нежеланные. И если ты думаешь на себя, – короткая пауза, янтарь встретился с океаном, на дне которого искра жизни едва плескалась, — то могу тебя заверить, ты альфа. Я уже несколько раз проверял и проводил тесты. — Без моего разрешения. — Без твоего разрешения.       Нервный смешок. Юноша повернулся к своему собеседнику спиной, заворачиваясь в одеяло. Их общение неделю назад, после второго приступа, как-то незаметно для обоих перешло на "ты". Следующая ступень доверия.       Снова повисла тишина. Чжун Ли решил, что ему лучше оставить сейчас в покое измученного Чайлда, но при этом предупредил, что таблетки, которые тот недавно добыл для "предотвращения приступов", вместе со стаканом воды находятся на тумбочке. И стоило двери закрыться, как их не стало, а стакан опустел в миг. Юноша все еще мучился от боли и решил, что уже плевать что пихать в себя, лишь бы сработало.

Лишь бы его догадки были ложью.

      Он не хотел оказаться еще большим изгоем. Сама мысль о том, что Аякс чувствует себя теперь настолько немощным, отвратительна. Хотелось кричать, метать все и вся и злиться, проклиная себя. Он противен себе. Превратился в слабого овоща. Да, тренировки помогали, но вес парень все никак не мог набрать, аппетит возвращался слишком медленно, а силы и желание открывать глаза по утрам появлялись лишь для того, чтобы снова услышать низкий, спокойный голос, повествующий о рассказе одинокого дракона.       Чайлд больше не гордился тем, что является альфой. Он себя таким вообще не чувствует. Слабый нытик. Просто нытик. Ничтожество. Хотелось закопаться и исчезнуть. Со злости он даже швырнул подушку и рыкнул в пустоту.       С того дня они эту тему никогда не поднимали. Приступов больше не было. Вероятнее всего помогли таблетки. Кошмаров, о которых решил внезапно поделиться Чайлд, тоже стало куда меньше, скорее они превратились в более безобидные.

С того дня эти двое хранили общий секрет, сблизивший двух абсолютно разных людей.