Так будет лучше

«С Кристиной ничего так и не вышло» — думал Гриша, параллельно с этим разглядывая парочку фотографий, однажды бережно развешанных на стене, а сейчас напоминающих лишь о тех днях, когда они вдвоём были счастливы. Считал ли он себя полнейшим ублюдком, если после очередного расставания с девушкой думает далеко не о ней, — а о нём, платиновом блондине, может, где-то строящим свою личную жизнь, пока Гриша не понимает, по кому он всё-таки убивается: по той, с которой при любом желании сможет всё возобновить, или с тем, кто иногда — брюнет даже не понимал, ради чего он это делал — соглашался с ним спать, и идти на этот отчаянный шаг его никто не заставлял. Роберт жадно заполнял все его мысли, и в определённый момент Грише это ужасно надоело. Он скрупулёзно подскочил с постели, натянул на себя джинсы и худи, выбежал из квартиры и помчался по ступеням вниз, вызвал такси и написал своему другу, что он уже в пути. Светловолосый ответил, назвав того дебилом.

***

Занимательно, но по дороге к дому, где жил Роберт, Ляхов ни разу не посчитал эту идею бредовой. Он был настроен слишком уверенно, слишком давно подготовил нужные слова и просто ждал нужного момента — вот он настал, от томительного волнения все равно скрутило живот. После того, как машина остановилась напротив нужной многоэтажки, Гриша громко хлопнул дверцей, предварительно расплатившись с таксистом, и позвонил в домофон — дверь с той стороны в секунду открыли. Ждал. Роберт открыл дверь с совершенно неготовым для дружеских встреч видом, весь какой-то заспанный, но показавшийся Грише особенно прекрасным, что он даже умудрился засмотреться, но тут же вовремя себя отдёрнуть ради более радикальных действий, помимо каких-то взглядов: он прошёл вперёд, захлопнул за собой дверь и подошёл к блондину совсем близко, поймал взгляд непонимающих глаз, и Гриша, пользуясь его недоумением, ухватился за щеки Берта и впился в губы. Реальность оказалась не такой замечательной: Берт пытался вырваться, крича чтобы тот отпустил и объяснил, но за каждое слово вместо ответа получал в рот язык, жутко с этого бесился и начинал барахтаться с новой силой, но вскоре быстро устал, поддался порыву и принял происходящее, как что-то плановое. — Зачем ты пришёл? — горько спросил Роберт, кладя обе руки на шею Григория, а глаза уже были на мокром месте. И вправду, зачем? Они не виделись долго, очень. После того, как Гриша начал встречаться с Кристиной, он буквально кинул Роберта, а тот в свою очередь все понимал. У них не было отношений как таковых, только ночные встречи, по дружбе только. Берт повёл себя влюбчивой девочкой, признался, но, естественно, никаких ответных чувств на тот момент брюнет не испытывал, кое-как отшутился и полностью отдалился. Берту тяжело это далось, сильно, но не до бессонных ночей и слез в подушку — было просто больно. — Хочешь забыть Крис с помощью меня, моего тела? Опять? — блондин не сдерживает слезу. Гриша понял, что ошибся насчёт Кристины — бесспорно, она была хорошей и в постели, и девушкой тоже была отличной, но влюбился он в другую блондинку, которая сейчас стоит перед ним и чуть ли не давиться слезами. Всё это время он делал Берту слишком больно, и загладить всё это будет слишком сложно. — Ни за что, я же не такой мудак конченный, — ответил Ляхов. Будапештов наклонился над лицом Берта, нежно касаясь губами его щеки, вытирая слёзы пальцами, впутывая их в платиновые волосы. Осторожный и нежный поцелуй, без намёков на страсть, как это было в их первый раз, такой неожиданный и долгожданный. Их друг к другу тянуло — это неоспоримый факт, но в определённый момент Гришу как окатило холодной водой. Он отпрянул, схватился за волосы и протараторил: — Блять, прости. Я мудак, да, реально, я конченный, прости. Не стоило, — Роберт тоже оцепенел от столь резкого заявления, но позволил в тот день ему уйти.