Доберман

      Юнхо проснулся раньше всех. Он немного замёрз, да и спать в спальнике было непривычно и неудобно. Выйдя из палатки, он потянулся. Утро было прохладным и хмурым. До него донеслись звуки музыки и плеск воды. Обернувшись в сторону озера, он увидел танцующего Минги. Не сдержав своё любопытство, он подошёл ближе, чтобы иметь возможность рассмотреть танцора и его танец лучше.       Минги был в белой просторной футболке, которая от воды была местами мокрой и прилипала к его телу, в черных спортивных штанах и босиком. Он танцевал у кромки воды, но иногда заступал в воду, поднимая вверх брызги, которые блестели вокруг него, создавая нереальную атмосферу происходящего.       – Завораживает, не правда ли?       – Да, очень, – ответил Юнхо. Потом с удивление обернулся. Чуть сзади от него стоял Сонхва. Он также внимательно смотрел на Минги. «И когда успел подойти?» - подумал Юнхо.       – Юнхо, – позвал Сонхва парня, – послушай, пожалуйста. Я, да и все остальные тоже, видим, как ты смотришь на Минги. – парень смутился от этих слов и почувствовал себя школьником, которого отчитывает учитель. – Тут даже правильнее сказать – пускаешь слюни. И я против этого!       Сонхва перевёл взгляд на парня, сверля своими ледяными серыми глазами. Юнхо молчал, да и что можно сказать в такой ситуации. Сонхва отвернулся, и парень почувствовал облегчение. Он даже и не предполагал, что у старшего может быть такой тяжёлый взгляд.       – Несколько месяцев назад Минги расстался со своим парнем. И я рад этому. Их отношения сложно было назвать вообще отношениями. И я рад, что он не сломался из-за них, что он восстановился и стал практически прежним.       Сонхва молчал достаточно долго, потом повернулся к Юнхо:       – Я не против, если вы будете дружить. Но не склоняй его к отношениям. Тем более, если отношения будут без любви.       Юнхо смотрел на старшего, в глазах которого была печаль и любовь к своему брату.       В этот момент музыка закончилась, Минги замер в воде, потом подскочил, схватил с земли телефон и кроссовки и подошел к своим зрителям.       – Ну, что скажите?       – Завораживает, – проговорил Юнхо, смотря в ясные глаза танцора.       – Тоскливо, – заметил Сонхва.       – Отлично! Именно эти чувства я хотел донести до зрителя.       – Иди, оденься. Замерзнешь сейчас.       Танцор улыбнулся и направился в палатку. Сонхва ещё раз посмотрел на Юнхо, развернулся и ушел. А Юнхо так и остался стоять на берегу озера. Он думал над словами старшего. Да, наверное, тот был прав насчет того, что Юнхо пускает слюни на Минги. И он сам был не в восторге от этого, но просто не мог себя контролировать. Любое действие, движение Минги будоражило его, даже простое присутствие танцора рядом заставляло парня забыть обо всём. Но Юнхо не допускал даже мысли, что это любовь, потому как для него на первом месте в мыслях был просто секс.       От размышлений его отвлекли голоса ребят, которые постепенно просыпались и выходили из палаток. Юнхо развернулся и подошел к костровищу, где Сан пытался развести огонь. Он предложил свою помощь. Уён осматривал продукты на столе и в пакетах, пытаясь сообразить завтрак.       Утро оставалось таким же пасмурным, а к полудню начался мелкий дождик. Было решено всем разместиться в большой палатке. Открыв дверь и натянув небольшой тент, они расселись более менее удобно для каждого.       Сонхва сел в дальнем углу, Минги занял место в его ногах, оперевшись спиной на брата. Тот обнял младшего одной рукой, иногда что-то шепча ему на ухо.       Разговор как-то не особо клеился. Иногда вспыхивал, но буквально через 2-3 фразы снова затухал.       – Уён, – тихо позвал Минги, но все услышали, – а как давно ты понял, что тебе нравятся парни?       Уён нисколько не удивился вопросу, он задумался.       – Наверное, в 11-12 лет. Когда все мои друзья начали интересоваться девчонками. Ну а я… Мне было интереснее смотреть на парней.       Минги улыбнулся в ответ на улыбку парня.       – А родители знают?       – Знают, – Уён немного скривился. – Вначале пытались «исправить» меня. Но сейчас более менее сносно. По крайней мере стали интересоваться раз в месяц – жив ли я.       – А ты сам?       Почему-то все друзья Минги напряглись на этом вопросе, бросив негодующий взгляд на Уёна.       – Не знаю даже. Один знакомый предложил…       – Предложил? – взорвался Чонхо, чем напугал всем присутствующих. – Это теперь так называется?       – Перестань, – отмахнулся Минги.       – Да я ему лично оторву всё его хозяйство, как только он выйдет из тюрьмы.       Минги кинул в друга конфетку, которую крутил в руках.       – Предложил! Хорошее предложение! Пятеро… – не унимался Чонхо, готовый стереть конфетку в пыль.       – Чхве Чонхо! – резко одернул Сонхва младшего. Чонхо вспыхнул, но закрыл рот и с силой ударил кулаком по земле.       – Сейчас вернусь, – проговорил танцор, поднимаясь.       – Куда ты?       – Укрою мотоцикл, дождь скоро усилится.       Танцор вышел из палатки и направился к дереву, под которым стоял его верный железный конь. Чуть погодя из палатки выбежал Юнхо, догоняя парня.       – Помочь? – поинтересовался он. Минги посмотрел на него, но покачал головой. Когда он закончил накрывать чехлом мотоцикл, он посмотрел на Юнхо.       – Юнхо?       – Да?       – Я тебе настолько нравлюсь?       Юнхо открыл рот, закрыл. Смотрел не отрываясь от Минги. Тот подошел ближе, наклонился к самому уху, так, что Юнхо почувствовал своей щекой тепло его тела, а носа достиг приятный аромат свежести.       – Ты хочешь со мной заняться сексом? – шепотом спросил Минги, и Юнхо как зачарованный ответил «хочу». Танцор отодвинулся, протянул руку, прося дать ему телефон. Юнхо просто подчинился.       – Разблокируй.       Он начал что-то печатать в чужом телефоне.       – Твой адрес?       Юнхо вместо того, чтобы поинтересоваться, для чего эта информация парню, просто назвал свой полный адрес.       Минги отправил сообщение на свой номер, вернул телефон Юнхо, сказал:       – Я приеду по этому адресу в понедельник, примерно в 3-4 по полудню. Будь дома.       Развернулся, оставляя Юнхо одного. И в который раз за сегодняшний день он оставался вот так, один, с кучей мыслей и вопросов в голове? Что значит, Минги приедет в понедельник? Он не против секса? Точно? Но почему? Или это шутка? Блин, разве вообще с такого начинаются отношения? А хотел ли вообще Юнхо отношений? У него не было таких отношений практически год, с того самого момента, как устроился на работу хостом.       Он поднял голову к небу, смотря на листву и потирая ладонями своё лицо.       Дождь и в самом деле усилился, заставляя ребят сидеть в палатке. Было сыро и голодно, а ещё немного скучно. Юнхо засел в дальний угол, ни с кем не разговаривая, Хонджун читал книгу, Уён, Сан и Чонхо тихо переговаривались, иногда смеясь или возмущаясь, Сонхва с Минги также сидели рядом.       После обеда дождь прекратился, а к вечеру показалось яркое жёлтое солнце, правда оно быстро спряталось за лесом. Первым делом парни занялись готовкой, так как все безумно проголодались.       Вечер проходил тихо. К удивлению многих, Чонхо принес из машины гитару, наполняя их место чарующими звуками струн, дополненными таким же чарующим голосом. Иногда Чонхо делал комментарии, например, «а следующая песня посвящается Сану» и пел песню про котенка с ленточкой на шее; или пел о двуликом сердце, посвятив эту песню Сонхва.       – Минги, следующая песня для тебя.       Это был романс, прекрасный и печальный:

      Я брошу вызов небесам

      За то, что пролилась слеза

      Твоя…

      За то, что пролилась слеза.

      Дослушав романс, Минги пробормотал:       – Наш медвежонок таким романтиком растёт.       – Да ну тебя! – Чонхо отложил гитару. – Ты как-то сказал, что тебе нравится эта песня.       – Так это было когда? В школе ещё?       – Научись сам играть на гитаре! И потом давай комментарии. Неблагодарный.       – Нет, мне приятно.       Минги поднялся и обнял друга со спины, тихо шепнув на ухо «спасибо». Потом уселся за Чонхо, обхватив его как панда дерево.       – Ну вы сейчас реально выглядите как парочка, – сказал Уён. Минги рассмеялся, а Чонхо закатил глаза.       – Ну, во-первых, я предпочитаю, чтобы партнер был одинакового роста со мной, а еще лучше выше, – Чонхо ударил Минги по ноге за такие слова, тот рассмеялся. – Больно, вообще-то. А во-вторых, Чонхо у нас не совсем по мальчикам.       – Правда? – удивился Сонхва.       – Хён, почему ты удивлён? – расстроился Чонхо.       – А что значит «не совсем по мальчикам»? – поинтересовался Хонджун.       – Мини, не говори, – щеки Чонхо стали пунцового цвета, а Минги смеялся так, что повалился назад, хватаясь за живот. – Я тебе ногу сломаю!       – Хорошо-хорошо, – утирая слезы и поднимаясь с земли, проговорил Минги. – Но я удивлён, что Сонхва не в курсе. Ты ж ему всё рассказываешь.       У Минги зазвонил телефон, он достал, посмотрел, кто звонил, но в этот момент Чонхо выхватил телефон из его рук и кинул Сонхва. Старший глянул на экран, перевел взгляд на Минги, тот пожал плечами.       – Поговорим об этом дома! – прошипел старший, ответил на звонок. – Ты кого, тварь, тут «малышом» называешь? Закрой свой рот. Если я узнаю, что ты ему продолжаешь звонить, у тебя будут проблемы. Я тебя предупредил. – Сонхва прервал разговор. Снова посмотрел на брата, убрал телефон в карман. Потом встал со стула: – Как же я не люблю, когда мне портят настроение.       На следующее утро после завтрака ребята стали собирать свой маленький лагерь. Хонджун всё время крутился около Минги и тот, не выдержав, сказал:       – Спрашивай уже!       – Прости. – Хонджун подошел ближе и тихо задал вопрос: – Как думаешь, твой брат будет против дружбы со мной?       Минги посмотрел на него очень внимательно, потом посмотрел на своего брата.       – Если тебя интересует именно дружба, то нет. Он очень дружелюбный, поэтому вы вполне сможете стать друзьями.       Хонджун молчал, смотря на свои руки.       – Я, конечно, не имею права давать советы, но всё-таки… Имей в виду: какой вопрос, такой и ответ. И это главный принцип взаимоотношений с моим братом.       Минги подмигнул Хонджуну и продолжил собирать палатку. А Хонджун задумался над словами парня. Почему-то он не сомневался в Минги и его совете. Надо просто правильно воспользоваться советом. И первым делом Хонджун решил попросить Сонхва обменяться контактами.              Вернувшись домой, Юнхо в первую очередь залез под душ, наслаждаясь водой. Потом в какой-то момент он осознал, что завтра уже понедельник. Приедет ли Минги, как он и обещал? Что будет? На что он рассчитывает? А на что рассчитывает сам Юнхо?       Он не заметил, как прошла ночь. Проснувшись в десятом часу, волнение охватило его. Он ходил по комнате, прибирая вещи. Потом решил заодно и пропылесосить. «А если он придет голодным?» – Юнхо схватил кошелёк и побежал в ближайший магазин. Придя домой, принялся за готовку. Часы уже показывали два часа. Открыв гардероб, Юнхо вначале достал рабочую рубашку, но потом повесил её обратно. Он же не на работе! Достал рубашку более свободного кроя. Вернулся на кухню, вспомнил, что Минги не пьет алкоголь, убрал бутылку вина и поставил пакет сока. Сел на диван, смотря на часы каждые пять минут. Но всё равно подпрыгнул от неожиданности, когда в дверь позвонили. Он чуть ли не добежал до двери, распахнул ее:       – Привет, Минги, – улыбнулся Юнхо. Минги был в кожаной куртке, джинсах, в руках держал мотоциклетный шлем.       – Привет, – ответил гость, проходя в квартиру. Он снял кроссовки, осмотрелся, положил шлем и куртку на небольшой стеклянный столик.       – Где у тебя ванная? – Юнхо удивился такому вопросу, но указал на нужную дверь. Танцор открыл её, осмотрел быстрым взглядом, зашел, закрыв за собой дверь.       Юнхо заметно нервничал. Он был безумно рад, что всё это не шутка, что Минги на самом деле пришёл к нему домой. Но сама ситуация казалась странной.       Дверь отворилась, на Минги был уже одет банный халат. Он направился к кровати, сел на нее:       – Ты идёшь?       – А? – Юнхо растерялся. – Я думал…       – Не будем тянуть резину, – отрезал Минги, прожигая хозяина квартиры взглядом. Юнхо поднялся, направился к Минги.       – Надеюсь, у тебя есть всё необходимое, – смотря в никуда, проговорил танцор. Эти слова остановили Юнхо, но он кивнул, подошел к тумбочки, достав презервативы и тюбик со смазкой. Минги скривился, отвернулся.       Юнхо сел рядом с гостем, радуясь возможности рассмотреть парня вблизи. И хотя где-то на краю его сознания крутилась мысль, что всё происходящее какое-то неправильное и следует остановиться, всё-таки близость Минги и непреодолимое желание прикоснуться к нему напрочь заглушили эту мысль.       Юнхо взял руку парня в свою, сжал ее, гладил его длинные пальцы, целовал их. Если бы он не был сконцентрирован только на своих ощущениях, он бы заметил потухший и отстранённый взгляд Минги, который сидел как статуя. Но Юнхо не видел и не чувствовал настроения парня. Он наклонился, желая поцеловать алые, пухлые губы, но Минги отвернулся, подставляя щёку. Юнхо не расстроился, построил из поцелуев дорожку к уху парня, прикусил мочку. Почувствовал глубокий вдох Минги, улыбнулся про себя. Спустил к шее, целуя и слегка покусывая её. Одной рукой он развязал пояс халата, откинул полу в сторону, оголяя грудь парня. Прижал свою руку к его телу, чувствуя тепло, нежность и гладкость кожи. Реальность была в сто раз прекраснее его фантазий. Просто крышесносной. Юнхо старался контролировать себя, чтобы не быть слишком скорым или агрессивным, но часовой в его штанах отчаянно требовал к себе внимания, жалуясь на тесноту.       Продолжая целовать шею Минги, рука тем временем нащупала сосок, сжала его, слегка оттягивая. Минги неровно выдохнул, немного откидывая голову назад и закусывая нижнюю губу. Юнхо улыбнулся, облизнул свои губы, любуясь красотой и сексуальностью Минги. Он не удержался и опустил свою руку на пах парня, слегка сжимая ее. Минги чуть отстранился. Юнхо подхватил его за талию и передвинул ближе к центру кровати, уложил на спину. Припав губами к ключицам танцора, он покрыл их поцелуями. Руки пробежались по груди, переместились на бока. Почувствовав левой рукой шероховатость, Юнхо приподнялся посмотреть. На боку Минги был глубокий шрам около 10 сантиметров в длину, а ниже ещё несколько шрамов, уже заживших, но оставив о себе напоминание в виде белых полос.       – Не обращай внимания, – проговорил Минги. Юнхо наклонился и осторожно поцеловал шрам. По виску Минги скатилась слеза. Он зажмурился сильно, до белых точек в глазах, которые расплылись кругами в темноте.       Юнхо не спеша, покрывая каждую клеточку тела Минги поцелуями, спустился к животу. Оглаживая одной рукой бёдра парня, другой продолжил ласкать сосок, чуть усиливая свой напор. Юнхо вначале удивился и расстроился, осознав, что Минги пока не возбуждён, но всё-таки реакция была. Переместив руку на мошонку, Юнхо приподнял колени танцора, целуя внутреннюю часть бедра.       На самом деле Юнхо не терпелось овладеть этим телом как можно быстрее, так как его собственное желание затмевало всё его сознание. Но он заставлял себя не торопиться, стараясь доставить Минги удовольствие. Но когда он взял в рот слегка вялый член парня, он чуть сам не кончил, тихо застонав.       Продолжая ласкать член парня, посасывая его, облизывая, слегка прикусывая зубами, Юнхо чувствовал результат своих стараний. Но, когда парень поцеловал мошонку, Минги выдохнул:       – Лин…       Это остановило и немного остудило Юнхо.       – Лин? Это твой бывший?       Юнхо поднялся, снова покрывая шею Минги поцелуями.       – Неужели я на него похож? – улыбнувшись, спросил Юнхо.       – Похож. Такой же похотливый кобель.       Юнхо замер. Было такое чувство, что ему влепили пощечину.       – Что? – сипло спросил Юнхо, приподнимаясь на руке и вглядываясь в лицо парня. Он с удивлением обнаружил на висках дорожки от слёз, но в самих глазах слёз не было. Только отвращение. Это была вторая пощечина.       – Ты такой же. Тебя не интересует человек, только секс.       Минги отвернулся, снова зажмуривая глаза.       – Неправда, – пробормотал Юнхо, садясь рядом на кровать.       – Неправда? – хохотнул танцор, поворачивая голову и садясь, запахивая халат. – Ты думал обо мне с момента нашей первой встречи в баре?       Юнхо посмотрел на Минги, но не в его глаза, а на руки.       – Думал! И сколько раз ты дрочил, представляя меня? Ха! – Минги скривился, понимая, что его предположения верны. – А сколько раз ты думал: а как зовут того парня? Чем он занимается? Учится? Работает? Сколько? Один-два?       Юнхо молчал, понимая, что Минги прав в своих высказываниях. Но на душе стало невыносимо противно, было тяжело дышать, мозг отказывался работать. Он поднялся с кровати.       – Так что? Хочешь продолжить? – спросил Минги без каких-либо эмоций в голосе. Юнхо вначале замер, но не обернувшись, прошёл на кухню. Схватил стакан с водой, сделал несколько глотков. Он был настолько ошарашен всем происходящим, что не совсем понимал происходящее. Было такое чувство, что его скинули с небес на землю без парашюта.       Минги тем времени встал, зашел в ванную, переоделся в свою одежду. Выйдя, он остановился, заметил, что на столе был накрыт обед. От этого стало тоскливо. Но посмотрев на Юнхо, он произнёс тихо, но четко:       – Надеюсь, мы больше не увидимся.       Схватив со столика куртку и шлем, он выскочил за дверь.       Услышав, как хлопнула входная дверь, Юнхо поднес стакан к губам, но не сделав глотка, швырнул его об пол. Стакан разлетелся на мелкие осколки, наполнив комнату громким, как выстрел, звуком своей смерти. Парень отвернулся, прижался лбом к шкафчику, отстранился. Посмотрел на стол, на котором стоял остывающий обед, зарычал и скинул его на пол, не обращая внимания на битую посуду и куски еды, разлетающихся в разные стороны.       Он вернулся к кровати, которая ещё хранила отпечаток тела Минги на себе. Юнхо обессиленно опустился на колени, полностью лишившись сил. Хотелось плакать, но почему-то слез совсем не было. Юнхо завыл как раненый зверь, свернувшись в клубок прямо на полу.