Доберман

      Минги сидел в большой аудитории с остальными студентами, смотря на экран проектора, где показывали документальный фильм о развитии танца. Ему было скучно, хотелось достать телефон и поиграть хоть во что-нибудь, пускай даже в пасьянс. Наконец фильм закончился, а вскоре прозвучал мелодичный звон, оповещающий об окончании пары. Поток стал шумно, но сонно собираться. Внимание всех привлёк студент, вошедший в аудиторию. Он выглядел необычно и прекрасно. Невысокий, с удлинёнными чёрными волосами, собранными в хвостик на затылке, светлое лицо, как будто вырезанное из камня, мускулистая фигура. Этот студент поклонился преподавателю, потом повернулся к аудитории. Голос у него был сильный, чистый, приятный, низкий.       – Позвольте сделать объявление! Нам, в клуб Dance требуются желающие танцоры. Поэтому всех приглашаю на кастинг в следующую пятницу в 12:00 в главном зале. – Он улыбнулся, потом забавно потёр лоб. – Ах, да! По поводу занятий. Можете не переживать! Мы предоставим в деканат списки всех присутствующих на кастинге студентов с указанием проведённого времени, поэтому пропуска не будет. Спасибо за внимание.       Данный клуб был знаменит не только в их школе, но и по всему городу. Он принимал участие во всех городских праздниках, его приглашали либо на разогрев, либо на подтанцовку к приезжающим артистам. Участники этого клуба пользовались специальными привилегиями, но и попасть туда было сложно, а ещё сложнее продержаться там. О наборе в свой клуб они никогда не объявляли с помощью бумажных объявлений, только устно. И приходили не ко всем группам. А значит, в их группе были танцоры, которые привлекли внимание представителей клуба. И это было интересно.       Минги подхватив свой рюкзак, спустился вниз, заметил у двери Сана, который разговаривал с привлекающим взгляды студентом из клуба. Сан тоже состоял в клубе в прошлом году, но покинул его из-за финансовой нестабильности. Ему было сложно совмещать учёбу, занятия в клубе и две подработки. Минги никогда подробно не расспрашивал друга об этом, но видя, как спокойно и дружелюбно парни разговаривали, пришёл к выводу, что с клубом у Сана сохранились хорошие отношения.       Минги подошёл ближе, поклонился незнакомому студенту, кивнул Сану.       – Это твой друг, Санни? – голос мягкий и низкий, приятное сочетание.       – Да. Познакомьтесь. Сон Минги – Кан Ёсан. Кан Ёсан – Сон Минги. И да, мы все одногодки.       Парень кивнул головой, улыбнулся.       – Если надумаешь, приходи на кастинг.       Минги пожал плечами. Он никогда не думал о том, чтобы присоединиться к этому клубу, не смотря на то количество разговоров, которое окружало этот клуб. Поэтому, хоть его и заинтересовало объявление, желания пойти на кастинг не появилось.       Кан Ёсан попрощался, а друзья направились в кафетерий перекусить. Обычно, Минги ездил к брату и обедал с ним вместе. Но сегодня у брата был выходной, поэтому Сан согласился составить компанию другу. Минги не мог есть один. Он не знал, с чем это было связано, но факт оставался фактом. А друзей в университете у него не было, кроме Сана. Но с другой стороны его знали многие: и однокурсники, и старшие, и студенты выпускники. И он многих знал. Но знать и дружить это совершенно разные вещи. Минги не был из тех, кто подпускает к себе каждого встречного. Держал на расстоянии, а иногда и указывал на дверь.       – Странно, что я никогда не видел этого Кан Ёсана раньше.       – Да он живёт в клубе! Его в универе видят только во время сессии.       – Там всё так ужасно?       Сан удивлённо посмотрела на друга, потом рассмеялся:       – Нет. Просто он слишком ответственный и помешанный на клубе.       – Президент, что ли?       – Вице-президент.       У Минги завибрировал телефон. Сан вопросительно посмотрел и тот ответил:       – Уён пишет. Предлагает встретиться.       Сан кивнул, а Минги уставился на друга. Блондин почувствовал на себе взгляд, поднял голову.       – Что? Почему так смотришь на меня?       – Почему мне кажется, что Уён интересен тебе?       Сан пожал плечами:       – Не знаю. Почему?       – Вы разные, Сан. Я бы не хотел, чтобы вы причинили друг другу какой-нибудь дискомфорт.       – Не понимаю, к чему ты это говоришь?       – Если, обманывая меня, ты чувствуешь себя в безопасности, то пусть будет так.       Минги вернулся к своей еде, попутно написав ответ Уёну. Он совсем был не против увидеться с Уёном. С ним было забавно общаться.       Сан молчал, смотрел на друга. Он понимал, что Минги мог догадываться о его мыслях, но всё-таки Сан не мог открыться ему полностью. Из-за полученного в школе опыта, он пришёл к выводу, что не стоит всем подряд рассказывать о своих мыслях и чувствах.       Семья Сана была неблагополучной. Мать бросила их с отцом, когда Сану было 7. Отец после этого потерял работу и скатился на самое дно. Ему пришлось продать квартиру и переехать с сыном в крохотное помещение, где и одному взрослому было тесно, не то что с ребёнком. Начав употреблять алкоголь, отец совершенно забросил заботу о сыне, предоставив его самому себе. Сан никому не рассказывал об этом, так как боялся, что его могут забрать в детский дом. Он решил для себя, что лучше уж жить с таким отцом, чем в детском доме.       В школе все дразнили Сана из-за его одежды, которая оставляла желать лучшего, из-за его неполноценной семьи, из-за всякой мелочи, к которой только могли придраться дети. В средней школе ситуация ухудшилась. С Саном сдружилась девочка из старших классов, постоянно была рядом. И как-то получилось так, что оставшись в классе с ним наедине, она стала соблазнять его. Парень был растерян из-за этого и даже напуган. Но кошмар начался чуть позже, когда в класс ворвались старшеклассники с телефонами наготове и накинулись на Сана, который к этому моменту был в неподобающем виде. Девочка смеялась громче всех, унижая его своими замечаниями. Эти видео разлетелись по всей школе уже к следующему дню. И насмешки, травля и унижение стало привычным делом на протяжении всего года. Сан был своеобразной мишенью для всего: мусор в классе – Сан виноват, сломан шкафчик –дело рук Сана, сломался унитаз – Сан постарался. И сколько бы Сан не просил отца подать документы на перевод в другую школу, тот не мог этого сделать, он попросту не просыхал.       Но на счастье Сана ученикам постепенно стало скучно издеваться над ним и они оставили его в покое. Но и этот покой длился недолго. В старшей школе Сан серьёзно увлёкся танцами и решил для себя поступить в школу искусств после окончания среднего образования. Он сдружился с ребятами, такими же увлечёнными танцами, и часто проводил с ними время за тренировками. И кто-то из его школы заметил это и сделав несколько снимков их тренировки, представил остальным это как оргию между парнями! И начались новые травли. Его стали называть «пидором», иногда и хуже. Старшие часто запирали его в туалете, избивали, портили его вещи. И этот ад продолжался с переменными всплесками до выпуска. На церемонию Сан не пошёл, забрал документы сразу у учителя. На лето устроился на подработку грузчиком. Работа была тяжёлой, он страдал от физической нагрузки, от боли в плечах, руках, спине. Иногда вообще не находил в себе сил утром встать с кровати. Но за работу хорошо платили. Очень хорошо. И за три месяца Сан накопил достаточно денег, чтобы перебраться в отдельную комнатку в общежитие около школы искусств, куда он поступил. Его даже не огорчал тот факт, что он прошёл только благодаря счастливому стечению обстоятельств – один из абитуриентов забрал свои документы, тем самым дав шанс Сану.       И в университете жизнь Сана изменилась. Его никто не принижал из-за бедности, никто не пускал слухи про него. Он начал общаться с другими ребятами, знакомясь не только с одногруппниками, но и смежных направлений. И всё-таки Сан держал дистанцию со всеми, никогда не рассказывал о себе, не высказывал мыслей и идей, если они не касались учёбы.       Он был рад и гордился собой, когда прошёл кастинг в клуб Dance. Прикладывал усилия, чтобы оправдать ожидания товарищей. Но долго продержаться не смог. Самостоятельное проживание требовало денег, работать грузчиком он перестал, так как обучение в школе итак отнимало все его силы. Сан устроился на другую подработку, но там платили в разы меньше. Он взял ещё одну подработку. И времени не хватило. Ему пришлось сделать выбор. И предложения товарищей помочь ему он воспринял как оскорбление. За кого они его принимают? Попрошайку?       Но познакомившись с Минги, Сан удивлялся, как легко и естественно у того получалось помогать ему! То кофе или воду подсовывал, то пирожные, часто покупал обеды. И никогда не акцентировал на своих затратах внимание. В прохладную погоду просто протягивал ему перчатки, которые вдруг оказывались в его рюкзаке, или наматывал свой шарф, который потом и не думал забирать обратно. На новый год подарил телефон со словами «хочу иметь возможность позвонить тебе, когда мне станет тяжело».       Да, Минги привлёк внимание Сана сразу же, в первый учебный день. Да и не только внимание Сана было приковано к этому молодому человеку. У всех был какой-то ажиотаж познакомиться с ним. И хотя Минги отвечал всем и познакомился со всеми желающими, никто из них не мог похвастаться тем, что они с ним друзья. Вокруг него сохранялась аура отчуждения, которую не каждый мог преодолеть.       Сан и сам не понял, как ему получилось сблизиться с Минги, но уже через месяц все в школе говорили с лёгкой завистью о их дружбе. Сан был благодарен новому другу, который ворвался в его жизнь. Яркий, талантливый, разносторонний. Казалось, что Минги шёл по цветочной дороге, не зная забот и печали.       Иногда Сан ловил себя на мысли, что засматривается на друга и часто думает о нём. Но всё-таки Сан пришёл к выводу, что никаких романтических чувств он не испытывал к нему. Скорее это была нежность, признательность, благодарность.       А ещё Сана пугала особенность Минги – чувствовать человека, угадывать его мысли или даже предсказывать результат. Это на самом деле было пугающим. Но со временем он привык к этому и считал, что они с Минги знакомы очень давно.       Безусловно, он доверял другу, особенно, когда узнал, что жизнь у Минги вовсе не была сладкой и приятной. Но всё же он не мог раскрыться перед ним. Возможно, годы, проведённые в одиночестве, сыграли с ним эту злую шутку. И каждый раз Сан говорил себе, что когда-нибудь обязательно расскажет другу всё, что его беспокоило. Просто сейчас он ещё не готов к этому.       Минги поднял голову, посмотрел на друга, который уставился в одну точку и крутил в руках вилку.       – Хочешь пойти со мной?       – Куда?       – На встречу с Уёном.       – Нет. У меня подработка. Скоро лето и я думаю взять ещё одну подработку.       – Я тебе на день рождение подарю деньги.       – Не надо. Я могу и сам их заработать.       – Можешь, я не спорю. Но у меня такое чувство, что летом мы вообще перестанем видеться. А я этого не хочу.       Сан хмыкнул, но всё-таки сейчас для него на первом месте стоял финансовый вопрос.              На следующий день Минги приехал на место встречи, помучавшись с парковкой. Он присел на столбик в ожидании Уёна. Благо парень не заставил себя долго ждать.       – Приветик, Минги, – весело улыбаясь и активно махая рукой, появился Уён.       – Привет! Сказал бы, я забрал бы тебя из дома.       – Ой, не стоит! Я только вчера вернулся к себе домой. До этого всё у Юнхо жил.       – Значит, выздоровел, – задумчиво проговорил Минги.       – Ага! Он крепкий орешек. Так что не переживай!       – Я и не думал!       – Да-да, – Уён взял Минги под руку и повёл в сторону небольшой аллеи. – Как у тебя дела? Как твой брат?       Парни непринуждённо общались, обсуждая всякие мелочи. Минги нравился Уён своей открытостью, весёлостью, лёгкостью. Казалось, он мог поддержать абсолютно любой разговор. При этом его высказывания не выглядели глупыми или необоснованными. Минги пришёл к выводу, что, наверно, именно такие люди должны работать на телевидении. На них приятно смотреть и их приятно слушать. Спустя примерно час беспрерывного общения, Уён заявил, что проголодался и хочет чего-нибудь перекусить. Они остановили свой выбор на небольшой кафешке, перед этим очень жарко поспорив.       Заняв места и сделав заказ, Уён оглянулся. Заметил внимание двух девочек-школьниц к их персонам, помахал им рукой. Девочки захихикали, спрятав свои лица за ладонями.       Когда принесли заказ, Минги всё-таки спросил:       – О чём именно ты хотел поговорить?       Уён мило приподнял свои брови, отпил смузи.       – Ну, хорошо! От тебя, видимо, на самом деле ничего не скроешь. – он отломил кусочек торта, отправляя его в рот. – И я думаю, ты представляешь уже, о чём я хотел поговорить. Точнее, о ком.       Уён посмотрел на Минги, тот кивнул головой, подтверждая его слова.       – Минги, скажу сразу, Юнхо всё рассказал. И да, я считаю, что он повёл себя неправильно. – Минги усмехнулся, но Уён всё равно продолжил: – Поверь, он не такой озабоченный кобель, каким ты себе его представляешь! Я знаю его давно, со школы. И знаю его характер. Я не знаю, какой проводок у него замкнуло, когда он увидел тебя, но он сожалеет о случившимся.       Уён снова посмотрел на Минги, но тот молчал, задумчиво смотря в окно.       – Ну, право слово, Минги! Неужели ты не заметил, каким взволнованным он был во время нашей поездки. Он же вёл себя, как школьник, который в первый раз влюбился!       Минги снова хмыкнул.       – Знаешь, влюблённые школьники не смотрят как озабоченные мужланы.       – Ну да, ну пускал немного слюней. Я же сказал, у него где-то замкнуло…       – В штанах, явно!       Уён хрюкнул, подавившись тортом, рассмеялся так громко, что все посетители стали оборачиваться на него. Уён постарался справиться с собой. Он извинился перед посетителя и, сев за стол, снова стал смеяться, прикрывая рот рукой.       – Скажешь же! Я чуть не подавился! – Уён перевёл дыхание. – Я даже забыл о чём говорил, – признался Уён, утирая выступившие на глазах слёзы. Минги улыбнулся в ответ.       – В общем, – продолжил Уён, постучав ложечкой по торту, – дай ему шанс объясниться! Согласись с ним встретиться, поговорите. Не делай поспешных выводов.       – А тебе-то какая забота до этого?       – Странный вопрос! Юнхо мой друг и я хочу, чтобы он был счастлив. И как друг я должен помочь ему исправить о себе первое впечатление! – Уён доел торт, брякнул ложкой по пустой тарелке, подвинул к себе торт Минги, который стоял практически не тронутым. – Ах, если бы кто на меня так смотрел, я бы не был против, – мечтательно проговорил Уён.       – Бойся своих желаний! Лично у меня такие взгляды вызывают отвращение.       Уён пожал плечами, не решаясь спорить на эту тему. Ребята доели, вышли на улицу, разговор немного увял: Минги был погружён в свои мысли, Уён же стал ленивым после еды. Они шли медленно, не сговариваясь, повернули снова к небольшой аллее. Уён коснулся локтя друга, указывая на скамейку, присели. Уён сладко потянулся, потянулся к телефону, который вибрировал не переставая. Было 6 сообщений с незнакомого номера. Уён немного занервничал, прочитал все сообщения, а после позвонил. Пошли гудки, но его звонок отклонили. А когда Уён ещё раз позвонил, то абонент был уже не доступен.       – Проблемы?       – Нет. Просто со знакомым связь плохая, не могу дозвониться до него.       Минги кивнул, больше не вникая в эту тему, хотя и обратил внимание, как Уён напрягся и занервничал.       – Так как? Ты согласишься встретиться с Юнхо?       – У него есть мой номер, пусть пробует.       Уён кивнул, принимая ответ Минги. Сообщил, что ему надо вернуться домой. Минги предложил довезти его на мотоцикле. Уён вначале отказался, так как его пугал этот вид транспорта, но потом всё-таки согласился. Сейчас наступало время пробок, а Уён не хотел просидеть в автобусе неизвестно сколько. Минги достал из багажника второй шлем, помог одеть его Уёну, наказал держаться крепче. Но когда он стартовал, Уён ещё крепче сжал руки на его талии, прижимаясь к нему плотнее. Поездка на самом деле была быстрой. Но насладиться ей Уён не смог из-за страха упасть. Ему казалось, что ветер его сдует и унесёт куда-нибудь подальше. Друзья попрощались, договорившись о новой встрече.       Минги, приехав домой, не находил себе места. Он нервничал, проверял свой телефон, страшась получить сообщение от Юнхо. Он не знал, что именно чувствовал к этому странному парню. Иногда ему снились сны, где Юнхо ласкал его, целовал его грудь, живот, гладил его бёдра. От таких снов Минги просыпался весь в поту от возбуждения. А на другую ночь уже снился Юнхо с озабоченным, злым, маниакальным взглядом, от которого Минги старался спрятаться, убежать, и не мог. И от этих снов он просыпался весь в поту, но уже от жуткого страха.       Минги всё чаще думал, что если бы не этот хищный взгляд, который так сильно напоминал ему его бывшего, а вместе с этим и все страдания, которые пережил из-за него парень, он бы, наверное, влюбился в Юнхо, доверился ему, посвятил ему свою жизнь. Но не всегда всё случается так, как нам бы хотелось.       Минги вздохнул и решил больше себя не накручивать. Будь что будет! Может, Уён прав. В отношении себя (чувств других к своей персоне) он никогда не мог понять мысли других. Это только отношения других людей он чувствовал и мог сказать, что чем закончится. Такая ирония.