Доберман

      Многие студенты и даже старшеклассники искали себе подработку на лето с удобным графиком и достойной оплатой. Уён не был исключением. И если сейчас он не так остро нуждался в деньгах, как три года назад, всё-таки не хотел терять свободное время, решив посвятить себя поиску подработки. Он не был требовательным в плане работы, но был требовательным в плане графика. Работать по выходным он не желал, так как в нём теплилась надежда, что, возможно, в выходные он будет встречаться с друзьями, весело проводить время, наслаждаясь летом, молодостью, жизнью. Но в большинстве мест, куда он приходил или звонил, говорили ему, что на будни уже наняты временные сотрудники. Но парень не сдавался! Сеул немаленький город, обязательно найдется местечко и для него.              В возрасте, когда все мальчики начинают интересоваться девочками, Уён заметил, что его не так интересуют девочки, как мальчики. И в течение нескольких месяцев полностью утвердился в этой мысли, когда он со своими одноклассниками собрались все вместе у одного из них дома и решили посмотреть порнушку, которую кто-то где-то нашёл и припрятал. И пока все ребята обсуждали эффектную актрису, Уён засмотрелся на актера. Да не просто засмотрелся, а нормально так возбудился. Конечно, он не стал делиться этим открытие с друзьями, но всё-таки был немного сконфужен этим фактом.              Однако, он быстро принял себя таким, какой он есть, и особо не переживал по этому поводу. До тех пор, пока об этом не узнали его родители. Как они узнали – Уён понятия не имел. Но когда они спросили у него, правда ли то, что ему нравятся мальчики, Уён кивнул, даже не думая отрицать этого факта. И с этого момента его жизнь круто изменилась. Да, его родители никогда не были очень любящими, но они всегда хвалили его, практически никогда не ругали, при необходимости давали советы. Но тут… Они стали совершенно другими, чужими. Больше всего негодовал отец. Он несколько раз замахивался во время своей тирады, желая вышибить из сына всю «дурь», но благодаря восклицаниям своей жены останавливался. Через неделю родители повели Уёна в больницу, к психологу. Благо врач попался адекватным и попробовал объяснить чете Чон, что ориентация их сына это не болезнь и вылечить это нельзя. Наверное, было лучше, если бы психолог не говорил этого, потому как мистер Чон взорвался так, что его слышали все находящиеся в больнице. Он кричал на психолога о его некомпетентности, грозился оставить жалобу и чуть ли не через каждое предложение кричал, что его сын не будет геем! Сказать, что Уён в тот момент хотел провалиться сквозь землю – ничего не сказать. Все проходящие смотрели на него: некоторые с сочувствием, некоторые с презрением, некоторые с испугом. Уён старался из всех сил держаться, не пасть духом и не начать самому думать, что это проказа. Взаимодействие с родителя дошло до того, что отец его перестал замечать вовсе, а мать ограничивалась лишь необходимыми фразами. В эти дни Уён чувствовал себя одиноким и был рад, что у него есть единственный друг, который, узнав о его ориентации, абсолютно никак не изменился.              Но терпение Уёна лопнуло в один вечер, когда он, придя домой и зайдя в свою комнату, увидел беспорядок. Все плакаты, которые были на его стенах, все журналы, книги были разорваны на мелкие куски, многие диски переломаны. Всё, на чём было изображено мужское лицо, было уничтожено. Следом зашёл довольный отец, держа в руке плакат, который он развернул и приклеил на стену, где раньше красовался огромный плакат Тони Старка. На новом плакате была изображена девушка, сидящая на коленях, с огромными, как у коровы, формами, тупым взглядом и страшным ртом. Из одежды на ней было всего лишь три треугольника ткани чуть меньше размера ладони. Уёну стало дурно и противно от этого. А отец довольно улыбаясь, вытащил несколько журналов с похожими картинками и дисков с видео для взрослых. Протянул сыну, заговорщицки подмигивая. Уён плюхнулся на кровать полностью потерянный. Ночью он тихо собрал свои вещи и ушел из дома. Так как у него был всего единственный друг, которому он доверял, то направился прямиком к нему, усевшись на порог его дома в ожидании рассвета. Родители Юнхо были не против приютить Уёна, они отнеслись с пониманием к подростку и не лезли с расспросами. А родители Уёна даже не искали сына и не звонили ему. Именно тогда, чтобы хоть как-то отплатить семье Чон за их сердечность, Уён устроился на свою первую подработку. Отдавая большую часть зарплаты матери Юнхо. Однако он не догадывался, что женщина не тратила эти деньги, а откладывала их, и в будущем на накопленные сняли для ребят небольшую квартирку, когда они оба поступили в университет. В этой квартире Уён жил и по сей день.              Ещё одна причина, благодаря которой Уён не чувствовал острой потребности в деньгах – это подарки. Да. Его более менее постоянные партнёры ему всегда что-то дарили: аксессуары, одежду, мелкую бытовую технику. Большую часть этих подарков он продавал. Особенно украшения: цепочки, серьги, кольца, браслеты, часы. При этом он не лукавил перед партнерами и сразу предупреждал, что, если примет этот подарок, то продаст его. А партнёры отвечали примерно одно и тоже: «теперь это твоё и можешь распоряжаться им как пожелаешь». Возможно, это было неправильно, но Уён не видел смысла хранить украшения от людей, которые ничего, по сути, не значили для него. Если это был подарок от любимого, то даже браслетик из ракушек или кольцо из проволоки он бы хранил и с гордостью одевал, хвастаясь перед остальными. А так – это были всего лишь побрякушки, которые стоили денег. Вот и всё.              Уён пролистывал сайты с вакансиями, когда его телефон завибрировал. Снова сообщение с незнакомого номера. Этот странный тип написывал Уёну с завидной регулярностью: раз в два-три дня. Чаще всего его сообщения начинались со слов: «лисёнок, хочу отсосать тебе». И по неизвестной причине Уён отвечал ему, при этом чаще всего начинал ласкать сам себя, иногда пользовался игрушками. Вначале Уён скидывал фотографии себя любимого и горячего, потом пошли короткие видео, голосовые. Когда Уён скинул видео, где он использует игрушку, его странный «партнер» пропал почти на неделю. Уён тогда начал переживать, волноваться, что странный собеседник больше не вернётся. Но он всё-таки объявился, написав, что последнее видео было слишком сексуальным и он просто потерял счёт времени, пересматривая его снова и снова.              Уён в глубине души ждал сообщений этого собеседника и всегда радовался ему, но пока не признавался себе в этом.       Сегодняшнее сообщение отличалось от остальных. Оно начиналось с фразу: «давай аудио вызов?» Уён был не против. В тех голосовых, которые он получал ранее, голос его собеседника был мягким, ласковым, мурлыкающим, от такого голоса становилось уютно, свободно и тепло. Уён сам позвонил, ответ не заставил себя ждать.              – Лисёнок, – промурлыкал собеседник.       – Привет, – не смог сдержать улыбки Уён.       – Я правда хотел написать тебе привычную фразу, – начал собеседник тихо говорить, растягивая слова, – но сегодня никак не получится.       – Почему? – слегка удивился Уён такой откровенности. Их разговор был таким, какой бывает у старых знакомых.       – Нашёл другую подработку и график поменялся.       –Ооо… – протянул Уён, начиная задумываться, что его странный собеседник, на самом деле, является обычным нормальным человеком. И от этого стало комфортно, но в тоже время печально. Появились первые звоночки того, что Уён заинтересовался им и хотел бы узнать лучше, ближе, желательно так близко, чтобы можно было почувствовать его пот своей грудью.              – Лисёнок? – интонация взволнованная. Уён слишком долго молчал.       – Ох, прости! Задумался. Я тоже сейчас ищу себе подработку, но пока ничего не нашёл, что соответствовало бы моим требованиям. Может ты пригласишь меня к себе? Заодно порекомендуешь!              На другом конце приятно засмеялись, этот звук щекотал слух, вызывая ответную улыбку.       – Нет! Если мы будем работать в одном месте, боюсь, я недолго продержусь.       – Что, накинешься на меня?       – И это тоже. Последнее видео до сих пор не даёт мне покоя.       – Если понравилось, могу ещё что-нибудь подобное…       – Понравилось. – на другом конце послышался шум, крик, видимо, кто-то звал его собеседника, только вот Уён не расслышал обращение. – Пока, мой сладкий, – попрощался его собеседник, оборвав разговор.              Уён расстроился быстрому окончанию разговора. Ему так нравился голос этого странного собеседника, а ведь он даже не знал его имени. Так странно, волнительно и грустно. В своём воображении Уён рисовал идеального собеседника, всё как ему нравилось: высокий, стройный, с крепким телосложением, с добрыми глазами, нежной улыбкой. Вряд ли, конечно, его собеседник окажется таким. Скорее уж наоборот. Однако голос у собеседника был прекрасный! Уён был бы не против слушать этот голос всю свою жизнь. «Так! Стоп!» - приказал себе Уён, чувствуя, что ещё чуть-чуть подобных размышлений, и он начнёт влюбляться. А этот вариант его совершенно не прельщал. Но с другой стороны, Уён всегда был влюбчивым, и все свои влюблённости переживал ярко и эмоционально. Но все они были мимолётными, как вспыхнувшее пламя после добавления розжига.              Уён вернулся к своему поиску и выписал несколько вариантов. Не желая откладывать это дело в долгий ящик, а больше всего не желая вариться в мыслях о странном собеседнике, парень сразу же встал из-за стола, переоделся и, схватив листок с адресами, отправился испытывать свою удачу.              Он до безумия и тошноты не любил автобусы. Но другой возможности передвигаться по городу не имел. Тратить деньги на такси он не хотел, так как считал, что сейчас эти траты неоправданные, а машины у него не было, как, собственно, не было и водительских прав. Изнемогая от жары и давки, он вспомнил Минги и поездку на его мотоцикле. Хоть и было страшно, – страшнее, чем катание на аттракционах, всё-таки было в разы приятнее. Приятно было чувствовать скорость, ветер, а ещё было приятно прижиматься к тёплой и сильной спине танцора. Уён вздохнул от своих мыслей. Он устал от одиночества. Ему хотелось отношений, нормальных, здоровых отношений. Чтобы можно было обнимать любимого человека, радоваться свиданиям с ним, иметь возможность разговаривать и просто закидывать сообщениями. Но, наверное, мало кто выдержит гипер-общительность Уёна. Так было со многими: они переставали отвечать ему на его бесконечные сообщения, а некоторые даже блокировали его. Но, хоть это и расстраивало парня, он не видел смысла менять себя. Ведь рано или поздно истинные повадки всё равно проявятся, а значит есть вероятность снова увидеть разочарование на лице близкого.              Погружённый в свои мысли, Уён проехал нужную ему остановку. Он вспешке выскочил на следующей, осмотрелся, понял, что проехал лишние три остановки. Ругая себя за невнимательность, парень вздохнул. Что ж теперь поделать? Увидев подземный переход на другую сторону, он направился туда. На другой стороне приметил небольшое кафе и решил приобрести себе кофе – утешить своё разочарование и воспользоваться представленной возможностью. Кафе было небольшим, но в два этаже. Прекрасный аромат кофе наполнял помещение, уютная обстановка в бежево-коричневых тонах успокаивала, лёгкая музыка не отвлекала от беседы. Девушка за кассой с улыбкой поприветствовала Уёна, приняла его заказ. Когда она протянула ему стакан с кофе, Уён на удачу решил спросить, не требуются ли им работники. Девушка задумалась, попросила подождать и скрылась за перегородкой. Вскоре вернувшись, она позвала его следовать за ней. Уён удивился такому поводу событий и, подпрыгнув от радости и нетерпения, последовал за девушкой. Оказавшись в небольшой комнате перед главным менеджером, Уён начал волноваться, достал своё резюме. Менеджер оказался серьёзным мужчиной за 30, говорил короткими фразами. Задал несколько вопросов Уёну, на которые парень постарался ответить максимально честно.              – На какую зарплату рассчитываете?       – О! Мой минимум 50-60 тысяч.       – А график?       – 5 через 2. Выходные должны быть суббота и воскресенье.              Мужчина открыл блокнот, смотрел график, испысанный множеством пометок.       – У нас один сотрудник увольняется в следующую пятницу. Если вы готовы подождать неделю, то мы возьмём вас на работу.       – Да, готов! – Уён не мог сдержать своей радости.       – Хорошо. Тогда в понедельник через неделю в 9:30 буду ждать вас с документами. Пожалуйста, если передумаете, позвоните и предупредите.       – Не передумаю! – заверил парень, готовый обнять и расцеловать мужчину. Тот в ответ улыбнулся, попрощался.              Уён не верил своей удачи и смотрел на стаканчик кофе как на высший знак судьбы! Ему даже не хотелось выбрасывать этот стаканчик, считая его талисманом. В конце концов, кто ищет, тот всегда находит.       Парень достал телефон и написал своим друзьям о своей подработке, а потом, не зная почему, он написал своему странному собеседнику сообщение: «Ты мой талисман! После разговора с тобой я сразу же нашёл работу!» Ответ не заставил себя долго ждать: «Я рад, Лисёнок! С удовольствием бы заласкал тебя в честь этого радостного события!»       «Хочу этого…»       «☺️»              Уён смотрел на сообщения и улыбался глупой и счастливой улыбкой. Он, на самом деле, был бы не прочь раствориться в ласках этого странного собеседника. Парень, наполненный позитивными мыслями и счастьем, вернулся домой. Завалился на диван, погружаясь в просмотр весёлых и лёгких сериалов. Он не заметил, как задремал, но вибрация телефона разбудила его. Уён полусонный взял телефон, увидел аватарку своего собеседника, ответил на звонок и не сразу понял, что это был видео-звонок. Его приветствовал лёгкий смешок. Уён вскочил, протирая глаза. На экране был его собеседник в театральной маске.       – Добрый вечер, Лисёнок. Удивлён?       Уён был шокирован, он даже не мог вымолвить ни слова.       – Прости, что я в маске. Просто моё лицо… Ты не против?       Уён покачал головой, рассматривая своего собеседника, отмечая длинную шею и широкие плечи собеседника, а ещё соблазнительную впадинку между ключицами, которая выглядывала из-за ворота рубашки.       – Я не вовремя?       – А? Нет! – Уён активно закачал головой, сглотнул. – Я смотрел телевизор и задремал.       Приятный смешок собеседника вызвал мурашки по телу Уёна, парень улыбнулся.       – Хотел поздравить тебя с подработкой. Надеюсь, работа не сложная?       – Нет, в кафе, буду кассиром-бариста.       – Как вкусно звучит. Лисёнок.       – Уён, Чон Уён.       – Знаю. Тебе не нравится, когда называю тебя Лисёнком?       – Нравится. Просто… А как я тебя могу называть?       – Как тебе хочется.       – О! Тогда, Sunny.       Его собеседник удивился, а Уён поспешил уточнить:       – Ты как солнце.       Снова смех. Уён не мог оторвать взгляда от собеседника, наблюдая за его движениями, как двигались его плечи, как наклонилась голова: всё было завораживающим для парня.       – Я могу попросить тебя? – уточнил его собеседник. Уён кивнул. Разве мышка может отказать своему коту? – Распусти свои волосы.              Уён провёл рукой по волосам, нащупал резинку, которой всегда собирал волосы дома, стянул её, слегка встряхивая свою шевелюру.       – Если будешь работать в кафе и готовить кофе, представляю как твои волосы пропитаются этим запахом. Так сладко, терпко, соблазнительно.       Уён закрыл глаза, глубоко вдыхая. Он молил о том, чтобы его собеседник продолжал также шептать своим приятным, с хрипотцой голосом, который вызывал волнение, мурашки и жар в теле парня. Не контролируя себя, Уён прикоснулся к своей шее рукой и неожиданно выронил телефон. Он растерялся, смутился от своей неловкости, услышал возглас, а потом смех, такой приятный, совсем не обидный.              – Прости, – пробормотал Уён, поднимая телефон. Щёки его покрылись румянцем.       – Такой милый и такой невинный, – ответил его собеседник.       – Но я не невинный, – с сожалением проговорил Уён.       – У тебя было много партнёров?       Уён кивнул. Почему-то ему стало стыдно за свои связи, впервые за всё время. Собеседник молчал, а парень решил, что того огорчила эта информация.              – Прости.       – За что ты извиняешься? Просто я подумал, что сожалею, что мы раньше не встретились.       Оба замолчали, думая об одном и том же.              – Это мне надо извиниться. У нас есть общий знакомый. Не знаю, как хорошо ты с ним общаешься, но я тайком переписал у него твой номер телефона. Повёл себя не совсем правильно, да? Больше похоже на сталкера. – он засмеялся, чувствуя неловкость.       – Никогда не думал о тебе так! – заверил Уён. Но его странный и в тоже время солнечный собеседник молчал, поглаживая губы маски, окрашенные в чёрный цвет.       – Ты бы хотел встретиться?              Вопрос огорошил Уёна. Хотел ли Уён? Безумно хотел! Но совершенно не представлял себе их встречу. И всё-таки Уён кивнул, чувствуя и страх и волнение одновременно.       – В эту пятницу вечером свободен? – снова кивок со стороны Уёна. – Тогда в 10 вечера встретимся. О месте встречи я позже напишу. – Его собеседник помолчал, поглаживая губы маски (Уёна так привлекала эта привычка собеседника, что он от созерцания её даже рот приоткрыл). – Только у меня просьба…       – Какая?       – Я подойду к тебе со спины, ты не будешь оборачиваться и позволишь завязать себе глаза.       Уён удивился такой просьбе, но потом вспомнил нежелание или боязнь своего собеседника показывать своё лицо. Возможно, у него был шрам на лице или что-то подобное? Уёну было и интересно, и в то же время боязно. А вдруг он влюбится в этого собеседника, но не сможет принять его внешность. Нет, Уён не был из тех, кто следовал принципу, что внешность не важна, а главное душа. Он хотел бы любоваться на своего любимого, хотел бы гулять с ним.              – Ты против этого? – прервал его размышления голос.       – Думаю, нет. – Уён решил плюнуть на всё и просто встретиться с этим парнем. Может, в действительности, он не будет таким приятным, как по телефону. Одну встречу с повязкой на глазах вполне можно пережить.              – Хорошо. Просто помни, ты в любом случае имеешь право отказаться.       – Я приду на встречу! И согласен на повязку.              Собеседник кивнул и отключился. А Уён сидел задумчивый, не веря самому себе, что согласился на эту странную авантюру. Он думал об этом всю ночь, не спал, ворочался. Хотел обсудить это с друзьями, но не решался написать им. И не потому, что они могли отругать его за безрассудство, а потому, что могли добить его своими доводами и заставить отказаться от этого свидания. И не смотря на то, что он часто брал в руки телефон, собираясь отменить встречу, всё-таки не делал этого. И объяснить себе своё желание встретиться с Sunny он не мог. Он ждал от этой встречи чего-то особенного, неизвестного.              В четверг вечером он получил сообщение от своего собеседника с адресом их места встречи. А ещё фотографию фонарного столба и киоска с подписью «жди около этого столба, смотря на киоск». Волнение от предстоящей встречи снова усилилось. Уён ходил по квартире, желая прямо сейчас отправиться по указанному адресу. И проклинал себя за такие желания. Он так часто и долго рассматривал присланную фотографию, что ему казалось это место родным, будто он вырос, глядя на этот киоск. Уснул парень только под утро и проснулся уже во второй половине дня.