Биологические потребности

Альбедо толкает ослабленное тело на кровать, которая тут же прогибается под весом путешественника. Руки Эфира быстро оказываются зажатыми над его собственной головой. Альбедо не дает ни шанса на побег, ни права отказаться. Он не особо мучается с прелюдиями, наверное считая их бесполезными на фоне биологических потребностей человека. Путешественнику было до ужаса страшно и скорее обидно, что тот, кого он считал другом, использует его тело лишь для собственного удоволетворения . Альбедо даже не поцелует его, как подобает любящим друг друга людям, хотя сейчас Итэр даже рад этому, ведь думать о подобной связи с алхимиком не сильно хотелось. Зачем он вообще согласился прийти сюда, когда разум твердил бежать прочь? Зачем согласился пить жидкость из рук ученого, даже не спрашивая о действии зелья? Чертово зелье. Из-за него он сейчас не может даже толком на локти опереться, что уж говорить о попытках сопротивляться. Когда он получил письмо, в котором алхимик попросил его прийти на этот раз уже в лабораторию Мондштата, Итэр сразу заподозрил что-то странное. Каким бы добрым Альбедо ему не показался при их первой встрече, ученый всё так же оставался подозрительным. Альбедо написал, что хочет провести ещё один эксперимент, который в прошлый раз забыл внести в план. Какой банальный предлог, чтобы заманить в своё логово, однако Итэр согласился. Конечно же он его обманул. Путешественник был нужен ему лишь для себя. Он с улыбкой наблюдал, как мальчик наивно выпивает приготовленное им зелье, которое должно было расслабить того до состояния, как будто он не спал несколько ночей. Ненасытный Альбедо, устроившись между чужих ног, умилялся над тем, как Итэр пытается бороться с действием зелья. Навалившись на путешественника, он погладил горячий лоб, нежно, но так отвратительно улыбаясь. — Эфир... — Не трогай меня....— протяжно простонал юноша, кладя ладони на плечи Альбедо, в попытке оттолкнуть того. Конечно же у него не получается, но, к счастью, алхимик отстраняется сам. — Я не хочу делать тебе больно, — руки Альбедо проводят по внутренней стороне бедра Эфира, вызывая не больше чем отвращение в глазах путешественника. Тот предательски захныкал, не в силах ничего предпринять. Он со странной мольбой наблюдает за тем, как Альбедо стягивает серый плащ, затем перчатки, затем расстегивает ремень на шортах. — Пожалуйста, не надо... — шепотом произносит путешественник, надеясь, что мужчина его не услышит, не желая казаться таким беспомощным. Но Альбедо слышит. Он снова наклоняется к Итэру, обжигая и без того горячий лоб своим дыханием. Замечает, как юное тело дрожит в некой нервозности, а ослабленные колени еле-еле поджимаются, охватывая самого алхимика. — Прошу, не бойся меня, — мужчина оставил на лбу мальчика кроткий поцелуй, который заставил Итэра вновь поёжиться. Он не боялся Альбедо. Ведь не боялся? Он скорее испытывал к алхимику чувство разочарования, обиды, злости. Но в то же время Итэр не верил, что это происходит на самом деле, и Альбедо действительно может быть таким... Жестоким? Обмякшее тело перевернули на живот, заставив уткнуться лицом в подушку. Непривычно обнаженные пальчики Альбедо проходят по пояснице вверх к застежке на топе путешественника. Ещё пара секунд, и руки алхимика оглаживают нежную, голую спину. Его движения были скорее похожи на желание изучить, чем на нежности. В конце концов, Альбедо никогда не видел Итэра настолько близко. Не мучая больше ни себя ни путешественника, мужчина стягивает чужие штаны вместе с нижним бельем до колен. Он приподнимает того за бедра, принуждая встать на колени. Эфир сразу сжимается в смущении, оборачиваясь назад, моляще смотря на Альбедо. Алхимик только придерживает мальчика за таз, не позволяя падать, параллельно расстегивая ширинку собственных шорт. Итэр сам не заметил как слезы покатились по щекам. Пальцы Альбедо доставляли странный дискомфорт. Правда, продлилось это недолго, мужчина особо не заморачивался с растяжкой, что, впрочем, было неудивительно. Смазки у алхимика, видимо, тоже не было, поэтому тот воспользовался собственной слюной. — Ааа...ааа... У-уберии... — закричал путешественник, когда Альбедо резко вошел в неподготовленное до конца тело. Естественно,он порвал его. Алые капли полетели на простыню, пачкая белую ткань. Итэр продолжал плакать, мучаясь в желании упасть, но руки алхимика не давали расслабиться ни на секунду. — Убрать, говоришь? — с издевкой спрашивает Альбедо, двигаясь назад, причиняя путешественнику ужасные неудобства. Тот мычит, утыкаясь в подушку. И снова толчок, и снова из золотистых глаз ручьем вытекают слезы. В какой-то степени Итэр был благодарен Альбедо, за расслабляющий эффект зелья, ведь к ощущению чужого члена внутри себя привык он довольно быстро. Путешественник продолжал постанывать, чувствуя как алхимик медленно входит и выходит, растягивая удовольствие. Альбедо шумно выдохнул, закусив губу. Эфир был таким нежным и хрупким, его хотелось сломать. Ускоряя темп, ученый хватает золотистую косичку, наматывая ту себе на руку. Итэр выгибается в спине, громко промычав. Со временем слезы как будто закончились, и на смену истерике пришло принятие происходящего. Он больше не может плакать и лишь изредка хмыкает, когда Альбедо делает особенно больные толчки. Путешественник ненавидел алхимика за то, что он делает, и, наверное, вряд ли когда-либо простит его. Наконец, беловолосый изливается внутрь чужого тела, издавая глухой стон. Итэр безумно обрадовался окончанию этого ужасного процесса. Ему наконец-то позволили упасть на простыню, запачканную спермой и кровью. Путешественник дрожал от холода, пока Альбедо вытирал салфеткой остатки своего семени. — Ну вот, а ты боялся, — улыбаясь, алхимик навалился на обнаженного юношу, заключая в теплые объятия. Эфир не мог не принять того факта, что тело Альбедо приятно согревало, тогда как самого путешественника трясло от странной прохлады. Он нехотя прижался к груди алхимика. — Тебе холодно, Эфир? Юноша отводит золотые глаза в сторону, не желая отвечать. Итэра бросало то в жар, то в холод, хотелось тепла, но только не от алхимика. Он не хочет иметь с Альбедо никаких связей. Чужие похотливые руки, однако, наверняка не поддерживают идею Итэра, касаясь чужого члена, пальцами пробегая вдоль. Итэр вновь простонал, пытаясь отпихнуть от себя ученого, но безуспешно. Тот лишь с ухмылкой водил пальцами по медленно возбуждающемуся органу, второй рукой покручивая розовый сосок. Возможно ему действительно стало жалко Эфира, и он решил попробовать принести тому хоть какое-то удовольствие. — Против физиологии не пойдешь, — шепчет Альбедо, подмечая, что Итэр уже порядком возбужден. Тяжело дыша, путешественник выгибался в спине, отворачивая скривившееся в удовольствии и одновременно неприязни личико. Он старался сдерживать стоны, но получалось не очень. Альбедо будто бы знал как надавить, как провести, чтобы принести максимально яркие ощущения. Итэр не в коем случае не хотел бы признавать, что ему нравится, он всё ещё испытывал отвращение к алхимику, но как тот сказал: " Бороться с инстинктами бесполезно " и вот Эфир кончает пачкая чужую ладошку. Альбедо похабно улыбается, наблюдая за тем, как Итэр жмется от оргазма, наверное давно не испытывая этого удовольствия. Конечно он понимал, что загладить вину за изнасилование у него вряд ли получится. Путешественник сейчас готов убежать , не важно запачкает он одежду или будет выглядеть нелепо в таком состоянии, однако, к сожалению, действие зелья никак не проходит. — Тебе всё равно придется остаться здесь на некоторое время, поэтому не стоит избегать меня, — алхимик улыбался, как будто ничего и не было. — а теперь идем, тебе нужно принять душ. Альбедо, подхватив Итэра под плечо, потащил того в душ.