Lo Que Siento

Это всего лишь, сука, фото. Честно говоря, Томми даже не так уж хорошо на нём выглядит. Конечно, плохим его вид тоже назвать нельзя, он выглядит как обычно: растрёпанные волосы, прищуренный взгляд, чересчур широкая зубастая улыбка. Но на нём толстовка Уилбура. Уилбур даже не помнит, что три недели назад оставил её у Томми дома, пока не видит само фото. Он отправился в Ноттингем ранним холодным утром, но вечером следующего дня на улице было уже двадцать три градуса, и он совсем позабыл о чёрной толстовке, висящей на спинке стула Томми. Той ночью Томми посмеялся над ним в дискорде, сказал, что использует её как компромат. А сейчас он её надел. Сначала Уилбур улыбается от мысли, что Томми надел его толстовку. Потом он хмурится, ведь да, Томми выглядит мило в ней, но не так, как должен бы выглядеть «младший брат». Он не знает, как ему описать это «мило». Уилбур лайкает фотографию, но не может заставить себя оставить под ней комментарий, даже шуточный. Он закрывает инстаграм и решает, что пока с интернетом покончено.

-

Тем вечером Томми упоминает её на стриме. Они играют на Дрим СМП, но даже не пытаются попадать в характера персонажей. Уилбур уже бросил притворяться Гостбуром и теперь помогает Томми построить башню, которая вызывает у младшего затруднения. И, буквально из ниоткуда, Томми говорит: «Знаешь, я сегодня весь день был в твоей толстовке,» с одной невинностью в голосе. Подозрительно. Он не просто так это сказал. Пару секунд Уилбур молчит от удивления. — Знаю, — говорит он. — Я за ужином чуть не пролил на неё суп, Уил, — у Уилбура не открыт стрим Томми, но он и так слышит ёбаную улыбку в его голосе. — Специально. — У меня до сих пор есть твой игрушечный пистолет. Не действуй мне на нервы. — Я могу и новый себе купить, — говорит Томми. — Я тут решил, что я миллиардер. — Молодец, — говорит Уилбур. Он раздражён, и даже не знает, почему. Ему известно только то, что ему совсем не хочется, чтобы он сейчас думал о Томми в его одежде на глазах у — он смотрит на OBS — сорока тысячи людей. Он ёрзает на стуле, делает скучающий вид. — Правая сторона не похожа на левую, — говорит он. — Прошу прощения? — У башни, Томми. — Ах, да. Закончив стрим, они задерживаются в дискорде, чтобы продолжить болтать. Уилбуру кажется, что толстовку он снова не упомянет. Наверняка, это была просто шутка, возможность привлечь внимание людей, которые настаивают на том, чтобы называть их братьями. Ещё меньше он ожидает того, что Томми будет так серьёзно звучать, и на секунду он не знает, что ему сказать. — Буду носить её, пока она ещё пахнет тобой. Уилбур моргает, смотрит на маленькую, почти неразборчивую фотографию Томми, будто она должна дать ответ на все чувства, забившиеся в его груди. Кажется, он забыл, как дышать. Собравшись, Уилбур хмурится. — То есть? — спрашивает он. — Кажется, я понятно выразился, — отвечает Томми. — От неё пахнет тобой. Мне нравится. Поэтому я не хотел её портить. Уилбур не знает, почему слова подростка заставляют его сердце забиться. Он и не хочет знать. Ему чудится, что его только что сбили с ног. Он топчется на грани далеко не прошенного осознания. — Окей… — медленно говорит он. — Я тебе её ещё долго не отдам. У Уилбура пересохло горло, затряслись руки. Он меняет тему.

-

— Я тут думаю навестить Брайтон, — говорит Томми. Они говорят с включёнными камерами, оставшись наедине после ухода их друзей из звонка. На Томми снова та глупая толстовка, и Уилбур почти не помнит их разговора. Он был слишком занят разглядыванием Томми. Томми сегодня весь день провёл в колледже. Он выглядит усталым. Толстовка Уилбура чуть больше его размера, добавляя его виду расслабленности. Его хочется обнять. Поцеловать. Эта мысль сбивает Уилбура с ног, но как только он представляет это в голове, изображение там и застревает. Он представляет, как хватает усталого Томми за подбородок, наклоняет его лицо и целует его сначала в нос, а потом в губы. Он представляет, как Томми краснеет и стеснительно отворачивается, но улыбается и смотрит на Уилбура с любовью, которую хранит только для него. Какая глупая фантазия. Томми никак нельзя назвать стеснительным. К тому же, он бы скорее ударил Уилбура, если он попробовал что-нибудь сделать. — Уил? — переспрашивает Томми. — Ты меня не расслышал? Уилбур резко возвращается в настоящее, на всякий случай трясёт головой. — Прости, Томс, просто отвлёкся. Томми хмурит брови. — Всё нормально? — Ага. Не беспокойся, — Уилбур поправляет очки и притворяется, что зевает. — Просто устал. — На сегодня всё? — спрашивает Томми. — Всё нормально, уже поздно. Уилбур смотрит на часы в уголке его экрана, Томми прав — сейчас почти час ночи. Подростку и самому пора ложиться, он встал в шесть утра. Уилбур, или скорее его эгоизм, ещё не хочет завершать звонок. — Нет, — говорит он. — Я в порядке, не волнуйся. Так что ты говорил? Томми улыбается. Уилбуру всегда нравилась его улыбка, она такая искренняя. У Томми хорошо получался фальшивый смех, но то же нельзя сказать про улыбки. — Я сказал, что хочу съездить в Брайтон. Если ты не против. — Ну, тебе не нужно моего разрешения, чтобы куда-то поехать, — шутит Уилбур. — Мы в одном городе поместимся. — Вот ты мудак! Я имел в виду, что хочу встретиться с тобой, — на Томми капюшон толстовки Уилбура, он тянет за её шнурки. — И Тоби, но- — Хорошо, — говорит Уилбур. — Пожалуйста. Я буду только рад. Томми снова улыбается. Для Уилбура уже всё кончено. Ему нравится Томми. Это неправильно, Томми чётко обозначил, что не ищет отношений, да к тому же ему не нравится мужчины, но у Уилбура всегда плохо получалось управлять своими чувствами. Ему думается, они зародились ещё давно, но когда точно не сказать. Лучше бы это было, когда Томми уже исполнилось шестнадцать, но кто знает? — На следующих выходных? — спрашивает Томми. Уилбур кивает. Может, их взаимное нервное предвкушение — всего лишь плод его воображения. Скорее так оно и нет, но они оба не говорят ни слова, так почему бы Уилбуру не позволить себе насладиться это фантазией.