Lo Que Siento

Томми проводит первую ночь у Туббо, и идея, что Томми настолько близок к нему, но всё равно вне его доступа, сводит Уилбура с ума. Он почти не спит, постоянно проверяя свой телефон в ожидании сообщений, которые никогда не придут. Томми никому не пишет, когда проводит с кем-то время. Уилбуру хотелось бы быть исключением из этого правила, но вряд ли он, или кто-либо другой, им станет. И, наконец, наступает суббота. Уилбур проверяет часы каждые пару минут, пока убирается в квартире. Томми должен быть у него дома к часу дня, и чем ближе его прибытие, тем медленнее идёт время. Он сходит с ума. А потом он встречает Томми, и всё становится в тысячи раз хуже. На нём сраная толстовка. Уилбур никогда бы не подготовил себя к тому, что Томми надел его одежду в реальной жизни. На секунду он замирает, но тут Томми обнимает его, и Уилбуру не остаётся ничего, кроме как обнять его в ответ и вдохнуть собственный запах на его толстовке. Блять. Теперь, когда он понял, что чувствует, всё изменилось Или нет. Уилбур сам себе это придумал. Томми чувствует себя как дома, шутит и сгоняет любую неловкость, которую чувствовал Уилбур. Всего за час в его квартире снова наводится беспорядок, а Томми развалился на диване Уилбура, будто собственном, закинув ноги ему на колени. Они смотрят телевизор за неимением развлечения получше, пока не придёт время их совместного стрима. Ну, «смотрят» — это преувеличение, телевизор просто играет на фоне. — А потом я, блять, не смог перестать смеяться, и у меня полилась кола из носа , — говорит Томми. Уилбур смотрит на него, не сдерживая улыбки. Томми говорит, маша руками, и иногда прерывается, чтобы посмеяться или начать говорить о чём-то несвязанном. Как же это, сука, мило. — Надеюсь, на тебе не было моей толстовки, когда у тебя из носа пошла кола, — говорит Уилбур. — Конечно нет! — отвечает Томми. — На самом деле я до сих пор её не стирал. — Фу, — у Уилбура нейтральное выражение лица. — Какой же ты мерзкий. — А ты сука, — отвечает Томми. — Мудак. — Уебан. — ТоммиИннит. — Это даже не оскорбление! — обвиняет Томми. — Не согласен. Это худшее из оскорблений. Уилбур слышит, как гайки поворачивается в голове Томми. Подросток приподнимается, смотрит на Уилбура, нахмурив брови. — Уилбур Сут, — говорит он. — Уильям Голд. Имя, как у члена бойбэнда. — Ах, — Уилбур хватается за сердце. — Ты ранил меня. Тронул за живое. — Буду трогать тебя, как хочу. Уилбур не знает, что на это ответить. В глазах у Томми дерзость, будто он вызывает Уилбура продолжить их спор, и в голову Уилбура невольно приходят все ответы, которые бы граничили с флиртом. Он слишком долго молчит. Томми хмурится. — Прости, — говорит он. — Было странно, да? Я ничего такого не имел в виду. Конечно же нет. Уилбур идиот. Он слишком много вчитывается в то, чего, блять, нет. Но Боже, как бы ему хотелось, чтобы это было правдой. Чтобы напряжение между ними переросло во что-то большее. — Томми, — начинает он, но останавливается. Он знает, что собирается совершить ошибку. Что он навсегда разрушит их дружбу, но ему так нужно высказать всё, что забивало его голову. Кажется, он сейчас взорвётся. — Уил? — спрашивает Томми. В конце концов Уилбур ничего не говорит. Томми пододвигается ближе, пытаясь сократить расстояние, которое появилось между ними. Он убирает ноги с колен Уилбура, между ними остаются всего сантиметры, и это же не только игры воображения Уилбура, да? Это же не- Томми целует его. Кротко. Всего на секунду. Когда Томми отстраняется, у него красное лицо, и он не смотрит Уилбуру в глаза. Уилбур берёт лицо Томми в ладони, как делал в своих мечтах, делает паузу перед тем, как легко соприкоснуться с Томми губами, и поцеловать его так, как всегда хотел. Томми явно не хватает практики, но энтузиазма у него полно. Когда Уилбур проводит языком по его нижней губе, подросток открывает рот и обвивает шею Уилбуру руками, чтобы быть ещё ближе к нему. Уилбур помогает Томми присесть ему на колени, и его полу-вздох — лучшее, что Уилбур когда-либо слышал. Томми идеален. Уилбуру ни за что не хочется его отпускать. — Всё нормально? — спрашивает Томми, пока они пытаются отдышаться, касаясь друг друга лбами. — Так ведь можно? — Нам можно всё, что мы, блять, захотим, — обещает Уилбур. — А чего хочешь ты? — спрашивает Томми, отодвигаясь. — Что это значит? Уилбур не знает. Ему столько хочется, всего на свете. Но не больше, чем Томми готов ему дать. Никогда. — Всего, на что ты готов, — решает Уилбур. — Уил, — ноет Томми, утыкаясь ему в плечо. — Я поставил тебе вопрос. — А кроме вопроса у тебя ничего не стоит? — шутит Уилбур. Томми отпускает его. Он снова раскраснелся, как помидор, и Уилбур невольно улыбается при взгляде от него. Он выглядит таким смущённым, прямо как в фантазиях Уилбура. Он не помнит, чтобы Томми когда-либо выглядел так робко. Ему только что открылась совершенно новая сторона подростка. — Только не смейся, — предупреждает Томми. — Окей? Томми закрывает глаза. — Теперь ты мой парень! — выпаливает он. Уилбур не сдерживается. Он смеётся.