дело было в северной столице

      Встречаясь с Сережей еще с детского дома, Олег никогда в жизни не мог углядеть его гениталии. Как-то так получалось, что у Серого их просто не было: стоило посмотреть на низ живота, туда, где начинался хвост, так там было абсолютно плоско… Спрашивать было стыдно даже тогда, когда Серый отдрачивал ему ночью под одеялом. Разумовский уверял: «Не хочу, Волч, мне не так приятно будет, наверное…» — и Олег бросил всякие попытки пытаться уговорить его даже попробовать. Только пару раз Сережа позволил ласкать себя, когда понял, что у него есть не просто «дырка», а лоно — и прикасаться внутри к нему очень даже приятно. Информации о нагах почти не найти, тем более такой, так что приходилось исследовать все самим…       К двадцати годам Олег и Сережа уже испробовали проникающий секс, игрушки, другие практики, но Разумовский будто тормозился и не хотел чего-то показывать Волкову. Олег все время пугался, что сам делает не так, пока Разумовский не усадил его на их новой кухоньке и, отпив чаю, не объявил:        — У меня «их» два.        — «Их»? — не понял Олег.        — Членов. Их два.       У Волкова округлились глаза, а чай пошел не в то горло, пришлось прокашляться.        — Что, прости?        — Я так и знал, — Сережа опустил лицо в ладони.        — Нет-нет, все окей, Сереж… Ого, и как давно ты знаешь?        — Лет с четырнадцати, — хмурится Сережа.        — Все это время?.. — тянет Олег возмущенно. — Ты знал?! И не говорил?        — Это стремно! — в ответ возмущается Сережа. — Они еще и странные! Не такие, как твой… Один…        — Покажи! — с восторгом просит Олег. Сережа аж замер от неожиданности.       Они переместились в парилку уже совсем скоро. Большая комната с белой плиткой и стеклянными дверями — Сережа сам соорудил на свою первую многотысячную зарплату. Здесь всегда было жарко и мокро, Олег быстро начинал потеть, а Сережа — разогреваться и радовать Волкова инициативами. В этот же раз прелюдия началась буквально с порога, когда за стеклянную дверцу была выкинута вся одежда, а Олег расположился на Сережином хвосте. Поцелуи были томные, долгие, жаркие, часто по лицам бежала вода или пот — трахаться со змеёй в террариуме для Олега всегда было трудновато, зато ярко.        — И… Как нам их достать? — отлипнув от Сережи, спросил Волков. Тот вопрос не сразу переварил, а потом вздохнул с какой-то неописуемой тяжестью, как будто сейчас придется таскать кирпичи. — Нужно чтобы я сильно возбудился. И тогда… В общем, я покажу.       Олег кивнул и рукой без замедления проник в Сережино лоно. То всегда было в доступе: от пупка — ниже, ниже, пока не появится небольшая впадинка, в которую надо нырнуть пальцем и провести еще чуть вниз, пока не наткнешься на слегка мокрое место. Надави — и окажешься по кисть в горячем, мягком нутре, из которого на пальцы польется теплое и вязкое. Конечно, к этому моменту член Олега уже заинтересованно дергается, и остается лишь надеть презерватив… Но сегодня презерватива у них два, и Олегу искренне интересно, зачем они ему — у него детородных органов никогда не было.       Олег задумался, но тут же все раздумал, когда услышал первый тихий задушенный стон. Пальцами он двигал уже инстинктивно, по наитию, но Сережа получал удовольствие… И, вот, момент истины.        — Что делать? — спросил Олег шепотом, мазнув по стеночкам внутри, чтобы Сережа в порыве чувств как всегда кончиком хвоста обвил его лодыжку…        — Смотри, — как-то гордо ответил Сережа, и убрал руку Волкова. Тот с удивлением наблюдал, как Разумовский давит на верхнюю складочку лона, и постепенно над ним раскрывается еще одна небольшая дырочка.        — Тебе не больно? — беспокойно спрашивает Олег, поднимает голову, и тут же понимает, насколько глупый задал вопрос. У Сережи на лице — чистый экстаз.       Два аккуратных бледных члена — Олег с удивлением рассмотрел небольшие мягкие зазубривающиеся складки на одном из них, — выглядели аккуратно и очень даже… очаровательно по его мнению. Во рту уже скопилась слюна, а они оба просто сидели и смотрели на два вставших половых органа, ничего не делая. Сережа был слишком смущен, чтобы что-то предлагать, а Олег обдумывал, что ему хочется сделать первее: отсосать или затолкать в себя.        — Я… оближу?        — Давай, — с придыханием согласился Сережа.       Олег немного сдвинулся, опустил голову и насадился ртом на один из членов. Терпкая смазка немного раздражала язык, но в целом — это было очень приятно. Мягкая, нежная головка чувствовалась приятной тяжестью во рту, второй член мазал по щеке, и его пришлось удерживать рукой. Сережа застонал от впервые испытанного удовольствия от минета…        — Олег, а-а-ах! — он запрокинул голову, Олег почувствовал, как сдавило лодыжку. Скоро Сережа перестанет себя контролировать, и тогда стоит только гадать, сможет ли Волков спокойно ходить завтра утром.       Когда Олег почувствовал, что Сережа отпускает его ногу — сразу понял, что это не просто так. Но как только Сережа кончиком хвоста оказался прямо у его дырочки, обвив одно из бедер, внутри все обдало жаром. Сережа реально собирался растянуть его так. Пальцами тот, благо, дотянулся до смазки и додумался прежде вылить между ягодиц половину имевшегося тюбика, но Олега все равно потряхивало от предвкушения.       Это не пальцы — у хвоста бесконечная возможность расширяться и увеличиваться в размерах, и Олегу правда было интересно, сколько Сережа планировал втиснуть в него сегодня для нормального двойного проникновения. Много — это точно. Не два пальца, не три и даже не ладонь, это, блять, хвост змеиный — диаметром сантиметров пятнадцать будет.       Когда самый кончик постепенно начал растягивать тугие стеночки — Олег сбился с ритма и замер на пару секунд. Когда через минуту в простату упирался мягкий, но упругий Сережин хвост — Волков уже вовсю терял голову. И когда через пять минут он, подвешенный за руки, обвитый по локти Сережей, медленно опускался с его же помощью на два члена — он натурально подвывал, чувствуя заполненность. Сережа шипел что-то на ухо про то, какой он узенький, как он хорошо принимает его два члена — и как его сегодня будут трахать и заполнять спермой.       Быть подвешенным за руки на змеином хвосте — удовольствие еще то. Олег в таком положении мог решить целое ничего — Сережа поднимал и отпускал его, вцепившись руками в бедра, хвостом контролируя высоту, как будто это была не часть его тела, а несколько веревок для шибари.       Но для быстрого темпа этого было недостаточно.       Олегу показалось, будто бы им сделали сальто назад, но на самом деле Сережа просто ссадил его с себя и уложил на пол, наваливаясь сверху, вдалбливаясь в податливое нутро. Волков уже не разбирал где верх, а где низ, и мог только срывать голос, когда Сережа возил его по гладкому полу спиной, пытаясь насадить на себя полностью. Олегу хватило бы одного прикосновения к члену, чтобы кончить, но Сережа был слишком увлечен, чтобы это заметить, кажется.        — Волчонок скулит для меня? — шипит Сережа. Олег и вправду поскуливает, и теперь его это даже смущает. — А волчонок может кончить для меня?       Олег зарделся еще сильнее, думая, что эта авантюра оказалась горячее, чем он предполагал. Горло стиснуло, как будто он начал задыхаться, и именно в этот момент Сережа решил накрыть ладонью его член. Белое брызнуло им на животы, Олег коротко вскрикнул и весь затрясся, сжимаясь. Сережа тут же задвигался, зашипел, вжал того в пол в последний раз — и кончил. Олег всхлипнул, чувствуя, как всё внутри заполняется семенем — его все еще потряхивало, было жарко, потно и очень липко, и ужасно хотелось пить. Наверное, по его виду вполне было понятно, но…        — Ты такой сладкий, — умиленно просипел Сережа, снимая Олега с себя. Тот измученно простонал что-то невнятное, прикрыл глаза и всхлипнул. — Ты умница. Как тебе?        — Блять, Серый… — еле-еле просипел Олег. — Два. Члена. Я завтра не встану.        — С днем потери анальной девственности, дорогой, — захихикал Сережа. — Тебя облизать, м?       Олег не стал отказываться.