дело было в северной столице

      В тот день они наконец-то вошли в порт, наконец-то смогли получить доступ к питьевой воде и пище, и вся команда воистину ликовала. Столько золота, сколько они, не могли награбить никакие английские пираты, зато бежавшие из Российской империи — всегда пожалуйста. Сергей даже не предполагал, чем закончится их с Волком побег, и где они окажутся через пару лет скитаний.       Платило дело щедро, найти жилье в незнакомом городе на такие деньги было проще простого. Больше всего Разумовский любил ночевать на чердаках, несмотря на пыль и пауков — в постоянных битвах и спартанских условиях кораблей привыкаешь и не к такому. Но сегодня чердаком они не захотели пользоваться — в гостевом доме расположилась команда, чутко спящая и всегда с удовольствием подслушивающая, чтобы потом атаковать дурацкими шутками двоих капитанов.       Сегодня они остались в капитанской каюте.       То, как яростно Олег впечатывал Сергея в закрывшуюся дверь, то, как он рычал на ухо — о, боги, он готов был поспорить, что где-то у Олега в роду затесались оборотни. Наверное, если бы кто-то оказался на корабле в этот момент, он бы подумал, что они дрались врукопашную, но на самом деле так выглядели их поцелуи и любовные утехи. Почти все. Наверное, за исключением некоторых утренних и нежных, когда Сергей еще не проснулся до конца, или когда Олег после тяжелого боя позволял себе поспать подольше.        — Как я хочу тебя, ты не представляешь, — выпаливает Разумовский хриплым шепотом, стискивая пояс Олега своими бедрами. С такими сильными бедрами только на шесте и вертеться, но он пока не пробовал, хотя ему и предлагали.        — Представлять не нужно, сейчас сам все увижу, — оскалился Волков и с громким глухим стуком уронил любовника на дубовый полированный стол, прямо на карту, которую тот приобрел совсем недавно — прошлую постигла примерно та же учесть, что ожидала эту.        — Ох-х, как я на это наде… — реплика была прервана звуком, больше похожим на писк — это Олег впился в его шею и укусил так сильно, что сомнений не осталось, будет ярко-красный с фиолетовым оттенком синяк у самого кадыка, который ничем не скроешь. Сергей тут же запустил руку Олегу в волосы и стиснул пряди изо всех сил: — Олеж, милый мой, больно… Больно…       Олег оторвался от него, виновато моргая, но без слов мгновенно был прощен — Сергей, подмигнув, принялся расстегивать его рубашку. Рубашку поношенную, на рукавах изорванную, но ох, какую красивую. На Олеге вообще почти все выглядело настолько эротично в такие моменты, что Сережа удивлялся: как в таком развязном виде он мужа вообще на палубу отпускал?       Рубашка была расстегнута и с плеч спала вместе с невероятным, красивым плащом, который Сергей подогнал Волкову на десятую годовщину, кажется. Сейчас это было не особо важно, потому что Разумовский сосредоточил голодный взгляд на голом торсе мужа, и во рту начала скапливаться слюна.        — Красиво! — прищелкнул языком Сережа, но тут же наткнулся на голодный взгляд в ответ и, подмигнув, развязал самый верхний узелок на шнурочке своей блузы. — Поможете, капитан?..       Предложение было принято тут же — Сережу окружили горячие мощные руки, подтянули к себе, и пальцы принялись распускать петлю за петлей. Наверное, если бы Сергей не был таким уж бережливым и не визжал каждый раз, когда от его любимого кардигана отваливалась пуговица, то Олег разорвал бы полупрозрачную ткань, уничтожил бы штаны и спокойно отымел Сережу в ближайшие пятнадцать секунд. Но знакомый с привычками мужа Олег не стал рисковать, и вскоре развязал блузу достаточно, чтобы она могла оголить бледные, покрытые веснушками плечи.       Кокетливо повертевшись перед Олегом, Сережа стрельнул взглядом из-под ресниц и уже собирался скинуть с себя блузу, как тот сказал:        — Оставь, — и по голосу создалось ощущение, что в горле у него пересохло. Сережа послушался.       С завязками на штанах возиться почти не пришлось, и те были сброшены к ебени матери в угол. Нижнее белье в тот день явно было для слабаков, поэтому прикрывался Сергей лишь полупрозрачной тканью, которая едва-едва доходила до середины его бело-молочных бедер. Аккуратный розовый член, на головке скапливается смазка — Олег наклонился над столом, опаляя дыханием нежную кожицу между ног Разумовского и, взглянув на почти что испуганного любовника, несколько раз лизнул на пробу, заставляя того впиться в край стола.        — Мхм… — промычал сквозь зубы Сергей и свел ноги, наклонив голову. В глазах у него тут же стало мутно от возбуждения.        — Хочешь сегодня серьезно?        — Хочу.       Олег ухмыляется, оставляя Сережу сидеть на столе, елозя голой задницей по бумаге карты. В уголке, в небольшой шкатулке стоит несколько бутыльков, каждый из которых помечен небольшой биркой.        — Лаванда, хвойя, апельсин?        — У нас закончился персик? — с огорчением канючит Сережа.        — У нас закончился персик. Есть можжевельник, но…        — Плохая идея, — хохотнул Сергей.        — Еще есть святая вода.        — Самое то. Лаванда.       Аккуратная приятная пробка легла совсем рядом с Сережей. Тут же послышался легкий аромат лаванды, и легким он обещал быть недолго — смешается с потом и будет пахнуть на всю капитанскую каюту и, скорее всего, еще и в коридоре. Звякнула пряжка ремня, Олег стянул с себя штаны по щиколотку и щедро плеснул масло себе в ладонь.        — Олеж, не так много… Все хорошо, — краснел стремительно Сергей. Знал, что Волков хочет как лучше, что всегда хочет уберечь его, но запасы любимых масел были ограничены, а пользоваться в конце-концом оливковым или тем самым, с можжевельником, совершенно не хотелось.       Теплые пальцы вдруг закружили вокруг упругой дырочки, Сережа почти что задержал дыхание. Таких чутких, нежных пальцев, как у Олега, не было ни у кого — хотя других Сергей в своей жизни и не пробовал, он просто был в этом уверен. Проникли по одну фалангу, две, до самых костяшек, Сережа вскрикнул, откинулся назад. Многострадальный стол скрипнул, скрипнул еще раз и замолчал. Карте точно пришел пиздец, потому что между бедер у Сергея на неё стекало достаточно много, и еще многое стечет.        — Я готов, — простонал Сергей и пяткой ударил Олега по заднице. — Вставляй!        — Не торопись, — проворчал Волков.        — Я тебе сказал, я готов! — пятка ударила сильнее. Олег, раздраженный донельзя, задрал Сережину ногу и закинул себе на плечо.       Вынув пальцы, резко дернул на себя — и Сережа упал на спину, ахнув. Резкое чувство наполненности, пошлый донельзя шлепок — и он стонет. Стонет громко и вульгарно, чуть не хныча от того, насколько он этого желал всё это время. Олег двигает бедрами быстро, в рваном темпе, который сложно вообще назвать темпом. Дергает на себя, ссаживает с члена, и все повторяется. Нежная шелковая блузка сползает, оголяя Сережины плечи, тот вскрикивает при каждом резком толчке, и голова у него совсем скоро начинает кружиться. Он скидывает ногу с Олегова плеча, разводит колени как можно шире, одной ступней упирается в стол, другой — толкает Олега ближе, пытается хоть как-то вернуть контроль. Но Волков давно его не брал, и терпения поэтому у него нет совсем. Он склоняется к Сергею, прижимает его к столу и фыркает ему на ухо какие-то угрозы, которые тот даже не различает. Олег подсовывает руки ему под спину, чтобы возить по столу было удобнее — тянет ближе, как будто еще недостаточно близко. Целует его белую грудь со шрамом-крестом, губами ласкает маленькие твердые горошинки сосков. Смачивает слюной, проводит языком и дует — и Сережа только от этого сойти с ума может. У Олега на спине расцветают ярко-алым царапины с бисеринками крови на них, и он рычит еще яростнее, и двигает бедрами быстрее. Стол под Сережей поскрипывал, что Волкова, кажется, бесило.       Сергей уже был совсем-совсем на грани, когда почувствовал неприятную опустошенность. Захныкал, чуть не зарыдал, но быстро был поставлен раком, наклонен над столом, и вновь получил член в заднице. На этот раз быстрее, и его собранные в хвост, закрепленные белой ленточкой волосы Олег сжимал в кулаке. Прижав Сережино лицо к столу, укусив его за плечо, Волков наконец излился глубоко внутрь, заставляя и Сережу брызнуть белым. Ого, даже не на карту!       Олежино ворчание звучало измученным, но весьма довольным, как будто он насытился. Сережа понимал, что им в ближайшие сутки предстоит веселый марафон, но начало любого подобного марафона всегда чувствовалось особенно. Облокотившись грудью о стол, он так и стоял на негнущихся ногах, ожидая, когда к нему-таки вернется собственная воля.        — Не больно? — первое, что спросил Олег. Сергей прыснул.        — Лучший секс за неделю, — выдохнул он.       Олег выдохнул с облегчением и тут же вышел из Сережиного тела. По его ощущениям, по внутренней стороне бедра медленно поползла вязкая капля…        — Волче, ты зверьё.        — Зверьё ты выбрал, ты и расплачивайся.        — Тоже верно.       Поправив на себе полупрозрачную блузку, Сережа медленно распрямился. Поясницу тут же пронзила легкая боль, но, поморщившись, он даже не зашипел, зато облокотился на стол и сказал:        — Зверьё, кто кого на второй раз?