Страх быть пойманным

От лица Итана Гамбино Парень вышел из такси и направился к коричневому трёхэтажному зданию. Была уже глубокая ночь, но в одном из окон до сих пор горел свет на первом этаже. Он зашёл в подъезд и повернул направо. Подъезд был достаточно чистый и опрятный. Стены были яркого желтого цвета, а на полу стояло множество разных горшков с цветами. Он стал перед чёрной дверью, на которой писалось: “Саманта Родвуд”. В душе он почувствовал тяжесть и...страх. Непреодолимый страх того, о чём ему будет нужно будет говорить уже с бывшей девушкой. —Надеюсь, ты в хорошем расположении духа. — тихо сказал парень и засмеялся от абсурдности собственных слов. Постояв ещё пару секунд, он подошёл к двери и нажал на дверной звонок. За дверью послышалось лёгкое пение птиц, которое оповещало, что кто-то пришёл. Секунды сплывали, а за дверью всё также было тихо. Но вот уши парня уловили еле слышимые звуки шуршания тапочек по полу. Кто-то слегка навалился на дверь и спросил совсем тихим голосом: —Кто там? —Саманта, это Итан. Послушай, открой, пожалуйста, дверь. Мне очень нужно поговорить с тобой! За дверью запала тишина. Прошла минута, но никто не отвечал. —Саманта, я знаю, что ты там. Открой дверь, прошу тебя! —Уходи. — голос девушки был каким-то далёким и сломанным. —Саманта, пожалуйста. —Итан, уходи. —Я не уйду. — парень вздохнул и оперся спиной на дверь. — Послушай, то, что ты услышала и увидела в том здании — не правда. Мы ни в чём не виноваты. Нас кто-то подставляет, и мы пытаемся выяснить кто. —Уходи, я не хочу тебя слышать. — всё также тихо отвечала девушка. Парень замолчал на пару секунд. Он понимал, что она не захочет с ним говорить. Но ведь ему нужно было добиться того, чтобы девушка ничего не рассказала. —Хорошо, я уйду. Но пообещай мне кое-что. — ответил парень. В воздухе опять повисло молчание. За дверью послышался какой-то шорох, будто кто-то поднимается на ноги. —Что? —Пообещай, что ты никому не расскажешь, что ты видела и слышала. —Уходи. Я никому ничего не скажу, но уйди навсегда из моей жизни. У тебя нет сердца, Итан. — голос Саманты казался полностью сломленным от рыданий. Сказав это, за дверью послышались удаляющиеся шаги. Вскоре, стало совсем тихо. Ничто не нарушало тишину, кроме ускоренного дыхания парня. —Возможно. — шёпотом ответил юноша и пошёл на выход. Воздух на улице казался как глоток прохладной воды. Итан не спеша вдыхал и выдыхал воздух, чувствуя каждое движение его тела. Он посмотрел в небо. Звёзд на небе не было, лишь тёмные облака и месяц. Парень решил не вызывать такси, а немного пройтись. Он пошёл вдоль дороги по тротуару, которая вела в центр города. Там дальше будет поворот на частные дома и тогда он сразу же пойдёт в сторону своего дома. Каждые пару метров возле тротуара стояли высокие фонари с желтоватым цветом. Он стал возле первого попавшегося и на минуту закрыл глаза. “ Я так не могу. Это слишком тяжело.” — думал Итан. Вскоре он продолжил идти дальше. Вспоминая все моменты с Самантой, в сердце больно защемило. Только в этот момент Итан понял, что он действительно расстался с ней. Они не будут больше видеться, гулять и проводить время вместе. Ему было хорошо с ней. Действительно хорошо. Саманта была очень талантлива. Она очень красиво рисовала. У неё было десятки портретов Итана и их вместе. Пару месяцев назад они даже как-то нарисовали одну большую картину на холсте. Они тогда пошли в художественный магазин и купили самый большой холст, который только был в том магазине. Саманта предложила нарисовать две горы, как символ их отношений. Гора девушки была почти вся в деревьях, хотя на вершине виднелся белый снег. Итан же захотел нарисовать скалистую гору без деревьев. Вся гора была полностью покрыта снегом. Их картина была очень контрастной, впрочем, как и их характеры. Саманта была очень добросердечной и видела только хорошее в людях. Итан же этого не понимал, ведь для него существовало только два типа людей: плохие и хорошие. Если человек плохой, тогда в нём не может быть ничего хорошего. Саманта не одобряла такой радикальной философии парня, тем не менее не упрекала его за это. Они встречались около года. Да, это не особо много, но парню было достаточно, чтобы влюбиться в неё по уши. Единственный плюс в то, что они разошлись — мать Итана будет очень рада. Она никогда не любила Саманту. Она считала её абсолютно заурядной девушкой, которая к тому же только рисует картины и больше ничем не занимается. Отец же относился к Саманте равнодушно. Они виделись от силы раза два, но отцу хватило, чтобы дать благословение на их отношение. Итан никогда не любил говорить с родителями на тему отношений и девушек. Он считал это слишком личной темой для обсуждения с кем-то, даже если это были его родители. Он продолжал идти. Пару машин проехали мимо него за это время, а одна машина даже остановилась, и водитель предложил подвезти его, но тот просто вежливо отказался и пошёл дальше. После часа ходьбы, его телефон зазвонил. Он посмотрел на синий экран и увидел имя Фредди. —Да. — ответил парень. —А где тебя носит? Саманта живёт за пару улиц от нас. — послышался голос младшего брата в телефоне. — Я захотел пройтись. — сказал парень и засмеялся. —Какое пройтись? Здесь мать меня каждых три минуты засыпает вопросами, где шляется её старший сын. Что мне ей отвечать? Что ты ввязался в какую-то секту, где все имеют проблемы с копами или то, что ты бросил Саманту? Ты хоть думаешь, сколько мне стоит усилий, чтобы прикрыть тебя и твою задницу? — Фредди начал тараторить, параллельно вдыхая воздух после каждого предложения. —Всё, я понял тебя. Скоро буду. Скажи маме, что я задержался в друга. —Итан, ты самый неблагодарный старший брат в моей жизни. — сказал парень и завершил звонок. — Я знаю. — сказал Итан самому себе и широко улыбнулся. Через минут двадцать он пришёл домой. Подходя к дому, он увидел, что свет горит в гостиной и на втором этаже в самой дальней комнате. Вероятно, отец был дома. Зайдя в дом, он сразу же услышал женские возгласы. —Dio mio! Фредди, спускайся! Твой брат вернулся. С лестницы спустилась средних лет женщина с бигудями на волосах и в чёрном шёлковом халате. Это была мать Итана и Фредди – Катрисса Гамбино. Она была очень красивая женщина, с длинными каштановыми волосами и выразительными карими глазами. Катрисса была очень уважаемой женщиной в городе. Она имела свою школу итальянского языка в Стэнсбери, а также в нескольких других городах. Женщина подбежала к Итану и крепко его обняла. Дальше она отступила и оглядела его материнским взглядом. Убедившись, что с её сыном ничего смертельного не произошло, она заговорила: —Итан! Где ты был? Я переживала за тебя! —Мам, не волнуйся. Со мной всё хорошо. Я задержался у друга. Со мной всё нормально, честно. С лестницы послышались шаги, и они обернулись. В комнату зашел сонный Фредди в пижамных штанах и широкой белой футболкой. Шёл он не спеша, даже вальяжно с широкой улыбкой на устах. —Вы смотрите-ка! Блудный сын вернулся. Добро пожаловать обратно в семью. Жаль, что вернулся. Я уже временно успел опробовать привилегии старшего брата. —Перестань прикалываться! — сказал Итан, взъерошив волосы Фредди. Оба брата сели на диван, а мать села на кресло, которое располагалось рядом. —Что же мне с вами делать? Вы иногда становитесь такими непослушными. —Мама нам уже не двенадцать лет, чтобы за нами постоянно присматривать. Мы уже сами можем по себе позаботиться. — сказал Итан, но покосившись на брата, продолжил: — По крайней мере я. —Эй, я тоже могу! Ты старше меня на год, так что не делай из себя взрослого здесь. — ударив Итана в плечо, сказал Фредди. —Мальчики! Прекратите! Итан, тебя хочет видеть отец. Он у себя в кабинете. — сказала Катрисс и серьёзно посмотрела на парня. В её глазах читалось переживание за парня. Ведь если отец хотел поговорить с одним из его сыновей, то либо его ждёт похвала за что-то, либо ему вынесут жёсткий приговор. Парень склонялся больше к второму варианту, ведь поводов для гордости у него за последние несколько недель особо-то и не было. Он молча кивнул матери и встал с дивана. —Он в хорошем расположении духа? — тихо спросил Итан. —В нормальном. — ответил Фредди с успокаивающей улыбкой. Парень развернулся и пошёл в сторону лестницы. Он поднялся и прошёл мимо комнаты родителей, своей, Фреддиной и конференц-зала. В конце коридора была тёмно-коричневая дверь. Он стал перед ней, склонив голову вниз. “Ну же, соберись. Не будь таким трусом.” — думал парень про себя. Он дважды постучал в дверь. Сначала не было ответа, но потом парень услышал властное: “Заходи”. Парень неуверенно зашёл в комнату и увидел отца, сидящего за столом с сигарой в руках. Это был мужчина средних лет, у которого уже на волосах появилась седина. На лице было множество морщинок от тяжелой и нервной работы. Сам мужчина сидел в чёрном костюме и белой рубашке, которая вверху была немного расстёгнута. Звали мужчину Винсент Гамбино, который владел винодельнями в Италии. —Здравствуй, Итан. Проходи, садись. — сказал мужчина со спокойствием в голосе и указал на красное мягкое кресло возле стола. —Здравствуй, отец. Рад видеть тебя. — сдержанно ответил парень и сел. Итан быстро оглядел комнату. С последнего раза, как он здесь был, здесь ничего не изменилось. Всё тот же стол из тёмного дерева, численные книжные полки с книгами и разными папками, неизменный глобус возле стола, где хранились элитные алкогольные напитки и, конечно же картины на стенах. Все картины были написаны итальянскими мастерами, которые стоили целое состояние. На них был неизменный сюжет: пейзажи виноградных полей в Италии. Отец жил этим делом и везде старался иметь частичку этого. Также помимо пейзажей, здесь были семейные портреты. Вон там в левом углу, висел портрет Итана и Фредди. Возле него висел портрет дедушки ребят, который и основал семейный бизнес. Эти портреты, по словам отца, помогали правильно принимать решения и вести бизнес честно. —Как ты? У тебя в школе всё хорошо? — спросил Винсент, подходя к желтому глобусу. —Всё хорошо. У тебя с бизнесом как? —Пока хорошо. Скоро полечу обратно во Флоренцию, чтобы подписать контракт с одним богатым человеком. — ответил мужчина и достал бутылку виски. — Ты будешь? —Нет, спасибо. —Как ты можешь стать итальянским бизнесменом, если ты даже не хочешь выпить с отцом? — шуточно спросил Винсент, наливая виски в стакан. —Впрочем, твоё дело. Как у тебя отношения с твоей спутницей? Её же Саманта вроде звали, правильно? —Да. — ответил Итан, чувствуя нарастающую тревогу внутри себя. — У нас...всё нормально. Правда, она сейчас уехала из города на неопределенный промежуток времени. —Жаль, я хотел бы, чтобы она пришла как-то к нам на ужин. Она мне нравится. Хорошая, воспитанная девушка. Береги её и цени. —Конечно, отец. Может как-то позову. — хрипло ответил Итан, избегая взгляд Винсента. —Вот и отлично. Я позвал тебя, чтобы предложить тебе уехать в Италию со мной в следующего месяца. Я тебе говорил, у меня там контракт, а ты мог бы развеяться немного, отдохнуть. Тем более, семья Карнетто хотят тебя давно увидеть. Их дочь стала такой красивой девушкой. —Ты только что говорил мне, чтобы я берёг Саманту, а сейчас намекаешь на то, чтобы заключить брак с дочерью мистера Карнетто! Это звучит даже абсурдно! — вскочив со стула, сказал Итан. —Сядь, ты не имеешь права так говорить со своим отцом. Имей уважение, разве я тебя этому не учил? — властно сказал мужчина с холодными искорками в серых глазах. Итан послушно сел и замолчал на пару секунд. —Прости. —Сын, у тебя сейчас хорошая девушка. Но ты должен понимать, что на роль спутницы по жизни она не подходит. Она слишком простая и недостаточно подходит для нашей семьи. Вспомни нашу родословную. Все девушки были знатных итальянских торговцев и виноделов. Ты же не хочешь нарушать эту традицию? — надменно спросил отец сына. —Но эта традиция не учитывает мои пожелания. Я не хочу связывать свою жизнь с той, которую я не люблю. — начал Итан, но мужчина его перебил. —Никто тебя и не заставляет насильно жениться на той, кого ты не любишь. Я лишь хочу, чтобы твоя жена была из знатной и почитаемой семьи. В комнате повисла напряженная тишина. Отец пристально смотрел на сына и ждал ответа. Итан же задумался о том, что у него нет выбора. Отец не даст благословение на свадьбу, если девушка не будет подходить под эти требования. Какой бы дурацкой и устаревшей эта традиция ему не казалась, парень всё же неуверенно кивнул и сказал: —Да, отец. Как скажешь. —Вот и отлично. Я рад, что мы сошлись во мнении. Уже поздно. Иди ложись. —Хорошо. Увидимся завтра. —Посмотрим. И да, Итан. —Что-то ещё? —Да, стань наконец-то мужчиной уже. Не заставляй свою мать возиться с тобой как с двенадцатилетним. Парень сжался от этих слов. В глубине души что-то распадалось на мелкие кусочки от боли. Он попытался придать лицу абсолютного равнодушия, что даже получилось и лишь сказал: —Да, отец. Он развернулся и вышел из комнаты, не посмотрев на отца ни разу и исчез в темноте коридора. Винсент же только долил себе в стакан новую порцию виски и принялся работать дальше. От лица Эмилии МакКинли Приехав домой, Эмили поздоровалась с родителями и поспешно удалилась в комнату. Дженна очень удивилась такому поведению дочери, но сочла это как просто трудный день. В любом случае у Эмили было уже такое пару раз, и она убедила себя, что волноваться не стоит. Эмилия же не могла сказать, что у неё всё хорошо и что волноваться не стоит. Зайдя в комнату, она тут же заперлась и сползла на пол. Она не хотела ни есть, ни спать. Девушка чувствовала лишь напряжение по всему телу. От этого, она сидела вся настороженная, прислушиваясь к каждому звуку. Она представляла, что сейчас в их дом ворвётся полиция, которая выбьет дверь в дом и они начнут допрашивать родителей о местоположении их дочери. Они в недоумении ответят, что она наверху и будут напугано спрашивать, что случилось. В тот момент, когда они узнают, что Эмилию обвиняют в ограблении банка, Дженни упадёт в обморок, а Уильям навсегда потеряет уважение к дочери. Полиция вломиться в её комнату, наденет на её наручники и выведут через парадный вход, чтобы все могли увидеть преступницу. В тот момент, она не сможет и бросить взгляд на родителей, ведь ей будет очень стыдно и невыносимо больно. Но ничего такого не произошло. Родители всё также сидели в гостиной и тихо обсуждали что-то, а за окном было слышно, как где-то неподалёку ехала машина. Она с усилиями поднялась и села на кровать. Она почувствовала, как страх начинает заполнять каждую частичку её тела, он расползался медленно по всему организму, заставляя биться её сердце чаще. Она начала ускоренно дышать. Воздуха казалось ничтожно мало. Она схватилась за горло, пытаясь сделать глубокий вдох. На пару секунд ей полегчало, но потом всё опять повторилось. “Успокойся! Тебе нужно успокоиться, иначе ты умрёшь. Вспоминай, что делать, если у человека началась паническая атака? Успокоить человека. Думай же как! Нужно выровнять дыхание. Заставить человека выровнять дыхание!” Она начала делать глубокий вдох, а потом шумно выдыхать. Состояние было такое же, но девушка продолжала дышать. “Всё хорошо. С тобой всё хорошо. Просто дыши. Вдох, выдох. Вот так.” – Эмилия продолжала мысленно себя успокаивать. С каждым выдохом, дышать ставало легче. Лёгкие уже не пекли, и паника понемногу уходила. —Я живая... — прошептала девушка и легла. Слёзы начали медленно скатываться на нос и щёки. Она пыталась не издавать слишком много шума, чтобы родители ничего не услышали. Девушка била рукой по кровати, чтобы хоть как-то сдержать себя от громких рыданий. Весь день она держалась. Ей было неимоверно страшно. Страх не уходил даже сейчас. Осознание того, что она может сесть в тюрьму в любой момент, сводил девушку с ума. Если это случиться, она погубит свою жизнь раз и навсегда. Кто-то без капли совести подставляет Эмили и её друзей, вместо того чтобы самому нести ответственность. Сейчас где-то эти грабители купаются в деньгах и празднуют победу, в то время как Эмилию медленно захлёстывает безумие от своих же мыслей. “Я ненавижу! Я ненавижу! Я ненавижу вас!” — думала Эмили, плача в подушку. Она вспомнила Итана и Оливера. За этот вечер девушка успела лучше узнать Итана. Она понимала, что Итану тоже было тяжело, но, если действительно случиться что-то плохое, его отец сумеет его спасти. Он был из богатой семьи и множествами связями. Он сумеет выкрутиться. Но как же Оливер? Её верный друг, которого она любила всей душой. Они были как брат с сестрой, который переживали все неудачи вместе. Они боролись за своё счастье, вопреки всему миру. Как он сможет справиться со всем этим? Его отец никогда бы не помог ему с тем же алиби. У Оливера не было ни богатой семьи, ни связей. У него не было никаких шансов уйти от заключения. Это было несправедливо! Вся его жизнь наполнена страданиями и переживаниями. Он никогда не чувствовал себя по-настоящему счастливым и в полной безопасности. Девушка лежала и боялась больше всего на свете, что парень не сможет справиться и в конце концов может произойти что-то ужасное. —Я достану вас из-под земли. Вы поплатитесь за всё, что сделали. — прошептала девушка, и вытерла слёзы. От лица Оливера Хейза Придя домой, он застал отца спящим на кресле перед телевизором. Возле кресла стояло пару пустых банок из-под пива, а на полу валялись куча обёрток от еды. Телевизор был включен и шёл какой-то матч по футболу. Оливер бесшумно подошёл к креслу и взял пульт. Выключив телевизор, он начал собирать пустые банки и другой мусор. Убедившись, что весь мусор выброшен и в комнате всё чисто, парень медленно направился в свою комнату. Первым делом, Оливер сразу же закрылся на замок. Не раздеваясь, он сразу сел на кровать по-турецки скрестив ноги и закрыл лицо руками. Слёзы начали медленно скатываться по щекам. Он тихо всхлипывал без попыток успокоиться. Эмоции захлестнули юношу. Всё, что он чувствовал – это как страх невыносимо быстро заполнял его тело. Огромная волна ужаса парализовала его, и он просто не мог успокоится. Оливер вспоминал каждый отрывок того злосчастного видео с его участием, как он целился в тех работников банка, как забирал деньги. Он вспомнил тот документ, где было написано чёрными буквами, что его хотят посадить на двадцать лет. Он воображал, как его заберёт полиция и парня отправят в самую строгую колонию. Все те ужасы, которые он представил только прибавили новый поток рыданий. Но, с другой стороны, он подумал, что даже в самой худшей колонии он не будет видеть отца. Возможно, он сопьется и никогда больше не причинит Оливеру боли. Всхлипы начали понемногу прекращаться. Паника и страх стали тише, и юноша просто тихо сидел на кровати, обдумывая происходящее. Вдруг он горько улыбнулся. —Смотри, мама, к чему пришёл твой сын. — тихо начал шептать Оливер, смотря в потолок. — Посмотри. Ты бросила меня на Николаса, даже не подозревая, на какое будущее ты меня обрекаешь. Ты бросила меня. Парень наклонился к подушке, и просунул под неё руку. Мгновенье спустя, он достал фотографию. В комнате было очень темно, но свет луны всё-таки немного освещал фотографию. На ней был маленький Оливер с молодой женщиной в красивом красном сарафане. Мальчик со смехом кормил жирафа позади себя. Это было около двенадцати лет назад. Его матери оставалось жить всего несколько месяцев. Оливер очень плохо помнил момент, когда он ходил с ней в зоопарк, но это была единственная фотография, которую он нашел в доме с ней. После смерти жены, Николас куда-то дел все вещи, которые так или иначе были связаны с ней, ведь он не мог пережить утрату. Парень кончиками пальцев гладил фотографию и улыбался сквозь слёзы. Он наклонился и нежно поцеловал фотографию. —Прости, мам. Мне тебя так не хватает. — сказав это, он надолго замолчал, но потом продолжил: — Мам, мне страшно. Я боюсь, что я не справлюсь. Если ты меня слышишь, помоги мне. Пожалуйста. Он замолчал, прислушиваясь к звукам. Он надеялся, что сейчас произойдёт какое-то чудо и он сможет услышать хоть слово от матери, но всё было тихо. Он тяжело вздохнул и тихо сказал: —Я люблю тебя. Спокойной ночи. Он положил фотографию под подушку и лёг. Закрыв глаза, он понимал, что эту ночь он проведёт в одиночестве со своими мыслями, которые ломали его изнутри.