Этого должно хватить, чтобы создать что-то прекрасное

26 января 2019 г

Гонконг

             Чеён чувствует за спиной Дженни, прежде чем услышит её присутствие. Шаги Дженни всегда такие гибкие и тихие, будто она не хочет, чтобы кто-то знал, где она и насколько близка к вам. Вот почему Чеён не подпрыгивает, когда Дженни касается ее локтя или скользит пальцами по предплечью и берет ее за запястье.       Ее пальцы замерзли, но кондиционер был включен в фургоне по дороге к месту проведения мероприятия. Чеён вспоминает, как наблюдала за Дженни, пока она просовывала руки под футболку и подгибала ноги под собой. Пока фургон ехал в темноте, Чеён смотрела на Дженни через зеркало заднего вида и чуть не сказала ей «иди сюда».              Ей почти хотелось сказать Дженни, чтобы она взяла её за за руку. Она хотела прошептать ей, что все в порядке; что нормально было прикоснуться к ней, когда вокруг были другие люди.       Кажется странным думать о подобных вещах в ее голове, и кажется странным думать об этом сейчас, когда Дженни уводит ее от края сцены. Но она знакома с тем, как она двигается, и если она попытается обернуть голову, она может даже понять о чём думает Дженни.       У них не так много времени, и они не хотят, чтобы их кто-нибудь видел — по крайней мере, Дженни не хочет — и Чеен не собирается ставить это под сомнение. Вместо этого она позволяет тащить себя назад, где в коробке лежат нетронутые микрофоны и гарнитуры. Дверь приоткрыта, и Чеён может слышать людей за дверью, но, похоже, это не беспокоит Дженни.       Она отступает, немного ниже, где свет на сцене не может до них дотянуться, и тянет Чеён к себе.       Дженни впервые прикоснулась к ней во время их оценочных раундов в YG, когда она была глупой 17-летней девушкой, а старшая с кругами под глазами и влажными волосами улыбнулась ей. Она протянула руку, помогая Чеён подняться с пола после танцев, и Чеён наблюдала за ней. Она наблюдала, как она стоит рядом с YG и другими танцорами. Она наблюдала, как она тихонько шепчет на уши другому стажеру, и видела ее практику больше раз, чем кто-либо.       Тогда это было чертовски глупо, но когда Дженни схватила ее за руку, она схватила часть Чеён. Она притянула эту часть к себе.       Даже сейчас Чеён не могла объяснить, на что это было похоже, и она не могла объяснить, что это значило, потому что теоретически это ничего не значило.       — Привет, — выдыхает Дженни в щеку. Она чувствует, как ее нос прижимается к ее щеке, и она чувствует запах жидкости для полоскания рта в ее дыхании и запах Коко Шанель № 5 от её шеи.       Когда Чеён закрывает глаза, она может видеть, как выглядела Дженни, когда она спала на двойном матрасе в другом конце комнаты; она может видеть, как они сидели рядом друг с другом, когда завтракали в отеле, и Дженни держала ее за руку. Она может видеть, как Дженни смотрела на нее, когда они одевались в зале ожидания, и стилист сказал Чеен, чтобы она перестала поворачивать голову.       Так что легко прошептать тихое «привет» себе под нос. Легко скользить руками по одежде Дженни, чувствуя блестки на ее шортах, лямках рубашки и микрофон, прикрепленный к ее спине.       Она могла узнать Дженни только по ее прикосновениям, и, может быть, это плохо — может быть, она не должна, но теперь она ничего не может с собой поделать.       Ее пальцы крепко держатся за бедра Дженни, наклоняя ее в сторону, когда она слегка наклоняет голову, чтобы поцеловать. Это простой поцелуй, просто легкое прикосновение к губам, но пальцы Чеён от этого дрожат. Её губы раскрываются, когда Дженни приподнимается на цыпочках и проводит языком по губам.       — У тебя все нормально? — Дженни бормочет.       Она спрашивает так тихо, что Чеён почти не слышит. Но она видит, как её лицо приобретает озабоченные черты; Дженни всегда хорошо показывала то, что она чувствовала на своем лице. Однако Чеён не видит ее глаз, и это должно ее беспокоить, ее должно беспокоить то, что им все еще приходится красться и встречаться вот так, но это не беспокоит.       Поэтому, когда она кивает головой, она не ожидает, что Дженни заправит волосы ей за ухо и наклонится ближе, упираясь носом в её собственный. Это заставляет ее улыбнуться, и этой маленькой улыбки достаточно, чтобы Дженни улыбнулась. Она может видеть блеск её зубов и то, как ее нос морщится, и это заставляет Чеён поцеловать её в кончик носа.       — Я в порядке, — хочет она ей сказать, — Я не против, чтобы ты была со мной.       Было бы так легко сказать это, и все же это была бы самая страшная вещь, которую Чеён могла когда-либо сказать в своей жизни.       Иногда она думает, что слова не должны срываться с её уст. Иногда она думает, что лучше промолчать — что лучше не портить такие моменты — как то, как Дженни на нее смотрит; то, как она держится за талию; то, как она чувствует на коже её дыхание; и, как она знает, сейчас Дженни будет умолять ее поцеловать ее.       Так что она молчит. Чеён закрывает глаза и молчит.              

6 февраля 2019 г

Пасай, Филиппины

      Через четыре дня после концерта Чеён получает текстовое сообщение от Дженни, пока она чистит зубы в ванной. От: Дженни, 15:11 Хочешь выйти и заняться чем-нибудь? Только мы вдвоем?       Она кладет телефон и плюется в раковину, прополаскивая рот водой и брызгая ее на лицо, прежде чем выпрямиться и потянуться за полотенцем для рук. Только когда она вытирает руки, она видит, что ее экран загорается с другим сообщением. От: Дженни, 15:14 Чэ?       Вместо этого она берет трубку и звонит ей, только дважды слыша гудок на линии, прежде чем соединиться.       — Извини, я чистила зубы. Хочешь прогуляться?       — Если хочешь, — говорит Дженни, и звучит так, будто пожимает плечами, и это заставляет Чеён улыбнуться.       — Я просто. Ты знаешь, что Лиса ушла с менеджером, а Джису очень устала, так что… мы могли бы, понимаешь, просто н-найти, чем заняться… — То, как она замолкает, как будто она нервничает из-за того, что Чеён собирается ей отказать, очень мило и заставляет ее стоять в дверном проеме своей ванной комнаты, крутя ремешок халата между пальцами.       — Куда ты хочешь пойти?       Дженни делает паузу, затем делает глубокий вдох, прежде чем снова выдохнуть.       — Я-я не знаю. Куда угодно, наверное? Я имею в виду… Я вроде как голодна, может, нам стоит поискать где перекусить?       — Хорошо, — легко соглашается Чеён, — Я просто… Мне просто нужно одеться, а потом я встречу тебя в холле?       — Гм… Вообще-то я в вестибюле. Я взяла апельсиновый сок в баре и осталась, чтобы посмотреть что-то по телевизору. Ты хочешь, чтобы я подошла, или мне следует…       — Нет, нет. Я подойду туда. Дай мне секунду, хорошо?       — Ага, хм, ладно, — и Чеён слышит улыбку в ее голосе, — До скорой встречи.       — Хорошо.       Она одевается быстрее обычного, накидывает юбку и натягивает футболку через голову, пока она расчесывает волосы пальцами. Она хотела собраться лучше, приложить немного усилий к макияжу, но она просто снимает сумку со столба кровати и надевает сандалии.       Поездка на лифте быстрая, и к тому времени, как двери открываются, она может выглянуть в вестибюль и сразу же заметить, как Дженни прислонилась бедром к дивану. Ее волосы собраны в хвост, а на ней черное платье с ремешками и теннисные туфли.       Она выглядит уютной. Она хорошо выглядит, и Чеён нужно немного подождать. Когда она выходит из лифта, она крепче держит сумку и встает рядом с растениями у стены, просто наблюдая за Дженни, наблюдая, как она переворачивает свой телефон в руках и нажимает на экран, когда тот смотрит вверх.       В течение минуты Чеён даже не двигается. Она просто стоит и наблюдает за ней, пока не почувствует, что нашла нужные слова. Итак, когда Дженни наконец оборачивается, Чеён крадется к ней, ее губы изгибаются в легкой улыбке, когда другая девушка машет рукой.       — Привет.       — Привет, — улыбается Дженни и поднимает руку, как будто хочет прикоснуться к Чеён, но она убирает руку и снова улыбается, — Т-ты готова?       К чему? — хочет спросить Чеён, но прикусывает язык. Вместо этого она просто кивает: — Пойдем?              Жара на Филиппинах прилипает к их коже, как нафталиновые шарики в комоде, полном рубашек. Чеён чувствует, как пот скользит по спине ее рубашки и пояснице. Она чувствует, как волосы на затылке встают дыбом, когда солнце освещает их, а воздух из ближайших киосков пробегает по ее коже. Когда она облизывает губы, она чувствует вкус соли на коже и медленное натяжение солнечного света, омывающего улицы.       Пасай не более многолюден, чем Сеул, с его узкими улочками и многолюдными магазинами, по обочине дороги ходят торговцы с безделушками с героями мультфильмов на рюкзаках и футболках, которые выглядят так, будто их нарисовали от руки. Через улицу выбегает мальчик с бейсболкой Янки на голове, и Чеен фыркает, наблюдая, как он прячется под занавеской, ведущей к входу в магазин.       Дженни тихо идет рядом с ней, прикрывая глаза от солнца одной рукой, а другой касается тыльной стороны ладони Чеён. Каждый раз, когда это происходит, у нее возникает странное желание схватить её, но она этого не делает, не желая заставлять Дженни чувствовать себя неловко.       В конце концов, они находят ресторан на углу улицы рядом с обувным магазином, где старик сидит снаружи и держит табличку с надписью «Половину всего, что внутри».       Ресторан небольшой, внутри него разбросано всего несколько столиков, но вентилятор, дующий внутри, является долгожданным облегчением от жары. Чеён находит стол у стены, окруженный горшечными растениями и филиппинским флагом, висящим над головой.       — Давай сядем здесь.       — Хорошо, — улыбается Дженни. Они садятся, Дженни обмахивается веером, прежде чем повернуться и посмотреть в окно. Чеён пытается избежать этого, но их колени сталкиваются под столом, и как бы она ни хотела игнорировать это, это приятно.       Подходит молодая женщина, раздает каждому по меню, и они просматривают варианты, хотя их немного. Это небольшой семейный ресторан, и их желудки ворчат, когда запахи из кухни доносятся до обеденной зоны. Чеен предпочитает каре-каре и пиво, а Дженни — панчит-гисадо. Никто из них понятия не имеет, что это, но фотографии выглядят достаточно хорошо, чтобы они пожимали плечами и благодарили официантку после того, как она записывала их заказы. Когда она уходит, Дженни вытаскивает свой телефон, и Чеён пытается не расстраиваться из-за того, что Дженни вытащила ее, чтобы поесть, но собиралась разговаривать по телефону с кем-то еще.       В любом случае, Дженни этого не ее дело. Но затем старшая протягивает руку через стол и связывает их пальцы вместе, наклоняя телефон в сторону, чтобы сфотографировать их руки.       Чеён моргает, а затем снова моргает. Даже когда Дженни кладет телефон на стол, она не убирает руку, и проходит еще минута, прежде чем Дженни что-то говорит.       — Все нормально, — И Чеен подозревает, что это должно быть какое-то чувство, чтобы ей стало лучше, и это действительно так, но это также заставляет ее понять, насколько встревоженной она должна выглядеть. Это первый раз, когда они делали что-то подобное только друг с другом и тем не менее публично.       Поэтому она говорит себе расслабиться, сжать руку Дженни и по-настоящему улыбнуться, и это сработает. Она обнаруживает, что придвигает свой стул ближе к стулу Дженни, и не отпускает руку, пока официантка не вернется к их столу с двумя наборами посуды в руках.       Каре-каре злобно пузырится в миске, когда Чеён берет ложку и перемешивает содержимое внутри. Это густая суповая основа темно-оранжевого цвета, почти как куркума, хотя в меню сказано, что это соус из арахиса и бычьего хвоста. Она может выбирать куски мяса на дне миски, и когда она зачерпывает их, Дженни сбивает их колени вместе, чтобы привлечь ее внимание.       — Дай мне попробовать, — говорит она, держа рот открытым.       У тебя есть своя еда.       Чеён хочет сказать ей это, и она почти делает это, но возражение умирает у нее на языке. Вместо этого она осторожно дует на свою ложку и кормит Дженни, наблюдая, как девушка сжимает губы вокруг нее и жует. И когда Дженни крутит свою тушеную лапшу вокруг вилки, она поднимает ее, держа под ней руку, чтобы она не упала, и улыбается, когда она прижимает ее к губам Чеён.                     Они проводят день в ресторане, разговаривают друг с другом, доедают и делают кучу глупых фотографий, на которые Чеён не может перестать смотреть, когда Дженни встает, чтобы воспользоваться ванной. И когда солнце начинает садиться, и Лиса отправляет ей сообщение с вопросом, где они находятся, Чеён говорит ей, что они возвращаются.       Однако они немного задерживаются. Дженни хочет купить что-нибудь для своей мамы, поэтому они решаются найти торговый центр, и она смотрит в сторону, как Дженни перебирает вешалки с одеждой и скользит пальцами по стойке с украшениями, а консультант показывает ей разные серьги, ожерелья и браслеты. В конце концов, Дженни останавливается на черной сумочке от Louis Vuitton и на комплекте сережек, которые, по ее словам, будут сочетаться с ожерельем, которое любит ее мама.       И когда они возвращаются в свой отель, они находят торговый автомат в конце улицы, и Чеён покупает им обоим колу, наблюдая, как Дженни вытирает пот со лба и пьет.       Поднимаясь на лифте в их комнату, Дженни прижимает Чеён обратно к перилам, и, хотя это причиняет ей боль в спине, она не может удержаться от смеха, когда Дженни улыбается в сладком поцелуе.                     

3 марта 2019 г

Тайбэй, Тайвань

      Линкоу Арена переполнена, территория легко заполняется более чем десятками тысяч фанатов, которых Чеён едва ли может разглядеть при свете огней. Все, что она слышит, — это их крики, и независимо от того, сколько раз она была на сцене с начала их тура, от этого всегда мурашки по коже.       Она наблюдает, как Джису бежит по сцене, вскидывая руки вверх, и видит, как ее юбка вздымается, когда она поворачивается, чтобы сделать вращение. Она не переставала улыбаться всю ночь, и когда Джису замечает баннер с ее именем чуть дальше, она поворачивается, чтобы посмотреть на большой экран, где фанаты могут видеть, как ее глаза слезятся.       Лиса и Дженни машут фанатам на краю платформы, их руки переплетены, когда девочки бросают плюшевые игрушки, держат знамена и размахивают своими лайтстиками.       Вначале Чеён беспокоило то, насколько близки Лиса и Дженни: они всегда были привязаны друг к другу, куда бы они ни пошли, всегда имели эти маленькие шутки, которые она и Джису никогда не могли понять, или всегда проводили время вдали от группы.       Чеён беспокоило то, что Дженни была так близка с кем-то, кроме нее, и иногда она думала про себя, почему Дженни просто не делала того, что они делали с Лисой. Несколько раз она хотела спросить ее, например, не слишком ли долго Лиса держала Дженни за руку или когда Дженни смотрела на Лису определенным образом, из-за чего Чеён чувствовала себя неловко, но она никогда этого не делала.       Когда наступает очередь Чеен, чтобы сыграть соло, она поднимает ремешок гитары на шею и вставляет наушник в ухо, прислушиваясь к звуку, льющемуся из него. Она не чувствует, как Дженни подходит к ней сзади, поэтому ее удивляет, когда она обнимает ее за талию, нежно сжимая ее вокруг талии.       — Хей, — говорит она и так же быстро отпускает. Ее лоб начинает потеть, и Чеён улыбается ей в ответ, находя момент, чтобы отдышаться, потому что ей кажется, что она не может дышать.       — Удачи, — шепчет Дженни, указывая подбородком на сцену.       Свет уже начал менять цвет, и некоторые танцоры уже покинули сцену. Это не первый раз, когда она проходит этот этап; они уже побывали в пяти разных городах. Ее пальцы понимают аккорды гитары лучше, чем ее собственное тело, и тексты песен — практически единственное, что она не забудет.       Тем не менее, мысль о том, что Дженни уже знает это и все еще желает ей удачи, заставляет ее пальцы на ногах скручиваться.       — Спасибо, — говорит она в ответ, и когда Дженни поворачивается, чтобы уйти, Чеён наблюдает за ней.                     В Тайбэе Чеён и Дженни снимают комнату вместе со своим менеджером, предпочитая делить одну из больших кроватей, в то время как Сонёль берет другую.       Уже почти полночь, и Сонёль выходит, говоря что-то о напитках с другими менеджерами, а Дженни машет рукой, едва прислушиваясь к ней, пока она просматривает Instagram на своем телефоне.       — Я вернусь позже. Позвони мне, если что, — бормочет она.       Однако, когда дверь за ней закрывается, Дженни переворачивается на живот и бросает телефон на простыни. На ней только тонкая футболка и шорты, которые могут быть Джису, но Чеён не уверена.       «Хорошее место» включено, и Чеён не может вспомнить, где она была, когда в последний раз смотрела его в Корее, но эпизод, который идёт сейчас она не помнит, поэтому она считает, что можно продолжать смотреть его.       — Эй, — шепчет Дженни, — Обрати внимание на меня.       Она ложится на бок, раскинув ноги по матрасу, и Чеён игнорирует ее или, по крайней мере, пытается, но игнорировать Дженни невозможно. Она человек, которого невозможно игнорировать, если ты знаешь ее.       Однако, когда Чеён не отвечает ей автоматически, она хмурится, перекатывается на грудь и ползет по кровати, пока не оказывается рядом с ней. Ее руки скользят по ногам Чеён вверх, пока она не смогла просунуть руку под шорты Чеён. Ее пальцы холодные, и Чеен хочет сказать ей, чтобы она остановилась, потому что она не может сосредоточиться на шоу, но затем Дженни использует другую руку, чтобы повернуть Чеён к себе лицом, и тогда она действительно не может сосредоточиться.       — Эй, — снова говорит она, но так тихо, что кажется, будто она шепчет. Дженни склоняется и поглаживает кожу под щекой, прежде чем теребить Чеён за ухо. Чеён хочет поцеловать ее, и по какой-то причине Дженни всегда умела читать ее, поэтому ей не нужно было это говорить. Дженни просто наклоняется вперед и прижимается губами к её.              Она могла чувствовать вкус кофе и пасты, которую они ели раньше, но Чеён игнорирует это, используя руки, чтобы потянуть другую девушку вперед и усадить ее к себе на колени. Дженни согласна, ее тело следует за движениями Чеен, как будто она годами запоминала, как она двигается.       И когда они одни, между ними так легко. Единственные звуки — это телевизор и их губы, когда они пытаются следовать друг за другом и подражать друг другу. Чеён вспоминает, когда они впервые начали это делать, когда хотели почувствовать, как это может быть с другой девушкой. С их рук все началось очень просто: прикоснуться к другому на плече, погладить ее шею, схватить ее пальцы или поцеловать внутреннюю часть ее ладони. Затем они ждали друг друга в ванных комнатах, иногда в туалете, и просто обнимали друг друга, иногда целуя в лоб или просто шепча «позже».       В конце концов они захотели большего, трудно было не хотеть большего с Дженни. Таким образом, они снимали комнаты или сбегали по расписанию и сидели на улице у реки, или ходили в магазин, или сидели в машине Дженни и целовались.       — Перестань так много думать, — говорит Дженни, целуя в щеку и по всей длине подбородка.       Чеен хочет сказать ей, что думает каждый раз, когда они вместе. Она хочет сказать ей, что думает о том, каково это на самом деле прикоснуться к другой женщине впервые в ее жизни, и ей это нравится. Она хочет сказать ей, что думает о том, каково было целовать Дженни, и о том, как ее губы по-разному сочетаются с ее собственными. Она хочет сказать Дженни, что понятия не имеет, когда стало меньше экспериментировать друг с другом, а больше — получать что-то от другого ﹣ но она не знает.       — Я ни о чем не думаю, — шепчет она в ответ.       — Хорошо, — говорит Дженни и засовывает руку в шорты Чеён.                            За день до запланированного отъезда Чеён и Дженни идут утром в кино и могут занять места в задней части зала, так как он не заполнен. Дженни держит попкорн на коленях и позволяет Чеен использовать свитер, чтобы прикрыть ноги, так как в кинотеатре холодно, а Чеён решила надеть юбку. Когда начинается предварительный просмотр, они по очереди берут пригоршни попкорна, и Дженни выпивает половину своего коктейля, хотя она жаловалась, что он был слишком сладким, но Чеён знала, что она все равно выпьет его. И когда гаснет свет и начинается фильм, Чеён просовывает руку под подлокотник и соединяет их мизинцы вместе, делая глубокий вдох, когда Дженни ничего не говорит.                     

19 апреля 2019 г

Инглвуд, Калифорния

      В середине дня Чеён идет с Лисой в кафе, место с множеством окон, пропускающих естественный свет, и меню, в котором подаются только вегетарианские блюда.       Они находят места у стойки, глядя в окно, и Чеён думает, что это место предназначено для Лисы, чтобы делать снимки, но у нее даже нет камеры с собой.       — Хочешь пойти по магазинам после этого? — спрашивает ее Лиса, делая глоток из соломинки и поворачиваясь к ней лицом.       Вдоль этой улицы есть несколько магазинов, по тротуару ходят люди с сумками на руках. Они не делали много покупок с тех пор, как были в Калифорнии, но у них также не было такого большого простоя на репетициях, собеседованиях и вопросах, связанных с компанией.       — Конечно, — кивает Чеён и смотрит на стол, проталкивая соломинку внутри чашки. Это горячий шоколад — она ​​не совсем понимает, почему она заказала его, когда на улице так жарко, — но это неважно.       Когда у нее в кармане звонит телефон, она протягивает руку и вытаскивает его, видя на экране имя Дженни и простое «эй, что делаешь?» Это заставляет ее хихикать, потому что это не значит, что они не едут вместе, а буквально делят номер в отеле или что-то еще. Это заставляет ее улыбнуться, потому что это звучит так, как будто она сказала бы, если бы Чеён вернулась в Австралию, а не в тридцати минутах от нее. Откуда: Чеен, 16:39 В кафе с Лисой. А ты?       — Кто это? — спрашивает Лиса, вытягивая шею, чтобы посмотреть, кому пишет Чеён.       — Ничего, — качает она головой, — это просто Дженни, — говорит она и переворачивает телефон, чтобы Лиса не увидела.       -Что она хотела?       — Просто интересно, что мы делаем, — пожимает она плечами.       Лиса кивает и смотрит в окно, наблюдая, как все больше людей ходят взад и вперед по тротуару. Солнце скоро сядет, и когда оно опускается ниже в небе, они слоняются и бездумно говорят о концерте, о том, что они хотят делать, когда тур закончится, и о том, вернется ли Чеён во Францию, чтобы навестить сестру, что живёт там чуть больше года.       — Может быть, я не знаю.       Она не говорит Лисе, что собиралась попросить Дженни поехать с ней. Дженни всегда нравилась Франция, она хотела поехать в Париж, чтобы сфотографироваться перед Эйфелевой башней и съесть французский луковый суп в кафе, в то время как они делали вид, что знают все о людях, сидящих за столиками вокруг них.       Иногда она думала об этом. Она думала о том, каково было бы увидеть Дворец Гарнье или подняться на вершину башни Монпарнас и увидеть весь город. Как бы выглядела Дженни, если бы они прогуливались по Лувру, и большинство фотографий, которые сделала ба Чеён, принадлежали бы Дженни.       — Ей может понравиться, — пожимает плечами Лиса и предлагает Чеён немного выпить, но другая девушка качает головой.       — Она всегда говорит эту фигню о том, какие французские мальчики симпатичные.                            

3 мая, 2019

Ньюарк, Нью-Джерси

      У них есть только один день, чтобы остаться в городе, прежде чем они по расписанию отправятся в Джорджию для следующей остановки на североамериканском этапе их тура.       Дженни предлагает пойти пообедать где-нибудь в Нью-Йорке, где они могут купить вино и хороший стейк. Их менеджер составляет список разных заведений и ресторанов, в которые они могут пойти, и передает свой телефон девушкам, чтобы решить.       — Посмотри на это, — говорит Джису и поворачивает телефон, чтобы показать Чеён.       Он называется Le Relais De Venise L'Entrecote, парижский ресторан, в котором говорится, что у них есть выбор различных вин и стейков с дополнительным чизкейком. Чеён пожимает плечами, а Джису усмехается, передавая свой телефон менеджеру и кивая.       — Я думаю, это хорошее место.       Итак, около восьми они везут машину в город, и Чеён сидит на заднем сиденье с Дженни, пытаясь смотреть на нее в темноте, потому что на ней короткое желтое платье без рукавов, а то, как она зачесала волосы обратно в хвост, заставляет ее лицо. выглядишь так красиво.       Добравшись до ресторана, они выбирают столик в задней части дома, где он более уединенный, и каждый обходит стол, заказывая свое блюдо. Лиса поднимает телефон, чтобы показать всем фотографии, которые она сделала для Instagram, а затем Джису рассказывает о своей племяннице Хаюль и новых словах, которые она недавно выучила. Дженни рассказывает о предстоящем сольном графике, который у нее есть в Испании, а затем начинает рассказывать всем такую ​​плохую шутку, что все за столом стонут и игнорируют ее.       Когда приносят их еду, они погружаются в уютную тишину, а Лиса делает около миллиона снимков своей тарелки, прежде чем притрагивается к ней примерно через двадцать минут. Вино действительно хорошее, бутылка красного вина Мальбек, и это заставляет Чеён чувствовать себя немного комфортнее, немного меньше сомневаясь в людях вокруг нее, кроме Дженни.       Она может чувствовать это по тому, как она улыбается, когда Дженни начинает говорить, и все, что делает Чеён, это подпирает руками подбородок и наблюдает за ней. Она чувствует это в своих ногах, когда Дженни кладет руку ей на колено, ее кожа становится теплой от ее прикосновения. Она чувствует это в своем плече, когда Дженни задевает ее и, извиняясь, идет в ванную примерно через час. От: Дженни, 21:10 Иди в ванную. Я в кабинке для инвалидов       Это выглядит по-детски, как что-то из фильма, но Чеён кладет телефон в карман и ждет десять минут, участвуя в бессмысленной беседе с их менеджером, прежде чем тоже извиниться.       По пути в ванную она сгибает руку и трет локоть, но находит место достаточно легко, толкает дверь и поспешно наклоняется, чтобы осмотреть кабинки. Она видит только одну пару ног, и это Дженни.       Чеён делает глубокий вдох и встает, тихо пробираясь через кабинки, пока она не стучит, а затем толкает дверь.       — Я чувствую себя Эндрю Гарфилдом, когда Бренда Сонг напала на него в социальной сети.       Дженни фыркает и тянет ее за запястья, глядя, как она закрывает дверь и запирает ее.       — Просто молчи и, надеюсь, нас не поймают.       Так близко, Чеён может различить родинку под левой бровью Дженни, почувствовать запах вина.       — Хорошо, — шепчет Чеён. Ее руки обвивают Дженни за талию, и она притягивает старшую ближе, прижимается носом к щеке и вдыхает аромат ее духов.       Ее кожа такая мягкая и гладкая, что Чеён целует ее, не торопясь, чтобы почувствовать ее губами, как будто у нее есть все время в мире. На самом деле, его у них нет, потому что подруги будут беспокоиться и искать их, но всего на секунду Чеён тешит мысль, что у нее может быть достаточно времени. Она целует веки Дженни, кончик ее носа, а затем облизывает верхнюю губу, наблюдая, как Дженни неуверенно выдыхает, следя глазами за языком.       Ее пальцы сжимают руку Чеён, продвигаясь вверх по ее предплечью, прежде чем она впивается пальцами в плечо и притягивает ее ближе.              — Поцелуй меня, — выдыхает Дженни ей в рот.       — Я целовала тебя», — бормочет Чеён.       Дженни слегка царапает ее спину, а затем прижимает поцелуй к краю ее рта. Чеён чувствует как пьянеет. Она чувствует себя опьяненной вином и опьяненной оттого, что находится в общественной ванной, куда любой может просто зайти, и опьянена оттого, что она единственная, кого Дженни хочет поцеловать прямо сейчас.       И когда она так себя чувствует, у нее в затылке царапается странное желание, которое хочет, чтобы она что-то сказала Дженни. Тот голос, который хочет, чтобы она спросила старшую, что они делают. Тот голос, который хочет спросить Дженни, экспериментируют ли они все еще, когда они уже занимаются этим уже несколько месяцев. Теперь это гремит в ее голове еще сильнее, и Дженни должна знать, что эти мысли сидят там, ожидая, что Чеён что-то скажет. Она должна это сделать, потому что, когда Чеён чувствует, что ее рот открывается, Дженни качает головой.       — Не… — начинает она, делает паузу, а затем облизывает губы, — Не сейчас, хорошо?       И Чеён, женщина, которая готова на все ради Дженни, которая по глупости залезла в ванную посреди ужина с их группой, кивает.       — Хорошо, — шепчет она.                            

12 мая 2019

Форт-Уэрт, Техас

      В прохладный день они ходят в зоопарк Форт-Уэрта в солнечных очках и бейсболках, чтобы их никто не узнал. Дженни носит белый топ на тонких лямках под фланелевой рубашкой, которая вздымается за ее спиной каждый раз, когда она бежит впереди Чеён, и она не может перестать смотреть на нее.       У жирафов она и Дженни стоят позади нескольких детей и их родителей, терпеливо ожидая, пока они накормят животных салатом.       Маленький мальчик визжит, когда жираф подходит слишком близко, и заканчивает тем, что облизывает половину его лица.       Когда настала их очередь, Дженни держится за локоть и подталкивает Чеён вперед, улыбаясь, когда жираф несколько раз обнюхивает ее руку, прежде чем в конце концов открывает пасть и забирает салат.                                   Чеён сидит на крышке унитаза, наблюдая, как Дженни сидит в ванне, вода покрыта пузырями, когда она подтягивает колени к груди, разбивая поверхность воды.       Она собрала волосы в беспорядочный узел, но есть пряди волос, которые выпадают и обрамляют ее лицо. Чеён обеспокоена тем, что, если она будет смотреть на нее слишком долго, Дженни спросит ее, почему она смотрит на нее, и тогда ей придется сказать.       Она даже не знает, почему Дженни сказала ей зайти в ванную. Уже почти час ночи, и Чеён лежала в маске, слушая свой плейлист Spotify, почти готовая заснуть, и все же она была здесь.       Она потерла руками бедра, а затем посмотрела на Дженни, прижавшись щекой к коленям. Глаза закрыты, ресницы в воде. Это несправедливо, как кто-то может так хорошо выглядеть, когда находится в гребаной ванне.       — Иди сюда, Чэ, — шепчет Дженни, и Чеён приходит как марионетка на веревочке.       Она становится на колени возле ванны, опираясь руками о край, и протягивает одну руку, чтобы взять Дженни за большой палец. Она трет кожу, чувствуя, как она складывается от воды, и тянет ее вперед, чтобы поцеловать ее там.       Когда она поднимает глаза, Дженни смотрит на нее и желает хоть раз — хоть раз — чтобы она могла прочитать, что происходит у нее в голове. Она хотела бы спросить Дженни, какого хрена они продолжают делать, когда попадают в такие ситуации, но Чеён боится.       — Иди сюда», — снова говорит Дженни, и, хотя ее руки влажные, она хватает Чеён по бокам и прижимает к себе, чтобы поцеловать.                            Чеён натягивает рубашку через голову, бросая ее за собой, не обращая внимания на то, куда она приземлится. Она тянется к своим штанам, но Дженни отбрасывает ее руки, возясь с молнией, пока она не может стянуть ее, а затем стягивает штаны с ног.       Ни один из них ничего не говорит, когда Чеён сбивает их, а затем запрыгивает на одну ногу, чтобы стянуть носки.       В бюстгальтере и нижнем белье она ждет, пока Дженни тоже разденется, помогает ей просунуть руки в рукава, а затем бросает юбку, когда она достаточно ее опускает. Они смеются, когда на Дженни нет нижнего белья, и Чеён притягивает ее к себе, быстро целуя, со вкусом мяты и жидкости для полоскания рта.       — Ты в порядке? — спрашивает ее Чеён.       Дженни идет назад, потянув за собой молодую женщину, и когда ее колени упираются в матрас, она садится и тянет Чеен, пока та почти не оказывается у нее на коленях.       — Я в порядке, — кивает Дженни, — Я в порядке, — снова говорит она.       Ее руки медленно двигаются по неизвестному пути вверх по спине Чеён и по ее плечам, прежде чем она тянет их вниз по груди. Когда она наклоняется вперед, она целует ее в самое сердце, и Чеён чувствует, как у нее перехватывает дыхание. Она тянется назад и поспешно расстегивает бюстгальтер, стягивает его и отбрасывает в сторону.       Дженни смотрит ей в лицо, глядя на нее с чем-то в ее глазах, чего Чеён не может понять. От этого у нее дрожат руки, и Дженни тоже замечает это, берет руки в свои и целует костяшки пальцев. Ее губы мягкие, и она двигает рукой, пока ладонь Чеён не прижимается к ее носу.       — Ты хочешь это сделать? — шепчет Дженни.       — Д-да, — кивает Чеён, откашливается и снова кивает.       Она наклоняется и прижимает поцелуй к губам, пытаясь передать, как сильно она этого хочет, как сильно она хочет Дженни. Она засовывает пальцы в волосы, дергает за пряди и облизывает нижнюю губу, пока рот Дженни не открывается.       Пальцы Дженни скользят позвонкам, вдавливаются в кожу, пока не начинают танцевать вокруг пояса ее нижнего белья. Она целует Дженни сильнее, и она должна воспринять это как еще один сигнал того, что Чеён со всем в порядке, потому что она просовывает руку белью.                                   

30 мая, 2019

Барселона, Испания

      В час ночи Чеён идет за Дженни, их фигуры окутаны тьмой, пока они идут по песку. Волны мягко плещутся о берег, забрызгивая пальцы ног Чеён и влажные концы ее юбки.       Огни от решеток вдоль дороги создают головокружительный эффект разных красных, синих и желтых оттенков на песке, этого достаточно, чтобы Чеён могла разглядеть, когда Дженни разворачивается и начинает идти назад.       Здания расположены достаточно близко, поэтому, когда Чеён смотрит на воду, она может видеть горизонт, отражающийся в воде, и огни тротуара. Она снова смотрит вверх, и Дженни перестает идти, предпочитая тоже смотреть на воду.       Здесь, на берегу моря, Чеён слышит свои мысли. Она может слышать различные мысли, которые сталкиваются и сталкиваются в ее голове, а когда она закрывает глаза, она видит ту же девушку, которая занимала ее мысли большую часть ее взрослой жизни.       Это заставляет ее уходить от воды и подниматься вверх, пока она не сможет сесть на песок. Песчинки под ее ногами кажутся прохладными, и она шевелит в них пальцами ног, пока не видит, что в поле зрения появляется еще одна пара ступней.       Дженни становится перед ней на колени и толкает ее ноги, пока Чеён не раздвигает их, чтобы Дженни могла проползти вперед в её пространство. Они находятся дальше от города, так что их никто не заметит, а пляж в это время практически безлюден, и единственные люди вокруг сидят на променаде или пьют на улице.       — О чем ты думаешь? — спрашивает ее Дженни.       Она кладет голову на грудь Чеён, и младшая знает, что Дженни слышит, как бьется ее сердце. Невозможно игнорировать, учитывая, как сильно звенит у нее в ушах. Но она не отвечает. Вместо этого она обнимает Дженни руками и тянет ее вперед, пока она не может положить подбородок на макушку.       — Я хочу сказать тебе, что ты мне нравишься, — думает Чеён, — Я хочу сказать, что не могу правильно мыслить, когда нахожусь рядом с тобой. Я хочу рассказать все, что я когда-либо чувствовала к тебе. Я хочу сказать, что мое тело никогда не чувствовало того же с тех пор, как ты впервые посмотрела на меня. Я хочу сказать, что из-за тебя я никогда не смогу быть с другой женщиной.       — Чэ? — Дженни шепчет, снова спрашивая ее.       — Ничего, — вздыхает она и крепче обнимает Дженни, — Это ничто.