Отмеченные

      Джинни Уизли хорошо помнила день, когда узнала, что теория про соулмейтов на самом деле правдива. Девушка много раз слышала всякие истории от Билла и Чарли за их ночными посиделками, но каждый раз, когда к ним в гости приходила тётушка Мюриэль, она не упускала шанса с ними поспорить.       — Настоящей любви не существует, Джиневра, — всегда твердила женщина. —И будет лучше, если ты поймёшь это сейчас, чем в конечном счёте разочаруешься.       Поначалу Джинни не обращала внимания на её слова, девушка хотела верить, что теория о соулмейтах реальна. Можно было бы сказать, что Гриффиндорка была романтиком, несмотря на поддразнивания своих братьев. Но по мере приближения её дней в Хогвартсе она отказалась от своей теории и решила, что это просто невозможно. Если и существовала настоящая любовь, то она была между её родителями, а они не были отмечены. Не то, чтобы она об этом знала.       Это случилось за день до её первой поездки в Хогвартс, когда она без спроса вошла в комнату родителей, чтобы спросить у мамы, куда та положила любимый джемпер гриффиндорки. Джинни увидела, как Молли натягивала свитер, готовясь к хлопотному дню, и замешкалась, поздно подумав, что следовало бы постучать.       Но потом девушка заметила метку прямо над сердцем матери. Полевой цветок. Джинни от неожиданности замерла в дверном проёме.       Молли не сразу заметила вошедшую, но как только её взгляд коснулся фигуры дочери, она приглушённым голосом позвала ту зайти внутрь.       Девушка прошла через комнату и воодушевлённо запрыгнула на родительскую кровать.       — Неужели это всё-таки то, о чём я думаю? — спросила Джинни, — Ты отмечена? Вы с папой — соулмейты?       — Потише, — шикнула Молли, — Позволь мне рассказать тебе кое-что.       Джинни перестала прыгать на кровати и проследила за движениями матери, которая опустилась рядом.       — Так это правда? — настаивала гриффиндорка.       Молли же лишь слегка улыбнулась и положила ладонь на руку дочери.       — Да, милая, — начала женщина, — В тот момент, когда я впервые встретилась с Артуром, и он пожал мне руку.       — Тогда почему вы никогда не возражали против разговоров тётушки Мюриэль? Почему держите это в секрете?       Молли же лишь похлопала дочь по ладони.       — Понимаешь, многие люди попросту не верят, что соулмейты существуют.Если ты кому-то о таком рассказываешь, особенно людям моего поколения, то они обычно насмешливо фыркают в ответ, думая, что ты лжёшь. Это неважно, расскажу ли я тётушке Мюриэль об этом или нет, она всё равно не поверит, учитывая, что свою истинную любовь она так и не нашла. Она не поймёт.       — Почему это такая редкость, мам? —с любопытством спросила Джинни.— Почему это никак нельзя доказать?       — Милая, большинству людей не суждено встретиться со своей второй половинкой. Иногда они находятся по разным сторонам планеты, но помни, что это запросто может с тобой случиться, если ты веришь в подобное. Однако, не тони в ложной надежде. Прошу, не думай, что тебе в жизни гарантированно повстречать свою истинную любовь, хорошо, милая?       Джинни воодушевлённо закивала в ответ, а после резко обняла мать, поддавшись нахлынувшим эмоциям. Молли по-доброму усмехнулась и также обвила плечи дочери руками.       Это было в характере Джинни — надеяться. И если её родители смогли найти друг друга, то и ей посчастливится найти свою любовь.       — Ох, милая, я понимаю, ты очень взволнована нашим разговором, но не могла бы ты оказать мне услугу, — полушёпотом проговорила Молли.       — Для тебя что угодно, мам, — разомкнула объятья девушка.       — Ты должна мне пообещать, что никому не скажешь, — улыбаясь, начала женщина, держа ладони дочери в своих, — Мы с твоим отцом не зря держали это в секрете все эти годы. Чем меньше людей знает, тем лучше. Не потому, что мы хотим что-то скрыть от твоих братьев, мы просто пытаемся их уберечь от ненужных надежд, понимаешь?       Тогда, в той комнате с мамой, Джинни резво кивала соглашаясь. Однако, на следующий день она отправилась в Хогвартс с сердцем полным надежды.       Особенно после того, как девушка увидела Гарри Поттера. Однажды она случайно коснулась его руки, и ничего не произошло. Они не были предназначены друг для друга, и тяжесть её разочарования была неописуема. Тогда-то девушка и решила последовать совету матери и хранить это в секрете, потому что поняла, насколько редким было данное волшебство.

***

      Изначально Блейз не поверил Драко, когда друг рассказал ему про своего соулмейта. И что им являлась не кто иная, как Гермиона Грейнджер собственной персоной. Осознание сего факта заняло у слизеринца немало времени, хотя даже сейчас он был достаточно скептически настроен.       Но когда и Панси призналась, что отмечена с Гарри Поттером, Блейз всерьёз начал задумываться, что в воду Хогвартса, должно быть, что-то подмешивали.       Как обычно это бывало, парень сразу же принялся изучать данную теорию, чтобы понимать, каким образом одни люди могли быть отмечены, а другие нет. Во всех книгах и статьях говорилось об удачливости первых и злой судьбе, что преследовала вторых, но никакого научного метода описано не было. И для Забини это выглядело глупо.       По правде говоря, Блейза совершенно не заботило, встретит ли он свою истинную любовь хоть когда-нибудь или нет. Жизнь намного проще без всяких обязательств, так веселее. Мать Забини вела разгульный образ жизни все его детство, так почему же он не мог последовать её примеру и наслаждаться той же роскошью всю свою жизнь?       Парень осознавал, насколько поверхностно это звучало, но люди рождены для производства потомства — это лишь закон жизни. Истинная любовь никогда не была нужна для выживания; не для такого, как он.       Дафна почти что насильно затащила Забини на «добро пожаловать в наш новый дом» вечеринку, что организовали Драко и Гермиона. Не то, чтобы ему не нравилось проводить время красиво, но слизеринцу было тошно слушать бесперестанную болтовню про любовь-на-всю-жизнь и метки Малфоя и гриффиндорской героини. Завистливые, скептически настроенные, в большинстве своём очарованные волшебной историей люди. Блейзу казалось, что его стошнит от всего этого. Слизеринец ненавидел эти вежливые разговоры ни о чём, а на данном мероприятии это являлось гвоздем программы. Он терпеть не мог общаться на темы, для которых нет абсолютно никакого объяснения.       — Я рада, что ты согласился сопроводить меня сегодня, — начала Дафна, — Мне было бы неуютно находиться здесь одной, зная, что Панси собирается встретиться с Поттером. Думаю, что как только они спокойно поговорят, то сразу же почувствуют связь. Это всё равно неизбежно.       Казалось, Забини потратил добрую половину своего запаса терпения, чтобы не закатить глаза, и безразлично ответил:       — Без проблем, Даф.       Парень повернул голову вправо, чтобы оценить внешний вид своей спутницы. Сиреневое платье так правильно и безукоризненно обнимало каждый изгиб тела Гринграсс, а белокурые локоны свободно покоились на спине и плечах слизеринки. Дафна выглядела великолепно, но Блейз уже это проходил, ему это хорошо знакомо. После того раза они оба решили, что такого никогда вновь не должно повториться.       — Что, замечтался о старых добрых временах в школе? — дразнила Дафна.       Пара уже стояла на крыльце нового дома Малфоя и Гермионы, что дало Забини возможность удобно уйти от ответа.       — Ну и чего ждёшь? Стучать собираешься? — усмехнулась слизеринка.       Он снова не сдержался, закатив глаза, и нехотя постучал в дверь.       Драко встретил их своей форменной ленивой ухмылкой.       — Гринграсс и Забини. Никогда бы не подумал, что снова увижу вас вместе после той «ночи приключений». Неужели вам было недостаточно?       Теперь была очередь Дафны закатывать глаза, после чего она наклонилась вперёд, чтобы поцеловать друга в щёку в знак приветствия.       Драко сдавленно засмеялся, по-дружески хлопая Блейза по спине и впуская обоих в дом.       — Панси уже тут? — поинтересовался мулат.       — Нет, — покачал головой Малфой, — А вот Поттер уже прибыл. Вон, глянь, беседует со своей могла-бы-быть-его-девушкой Уизли.       Забини проследил за взглядом друга и наткнулся на их смеющуюся пару.       Джинни была одета в непомерно узкое красное платье и высокие каблуки, в которых, очевидно, чувствовала себя слишком некомфортно. Это выглядело ужасно.       Блейз усмехнулся.       — А она всё так же ничего, что скажешь? — прокомментировал слизеринец.       — Почему бы тебе не пойти и не найти себе что-нибудь выпить, а я пока проверю, как там моя дама, — уклонился от ответа Драко.       Забини усмехнулся, смотря на удаляющегося друга. Подкаблучник.       Мулат решил вернуться к Дафне, возможно, та найдёт для него какое-нибудь занятие.       — Прошу, — он вытянул руку навстречу, приглашая Дафну пройтись до стола с шампанским. Девушка драматично присела в реверансе, принимая приглашение.       —Когда Джинни Уизли успела так похорошеть? Раньше я её терпеть не могла, а сейчас не могу заставить себя ненавидеть. Она присутствовала на всех вечеринках Драко и Гермионы. На тех, что ты не удосужился почтить своим драгоценным вниманием, позволь заметить.       —Люблю, когда ты со мной даёшь слабину, Даф.       — Ещё чего! Это просто правда, Забини, — фыркнула она.       Блейз задержал дыхание, когда они проходили мимо Джинни и Гарри, хотя и сам не знал, зачем это делал. Ему просто показалось, что так было нужно. Гриффиндорка неловко пошатнулась на своих высоких каблуках, и их ладони мимолётно соприкоснулись.       И вот тогда-то он почувствовал это.       Вся грудная клетка Забини сжалась в колючий ком, хотя парень был уверен, что у него слишком хорошее здоровье для внезапного сердечного приступа. Ему было всего девятнадцать, ради Мерлина. Слизеринец увидел, как алые пятна начали проступать через белоснежную ткань рубашки, и пока Дафна была отвлечена, извинился и направился в уборную.       Там-то он и встретился с Джинни лицом к лицу, наблюдая, как она рассматривала свою метку, отогнув край платья.

***

      Джинни ненавидела каблуки, особенно когда её заставляли их носить. Но она была готова пойти на любые жертвы ради Гермионы и её настоящей любви. Счастливый Драко равно счастливая Гермиона. И каблуки были не такой уж и высокой ценой. Девушке никогда ранее и в голову не приходили подобные мысли, но всё когда-то бывает впервые.       Джинни постоянно переминалась с ноги на ногу в попытках унять боль в ступнях и пережить следующие пару секунд без агонии, но в очередной раз перенося вес тела на левую ногу, она немного пошатнулась в сторону и ладонью задела рядом стоящего человека.       — Извините, —спохватилась гриффиндорка, но не успела заметить, кто конкретно это был.       Несколько секунд спустя боль накрыла девушку с невероятной силой. Джинни чувствовала, будто кто-то вспорол ей грудь; она была в шаге от потери сознания.       Гарри не обратил никакого внимания, так как был слишком занят разглядыванием двери, в которую с минуты на минуту должна была войти Панси. Джинни даже была и рада этому, она не хотела беспокоить его по пустякам; у друга и своих забот хватало.       Гарри развернулся обратно к ней, и гриффиндорка не была уверена, как выглядит, хотя очень сомневалась, что её теперешнее состояние можно было описать как потрясающее. И полное непонимания лицо Поттера это подтвердило.       — Джин, ты в порядке? — озабоченно спросил Гарри.       Она лишь пару раз растерянно моргнула, пытаясь выпрямиться.       — Я… да, всё хорошо, — солгала Джинни, — Мне нужно в уборную, прости. Воспользовавшись его смятением, девушка быстро зашагала прочь по коридору, дабы избежать ещё более детальных расспросов.       Джинни медленно оторвала край платья от липкой кожи и ужаснулась, увидев свою метку. Она была отмечена, но не имела ни малейшего представления с кем именно.       Её метка была в виде пера, и она всё ещё обильно кровоточила, и гриффиндорка задумалась, было ли это нормальным в данной ситуации. Джинни всегда казалось, что она была бы счастлива узнать, что наконец-то отмечена, что нашла свою настоящую любовь, однако незнание того, кем являлся этот человек, заставляло её сильно нервничать.       — Ну и, — лениво проговорил кто-то позади неё, — Какую же я оставил на тебе метку?       Джинни развернулась, и её взгляд уткнулся в фигуру Блейза Забини. Он выглядел странно спокойным, что злило девушку ещё больше. Он не был испуган или воодушевлён. Блейз был абсолютно равнодушен.       — Так это был ты?       Слизеринец быстрым шагом сократил между ними дистанцию, чтобы Джинни смогла увидеть метку в форме метлы под его расстёгнутой рубашкой.       — Боюсь, что так, — ответил парень, — Ты же тут у нас подающий надежды игрок в Квиддич, отсюда и метла.       Даже не спросив, Забини схватил край её платья и резко дёрнул в сторону, оголяя метку. Джинни чувствовала себя голой перед ним, но по какой-то причине её это не так уж сильно и волновало.       Блейз теперь был выгравирован на её коже, и если достаточно сильно сфокусироваться, то можно было бы ощутить его размеренное сердцебиение в параллель взволнованного собственного.       — Оу, перо, мило. Я не удивлён, люблю писать, — прокомментировал увиденное Забини.       Джинни лишь поджала губы и кивнула.       — И что теперь? Тебя вообще не волнует, что мы отмечены, не так ли? — раздражённо воскликнула девушка.       — А должно? — усмехнулся мулат, — В последнее время такое ощущение, что все и каждый отмечается с кем-то ещё. Это больше не редкость. Кроме того, метки ведь не запрещают нам видеться с другими людьми, верно?       Джинни не успела сдержаться, когда её рот распахнулся от неверия и такой наглости. Этого просто не могло происходить.       Но, прежде чем она смогла вновь собраться и что-то ответить, Забини уже закрыл за собой дверь и удалился обратно к своим друзьям.

***

      Блейз бы соврал, если бы не признался себе, что что-то было не так, чего-то не хватало. Он решил принять это как знак того, что ему просто нужно разрядиться. Парень по своему обыкновению отправил сову по проверенному пути, приглашая Трейси Дэвис переспать без обязательств.       Это было привычно, для него, по крайней мере. И всё шло прекрасно до того момента, когда она заметила метку на его груди.       Узор всё ещё был красным хотя они с Джинни больше не виделись после той вечеринки, но прошло не так уж и много времени, чтобы метка успела как следует зажить.       — Это…это что,метка? — растерянно спросила Трейси.       Блейз перебирал пальцами бретельку на её бра, надеясь уйти от ответа, но девушка недовольно скинула его ладонь со своего плеча.       — Ты, блять, издеваешься надо мной? — выплюнула она.— Ты решил по-быстрому потрахаться, когда уже отмечен со своей второй половинкой? Ты, блять, серьёзно?       Трейси слезла с бёдер Забини и принялась резво одеваться. Блейз же расслабленно растянулся на кровати, облокотившись на подушки и наблюдая за движениями девушки.       — Я всё равно не верю в эту херню, — признался слизеринец, — Все кому не лень в последнее время отмечаются друг с другом. Слышала же про Драко и Грейнджер? Они теперь помолвлены из-за этого дерьма. И почему постоянно Слизерин и Грффиндор миксуются? Не находишь это странным?       — Да мне наплевать, что это и как это работает. Не пиши мне больше, — яростно взглянула на него слизеринка, — Отправляй свою сову Джинни Уизли, если так не терпится потрахаться.       — Откуда ты знаешь, что это Уизли?       Вопрос слетел с языка быстрее, чем он обдумал, стоило ли его вообще задавать. Это было импульсивное решение, а Забини данная черта присуща не была.       — Потому что на ручке твоей метки-метлы выгравировано ДУ. Плюс, она, пожалуй, единственная, кто смог бы посоревноваться с тобой в отделе красоты.       Забини самодовольно усмехнулся, что разозлило Трейси ещё больше.       — Не думай, что это комплимент, — нахмурилась она, — Твоё эго и без того непомерных размеров. Да и вообще, не только поэтому. Ты всегда смотрел на неё по-другому. Я не могу объяснить.       — Тебе привиделось.       — Я так не думаю, Блейз, — проговорила слизеринка, открывая дверь.       Забини был уже готов осадить её уверенность саркастичной шуткой, но Трейси аппарировала раньше, не подарив ему такого шанса.

***

      Джинни никому не рассказала про свою метку. Ей было стыдно; было стыдно признаться, что её соулмейт был таким засранцем.       Забини был бабником, а Джинни всегда таких презирала. Несомненно, у девушки и самой были отношения с Дином и Майклом в школе, но она никогда этим не кичилась. Блейз был настоящим придурком, к тому же и высокомерным.       Через несколько недель после той встречи гриффиндорка решила отправиться в Косую Аллею, чтобы развеяться. Она прогуливалась по уютным улочкам и разглядывала витрины магазинов, когда внезапно периферийным зрением заметила фигуру Забини.       Девушка резко развернулась и встретилась с ним взглядом.       — Ты не сможешь вечно избегать меня, Забини, — грубо проговорила Джинни, — Теперь это не та ситуация, где ты сможешь незаметно проскользнуть мимо.       Она опять почувствовала сердцебиение Блейза в параллель своему, но на этот раз его было взволнованным. Сейчас была её очередь самодовольно ухмыляться. Метка на её груди начала темнеть и въедаться глубже в кожу, и Джинни знала, что Блейз чувствовал то же самое.       — Упс, — саркастично начала гриффиндорка, — Мне так жаль, я заставила наши метки почернеть, подойдя к тебе так близко, хотя не думаю, что это делает их более перманентными на коже. А, нет, подожди…как раз это и происходит.       — Я как-то могу тебе помочь, Уизли? — спокойно взглянул на неё Забини.       — Видишь ли, мы, например, могли бы поговорить обо всём этом, — хмыкнула Джинни, — Но если у тебя какие-то ужасные проблемы с обязательствами…       — У меня очень большие проблемы с обязательствами. Я рад, что мы сошлись на этом.       Джинни закатила глаза и, схватив парня за руку, поволокла его за собой к чёрному выходу магазина Джорджа, подальше от глаз толпы. Девушка оказалась достаточно сильной, хотя и была ростом сантиметров на пятнадцать ниже Забини.       — Мы уже идём знакомиться с твоей семьёй? — издевательски засмеялся Блейз, указывая на вывеску магазина вредилок, — Тебе не кажется, что сейчас немного рановато, милая?       В этот момент Джинни поняла, что до него не достучаться словами. Единственный способ заставить его слушать — это вновь соприкоснуться.       Она импульсивно схватила парня за ворот рубашки и рывком потянула на себя. В момент, когда их губы столкнулись друг с другом, Джинни показалось, что её подожгли. Она не помнила, когда в последний раз чувствовала такое возбуждение. Если вообще чувствовала когда-либо.       Через её тело будто пропустили разряд тока, и Джинни провела ладонями вверх по его шее, обнимая Блейза ещё крепче.       Забини понадобилась секунда, чтобы осознать происходящее, но она уже чувствовала, как ускоряется его сердцебиение, и как их метки ещё глубже врезаются в кожу.       Его мягкий язык разомкнул её губы, и Блейз притянул Джинни ещё ближе, зарываясь пальцами в рыжие волосы. Она даже не успела осознать, когда обвила ногами талию парня, и он с силой прижал её хрупкое тело к кирпичной стене.       Джинни разорвала поцелуй, хватая ртом воздух. Забини не отрывал от её лица своих глаз, полных жажды и голода, и тогда девушка поняла, насколько они были похожи сейчас. Его были пигментированы коричнево-золотым цветом и создавали яркий контраст со смуглой кожей. Он заставлял её чувствовать себя неприметной.       Блейз начал страстно целовать её тонкую шею, и Джинни приглушённо застонала, вонзаясь ногтями в его спину.       В его объятиях она чувствовала себя на вершине мира, но понимание того, что для него это не значило ровным счётом ничего, слишком больно и быстро приземлило девушку. Забини не хотел любить её, он просто хотел трахнуть её здесь — как и всех остальных. Единственная разница в том, что с ней физическое удовольствие было бы немного больше.       — Остановись! — воскликнула Джинни.       Девушка разомкнула ноги и позволила себе вновь почувствовать землю. Блейз неосознанно подхватил её за локоть, что пронеслось мимолётным удивлением в её голове.       Его губы были красными от жарких поцелуев и было заметно, как расширились зрачки.       — Что не так? — спросил Забини, — Неужели ты не почувствовала этого притяжения?       — Естественно, я почувствовала, — парировала гриффиндорка, подбирая свой рюкзак с брусчатки, — но я не собираюсь быть твоей очередной шлюхой.       Джинни почти бегом покинула закоулок, не дав Блейзу сказать ни слова.

***

      Забини стоял перед зеркалом, разглядывая свою метку и водя по ней пальцами, чтобы понять, как та ощущалась. Он замер на месте с её инициалами и, поразмыслив, устало выдохнул и отвернулся от собственного отражения.       Блейз скучал по ней, даже не особо понимая почему. Он скучал по чему-то большему, чем секс. Салазар, они даже ещё и не спали вовсе. Это было больше похоже на тоску.       Ему захотелось ударить себя.       Он — Блейз Забини. Он никогда и ни к кому не чувствовал ничего подобного. Он всегда твердил: «Похуй на любовь». «Похуй на отношения». «Это всё пустая трата времени».       Однако теперь он сомневался. Она заставляла его сомневаться каждый раз, когда он закрывал глаза и ощущал её размеренное сердцебиение в параллель собственному, несмотря на расстояние. Блейз не был уверен в адекватности всего происходящего. Он ненавидел её. И ненавидел всё это без неё.       Забини промучился в раздумьях несколько часов, прежде чем всё-таки решил отправить Джинни сову. В письме он просил её прийти, хотя не очень-то на это и рассчитывал. И, опять же, она смогла удивить его лишь одной единственной строкой: «Хорошо, до скорого».       Блейз разгуливал по комнате всё это время, пока не услышал звук аппарации. Парень знал, что это была Джинни, потому что ритм её сердца почти оглушил его. Забини распахнул дверь и застал её с поднятой вверх рукой, что уже была готова постучаться.       —Привет, — неловко произнесла Джинни, — Можно войти?       Это был дурацкий вопрос, учитывая, что он её и пригласил. Обычно Блейз бы придумал какую-то шутку, отмечая недальновидность собеседника, но сейчас его мозг был слишком отвлечён другим.       — Итак, — начала девушка, — О чём ты хотел поговорить?       Мулат облокотился на кухонный островок посередине комнаты, забирая бутылку вина из её рук.       —Я хотел поговорить о нас, — спокойно ответил он и отпил прямо из горла, — Если ты всё ещё заинтересована, конечно.       Блейз видел, как вспыхнули её глаза, хотя она и попыталась неумело скрыть своё удивление.       — Полагаю, это можно было бы обсудить.       Джинни потянулась вперёд и выхватила вино из его рук. Всё тело слизеринца будто пронзила волна высоковольтного электричества, когда их ладони соприкоснулись, и он ощутил бешеную скорость её сердечного ритма.       Она не удержала бутылку, и та, ударившись о стол, осколками разлетелась по полу, оставляя жидкость стекать бордовыми пятнами по стенкам кухонной мебели. Блейз не придал этому никакого значения. Всё, чего он хотел, была она.       Парень шагнул вперёд, сокращая расстояние между ними. Он обхватил её щёки ладонями, и прежде, чем девушка смогла это осмыслить, их губы соприкоснулись в поцелуе. Не то, чтобы она жаловалась. Джинни с желанием впустила его язык внутрь, в то время как руками она уже обнимала парня за талию, давая ему своё немое согласие.       Блейз подхватил девушку за бёдра и, принеся в спальню, аккуратно уложил Джинни на свежие простыни. Она рывком стянула с себя белую футболку, обнажив перед ним свой простенький хлопковый бра. Она даже не пыталась его впечатлить, и Блейзу это показалось ужасно забавным. Мулат поймал взглядом свою метку на её груди и нежно провёл по ней пальцами, обдавая всё её тело мурашками.       — Ты уверена? — прошептал парень.       Ему так не хотелось, чтобы Джинни думала, будто она ещё одна Трейси Дэвис. Потому что это было ложью. Между ними всё было по-другому. Он не знал, чем конкретно это было, но Блейз хотел этого. И было уже неважно, насколько это пугало парня.       — Да, — ответила Джинни, — Я хочу тебя.       Девушка стянула с него футболку и потянулась к его метке на смуглой коже, оставляя на ней дорожку из поцелуев. Блейзу казалось, что от этого узор ещё сильнее врезался и темнел на мышечных тканях.       Это было началом всего. Это не было чем-то обычным. Это было чем-то плотным и прочным. Это было настоящим.       На следующее утро они проснулись в объятиях друг друга. Голова Джинни расположилась на его груди, и Блейз мог чувствовать её умиротворённое дыхание и спокойное сердцебиение, что идеально растворялось в его собственном. Он лёгким движением смахнул огненные пряди с её лица, и это заставило Джинни проснутся.       — Прости, — улыбнулся Блейз, — Не хотел тебя разбудить.       — Ты что, наблюдаешь за тем, как я сплю? — саркастично усмехнулась девушка.— Не думала, что ты такой сопливо-сентиментальный, Забини.       — Не дождёшься, — игриво заулыбался парень, наблюдая, как Джинни заливисто рассмеялась.       И пожалуй, её голос отныне будет его любимым звуком.

***

      Прошло уже несколько месяцев, и приближалась дата свадьбы Драко и Гермионы.       Гарри и Панси всё так же избегали друг друга, в то время как Блейз и Джинни решили принять свои новые отношения. Это упрощало обоим задачу на свадьбе друзей, ведь Блейз был свидетелем со стороны Драко, а Джинни была подружкой невесты для Гермионы.       Джинни стояла в гардеробной комнате и с сомнением осматривала пастельно-зелёное платье, которое выбрал для нее Драко. Отделанное кружевом, оно неприятно натирало оголённую кожу, и девушка отчаянно выдохнула. Смирившись, Джинни уже надела ненавистные ей каблуки, когда в комнату вошёл Блейз.       Увидев его, она покружилась и игриво надула губы.       — Просто ненавижу каблуки. Ещё и это платье, оно мне везде колется. Ты всё ещё думаешь, что Драко бы выбрал для меня что-то, что хотя бы наполовину не было бы таким неудобным?       — Зато ты выглядишь потрясающе, — прокомментировал Блейз.       Джинни лишь шутливо закатила глаза, когда он нежно поцеловал её в лоб.       — Знаешь, — начал слизеринец, — Если бы не твои каблуки тогда, мы бы так никогда и не нашли друг друга. И только потому, что ты без конца раскачивалась на этих уродских штуках, я столкнулся с тобой.       — Ага, так ты всё-таки признаёшь, что это ты врезался тогда в меня, а не наоборот? Несколько месяцев назад ты утверждал, что это всё моя вина.       Джинни флиртующе улыбалась ему, а он в ответ обнял её за талию, привлекая ближе.       — Надеюсь, что не слишком вас отвлекаю, — из дверного проёма показалась голова Малфоя, — Я здесь немного жениться собираюсь, если вас это не сильно побеспокоит. Спускайтесь уже и займите свои места у алтаря.       От внезапности его появления Джинни слегка покраснела, в то время как Блейзу было совершено наплевать, что их кто-то застал.       — Хорошо, Малфой, мы уже спускаемся.       Джинни наблюдала, как Драко исчезает за дверью, попутно поправляя на себе галстук-бабочку и направляясь к алтарю, чтобы занять своё место в ожидании Гермионы. Блейз взял её за руку, и они проследовали за женихом.       Джинни не могла ни на чём сфокусироваться, чувствуя, как Забини поглаживал тыльную сторону её ладони. Мурашки роем пробежались по телу, а сердце снова заволновалось. Девушка боковым зрением увидела его самодовольную ухмылку, когда они разошлись по разные стороны и встали рядом с Драко.       «Ну что ж, двое могут играть в эту игру», — подумала Джинни       Она не могла сдержать улыбки, наблюдая, как Гермиона вышагивала к ним навстречу. Девушка непринуждённым движением откинула огненно-рыжие кудри за плечи, тем самым оголяя изящную шею. Она слегка повернула голову в сторону, где стоял Блейз. Гриффиндорка прекрасно знала, насколько это сводило его с ума.       Её шея была его слабостью. Джинни всегда подшучивала над тем, как он обожал кусать её тонкую кожу, хотя Забини никогда не признавался в этом, говоря, что у него отлично работает чувство самоконтроля. Но оба знали, что это ложь.       Джинни чувствовала, как ускорился сердечный ритм Блейза, когда она повернулась в его сторону, коварно ухмыляясь.       Но по другую сторону от Драко её ожидал лишь игривый взгляд коричнево-золотых глаз и ответная ухмылка.       Джинни Уизли ввязалась в самую большую игру в своей жизни, и на данном этапе она была её самой любимой.