Я люблю тебя

      Жизнь — полный пиздец. Чимин убедился в этом на собственном опыте, когда судьба подкинула ему в истинные ебанутого парня в пресловутой клетчатой юбке, с тянущимся шлейфом жасмином и горьким шоколадом и словарным запасом, которому позавидует любой гопник.       Чимин проклинал свою вторую сущность сколько себя помнил, потому что природа так распорядилась и парень родился гаммой. Он ждал этого, надеясь получить в верные спутники жизни альфу или омегу, чтобы окончательно определить, кем он будет в этих отношениях, и наконец распращаться либо с течкой, либо с гоном, но видимо в прошлой жизни Чимин как минимум не уступал бабушкам место в автобусе, а как максимум устроил вторую мировую, раз ему в наказание подарили… Гамму.       В мире, где все поголовно альфы и омеги, родиться «не таким как все» было удивлением для родителей ребёнка. Конечно, такие, как Чимин встречались, но гораздо реже, чем те же беты, но все-таки парень не был исключением из правил.       И какого же было его удивление, когда Юнги ворвался в его жизни с ноги, буквально сшибая парня хлопнувшей дверью на входе в университет, при этом обматерив с ног до головы за то, что мол на дороге мешаешься, и показав средний палец пытающемуся возразить Чимину, качая бёдрами, облаченными в чулки, спрятанные под складками чёрной юбки, удалился вглубь холла. Парень ещё долго стоял наместе и моргал растенянно, непрерывно глядя в сторону хрупкого на вид силуэта, а в ушах звенел шепелявый низкий голос, пока его не толкнул подошедший Хосок. — Бро, я конечно понимаю, новенький, все дела, но ты так на пары опаздаешь, — закинув руку на плечо друга, весело проговорил альфа, следя за взглядом парня.       С того момента они сталкивались везде, будь то столовая или коридор, аудитория или туалет, не важно, каждый раз заканчивался одинаково — Юнги одаривал Чимина презрительным взглядом и, фыркнув и закатив глаза, уходил в противоположное направление.       Но судьба — та ещё сука, ведь в один прекрасный день свела обоих парней в туалете и гаденько хихикая, удалилась в закат, помахав ручкой на прощание.       Чимин нервно постукивает пальцами по бортику раковины, прокручивая в голове формулы, что зубрил весь вчерашний вечер и ночь, когда дверца кабинки открывается с тихим скрипом, являя взгляду Юнги. Чимин наблюдает за ним через зеркало, уверенный, что делает это незаметно. Юнги подходит к соседней раковине и порывшись в сумке, выуживает чёрный карандаш, подводит им и так идеальные кошачьи глаза. — Блять, — тихо выдыхает парень и встречается с Чимином глазами в зеркале, — ты заебал пялиться на меня, — грубо констатирует Юнги небрежно кидая карандаш обратно в сумку. — Я не пялюсь, — возражает Чимин развернувшись лицом к парню. — Пялишься. Всё время. Если ты думаешь что я не вижу, то думать это не твоё. — Да не пялюсь я! Тоже мне, ты не один омега на весь институт, — фыркает парень и тут же жалеет о своих словах.       Юнги мгновенно оказывается перед Чимином и резко толкает его к стене, прижимая его своим телом, расставив руки по обе стороны головы Пака. — Если ты думаешь, что я омега, то ты дико ошибаешься, — низко рычит он в ухо Чимину, пока тот покрывается мурашками бегает глазами по лицу Юнги. Мин хватает парня за щеки, больно сжимает и тянет на себя, выдыхая в губы. — Если я выгляжу как омега, не значит, что это помешает мне трахнуть тебя в этом же туалете.       Юнги смотрит на него горящими глазами и спустя несколько секунд, отпускает Чимина, отходя обратно к зеркалу, а после покидая уборную, хлопнув дверью.       Громкий звук отрезвляет и Чимин нервно облизывает губы, понимая что попал конкретно, когда в нос ударил запах Юнги, к чертям выбивая все мысли. В сознании пульструет последняя фраза и Чимину срывает крышу.       Потому что Юнги правда трахает, жестко и быстро, так, что кровать ходуном ходит, сжимает мясистые бедра, что так полюбились ему, пока Чимин скользит коленями по шелковым простыням и выгибается, до побеления костяшек сжимает подушку, глуша в ней звонкие стоны. А Юнги наслаждается открытым и нуждающимся парнем, мнет ягодицы и целует шею, языком позвонки считая. После лежит в кровати, дыша сбито после яркого оргазма с Чимином под боком, что ласково жмется ближе, закинув ногу на бедра Юнги.       Их первый раз сумбурный и неожиданный, когда Чимин провожал Юнги домой после очередного свидания, стоя в прихожей уже у парня дома и долго целуясь, чувствуя, что желание зараждается внутри, но не смея оторваться от сладких губ, Чимин толкает Юнги к стенке, плавно переходя поцелуями на шею, губами ловя бешеный пульс под кожей. А Юнги усмехается и, шепнув парню «не в этот раз», подхватывает его на руки и несёт в спальню.       А Чимин отыгрывается на своём парне слихвой, втрахивая его в жёсткую поверхность стола в его следующую течку, пока тот скулит и извивается, просит большего и царапает короткими ногтями спину Чимина.       Жизнь — полный пиздец, если только ваш истинный не Мин Юнги, посылающий эту самую жизнь далеко и надолго, разделяя лавандовый поцелуй со своим мужем.