Я люблю тебя

      Когда Чимин возвращается домой, он нервничает. Не то, чтобы он боялся реакции своего парня, но… Ладно, он боялся. Всю неделю он мысленно успокаивал себя, слушая советы Джина и его убеждения. И вроде-как настроился, взял себя в руки и пошёл в салон. Только вот решимость его с каждой секундой таяла, словно мороженое на солнце.       Всё началось пару недель назад, когда парень совершенно случайно узнал об одной очень интересной вещи. Не сказать, что их сексуальная жизнь была скучной, они знали пристрастия друг друга, любили эксперименты и полностью доверяли и удовлетворяли друг друга. Но эта новость стала неожиданностью. Кинк Мина на длинные волосы. Тогда Чимин заметно напрягся, но виду не подал. Со временем он понял, почему Юнги из рук не выпускает его, так и норовя запутаться пальцами в отросшие чёрные пряди, потянуть до приятной дрожи, не только в постели, когда притягивает младшего ближе к себе, прося жестче и быстрее, но и в простые будни: когда смотрят телевизор, готовят; подходит близко и зарывается носом, вдыхая сладковатый аромат шампуня.       И вот спустя неделю размышлений и страхов, он все же решился.       Ключ щёлкает в замочной скважине, и парень толкает дверь, заходя в квартиру. В кухне работает телевизор и слышится звук кипяшего чайника. Чимин снимает пальто, повесив его в шкаф, и ждёт, когда хён выйдет к нему.       Юнги выходит в коридор, держа в руках кружку кофе. Открывает рот, собираясь поздороваться, и так и замирает.       Потому что Чимин снимает шапку.       Потому что Чимин запускает руку в волосы, серебристые, мать твою, волосы, доходящие ему чуть ли не до пояса, и лёгким движением откидывает чёлку назад.       Чашка с глухим стуком падает на пол, расплескивая все содердимое, а Юнги не обращает на неё внимания, все оно обращено к Чимину, что невинно улыбается и, быстро стянув кроссовки, проскальзывает в ванную за тряпкой. Мин пялится на парня, скользит взглядом от чёрной макушки вниз, по светло-серым прядям до груди, смотрит, как Чимин суетится, вытирая кофейную лужу, а сам двинуться не может. Моргает несколько раз, приходя в себя, когда Чимин уже стоит напротив него с многострадальной чашкой в руках. — Доброе утро, милый, — пытается скрыть нервозность, — Прости, что так рано ушёл и не предупредил, — он улыбается, наклоняется к парню и, чмокнув в приоткрытые губы, убегает на кухню.       Юнги оглядывается назад и идёт следом. Чимин наливает себе чай, стоя у плиты уже в футболке, волосы струятся по спине, и Мин не сопротивляется, приближается к младшему и проводит рукой по локонам, пропускает сквозь пальцы, расчесывая их. — Что это? — чуть хриплым голосом спрашивает Юнги. — Э-это, — чуть заикается Чимин, нервно постукивая по столу, пытаясь придумать оправдание, — Решил поэкспериментировать. Не нравится? — заканчивает он, грустно глядя Юнги в глаза. — Ты выглядишь потрясающе…и горячо. И потрясающе, — Юнги не отрывает взгляд от Пака, продолжая поглаживать ладонями его талию, — Прости, я просто в шоке, — лёгкий смешок и следом тихое хихиканье Чимина. — Но почему? В смысле, мне очень нравится, это безумно красиво и тебе очень идёт. Просто… — он не определённо ведёт плечами, подбирая слова. — Ты тогда сказал, что тебе нравится такое. Ну, длинные волосы, — Чимин стремительно краснеет и отводит взгляд. — Ты поэтому? — Да. — Можно, я кое-что сделаю? — взгляд в глаза. Лёгкий кивок.       Юнги скользит рукой по щеке, плавно спускаясь к шее, останавливается на затылке, мягко сжимая пряди, тянет немного вниз, из-за чего Чимин прикрывает глаза и еле слышно стонет. Видимо, не у одного Юнги есть тайные кинки. Мин медленно склоняется к нетронутой, пока что, шее, покрывает ее медленными ленивым поцелуями, едва касаясь. — Сильнее, — Чимин шепчет, и у обоих срывает тормоза. Юнги накручивает волосы на кулак, резко тянет назад, открывая себе больше пространства, настойчиво льнет губами к коже, оставлет на парне свои метки, которые тот любовно будет поглаживать после очередной их ночи. Чимин томно усмехается, закусывает губу и притягивает старшего близко, вжимая в свое тело. Оба любят, когда грубо, когда чувствуешь власть над собой. Чимин впивается пальцами в плечи Мина, отталкивает от себя лишь для того, чтобы через секунду прижать его к столу и впиться в любимые губы. — Продолжим в спальне, — дыхание сбитое после долгих поцелует, таких, что воздуха не хватает, но отстраниться не желаешь. Чимин заправляет прядь за ухо, легко чмокает в уголок губ и уходит, оставляя Юнги наедине с мыслями о том, какого это, сжимать прекрасные волосы, пока Пак перед ним на коленях.       И мысли становятся реальностью, когда Юнги, сидя на кровати, одной рукой сжимая простыни, а второй притягивая Чимина ближе, тихо поскуливает, от того, как парень ласкает его, уверенно обводит языком каждую венку, целует головку и посасывает её, как насаживается глубоко, расслабляя горло и позволяя своему парню использовать себя. Цепляется ладонями за крепкие бедра, двигается медленно, растягивая удовольствие, кончики волос щекотят кожу, и Юнги несдержанно толкается навстречу принимающему его рту. Чимин стонет, поднимает глаза вверх и сталкивается с голодным взглядом Мина. — Тебе так нравится? Любишь, когда тянут за волосы на мой член? — Юнги хрипло смеётся и чуть не давится стоном, когда Чимин сглатывает и сильнее втягивает щеки, — Сочту это за согласие.       Парня поднимают с колен и опрокидывают на постель. Юнги наслаждается видом: светлые пряди, раскиданные по подушке, словно нимб, в свете луны отдают серебром, на губах играет ухмылка, а в глазах пляшут горящие огоньки похоти. Мин целует, горячо, грубо, страстно, кусает и тут же зализывает появившиеся ранки. У них не всегда так безбашенно, быстро, словно не могут насытиться друг другом, они могут по-другому, часами нежить друг друга в объятиях, купать в любви, чтобы до дрожи, до мурашек, чтобы патокой ласка по венам растекалась. Но сейчас никто не против, чтобы резко, до лёгкой боли и укусов, краснеющих засосов по всему телу.       Быстрые смазанные поцелуи, руки на теле до белеющих костяшек и синяков на утро, протяжные звонкие стоны до сорванных голосов и хрипов, пока пальцы мягко растягивают тугие стенки, смазка, каплями стекающая на постельное белье.       Юнги входит на половину, тут же выходя и толкаясь до основания, сразу срываясь на быстрый темп, размашистые толчки выбивают воздух из груди, и Чимин хватается за шею Мина, выгибается навстречу и безостановочно облизывает пересохшие губы.       Спустя несколько минут они лежат, распластавшись по кровати, отходя от оргазма, кончики пальцев покалывает и тело немного подрагивает.       Юнги поглаживает пристроившегося у него на груди Чимина по голове, пока тот вырисовывает узоры на влажной коже. — Ты же знаешь, что я люблю тебя и с короткими волосами, мм? — Чимин ластится ближе к рукам и что-то мурлычет в ответ. — Я захотел это сделать для тебя, но боялся, что тебе не понравится. — Не говори ерунды, я обожаю тебя любого, — Чимин смущённо улыбается и целует старшего в губы, медленно покусывая то верхнюю, то нижнюю, обводит их кончиком языка, — тебе не нужно менять что-то только ради меня, — бормочет Мин, смотря, как младший возится на кровати, а следом перекидывет через него ногу и садится на бедра.       Юнги опускает ладони на мясистые бедра, скользя на талию, несколько раз растирая персиковую кожу.       Чимин наклоняется вперёд, целует в щеку, скулы, приближается к уху, прикусывает мочку, — одна из чувствительных точек своего парня, — и чмокает местечко за ним. Волосы скатываются с плеч, касаясь груди Юнги, и Чимин хмыкает, ненавязчиво ерзает задницей по вновь нарастающему возбуждению Мина.       Если раньше Чимин выглядел на нем греховно, то сейчас это что-то совершенно другое. Полуприкрытые глаза, закушенная губа и нахмуренные брови, когда Чимин опускается до конца, сжимая Юнги в себе. Он делает все сам, позволяя парню любоваться собой. Ведёт бёдрами, приподнимаясь и резко падая обратно, чувствует руки на талии, но ему не мешают, лишь оставляют для удовольствия. Выводит известные только ему узоры, скулит, когда Юнги касается чувствительной после первого раза простаты. — Черт, ты прекрасен, — Чимин очаровательно улыбается и решает добить старшего. Выпрямляется, держа равновесие на руке, расположившейся на тазовых косточка Юнги, зачесывает влажные пряди назад, оставляя их на одном плече, ведёт ладонью по груди, задевая набухшые соски, не переставая двигать бёдрами ни на секунду, обхватывает ладонью собственный член, чувствуя разливающееся тепло внизу живота, и смотрит на старшего.       Он знает что выглядит чертовски горячо и видит это в глазах Юнги, который сглатывает вязкую слюну и думает, что перед ним, как минимум, произведение искусства. — Можно я…? — спрашивает парень, поглаживая себя, лишь кончиками пальцев задевая головку, — Пожалуйста, я уже близко, я так хочу… — чуть не хнычет он и в следующий момент чувствует ладонь Мина на своей. Они движутся в одном ритме.       Чимин задушенно стонет и обмякает в руках старшего, кончая в его кулак, но продолжает двигаться, и от вида горячего, затраханного парня, Юнги сложно сдержаться. Он кончает следом, глубоко в Чимина, а тот валится сверху, тяжело дыша старшему в шею. — Я рад, что ты рассказал мне тогда об этом своём фетише, — Юнги фаркает, но все-же не может сдержать улыбки. — Похоже, чем длиннее мои волосы, тем ты выносливее, — младший ухмыляется, глядя на Мина, и поигрывает бровью. — Айщ, — Юнги игриво кусает парня в плечо и обнимает, накрывая обоих простынью, — Иди сюда, давай спать. — А что, третьего захода не будет, — наигранно удивляется младший и пытается увернуться от щекотки. — Все, спи уже, — Юнги ласково целует Чимина в нос и позволяет удобно устроиться в объятиях, прижавшись спиной к его груди. — Третий заход будет с утра, — шепчет на ухо, а у Чимина бегут по спине мурашки.

***

      Следующим утром Юнги сидит на кухне и с сердечками в глазах любуется своим парнем. На Чимине излюбленные короткие шорты от пижамы и простая минова футболка, волосы собраны в небрежный пучок, из которого выбиваются пряди у лица. Юнги поднимается со стула и тихо подходит к парню, обнимает поперёк талии и утыкается носом в шею, расцеловывая каждую родинку. — Ты чего? — Чимин хихикает, продолжая помешивать овощи на сковороде. — Просто люблю тебя, — отвечает Юнги, устраиваясь подбородком на голом плече, — Можно я буду заплетать тебе косички? — Чимин смеётся в голос, поворачивает голову к Мину и чмокает губы, шепча в них же «можно».