Правила и исключения

      Самолёт, перелёт занимает около 24 часов, целый день в самолёте, прелесть. Вышел из железной птицы, вымученный, из меня будто все соки вытянули, братья должны были меня встретить. Я вроде как просто турист в Канаде впервые.       Значит, двое из ларца, братья Леруа, встретили меня с почётом, хлебом, солью, текилой, все как положено. Если учесть, что мое психологическое состояние таково, что в пору писать грустные сопливые песенки о любви, но это же будет уже не стиль Леруа. Они по року с ума сходят, а не по попсе. Ох, да дайте мне бокал полный виски безо льда и Меладзе в плеере, хоть по плачу как порядочная женщина, хотя… Как порядочный представитель рода человеческого, благодаря которому этот самый род будет продолжаться, вот так лучше… Вообще обида на Бека была большой, но вот так в драбадан в лимузине в центре Оттавы, не вспомню почему? Я помню, мне было плохо по прилёту, потом мы с братьями сели в лимузин и вот уже спустя двадцать минут, я перестал что-либо соображать. Жара тут у них, жуткая…       Проснулся утром следующего дня, в голове пусто… жуткий сушняк, голова словно колокол и больно даже дышать, не то что думать. Боже всемогущий, что это было?! Не так я себе представлял...терапию от разбитого сердца, по обе стороны от меня лежало огромное количество декоративных подушек, а сами близнецы лежали на полу, без маек и слава богам, в штанах. Я сполз с кровати и побрел в поисках кухни, воды...воды бы сейчас... Проходя мимо зеркала, боковым зрением заметил нечто... Пластырь на груди... Да твою мать?! Что такое?! Кухня нашлась, она была в тёмно-серых тонах и хорошо, светлые цвета мой мозг сейчас не способен воспринимать, пластырь пока не стал снимать, буду приводить себя в чувства, понемногу.       Я ничего не помню... Надеюсь, я ничего не натворил? Меня же совесть потом сожрет, со всеми внутренностями! Как я потом ему в глаза смотреть буду? Так! Нахуй! Стоп! Я никому клятву верности не давал! И мне её никто не давал, что бы я прислушивался к своим внутренним принципам! Я налил стакан воды и тут же осушил его, легче не стало, стало только тяжело в животе, дальше душ, это важно, хочу смыть с себя все вчерашние воспоминания, и прикосновения всех, кто меня трогал. Хочу смыть вчерашний день, хотя бы с тела.       Ванна нашлась на втором этаже, набрав воду, ещё раз оглядел себя в зеркало, состояние ужасное, меня как будто раскатали катком и отъебали бензопилой. Отклеил пластырь пластырь и там была тату, черная надпись... Я чуть не провалился сквозь землю... От того, что братья Леруа точно теперь знают, о чем тату, зачем тату, почему именно такая... "AL.tin", красивой витиеватой росписью набита на груди с левой стороны, она была небольшой, слава богу, но... Если бы я сам решил сделать тату, это было бы моим секретом, чем-то сакральным, не для чужих глаз, только для моих. В ванной теперь не полежать, благо эти двое любители тату, у них всегда в ванной есть заживляющая пленка и пластырь. Загерметизировав, наклеив поверх старой пленки ещё одну, закрепив края пластырем чтоб уж наверняка и забрался в ванну... Горячо, приятно, тепло... В голове пусто, вообще не могу вспомнить ничего со вчерашнего вечера, может... Оно к лучшему, но вообще практика подобных гулянок, как правило говорит об обратном, ты узнаёшь самые страшные вещи о себе и творишь, то чего никогда и ни с кем не стал бы.       Боги... Я ничего не помню, а чувство стыда вот оно! Мне стыдно за то, чего я даже не помню...       — Юр? Ты в порядке? — в ванну тихо постучали и повернув ручку просунули голову внутрь. Алекс выглядел явно свежее меня, такс, это наводит на мысли...       — Да. Че хочешь?       — Как закончишь, спускайся на кухню, будем приводить тебя в чувства, — дверь закрылась, такой день лучше быть одному, кушать гадость типа KFS, и смотреть фильмы на большом экране. Клеймо, которое я схлопотал добровольно, грело грудь с левой стороны тонкой полоской, подобно игле... Игла... Надеюсь вчера я ничего не принимал... Из запрещённого...       Вниз спускался под тяжёлые и вкусные запахи стейков, Джи-Джи богохульник, жарил их на сковороде, а надо на огне... Но у него хорошо получалось, поэтому я не возражал, когда накрыли на стол и передо мной поставили картофельное пюре и два больших куска мяса. Великолепно... Голод проснулся мгновенно...       — Кстати говоря, — вот не надо сейчас ничего говорить, не портите мне аппетит, а лучше вообще ничего не говорите о вчерашнем событии, я не хочу это вспоминать и рассказывать мне не надо.       — Алекс, дай ему поесть, потом будешь его вопросами мучать, — странно, обычно они всегда придерживаются одной точки зрения. Если один что-то затеял, второй его всегда поддерживает. Что-то серьезное? Хотя до сих пор не могу понять зачем тату в виде пароля от давно забытого мной сервака? В этом нужно разобраться и как можно быстрее, так как я не помню, что говорил и что делал, я мог взболтнуть лишнего и это может мне ой как аукнуться. Мой внимательный взгляд не прошёл их стороной, но не улыбок, не смешков и игривых подколок не было, они просто опустили глаза, так... Одно дело по пьяни что-то натворить и потом друзья подъёбывают тебя по всякому, но когда они молчат и опускают глаза... Либо я творил что-то страшное, либо ещё хуже? Вот и что думать?       — Ну, выкладывайте, какие вопросы вас мучают? — надо смотреть в лоб своим проблемам, возможно, надеюсь, это не они. Хотя, совет свой, мог и себе посоветовать, а то от Бека я же сбежал, походу, это ничем хорошим не закончилось.       — Ну раз ты настаиваешь? — Джи-Джи поставил перед нами большие кружки с чаем.       — У нас на самом деле много вопросов, касающиеся вчерашнего веселья.       — Я вас внимательно слушаю, — лучше решить это сейчас, чем потом, лучше так и сразу свалить в Россию и оттуда больше не высовываться!       — Ты нам так ничего и рассказал, сказал, что это не пьяный разговор, обычно у людей в твоём вчерашнем состоянии язык как помело, а ты вообще замолчал, — не сказать, что камень упал с плеч, ничего не сказать.       — Правда ты в кое-чём признался, чем я был приятно удивлён, — смотря на Алекса и при этом пережевывая стейк, сочный и вкусный, в голову ничего не лезло. В чем я мог признаться? Что гей? Так по мне видно. А вот если, я сказал, в кого влюблён? Вот тут уже проблема, конечно.       — Ну ты сказал, что тебе сердце разбили, — твою мать! Нет, ну пожалуйста головушка, ты же умная и сообразительная, ты не выложила под алкашкой всё как на духу?       — А ещё, что ты никогда не простишь этого человека, — так я не сказал кто? Или они специально так ведут диалог, чтобы выманить побольше инфы?       — И что? Это же вас не касается?       — Нет, но... Мы с Джи-Джи, пылаем страстным желанием...начистить ему ебальник, — "ему"? Значит сказал? Боги... Они это с такими милыми улыбками говорили, что мне аж не по себе стало, как будто знают конкретную точку на карте, куда надо отправиться? Ну нет же?       — Не нужно, — я продолжал спокойно есть, в то время как они кушать отказались, а во мне прямо таки зверский аппетит взыграл.       — Вчера ты так же говорил, может всё же расскажешь, что Бек натворил? Что ты сбежал из Алматы прямиком сюда? — твою мать, я аж подавился. Сука! Я всегда знал, что Джи-Джи не дурак, но так хотелось верить в обратное. Ну вот и как теперь?       — Ничего. И я не сбегал.       — Ага! — Алекс фыркнул и сел на подоконник. — Так "ничего", что он ищет тебя везде? Или настолько "ничего", что ты уехал из Казахстана не попрощавшись с ним?       — Вам какое дело?       — Ну, ты нас тоже пойми? Может вам помощь нужна, чтобы разобраться?       — Разбираться не в чем, забыли. Я пойду спать, вы не против?       — Конечно, отдыхай, — я вышел из комнаты и остановился на лестнице.       — Может позвоним ему? Скажем, что он в порядке?       — Не-а! Всё это мне только на руку.       — Смотри сам, но! Если Бек узнает, Алекс ты думаешь он будет с тобой церемониться? Ему уже не восемнадцать, он уже далеко не такой добряк каким был.       — Брат, ты говоришь так, будто я ему проиграю?       — Я про то, что ему дорогу лучше не переходить или тебя жизнь ничему не учит?       — Да ладно тебе?! Это весело!       — Я предпочту смотреть петушиные бои вместе с Юрой, со зрительской трибуны.       — Какой ты скучный, Жан!       Странный разговор двух братьев, и жопа мне подсказывает или великое самомнение, что речь шла про Отабека, а вот про "петушиные бои", надо ещё подумать. Комната в которой мы втроём проснулись оказалась заперта и, кажется, не являлась моей, поэтому я пошёл в поисках гостевой, через пару дверей, нашёл, залез под одеяло и уснул. Я сыт, доволен, что особо ничего страшного не натворил, теперь можно и поспать немного...       Я пожалел, что сбежал, в полудрёме мне казалось, что можно было бы и остаться, дать ему объясниться и выслушать, попытаться снова довериться Отабеку, но это сложно, слишком много горечи и обиды на другой чаше весов, а виноват во всём, я один. Если бы я, как дебил не влюбился бы в лучшего друга, если бы не пытался разглядеть во всех его действиях и поступках, взаимность, то мне раньше стало бы ясно, что я просто замена. Отабек самый натуральный натурал и из всех мудаков, которых я встречал, и его нежность, была буквальной только потому, что ему глаза застилала мечта о Кристалл. Твою мать, почему он тогда не уберёг её от брата, почему сейчас Отабек заставляет страдать меня?! Я ведь просто... Тепла хотел, любви хотел, но это игра в одни ворота.       Мне так неприятно видеть его таким, в своих глазах, совсем не хотелось менять своего мнения о нём, а тут такое... Забыть бы поскорее, что не задал волнующие меня вопросы, что мы не поговорили. Он говорил у меня глаза воина, а я как последний трус сбежал. Сбежал. Это слово бесило, злило, хотелось... Нашарив свой телефон под подушкой, ибо эту вещь я не выпускал из рук буквально, набрал знакомый номер, гудки...один...два...три... Звук принятого вызова и сразу сброс… Я опять… Струсил….       Один умный человек как-то сказал: «Если хочешь везде успеть, не стоит спешить», может мне не стоит торопить события? Пусть страсти внутри поутихнут, обида притупится и может тогда, я смогу с ним поговорить, без слез и ванильной романтики, разберём все по полочкам. А потом будем решать, как дальше общаться? Как видеть друг друга без всплывающих картин прошлого? Как жить на одной планете и не разорваться от такого, как тесно в мире?! Попахивает безумием…       Есть любовь, ванильная, липкая и сладкая, как патока. А есть болезнь, когда ты думаешь и веришь, что человеку ты нужен. Однако, есть разница, при первом раскладе, сердце можно замотать и отнести в больничку, там аккуратно заштопают и все в порядке, при втором раскладе, мне светит клиника и никакой хирург не сможет заштопать психику. А "он" нехило так ее пошатнул.       Меня бросает в дрожь от воспоминаний, когда мы были вместе, его прикосновения и касания, чувство на грани эйфории, меня как будто не существовало и в тоже время я - целая вселенная. В своей любви я летал… Падать - это больно.       Так потекли дни, первые два дня, я приходил в себя, думал, может он перезвонит? Он, конечно, звонил, но не мне, а Джи-Джи, я слышал как они переговариваются на кухне...в час ночи. Я звонил дедушке, предупредил его о том, что всё хорошо, я в порядке. На почту пришла новая пачка заданий, я почти три дня это разгребал. А потом, потом была музыка, море музыки, целый океан, Алекс и Джи-Джи показывали мне свои наброски, зарисовки, а помогал чем мог. Редактировал тексты песен, снижал или повышал тональность куплетов, не то, чтобы я такой пришёл и всё у них заиграло как надо, просто помощь, лишней не будет. Я по многу времени проводил с Алексом, он играл, пел, читал стихи и даже, водил мотоцикл. Конечно, его SUZUKI, не байк Отабека, но мне даже приятно находить эти милые схожести их жизни. Я не опускаюсь до сравнения, и типа кто мне лучше подходит, просто это мило, это немного греет там в груди за мечевидным отростком.       Я нравлюсь Алексу, это было понятно сразу, даже если бы у меня не было гейского радара в заднице, я бы это понял. Он слишком добр и мил со мной, ну знаете, уступает стул, не упустит возможности поухаживать и рвётся помогать мне, даже донести коробок спичек до кухни. Ну согласитесь, слепой заметит, что я ему не безразличен. У меня внутри была борьба, душа не хотела принимать все эти приятные моменты или комплименты, а разум говорил: "Надо!". А как ещё забывать старую любовь? Перекрывать её новой, возможно, хотя это живой пластырь... За все наши фильмы, прогулки и засиживания допоздна в студии, я никогда не переставал думать о "нём"... Чувствую себя из-за этого так мерзко, и ещё хуже от того, что Алекс об этом если не знает, то догадывается. Мы поговорили, вернее, не то чтобы мы сели и поговорили, я просто спросил в лоб. При разговоре я сказал ему, что у нас ничего не получится, он не расстроился и даже не разозлился, Алекс просто улыбнулся и сказал, что подождёт. Чего подождёт? Пока я не остыну, после нашего разговора его напор стал послабее и я решил, что он обдумал свои резоны и решил отставить меня в покое, но я ошибся.       Он повёз меня на побережье, это было невероятно красиво, солнце, океан, шум волн... Тогда я подумал о том, что с Отабеком у меня никогда не было таких воспоминаний, мы всегда были дома, потому, что в России вдвоём особо не погуляешь, а уж про Казахстан и говорить не стоит. Обнять нельзя, за руку взять, менталитет не тот, а здесь это можно... Но его нет... От таких мыслей, на глаза выбило слёзы, что как ни крути, я рядом с хорошим парнем, он надёжный и весёлый, а отличии от вечно сурового и серьёзного Отабека, Алекс открыто проявляет свой интерес, в то время как Отабек обхаживал меня годами, как он говорил. А ещё...Алекс точно не причинит мне столько боли, сколько принёс Отабек, ведь Алекса я не люблю. И здесь на берегу Океана, смотреть на заходящее солнце, хочу чтобы рядом был серьёзный казах, который умел любить как никто не умеет. Он может просто посмотреть на меня, а у меня уже ноги подкашивались, и в жар, и в холод, и хочется уткнуться носом ему в шею, покрепче обнять, и ему достаточно просто обнять и по его дыханию я пойму насколько он соскучился. Ну... Я так раньше думал, был в этом уверен.       — Красиво, да?       — А? — что-то я совсем задумался, не стоит так делать. Это не вежливо. — Да, очень красиво.       — Это звучит так, будто я зря надеюсь, — и что ему сказать? Я ему и так прямым текстом сказал, что нет, всё, лавочка закрыта, а он надеется. От этого гадко становится уже мне. Алекс, зачем ты всё усложняешь?       — Алекс, мы уже говорили об этом, — я стоял лицом к морю и спиной к нему, его руки скользнули по моим плечам, вдоль рук и переплетая запястья, жарко так, шептал:       — Мы недоговорили.       — Разве? — я хотел его оттолкнуть, мне казалось и поза, и момент весьма не уместным, а если нас так кто увидит? Алексу-то понятно, ему это всё только на руку, а мне... Не хочу чтобы ещё поняли это как-то по своему, не так как есть на самом деле.       — Юр, ну дай мне шанс, одна попытка? И я сделаю тебя счастливым, у меня скелетов в шкафу заметно поменьше чем у Бека, — я и смотрю, видимо настолько привык к постоянным подводным камням, что с таким хорошим и простым парнем, мне неожиданно стало скучно.       — Я вижу, но... — договорить я не успел, вдалеке я очень хорошо видел его силуэт Отабек... Моё закатное солнце с огромным количеством скелетов распиханных везде где только можно и нельзя, в пляжных шортах, чёрной рубашке и шляпе с палями... Я не мог оторвать от него взгляд, я видел как его брови так и хотят поцеловаться на переносице, как глаза темнеют, как меняется походка. Мне так хотелось сорваться с места, и в как любовной дорамке бежать на встречу своему "прынцу", на шею ему кинуться и прочее дальше там по списку, но не буду.       — Чёрт, откуда он тут? — кажется, младший, правда всего на пару минут, Леруа, был не рад, третьему в нашем любованием пейзажами заката.       — Может отпустишь меня? — Алекс насупился, нахмурился, но отпустил. Он по сравнению с просто хмурым выражением лица Отабека, был похож на нашкодившего ребёнка, а вот вид казаха действительно наводил страху. Да и уже не решало ситуации по сути ничего, он уже видел нас чуть ли не обнимающихся, но он ничего не может мне предъявить...я ему никто.       — Привет, Отабек! Как дела? Какими судьбами в Канаду? — я как будто язык проглотил, даже дышать как-то неудобно рядом с предметом всех моих мечтаний.       — Привет Алекс, по делам. Освободился вечер, решил навестить старых друзей, — не смотря на взгляд, в его голосе не было угрозы или злобы, ему будто бы было всё равно. Ну ладно. Разве я на что-то претендовал? — Рад тебя видеть, Юра.       — Расслабься Бек! — Алекс встал между нами, он буквально заслонил меня за своей широкой спиной. — Ты же не на деловой встрече.       — Я расслаблен, — почему мне хочется провалиться сквозь землю?! На кой хуй Алекс вообще нарывается на конфликт? Почему выставляет всё в таком свете? Хочет Бека позлить? Да сколько угодно, только без моего участия. Я вышел из-за спины, пожал руку Алтыну, и пошёл в сторону машины. - У меня в багажнике мясо и пиво, Жан сейчас подъедет, устроим барбекю на природе?       — Хм... — я стоял у машины и наблюдал за этой картиной, очень хотелось уехать и вообще держаться подальше, но увы и ах, они хотят затеять пикник. Блять. — Интересная затея.... Юр! Что скажешь? Ты не против поесть мясца?       — Ага, — зачем вообще спрашивать о том, что ты уже решил?! Алекс чуть ли не прыгал от радости, это будет полный пиздец и нет, это не любовный треугольник, это адовый пиздец который затеял не угомонившийся ребёнок по имени Александр Леруа. Моё очко чует подвох...       — Тогда иди помогай, — Отабек обернулся и смотрел на меня, с теплотой, с улыбкой, как тогда... А ведь я и он... Сейчас на море... Какое же море оказывается красивое... У меня аж дыхание перехватило... Мне нужно быть спокойнее, я конечно, ещё не готов к разговору, если он вообще будет...       — Хорошо, — я пожал плечами и открыл багажник машины Алекса, достал оттуда раскладной стол и стулья.       — На кой хуй он вообще припёрся? — буквально рычал Алекс ныряя всё в тот же багажник, он думал я поддержу его? Что не буду рад видеть?       — Алекс, если ты не хочешь проводить с ним время, ты можешь просто уехать.       — По тебе видно, что и ты особо желанием не пылаешь.       — Думаешь? — я обошёл его и понёс стол на поляну, где Отабек уже разложил небольшой мангальчик, это как он ко всему готов?! Или возить в багажнике мангал старая казахская традиция? Когда мы уже расположили стол и стулья, мангал хорошо горел и как-то за работой они даже начали разговаривать.       Абзац, не, я не говорю, что это плохо, я говорю, что мне страшно. Что Жан, что Алекс теперь уже в курсе, что сушу вёсла по Отабеку с пятнадцати лет, зачем он лезет ко мне? Я же в прямом смысле с ума схожу по Беку, все в курсе и тактично игнорят. Я чувствую себя словно между молотом и наковальней, а как ещё?       — Юр, подай соль! — Джи-джи и Алекс нарезали овощи, а я к этому моменту уже сидел на бережку и мочил ножки в тёплой воде, блять, мне к тебе даже подойти страшно. Поднявшись с своего места я пошёл сначала к столу, а зачем ему соль если мясо уже приготовлено? Ну в смысле, уже в маринаде? Но может это повод начать разговор?       — Зачем тебе соль? — я протягиваю ему банку, он берёт её из моих рук, одновременно делая глоток пива из бутылки, он упускает одну каплю и отекает вниз по подбородку, по шее, я чувствую как у меня горят уши, да что такое?!       — Соль для того чтобы не горело, — прекрасно видит, что со мной происходит, готов биться об заклад, он знает все мысли в моей голове.       — Ммм... Понятно... — говори что-нибудь, пожалуйста, я не хочу от тебя отходить, идти к ребятам, вести с ними беседу, когда говорить я сейчас хочу только на языке любви и тел, желательно с тобой одним...навсегда...       — Когда ты будешь готов?       — Не знаю, — вру, никогда, как вообще можно вести диалог с человеком о том, как вы будете дружить, когда дружить с ним вообще не хочется.       — Чем быстрее тем лучше.       — Это почему? Хотя дай угадаю, у тебя много дел и ты завтра возвращаешься? — он глубоко вздохнул, да знаю я, что ты в этом не виноват! Что расписание плотное, ты не можешь себе позволить спонтанно куда-то поехать... — Погоди, ты мужчина занятой, ты не можешь не спланировать такую поездку!       — Раскусил.       — Так ты знал где я, — и не звонил...       — Знал.       — Почему не перезвонил? — лучшая защита – нападение, он повернулся и солнце заиграло с его карими глазами, улыбается.       — А ты бы ответил?       — Нет.       — Между нами недосказанность. Нужно объясниться и если после разговора ты ещё будешь злиться на меня, тогда предлагаю не насиловать друг друга и разойтись в этом мире, — от таких слов из меня чуть слезу не выбило, он даже не хочет остаться друзьями.       — То есть ты даже видеться не хочешь?       — Юр, мы взрослые люди, вот и давай решать проблемы по взрослому? — он меня сейчас ребёнком назвал? — Не делай такое лицо, — он щёлкнул меня по носу, а сам улыбается, ты так много улыбаешься, вот бы, тебя в моей жизни было бы столько же, сколько и твоих улыбок сегодня. — Принцессам нельзя быть хмурыми.       — Не называй меня так.       — Почему?       — Может потому, что я парень? — он перевернул мясо и развернулся ко мне всем корпусом сделал два шага вперёд. — Я знаю кто ты, а так же то, как много ты для меня значишь. И даже если я всё безвозмездно просрал, я готов попробовать ещё раз. Я люблю тебя с тринадцати лет, я ситуация которая получилась моя ошибка. Мне нужно было всё сразу рассказать, а не складировать от тебя тайны.       — Я трус.       — Есть такое, — я дал ему лёгкую затрещину, он схватил мою руку и прижал к себе.       Если есть в мире счастье, то моё вот такое, когда тебе фартит как твари и тебе хорошо...

THE END

      — Я же тебе говорил? — насыпая порезанную зелень в тарелку, сказал Джи-Джи. — У тебя нет шансов братишка.       — А ты прям умеешь поддержать! — буркнул Алекс в ответ и сев на стул, откупорив бутылочку светлого.       — Я тебе с самого начала говорил, что Бек тебе его так просто не уступит.       — А ещё что-то про то, что он уже не добряк! Ха!       — То есть, — Жан встал около стола в вальяжную позу, в одной руке он держал нож, в другой горлышко от своей бутылки, из которой он медленно цедил. — Вчера, когда он чуть не оторвал тебе яйца, страшно сказать, голыми руками, у тебя всё было под контролем? Да и вообще Юра не твой типаж, почему ты так за него зацепился?       — Потому, что за него зацепился Бек, но яйца мне явно дороже.