Правила и исключения

      Где-то на задворках сознания, кода воздух перестал поступать в легкие, я увидел её — грань. Грань между миром живых и тех, кому только предстоит. Это был похоже на закат, под ногами пустота, над головой тоже, и только на горизонте то, что живые называют солнцем. Ни тебе туннелей, ни света в конце него, просто воздух вокруг и красное нечто, будто застывшее в этом моменте. В моменте когда уже пора скрыться за горизонтом. Я помню, с какой болью воздух вновь начал поступать в лёгкие, как они внутри развернулись от наполнившего их кислорода. Тогда воздух напоминал битое стекло, но от него становилось легче, у меня кружилась голова и шум в ушах. Когда шум в ушах стих, я понял, что громко шумело не только в голове, но и в соседней комнате. Я уже был переодет в серые спортивки и футболку, от руки к стоящего рядом держателю для флакона, тянулась капельница. Странно, что со мной? Это не больничная палата, это комната в квартире, где я остановился в Казахстане. Точно, я приехал помочь Беку расстроить его свадьбу, а потом его брат Скат напал на меня, называя женским именем. Забавно... Что на него нашло? Послышались голоса, и я, с чистой совестью, решил подслушать.       — Это покушение на убийство, надеюсь, ты понимаешь, чем тебе это грозит?       — Тогда зачем соврал медикам?! Колеблешся, братец? Семья или твой питомец?       — Юра мне не питомец, он мой друг.       — Друг, любовник, какая разница, я чувствую, будто нас развели, как лохов! И это сделал твой Юрочка!       — Аскат, ты профессиональный следак, но сейчас ты как школьник, Юра не может быть Кристалл по одной причине, Кристал была девушкой, а Юра парень.       — Отлично, ты ещё и спал с ней! Мало того, что эта сучка натравила нас друг на друга, заставила нас бороться за неё, а я почти на десять лет старше, так ещё теперь выясняется, что мой братец преуспел! — Кристал, это имя которым назвал меня Аскат, Отабек любил её? Но это было давно, почему в груди тянет сейчас? Ревность? Нет, скорее чувство страха, что меня он... — В любом случае, как бы я не преподнёс свои извинения, Юра не примет их, и будет прав.       — Что? Аскат, в тебе будто несколько разных личностей, минуту назад ты был готов его задушить, потом говоришь про Кристал, теперь про извинения, ты в порядке?       — Отабек, ты глупый, хороший человек, но глупый. Юра не был твоим другом с самого начала, он же влюблённый в тебя по уши мальчик! А ты ещё и держишь его поближе к себе, ты его ломаешь, не видишь что ли?       — Я знаю о его чувствах.       — Я знаю, что ты знаешь. Я пытаюсь достучаться до тебя, ты просто убьёшь его, ты держишь его близко, но и одновременно сохраняешь дистанцию, ему от этого не очень хорошо.       — Ты бред говоришь...       — А ты его творишь! Тебе похер на Юру, с самого начала было похер! Ты используешь его, потому что он так похож на твою первую любовь! Ты же сохнешь по ней до сих пор, фотку в кошельке носишь, но она умерла, а лучший друг, который выглядит как копия любимой, на расстоянии вытянутой руки! Используешь, как живой пластырь! — что? Так значит, в обморок он упал, не отходил от меня на вечере, и смотрел не отрываясь не из-за меня... Он видел во мне свою бывшую девушку. Сука! Блять, а это больно оказывается! Закусил губу и отойдя от двери, сел на кровать, провёл взглядом по капельнице... Аскат лучше бы ты и правда меня задушил... Это лучше, чем слушать вот это.       — И ты решил его убить?       - Я решил показать тебе, таким жестоким способом, что Юра для тебя ничего не значит, он просто как замена для тебя... Я сейчас это разгоняю только потому, что Юра хороший парень, да, мой поступок ужасен, но ты его покалечил уже намного больше.       — Аскат! — никогда не слышал как Бек повышает голос на брата. — За всю жизнь я не жаловался, ни на решение отца, ни на твоё отношение, ни даже когда ты начал эту дурацкую игру! Сначала Элизабет, с которой мы были хорошими друзьями, потом Кристал, которую я любил, следом Виктория, что была просто хорошим человеком, а теперь Юра? Долго еще ты будешь лишать меня дорогих мне людей?       — Я, брат, не делал ничего, кроме Юры, вот тут и нервы и силы сдали. Это не я, это они не хотели быть с тобой.       — Элизабет уехала в Америку после того вечера и разговора с тобой, спустя месяц попала в аварию, Кристал попала в аварию сразу после того как уехала из Алматы, последний с кем она говорила по телефону, был ты, Виктория была моей невестой, женщиной, которая могла пойти со мной рука об руку по этой жизни. Тебя это бесило и ты совратил ее, теперь она в бегах. Юра, здесь ты просто решил не мелочиться и просто убить его! Тебе нельзя работать в органах, тебе вообще нельзя общаться с людьми! За что ты меня так ненавидишь?       — За всё... Ты эгоист и нарцисс, ты губишь людей рядом, людей, которые любят тебя, — так значит для Отабека я никогда не был "другом Юрой", я всегда был что-то типа "Кристал версия 2.0"? Как же херово, от этих мыслей, меня будто через мясорубку пропустили. Хлопнула входная дверь, Аскат меня чуть не убил, а Отабек соврал медикам, которые видимо и поставили капельницы... Стоп... А зачем капельницы? У меня асфиксия... Что они мне капали?       Не знаю, насколько это эгоистично, но друг, враг, семья, не должны играть роли когда речь заходит о лишении кого-то жизни. Виновник должен быть наказан, только вот Аскат сделал это вовсе не потому что я похож на Кристал, или что ему и правда меня жаль, он сделал это потом у самого внутри такая же пустота, как и у меня сейчас. Осознание, что тебя никто никогда не любил... Хочется в угол забиться, поплакать немного, выпить, покурить, хоть что-нибудь... Одна всё же прорвалась и пробежала по щеке, потом полет на встречу объятиям простыни... Нет, это цунами надо остановить, реветь сейчас не время и не место. Хочу уйти отсюда, а лучше уехать и никогда сюда не возвращаться! Перекрыться от Бека и начать жить заново, я не хочу быть сахарозаменителем, я хочу чтобы любили меня. Как человека, как личность, как парня... Я парень, в конце концов. Хлопнула входная дверь, в комнату вошёл Отабек, аж тошно стало...       — Как ты?       — Нормально. Спасибо.       — Ты не похож на того, кто в порядке, — он сел рядом, но не так близко, как хотелось бы мне. Я не похож на того, кому нормально.... Я знаю, а ещё я знаю, что похож на твою бывшую, которую...сука...ты любишь до сих пор!       — Я знаю, — поднялся с кровати и пошёл в ванну, лицемер, боги, какой же он лицемер... Хотя я тоже, да и все люди... Но в груди от этого не легче. Минут пять стоял под холодной водой пока не замерз как тварь, потом все же взял себя в руки и махровое полотенце, полюбовался на синие губы в зеркале, вышел из ванной. Алтын младший по прежнему был в квартире, он варил кофе. Если смотреть вот так тайком, то есть в этом что-то колдовское, по-домашнему уютное, до дрожи в коленях, родное, но не мое... Развернулся и пошёл в комнату, от кресла где были накиданы мои незамысловатые вещи и до кровати два метра, я скинул полотенце и прыгнул под одеяло, мне надо многое обдумать прежде чем что-то делать и говорить.       Я так продрог под бодрящим душем, что даже под одеялом летом не мог согреться, в комнату ворвался запах кофе, умопомрачительный, дразнящий кофе... Такой умеет готовить только он, он не добавляет молоко, он делает облачко сверху из взбитых сливок, ставит трубочку и посыпает шоколадом, мечта! Я открыл глаза, а Бек сидит на кровати и протягивает мне вторую кружку, с облачком сливок и горьким шоколадом. За такой кофе можно родину продать или продать почку, левое яичко, отдать сердце одному казаху, есть из чего выбирать...       — Спасибо. У нас праздник?       — Да, ты жив и вроде как здоров. Чем не повод для праздника? — а в груди от этой полуулыбки аж всё сжалось до состояния что вот-вот образуется черная дыра, и она унесёт меня туда, куда ещё не ступала нога человека, туда же полетит и моя любовь к тебе, надеюсь...       — Ура...       — Очень пессимистичное "ура". Юра, ты же не хотел умереть?       — Сейчас я в этом не уверен.       — Юр, не говори так, ты дорог мне, что я буду делать без тебя?       — Найдёшь мне дублёра… — кофе медленно падало на пол, ещё в воздухе облачко из взбитых сливок позже на полу превратилось во что-то из порнографии, а черный кофе лужей растекался под осколками керамики. Отабек посмотрел на разбитый шедевр, тяжело вздохнул и посмотрел на меня глазами, будто ему не двадцать два, а много-много десятков лет. Там была и тоска, и печаль, и злость, и радость, и любовь...она там тоже была...       — Юра, всё намного сложнее, чем то, что ты слышал из нашего разговора с Аскатом.       — Для себя я слышал достаточно.       — Но всё не так, как говорил Ас. Я никогда не использовал тебя для чего-либо. Я бы не посмел, — как же я хочу тебе верить, хочу забыть тот разговор и просто утонуть в твоих глазах, обнять и просто игнорировать всё вокруг. Мне хорошо, он сказал, что я сделал неправильные выводы, я ему верю, но, сука, нет! Я не верю ему! — Давай поговорим завтра? Сейчас отдохни...       А кофе тёмной грязной лужей продолжал растекаться по полу...       Утром, когда я открыл глаза, разлитого кофе на полу уже не было, а я был накрыт большим пуховым одеялом. Не хватало одной маленькой детали, эту деталь звали Отабек Алтын, желательно рядом лежащего, желательно как и я без одежды, желательно...чтобы любил меня. Но увы и ах! Я поднялся, быстренько оделся, приведя в порядок длинные волосы и наконец решил покинуть укрытие под названием спальня. Странно, но в квартире никого не было, была лишь тишина... Я побродил по квартире с чашкой простого кофе, такого как Бек я не смогу приготовить, решил обдумать, что делать, но не слишком долго. Затягивать не стоит, иначе я просто пущу всё на самотек и дела останутся такими какими они есть сейчас, а это не весело... Когда любят тебя как тень огромной страстной любви. Если всё так и останется, то скорее всего, Бек будет продолжать видеть во мне Кристал, я буду любить его, а меня... Так никто и не разглядит... Ещё и братья Леруа зовут в гости... Хм... А почему бы и нет? Канада далеко, там будет музыка и веселая компания, а ещё клубы и алкоголь, парни... А главное, не будет Отабека! Совсем не будет! И ничто мне не напомнит о нём! Гениально... Я достал телефон и написал короткое смс, ответ прилетел тут же и с улыбкой на лице я пошёл собирать чемоданы.       Разбитое, не в первый раз одним и тем же человеком, сердце — это не повод увиливать от обещаний, я же обещал братьям Леруа приехать, нет? Значит сейчас обещаю. Быстро собравшись и уже погрузив вещи в машину, сигарета почти истлела, а всё никак не мог набрать номер своего убийцы.       — Алло, — у него сонный голос, оно и понятно, раннее утро.       — Это Юра, я около ворот особняка, выйди на пару минут.       — И зачем?       — Порадовать тебя пришёл, выходи!       — Минуту, — через десять он вышел за территорию. — Че тебе не спится в такую рань?       — Из-за тебя я стал больше ценить своё время, — я протянул ему ключ от квартиры.       — А почему ты отдаешь их мне?       — А кому должен?       — Отабеку.       — Я похож на того, кто приносит косточку? Нет? Вот и ладушки.       — Ты с ним не прощался, да?       — Думаешь, стоит?       — Нашёл, у кого спросить.       — Можешь передать ему кое-что?       — На словах?       — Нет, — я протянул ему конверт.       — Как официально.       — Пусть привыкает к формальностям, - я сел в машину, вот и всё, пора отчаливать.       Выехал за черту города, слезы сами напрашивались, лучше бы не помогал, лучше бы вообще во все это не лез! Меньше знаешь — крепче спишь, но у меня есть на память много фоток, интернет, где много фото и видео с катка, потихоньку буду остывать. Но по возможности, буду как можно меньше думать о нём, так проще. В аэропорту я оформил все документы и позвонил Милке, она заберёт машину в Питере и отвезёт к моему дому, а сам полечу в Оттаву. Меня там ждут, меня, без всяких Кристал...