9 месяцев до дня Х

Это утро для Германа выдалось особо говняным. Кроме того, что он проспал, ему пришлось по-быстрому собираться, даже покушать не получилось. Шёл он как зомби: сонный и голодный. Но что могло испоганить весь оставшийся день, так это её лицо. Единственной мыслью в голове было: «она что, опять уроки переставила? А я так надеялся выспаться» Герман вошёл без стука, поздоровался и сел как всегда возле Анатолия. Учительница, вроде, даже и не заметила его прихода. «Ну и хорошо, — подумал Герман, — меньше визгов.» Но не тут-то было. На перемене Елена Борисовна позвала его к себе. — Знаешь, я устала… устала от твоей наглости приходить на середину урока. Если тебе в 11 классе не нужна История, так не приходи вообще, не изводи ни мои, ни свои нервы. Не описать то, как Герман на неё смотрел. Его переполняли эмоции, ему хотелось закричать, скинуть со стола все её принадлежности, убежать подальше и свернуться в позу эмбриона. Но в итоге он выдавил всего лишь тихое «извините», повернулся и ушел из класса. Этот день был самым ужасным за последнее время. Он никогда не был таким подавленным, а сил хватало только на то чтобы топать по коридорам и рассуждать о своей жалкой жизни. — Чё хмурый, как грозовое облако? Этот вопрос вывел Германа из глубоких раздумий. Толик стоял сзади и теребил Кубик Рубика. — Да так, день паршивый. Он заметил, как Толя усердно что-то выкручивал в игрушке. — Что, отобрал у младшего брата? — Нет, Настя подарила. Герман вопросительно посмотрел на него. «С чего бы ей дарить ему подарки» — пронеслось в его голове. Он так углубился в эту мысль, что не заметил, как сбоку к Толику подошли какие-то девочки и поздравили его. И тут у него случился взрыв. Герман так зарылся в свои проблемы, что даже забыл про день рождение Толика. Он не знал, что делать: бежать или извиниться за свои дырявые мозги. Но факт оставался фактом. — Эй, ты как? Этот вопрос прозвучал эхом в его мозгах. — Даа… я в норме. — Точно? — Нет, я, блять, забыл про твое день рождение. Толик посмотрел на него без осуждение, а даже с лёгкой ухмылкой. — Это всего-навсего очередной день, когда ты становишься на ещё один год старше. От этих слов Герману не стало легче, а наоборот. Теперь он начал больше угнетать себя. Да так, что неожиданно для себя у него на миг потемнело в глазах. Он быстро прижался к стенке и начал делать глубокие вдохи. Казалось, что воздух сейчас закончится. Т.: — Эй ты чего? Побледнел как-то. Может к медсестре? Г.: — Нет, пошли лучше на улицу. Не дождавшись ответа он побрел на первый этаж. Прохладный ветер хлынул Герману в лицо и это вывело его из транса. Оперевшись на поручень, он вздохнул. Т.: — Ты последнее время меня пугаешь. Ходишь весь помятый и унылый. Герман ничего не отвечал, просто продолжал смотреть в даль. Т.: — Ааа, я понял. Тебе не хватает отношений. От этих слов у Германа глаза на лоб полезли. Г.: — С чего ты взял? — Я помню, как ты светился когда встречался с Алиной. Ты из тех людей, которые не могут быть долго одинокими. — Ты чё, в психологи нанялся? Мне не нужны новые отношения, не сейчас. Последние слова он сказал с какой-то грустью на лице и опустил глаза. — Алина бросила тебя, но ты принял всё слишком близко к сердцу. Толик подошёл чуть ближе и опустил свою руку на плечо друга. От такого неожиданного жеста Герман вздрогнул. И перевёл свой взгляд на Анатолия. И единственное, о чём он смог подумать, так это о том, как он раньше мог не заметить прекрасной гетерохимии его глаз. Герману показалось, что он через чур долго пялится, поэтому опустил глаза и сказал. — Мне не нужна девушка, все те, с кем я встречался, были недалёкими и противными. Если уж заводить отношения, то только с тем человеком, которому я могу действительно доверять. Толик от этих слов взбесился. — И кому же ты «действительно доверяешь»? — Тебе… Прозвенел звонок, а они всё стояли на крыльце и смотрели друг на друга с вопросительными взглядами. Но тут Герман молча встал и пошел в школу… Уже дома он понял какую ошибку сделал. *- А если Толик не так поймет? Или скажет «фу педик» и перестанет со мной общаться? Эти мысли изводили его до самого вечера пока он тихо не заснул. Зайдя в школу, я не понял почему так тихо, всё как будто погрузилось во мрак. Пройдя по пустому коридору можно было слышать собственные шаги, и это пугало. Тут, откуда не возьмись, появился Женя, он прошел мимо, даже не глянул в мою сторону. Это напрягало, но зайдя в класс, я удивился ещё больше. За партой сидели целующиеся Настя и Толик. Г.: -Думаю нужно оставить их наедине. Настя резко обернулась. Н.: — А, это ты. Пришёл у меня парня отнимать? Злость на её лице перерастала в ярость и казалось что она вот-вот набросится. Я начал пятиться, но боковым зрением заметил всех своих одноклассников. Их лица выражали отвращение и осуждение. Казалось, что они говорили «фу», «педик», «голубой».